Тысяча порезов

Глава 4

В последние недели руководитель следственного отдела полковник юстиции Харченко предпочитал задерживаться на службе. И не всегда это было вызвано служебной необходимостью.

Юрий Григорьевич Харченко был родом из Харькова. Он поступил на юридический факультет Московского университета на закате эпохи СССР, а закончил, когда властолюбивые политики прочертили между Харьковом и Москвой невидимую границу. С годами условная граница обрастала реальными барьерами, а в последнее время превратилась в напичканный минами бастион между двумя враждующими государствами.

Юрия Григорьевича новая реальность отнюдь не радовала. Его престарелые родители проживали в Харькове. После начала специальной военной операции на Украине они переехали в Польшу, но участь второсортных беженцев им не понравилась, и месяц назад родители перебрались к сыну в Москву. На этом спокойная жизнь Юрия Григорьевича закончилась.

Вместо ностальгических воспоминаний детства родители привезли с собой злободневные русско-украинские споры. Отец, Григорий Александрович, убеждал, что Донбасс еще в 2014-м нужно было с миром отпустить, да и Харьков с Одессой русские города. На что мама, Анна Николаевна, сменившая в паспорте имя на Ганну Миколаевну, с жаром тараторила о великой незалежной Украине, которую тысячу лет угнетали москали. И каждый из спорящих требовал поддержки у сына.

Юрий Григорьевич прятался за психологической «ширмой»:

– Что бы мы тут не говорили, люди наверху без на решат.

– С таким настроем, Юрко, ты всегда будешь внизу! – отчитывала сына энергичная мать. – Вот наш Виталик…

И далее шло восхваление младшего сына.

Виталий Харченко, младший брат Юрия Григорьевича, проживал в Киеве и служил в ГУР, Главном управлении разведки минобороны Украины. Виталий был в звании подполковника, но мать была уверена, что младший сын превзойдет старшего и станет генералом. В прежние годы братья созванивались, поздравляли друг друга с праздниками, и никого не волновали такие родственные связи.

С началом военных действий отношение руководства Следственного комитета изменилось. Вышестоящий генерал Мотыгин прямо указал Юрию Григорьевичу, что контакты с братом нужно прекратить! ГУР, где служит Виталий Харченко, ведет активную подрывную деятельность против России. Вражеская разведка используют самые изощренные методы, в том числе родственные связи. Поэтому, если брат обратится с просьбой, надлежит немедленно об этом доложить.

Юрий Григорьевич с докладами не спешил. На прямые вопросы генерала отвечал, что не общается с братом. Мотыгин кивал, но смотрел косо.

А недавно вызвал к себе и спросил, как о деле решенном:

– Ты думал о приемнике? Кого рекомендуешь на свое место?

– На мое? – растерялся полковник.

Генерал пошелестел страницами личного дела Харченко и посмотрел, как педагог на бестолкового ученика.

– Ты пойми, Юра, с выслугой у тебя полный порядок, награды имеются. Самое время оформить пенсию. А то с твоими родственными связями мало ли что да как.

– Я подумаю. О приемнике, – выдавил Харченко.

Об этом Юрий Григорьевич и собирался поговорить с Петелиной. Уж если кому и доверить дело всей жизни, то только ей. Карьеристов в отделе хватает, а толковых следователей еще поискать. Петелина хоть и женщина, но ее знают, уважают и побаиваются. Петля одним словом. Правда, она еще майор, но очередное звание заслужила. Можно готовить приказ. Пока назначение Петелиной согласуют, он научит ее дипломатии в высоких кабинетах.

Жаль, что сегодня поговорить им не удалось. Поделишься проблемами – и вроде как легче на душе. А так приходится таскать всё в себе.

Юрий Григорьевич, озабоченный нерадостными перспективами, пришел домой поздно. Домашние уже поужинали. Жена Люба отвлеклась от сериала и поднялась с дивана, готовая идти на кухню.

Но ее отстранила Ганна Миколаевна:

– Котлетки по-киевски, я готовила. А ты почивай, Люба, мне с сынком погутарить потребно.

Мать быстро собрала на стол и прикрыла дверь на кухню. Дождалась, когда сын утолит голод, и даже предложила рюмку водки. Харченко выпил. Мать подлила еще, села рядом и перешла к делу.

– Мне Виталик звонил.

– А я его заблокировал.

– Вин знае и не буде тебе звонити.

– Всё-то он знает.

– Все да не все. – Мать придвинула стул ближе к сыну. – Помоги брату. Ему информация потребна.

Подобный разговор уже был. Юрий Григорьевич махнул залпом водку и выдохнул:

– Обойдется!

Мать скривила лицо:

– Юрко, мало ли що як повернется. Зараз Россия велика, а станет малая або никакая. Украйна будет по над ней.

– Не будет.

– Як не буде? За нашей краиной Америка, Запад! Що попросимо, все дають. А Россию со всих бокив обложили. Скоро ракеты, танки закинчаться, воевати буде нечем. Ось тогда наши хлопцы…

– Хватит! Я просил, чтобы на эту тему в моем доме…

– Да ты не боись, сынку. Общение через меня, нихто ни дизнаеться. Я симки меняти буду, а Виталик с пидминных номеров завжде пише.

– Конспираторы.

– Юрко, у тебе слидство, криминальни справи, а значит, компромат на влиятельных людин.

– Нет у меня влиятельных!

– Так зараз репортеры, блогеры тож влиятельны. Чиновник, военный або артист який известный – все не без дерьма. Ты компромат на них дай, а вже Виталик знайде пидхид.

– Мама, тебе что, нечем заняться?

– Я за свою краину переживаю.

– Я тоже!

Мать разочарованно покачала головой:

– Москальска натура с тебе так и пре. Ты же украинец!

– Я служу России.

– Служит вин, як же! Ось помяни мамкино слово: Виталик стане генералом, а тебе со службы пид зад колином. Я ж чуяла, як ты Любе признался, що тебе на пенсию спроваживают.

– Из-за твоего Виталика.

– Вин наш! Ридный! И твоя батьковщина Украйна.

– Ага! Сейчас открою окно и закричу «героям слава»!

– Кричати не треба. Треба по-тихому. Наши в контрнаступ скоро пидуть, и погонят москалей до Ростова, а може и до Москвы.

– Не дождетесь.

– Мамке не веришь? Глянь, що наши пишут. Глянь!

Ганна Миколаевна подсунула телефон с «Телеграм»-каналом. Харченко отпихнул. Мать не унималась.

– Да не вороти ты нос. Слухай сюда! «Власть Кремля зашаталась, немного подтолкнуть – и покатится, как камень с горы». Чуешь, до чого иде? Тих, хто Московию подтолкнет, наши оценят.

– «Наши» – то ваши! У меня свои!

– Юрко, мы с батькой старые, нам ничого ни треба. Тилько б Украйна перемогла Москву.

– Что ж ты в Москву приехала?

– Мамку гонишь? Ну точно москаль!

На кухню сунулась встревоженная Люба. За ней появился озадаченный Харченко-старший.

– Що у вас? Я новости пропустил?

– У нас по-старому. – Юрий Григорьевич выпил еще рюмку, резко встал, опрокинув стул, и предупредил: – Я к себе. И не суйтесь!

Близкие не отважились его беспокоить, а экстренный вызов вернул полковнику уверенность. Он все еще руководитель следствия и ему докладывают о самых громких преступлениях.

Глава 5

Два столкнувшихся автомобиля синхронно подмигивали ночной улице аварийной сигнализацией. Ожидание затягивалось. Сотрудники ДПС на происшествие без пострадавших не спешили.

Елена Петелина поерзала в водительском кресле чтобы размять затекшую поясницу. Не помогло. Это в представительском «мерседесе» автокресла с массажем и вентиляцией, а в старенькой «тойоте» третий час ожидания превратил так называемое эргономичное кресло в орудие пытки.

Женщина вышла на обочину. Одеревеневшие ноги с благодарностью откликнулись на короткую прогулку.

Водитель адвоката Гомельского развалился в кресле «мерседеса» и смотрел боевик на планшете. На его полусонном лице отражались вспышки выстрелов.

Для старшего следователя с двадцатилетним опытом реальная стрельба в городе превращалась в многотомное уголовное дело с чередой допросов и следственных действий. Хотелось бы, чтобы начавшееся дежурство прошло без подобных сюрпризов. Петелина была на связи с коллегами и пока ее не беспокоили. На рабочем месте она бы занималась незавершенными делами, а сейчас попросту теряла время.

Неожиданный звонок всё изменил.

– Покушение на убийство начальника ОВД! – выпалил дежурный по городу. – Следственно-оперативная группа выехала. За вами прислать машину?

– Где?

– Нападение произошло в Школьном сквере вашего округа.

Петелина знала это место. Она достала ключи и поспешила к «тойоте».

– Что известно?

– Ножевое ранение. Преступник скрылся. Подполковник Петров без сознания.

Петелина распахнула водительскую дверцу и замерла от удивления.

– Петров Андрей Андреевич? – уточнила она.

– Так точно!

Это же начальник Марата! Теперь не только ей, но и гражданскому мужу бессонная ночь обеспечена.

С эстакады свернула машина ДПС, с вальяжной неспешностью объехала место столкновения автомобилей и встала перед «мерседесом».

– Явились, не запылились, – пробормотала следователь.

– Что? – не расслышал дежурный.

– Я выезжаю! – заявила Петелина и села за руль.

Она уже не думала, как будет выглядеть в глазах сотрудников ДПС. К черту их справки! Покушение на убийство начальника отдела полиции – это ЧП городского масштаба.

Петелина сдала назад, сбила знак аварийной остановки, вывернула руль и рванула вперед мимо отшатнувшегося гаишника. Его вытянутая физиономия в зеркале заднего вида спустя несколько секунд сменилась на проблесковые маячки машины ДПС.

«Могут быстро, когда не нужно. Их бы вперед пропустить, а мне сзади прицепом, но пока объяснишь…», – с сожалением подумала следователь и прибавила скорость.

По пути к месту преступления она позвонила Валееву. На этот раз Марат ответил, впервые за вечер. Елена была уверена, что оперативник в курсе покушения на своего начальника и рассчитывала узнать подробности.

– Марат, рассказывай, что знаешь, – без предисловий потребовала она.

– О чем?

– Покушение на Петрова! Или ты не в курсе?

После неловкой паузы Марат ответил настороженным голосом:

– Ты сказала «покушение». Петров выжил?

– Выжил. Я еду на место. Срочно приезжай!

К Школьному скверу Петелина примчалась в сопровождении улюлюкающей машины ДПС. В сквере уже находились патрульный автомобили с включенными мигалками и еще на одну никто не обратил внимания. Проигнорировала преследователей и Петелина.

Но выскочивший лейтенант ДПС преградил женщине путь.

– Ты что творишь? Права! Самовольное оставление места ДТП влечет лишение…

– Отставить! – осадила полицейского майор юстиции и сунула ему под нос служебное удостоверение: – Петелина Елена Павловна. Найдете меня в Следственном комитете. А сейчас не препятствуйте следствию!

Движением ладони она убрала с пути гаишника и шагнула за ленту оцепления.

Подоспевший патрульный оттеснил незадачливого лейтенанта, разъясняя:

– Шел бы ты, а то нарвешься. Это же сама Петля!

Петелину узнали. К дежурному следователю уже спешил сержант патрульно-постовой службы. Он первым прибыл на место преступления и до сих пор выглядел ошалевшим. После походов по магазинам и бестолкового ожидания гаишников Петелина наконец-то почувствовала себя в своей тарелке. Жаль, что по такому печальному поводу.

Она быстро оценила обстановку. Пострадавшего в сквере нет. Уже увезли на «скорой». Кроме дежурной опергруппы вокруг толкутся местные сотрудники полиции. Чуть ли не в полном составе примчались к месту покушения на своего начальника. А вот зевак не наблюдается, на свидетелей можно не рассчитывать.

Доклад сержанта подтвердил ее догадки:

– Поступил сигнал: в Школьном сквере собака лает около лежащего человека. Мы подъехали, всякое ожидали, а тут – Петров, наш начальник!

– Петров был в сознании?

– Нет, на голос не реагировал. Но дышал.

– Как быстро вы прибыли?

– Ну, минут десять. Если бы знали, что это наш…

– Кто-нибудь еще в сквере был?

– Никого. Только собака. Его собака.

Эксперты-криминалисты налаживали освещение, чтобы приступить к осмотру места преступления. Среди них выделялся непокорной шевелюрой Миша Устинов по прозвищу Головастик. В его рюкзаке имелись специальные устройства для экспресс-анализа, но на первом этапе эксперт вооружился простым фонариком.

Следователь подошла ближе к освещенному кругу и спросила сержанта:

– В каком виде вы нашли Петрова?

– Поперек дорожки лежал, – показывал сержант. – Там голова, тут ноги, а правая рука на животе. Вся в крови, рану зажимал. Мы сразу «скорую», и нашим по рации…

– Так, вы дождались «скорую». Что сказал врач?

– Ножевое ранение в брюшную полость. Тяжелое. Мы помогли погрузить подполковника, и «скорая» уехала.

– На ограбление похоже?

– Телефон и документы с карточками были у Петрова в куртке. Мы куртку порезали, чтобы снять. Документы я оставил врачу, а остальное забрал.

– Где телефон? – заинтересовалась следователь.

– На него жена Петрова позвонила, искала мужа. Я ответил и… – Сержант нахмурился и покачал головой: – У нее истерика, а я утешать не мастак.

– Вещи где? – вернулась к главному следователь.

Сержант встрепенулся:

– Всё отдал Дарье Борисовне, жене Петрова. Кроме куртки. Куртка у экспертов.

– Где сейчас Дарья Борисовна?

– Она хотела в больницу мчаться, но наши ее в машину усадили, успокаивают.

Сержант указал на служебный автомобиль. Петелина хотела отойти расспросить супругу Петрова, но услышала возглас Миши Устинова:

– Внимание! Обнаружен нож!

Защелкал фотоаппарат. Фотовспышка освещала участок травы недалеко от дорожки. Следователь поспешила к находке. После завершения необходимых процедур криминалист упаковал нож в пакет для улик.

– Что скажешь? – спросила Головастика следователь.

– Стальной кухонный нож длиной около тридцати сантиметров, ширина лезвия два. Найден в пяти метрах от места покушения. На основании лезвия и верхней части рукоятки ножа видны пятна бурого цвета.

– Кровь? – в нетерпении спросила Петелина.

– Предположительно.

– Им нанесен удар? – требовала подтверждения следователь.

– Елена Павловна, точный ответ после экспертизы, – напомнил о процедуре эксперт-криминалист, но все-таки кивнул: – С большой долей вероятности это орудие преступления.

– Отпечатки есть?

Криминалист еще раз внимательно осмотрел нож.

– Пятна смазаны. Предположительно, преступник действовал в перчатках.

Следователь и эксперт понимающе переглянулись. Кухонные ножи «с пальчиками» – это подарки следствию при бытовых преступлениях. Нападение на полицейского, тем более начальника, не тот случай. Но если найдено орудие преступление – это уже удача.

– Продолжайте поиски, Миша. Нападавший мог и перчатки по пути сбросить, – дала очевидные наставления следователь.

Полицейские за лентой оцепления вежливо расступились. Это означало, что подъехала важная шишка.

– Здравствуйте, Елена Павловна! – Петелину приветствовал полковник Шумаков из главного управления МВД. – Рад с вами работать.

– Радостного мало, Геннадий Александрович. – Петелина заметила, что полковник прибыл не один, и спросила прямо: – Вы забираете это дело?

– Так положено. Подполковник Петров не рядовой сотрудник. Расследовать будем вместе. Вы следователь, мои оперативники.

– Но главный все-таки вы?

– Так положено, – повторил полковник.

Возражать было бессмысленно. Следователь спросила с нарочитой вежливостью:

– Тогда я с вашего позволения опрошу супругу Петрова?

– Действуйте, – кивнул Шумаков. – А капитан Майоров организует поиски возможных свидетелей.

Среди прибывших оперативников Петелина узнала высокого статного Ивана Майорова. Они кивнули друг другу. Когда-то старший лейтенант Майоров был напарником Марата Валеева. Они подружились. А когда Иван выполнил опасное задание главка, Шумаков оценил парня и перевел к себе с повышением.

– Елена Павловна, Марат здесь? – тихо спросил Майоров. Он хотел получить информацию от хорошо знакомого человека.

– Должен быть. – Елена вытянула шею, но даже в таком положении едва доставала оперативнику до подбородка. – Тебе виднее, Ваня.

Петелина нашла полицейский автомобиль, где на заднем сиденье с отрытой дверцей комкала бумажные салфетки расстроенная женщина. На ее коленях скулила и потявкивала рыжая мохнатая собачка.

Елена представилась супруге Петрова:

– Старший следователь Петелина. Дарья Борисовна, я должна задать вам несколько вопросов.

Петрова неожиданно вспылила:

– Да выключите вы эти мигалки! Генри никак не успокоится!

– Генри это… – Елена перевела взгляд на собаку.

– Наш немецкий шпиц, – подтвердила хозяйка породистого пса.

Следователь попросила патрульных отключить специальные световые сигналы и вернулась к Петровой. Женщина вывела шпица из машины и ждала пока пес справит нужду. Забота о питомце и таблетки ее немного успокоили

– Я столько лет замужем за полицейским. Устала волноваться. Понимаете?

– Понимаю, – кивнула Елена.

– Всякое бывало, но такое…

– Вашему мужу кто-нибудь звонил перед тем, как он вышел гулять с собакой? – перешла к конкретным вопросам следователь.

– Нет. Андрей всегда выходит в это время с Генри. Собаке нужен режим.

Шпиц сделал свое дело, прижался к ногам хозяйки и поднял мордочку. Петрова наклонилась и погладила питомца.

– Каждый вечер Андрей Андреевич гуляет именно в этом сквере? – уточнила следователь.

– А где еще? Это наш обычный маршрут. Утром, бывает, я выгуливаю Генри, а вечером только муж.

– Дарья Борисовна, разрешите я посмотрю телефон вашего мужа. Возможно были сообщения, которых вы не заметили.

Елена получила телефон, просмотрела список вызовов и сообщений. За последние два часа с Петровым кроме жены никто не связывался.

«Встречу никто не назначал, – убедилась следователь. – Да это и не требовалось. Преступник знал обычный маршрут прогулки Петрова и подкараулил его в сквере».

– Дарья Борисовна, вам передали банковские карточки мужа. Проверьте, все на месте? – спросила Елена.

– Две у него. Вот они, – продемонстрировала женщина. – И деньги тоже.

– Андрею Андреевичу кто-нибудь угрожал в последнее время.

– Не знаю, не слышала. Я в его дела не лезу, но он же начальник полиции.

– Это понятно. Я расспрошу в отделении. Но может быть что-то личное? Ссора, острый конфликт с соседями или знакомыми.

– Думаете?

– Я изучаю все версии.

Петрова прошлась вслед за шпицем. Взгляд в землю, вспоминала. Неожиданно остановилась и обернулась к следователю.

– Сегодня Андрей пришел домой жутко расстроенный. Костерил оперативников. Мол, из-за упрямого барана у него проблемы.

– Барана? Он так и сказал про сотрудника?

– Мой муж за словом в карман не полезет.

– А имя оперативника он называл?

– Я не спрашивала. Но Андрей выпил за ужином и бормотал чью-то фамилию. Кажется, Петелинский.

– Как? – удивилась Елена.

– А имя Марат. Точно! Марат Петелинский!

Елена замерла. Вот так сюрприз! Никакого другого Марата кроме майора Марата Валеева в отделе Петрова не было. Так вот, как его называет начальник. Майор Петелинский. Хорошо, если за глаза. А если бросил в лицо Марату?

Следователь повертела головой в поисках Валеева. Да где же он?! Вот и Харченко подъехал. Коллеги Валеева первыми примчались, а Марат будто сбежал.

Глава 6

Криминалисты закончили свою работу на месте преступления, но кроме ножа в траве и капель крови на асфальте ничего не нашли. Полицейские машины стали разъезжаться. В это время в сквере появился Марат Валеев. Он неуверенно топтался перед лентой ограждения, не решаясь пройти к Петелиной.

Старший следователь отдавала распоряжения полицейским:

– Оцепление не снимать. Оставьте дежурный наряд, чтобы не затоптали. Утром при свете дня еще раз всё осмотреть.

Полковник Шумаков назначил встречу следственно-оперативной группы:

– В девять утра все ко мне с первыми результатами.

Валеева смутило присутствие важной шишки из главка. Он заметил Ивана Майорова, тихо поздоровался с бывшим напарником и спросил:

– Ваня, что с Петровым?

– Ножевое ранение. Увезли в больницу.

– Как он?

– Состояние тяжелое. В сознание не приходил.

– Свидетели есть? – поинтересовался Валеев.

– Работаем, – со злобной решимостью ответил Майоров и окинул взглядом Валеева: – А где был ты? Ваши все здесь.

– Когда-то они были нашими.

– Ты не ответил, – допытывался Майоров.

– С каких это пор я обязан тебе докладывать?

– Расследование будет вести Главное управление. Полковник Шумаков сам приехал.

К оперативникам подошла Петелина. Она уловила смысл последней фразы, и Марат вопросительно посмотрел на нее:

– Наш главк подмял СК?

Иван спохватился:

– И Следственный комитет, конечно. В лице старшего следователя Петелиной.

– Вот ей я и буду докладывать.

– Есть что скрывать? – не унимался Майоров.

Валеев шагнул вплотную к бывшему напарнику:

– Ваня, ты обурел в главке. Старых друзей подозреваешь? Я с осведомителем встречался. Тайно! Тебе нужно объяснять правила работы с негласными агентами.

Неожиданно на Валеева с лаем бросился шпиц Петрова. Рыжая собачка бесстрашно крутилась под ногами оперативника.

Марат отпихивал собаку ботинком и оправдывался:

– Отстань, рыжий! Запах алкоголя псу не нравится.

На шум подошли Шумаков и Харченко. Юрий Григорьевич признался:

– Я тоже чуть принял. И ничего.

Валеев смутился под взглядами двух полковников и вспомнил:

– Ах да! Я котенка подхватил, чтоб под машину не попал. Погладил, отнес в подъезд.

Шпица за поводок оттянул сержант:

– Соседки увели Петрову домой, а пса забыли. Я отведу.

Без собаки стало тихо. Шумаков спросил следователя:

– Елена Павловна, первые версии имеются?

– Дождемся показаний Петрова. А пока надеемся на опрос жильцов близлежащих домов и проверку камер наружного наблюдения.

– Видеокамер в сквере нет, – доложил Майоров. – А от домов дорожку деревья загораживают.

– Петелина составит план оперативно-розыскных мероприятий, – выдал распоряжение Харченко и попрощался.

Шумаков напомнил об утреннем совещании и тоже уехал. Майоров отошел к оперативникам.

Оставшись наедине с Мартом, Елена придирчиво рассмотрела его куртку:

– Тебе идет цвет милитари, но утром ты уходил в другой куртке.

– Испачкал, когда с осведомителем встречался. Сдал в химчистку и купил первую попавшуюся.

– В чем дело, Марат? Ты подрался с агентом?

Валеев ответил, едва сдерживая раздражение:

– Произошло недопонимание.

– Поэтому ты нажрался?

– Я просто выпил! Тяжелый день! – сорвался Марат.

– У нас всегда такие.

– Но не такие же! – Валеев жестом указал на полицейскую ленту вокруг места покушения на начальника ОВД.

Петелина искоса посмотрела на гражданского мужа.

– Я опросила жену Петрова. Она говорит, что твой шеф поругался с неким сотрудником со странным именем Марат Петелинский. Ты не знаешь такого?

– Вот же гаденыши! – в сердцах выругался Валеев. – Петрова с полковничьим званием прокатили. Вот он ко всем и цеплялся!

– Значит, против клички Петелинский ты не возражаешь?

Глаза Валеева сузились, он схватил женщину за плечи.

– У нас ты великий следак, а я опер на побегушках. Я не виноват, что сама Петля мне вечно дает поручения. У тебя есть крутой позывной, теперь и у меня неплохая кликуха!

– Да что с тобой, Марат?

– Ничего! Как-нибудь без меня в этот раз.

Валеев развернулся и покинул сквер. Его грубый возглас заставил обернуться Майорова. Нервное поведение бывшего напарника показалось Ивану подозрительным.

Глава 7

К девяти утра Елена Петелина прибыла в Главное управление МВД. Прежде чем зайти в кабинет полковника Шумакова старший следователь вновь позвонила в госпиталь, куда вчера доставили раненого Петрова. Это был ее третий звонок врачам за сегодняшнее утро.

Как самочувствие Петрова? Он в сознании? Он может рассказать о нападении? Ключевые вопросы готовы были сорваться с языка следователя. Если Петров запомнил преступника, это существенно продвинет расследование, а если узнал нападавшего, то покушение можно считать раскрытым.

Петелина нервно топталась в коридоре с прижатым к уху телефоном пока из открывшейся двери ее не окликнул Шумаков:

– Елена Павловна, только вас ждем. Проходите.

– Я в госпиталь звоню. О состоянии Петрова хочу узнать. На лечащего врача переключить не могут.

– Майор Петелина, займите свое место! Совещание начинается, – приказал полковник.

– Еще минуту, – взмолилась следователь, но суровое лицо старшего по званию осталось непреклонным.