Тихая заводь

Глава 1. Прибытие

Звонок раздался в среду, в девятом часу вечера.

Даниил сидел на кухне своей квартиры и смотрел «Реал» — «Барселона». Старый телевизор показывал класико двухнедельной давности, но он не помнил счёта и не хотел вспоминать. На столе стояла вторая бутылка пива, на тарелке лежала распотрошённая вобла, на полу валялась газета с рыбьими костями.

Телефон завибрировал, пополз по столу. На экране высветилось: «Тарас».

— Здорово, легенда, — голос у Тараса был бодрый, как всегда. — Чем занят?

— Пиво пью «Реал» — «Барса».

— О, класико. Ну и кто?

— Немцы, — сказал Даниил и отхлебнул пива. — Шучу. Не знаю. Я не помню, чем кончилось.

— Ну-ну. Слушай, есть тема. Работа. Правда, дыра дырой, но платят живыми деньгами. Детдом. Физруком. Дети, свежий воздух, всё такое.

Даниил вытер губы тыльной стороной левой ладони.

— Физруком? С моим коленом?

— А что с твоим коленом? Оно у тебя есть, — Тарас не умел деликатничать. — Короче, директор — знакомая знакомых. Им срочно нужен человек, а ты срочно нуждаешься в деньгах. Я узнавал — нагрузка небольшая. Побегаешь с детьми, свисток повесишь. Годится.

— Что за детдом?

— «Тихая заводь». Где-то в области, три часа на автобусе. Лес, глушь, красота.

Даниил промолчал. Посмотрел на экран — там Месси уходил в дриблинг, и трибуна вздыхала.

— Ладно, — сказал он. — Документы скинь.

— Вот это по-нашему, — Тарас засмеялся. — Завтра выезжай. Автобус в семь утра. И, Дань... это не навсегда. Перекантуешься.

Даниил сбросил звонок, допил пиво и ещё минуту смотрел на экран. Месси забил. Или не забил. Он уже не понял. Потом взял пульт, выключил телевизор и пошёл собирать сумку.

---

Автобус выплюнул его на остановке и уехал, оставив за собой облако солярного дыма. Даниил поставил сумку на землю и огляделся.

Остановка была пустой. Ржавый навес, покосившаяся скамейка. За ней — лес, тёмный и мокрый после недавнего дождя. Дорога уходила в него и исчезала.

Он достал телефон. Связи не было.

— Отлично, — сказал он и закинул сумку на плечо.

Колено напомнило о себе на первом же шаге — тупая, привычная боль под чашечкой. Даниил перенёс вес на правую ногу и пошёл. Шрам под штаниной молчал, но он знал: это ненадолго.

«Тихая заводь» показалась через двадцать минут. Серое здание в три этажа, обнесённое сетчатым забором. На воротах — табличка с названием. Буква «Т» покосилась и напоминала человека, который пытается устоять на одной ноге.

На проходной сидел пожилой охранник. Мельком глянул на паспорт, кивнул.

— Второй этаж. Кабинет директора. Ждут.

Внутри пахло хлоркой и капустным супом. Даниил поднимался по лестнице, стараясь не хромать, но колено всё равно отзывалось на каждую ступеньку.

На пролёте между этажами его обогнала девочка лет девяти. Худая, светловолосая, с тугим хвостом. Не глядя на него, она втянула голову в плечи — быстрое, отработанное движение. Даниил заметил, что у неё не хватает переднего зуба.

— Привет, — сказал он.

Девочка не ответила. Поднялась на несколько ступеней выше, остановилась и обернулась. На мгновение их глаза встретились. Потом из-за угла вышел мальчик — такого же возраста, тёмный, со шрамом на левой брови. Он взял девочку за руку и увёл, даже не взглянув на Даниила.

Брат и сестра. Близнецы, понял Даниил. Слишком похожи, чтобы быть просто совпадением.

Он проводил их взглядом и пошёл дальше.

---

Директор ждала его не в кабинете, а в коридоре у лестницы.

Она оказалась совсем не такой, как он представлял. Седая, мягкая, в тёмном платье с вязаным платком на плечах. Пожилая, но не дряхлая — лет под семьдесят, с ясными голубыми глазами. Пахло от неё лавандой и чем-то домашним, печёным.

— Даниил Сергеевич, — она всплеснула руками, улыбаясь, как родному внуку. — Наконец-то. Я уж думала, заблудились. У нас тут лес кругом, немудрено. Устали с дороги? Чаю хотите?

— Не откажусь, — сказал Даниил, слегка растерявшись.

— Вот и славно. Пойдёмте-пойдёмте, я покажу вам хозяйство, а потом чай. У меня с мятой, сама собирала.

Она взяла его под локоть — мягко, по-старушечьи — и повела по коридору. Говорила без умолку, и голос у неё был приятный, журчащий, как ручей.

— Детки у нас хорошие, но трудные. Сами понимаете — судьба у каждого не сахар. Кого родители бросили, кого изъяли. Мы их любим, как можем. Строгость тут не помогает, только ласка. Вы человек молодой, спортивный, они к вам потянутся.

Даниил кивал. Что-то в этом журчании мешало ему думать.

Спортзал оказался на первом этаже. Облезлый паркет, гимнастическая стенка без половины перекладин, пара мятых мячей в углу. На скамейке сидела девочка с блокнотом. Увидев вошедших, она перевернула страницу.

— А это Катюша, — пропела директор. — Она у нас не говорит, но рисует чудесно. Катенька, покажи нашему новому физруку, что ты там нарисовала.

Катя подняла глаза — светлые, прозрачные. Посмотрела на Даниила. Потом неторопливо вырвала из блокнота листок и протянула ему.

Рисунок был готов заранее. Человек в спортивном костюме, тёмные волосы, серые глаза. Три точки на левой щеке. Он стоял на футбольном поле, а вокруг — дети.

Даниил коснулся левой рукой своего лица. Три родинки. Треугольник.

— Откуда ты...

— Она вас в окно увидела, когда вы от ворот шли, — улыбнулась директор. — Катюша у нас наблюдательная. Сидит у окна в столовой и рисует всё, что видит. Быстро рисует — талант.

Катя забрала листок, спрятала в блокнот и больше не подняла глаз.

В столовой пахло свежим хлебом. В дверях кухни стояла женщина и вытирала руки полотенцем. Тёмно-русые волосы собраны в низкий пучок. Глаза карие, с усталой тенью, но когда она увидела Даниила, что-то в них дрогнуло — на долю секунды.

— Алиса, наш повар, — представила директор. — Алиса, это Даниил Сергеевич, новый физрук.

Алиса задержала на нём взгляд. Он — на ней. Ничего особенного — просто пауза, затянувшаяся на секунду дольше, чем принято.

— Очень приятно, — сказала она спокойно. — Чаю? У меня свежий, с мятой.

— Директор уже обещала, — ответил Даниил.

— У директора чай в кабинете. А у меня — на кухне. Разница есть.

Она чуть приподняла бровь. Он заметил, что у неё сильные руки и короткие ногти. И что она смотрит на него без страха и почти безразлично — просто как человек на человека.

— Зайду, — сказал он. — Когда освобожусь.

— Кухня открыта, — она повернулась и ушла.

Директор проводила её взглядом, и на секунду в голубых глазах мелькнуло что-то холодное. Но тут же исчезло.

— Славная девочка, — сказала она. — Только дерзкая немного. Пойдёмте, чай стынет.

В кабинете у директора пахло мятой и старой бумагой. Она налила чай в тонкую чашку, подвинула вазочку с сушками.

— Угощайтесь. У нас тут глухо, но спокойно. Дети по вечерам в спальнях, персонал небольшой. Я, Лариса — психолог, Геннадий — завхоз, Алиса, охранник, воспитатели. Семь человек на восемьдесят детей. Справляемся.

— А детей много привозят? — спросил Даниил.

Директор помешала ложечкой в чашке.

— Привозят. Кого-то забирают — переводят в другие учреждения, под опеку. Жизнь идёт.

Она улыбнулась. Улыбка была тёплая, как у бабушки, которая печёт пироги и вяжет носки внукам.

— Ваша комната — на первом этаже, рядом с котельной. Ужин в семь, завтрак в восемь. Завтра с утра проведёте первую тренировку. Я надеюсь, вам у нас понравится, Даниил Сергеевич. Мы здесь как одна семья.

---

Комната оказалась маленькой: кровать, стол, стул, шкаф. Окно выходило на внутренний двор. Даниил бросил сумку и сел на кровать. Колено гудело. Он вытянул левую ногу и потёр колено — шрам привычно заныл под пальцами.

Он вспомнил Алису. Её руки. Её взгляд — прямой, без подобострастия, без страха. Она сказала: «Кухня открыта». И он понял, что зайдёт. Не сегодня — так завтра.

Перед сном он встал посреди комнаты. Закрыл глаза. Представил мяч на одиннадцатиметровой отметке. Левая нога — шаг. Правая — опора. Удар.

— Мимо, — сказал он тихо.

И лёг.

Ночью его разбудил звук мотора.

За окном горел жёлтый фонарь. Даниил подошёл к стеклу. Во двор медленно въезжал чёрный микроавтобус — без номеров, с тонированными стёклами. Из водительской двери вышел мужчина. Широкий, с короткой стрижкой, в тёмной куртке. Открыл заднюю дверь.

И тогда из здания вывели ребёнка.

Мальчик — лет десяти, не больше — упирался. Даниил видел, как его голова дёргается, как он пытается вырвать руку. Воспитательница тащила его, молча, без слов. Мальчик упал на колени. Тогда из автобуса вышел второй — и они вдвоём подхватили его под мышки и заволокли внутрь. Ребёнок закричал — коротко, отчаянно, и крик оборвался, словно дверь захлопнули у него во рту.

Автобус развернулся и выехал за ворота.

Даниил стоял у окна. Дыхание перехватило. В ушах ещё звенел этот крик.

Он опустил взгляд. Левая рука сжимала подоконник так, что побелели костяшки.

Завтра будет четверг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.