Ангел Я

НАД ПОРТРЕТОМ

(мысли с губой вприкуску!)

Господи, верни мне чувство воды…

Обозвожено слово моё,

Обесточено!..

Оглоданы камни обид

До корней зубов

Моих…

Почему, перед кладбищенскими сторожами

И — перед палачами, люди слегка заискивают?

Я иду в сторожА, чтобы стать

Сторожем брату моему!

Беру уроки арамейского,

Чтобы поговорить с Богом о моих родителях и…

О вселенской слезе ребёнка.

Брось в меня голубиной глупостью,

Любовь моя!..-

Пусть летит глупость поверх волн Мудрости —

Прямо в меня,

Прямо — ко мне!

Почтовая глупость… белая, кроткая — записка

На окольцованной птичьей ножке.

А в записке — прописи Мышкина:

«Игумен Пафнутий руку приложил»…

И — «…я в торги не вступаю!»…

Лев Николаевич,

(Не граф который, а — каллиграф),

Я за вашим плечом стоял,

Когда вы портрету одной раскрасавицы сказали:

«Ах, кабы добра! Всё было бы спасено!»…

Помните, князь, мы с вами говорили над этим портретом:

— Так вам нравится такая женщина?

— Удивительное лицо!..

Лицо весёлое, а она ведь ужасно страдала, а?..

(Вот это ваше «-а?», князь, меня, признаться, покорило совершенно!)

— Об этом глаза говорят… Это гордое лицо, ужасно гордое, и вот не знаю, добра ли она?..

…

Ах, если бы время делилось на ноль пространства!

Ах, если бы Суд остался бы висеть яблоком на ветке Эдема!..

Ах, ах, ах..!

Мы осуждаем Время за превышение скорости, выписывая ему «штрафной» талон с двумя датами: рождения и смерти.

И сетуем на Небо за НЕпревышение власти!..

«Ах, кабы добра!»

ПТИЦА-ЖАРа

Двенадцатого июля 2010 года. Вечер. Жара. Безвоздушье как бездушье… Дверную ручку рву на себя как чеку на гранате, и — головой в лето, в топку тропиков: чтобы успеть пробежать пятьсот метров до библиотеки и не задохнуться. Раненый голубь за дверью. Вдруг. Спешу отодвинуть, или переступить: не до него. По дороге, набегу, настигает досада: надо помочь. Как? Как?.. Некстати!.. Некстати!.. «Позвоню ветеринару»… «Что скажу?»… «Крыло, перебито крыло!»… «Чем кормить?»… «Где держать его?»… «В доме собака — они не уживутся вдвоём». Каждая распаренная мысль берёт высоту ленивым перекатом. Рапид совести. Готовлю себя в спасатели, но без воодушевления. Добродел должен быть здоровым и цельным. Перед благотворчеством он не должен пахнуть потом!.. Но… Жара! Жар. Раж. Ржа. Жар — птица. Голубь, не спасённый мной, ты — жар-птица моя, и по возвращении я нашёл тебя раздавленным на мостовой. Чья душа стучалась в мои двери? Не знаю. Но знаю теперь, что совесть свою пересылать самому себе в конверте «до востребования» нельзя. Знаю, что была проверка, и проверку эту я не прошёл. Знаю, сколько стоит такая вещь, как — «вовремя»: тридцать серебряников самоуважения. Розов последнюю пьесу назвал «Спешите делать добро». И хоть Ахматова предупредила: «Добро делать трудно. Зло легко, а добро — трудно»… легче от мудрых максим любящих меня классиков мне не становится. Прости меня, моя мечта о чистоте… Прости мне Жар-птица моей удачи, за то, я превратил тебя в Птицу-Жару!

ВЕСЬ УМ — ТЕАТР

Роль девственная, значит, — никем не игранная. Сыграть Смерть, как и сыграть Счастье, можно лишь по предназначению. Такую роль называют невестная. Она исполняется единожды, в спектакле «Брачная Ночь Истины». Право на такую брачную ночь заслужить нельзя. И вымолить невозможно. Но можно: убив в себе Командора, выйти к рампе, и отбросить тень, как отбрасывают от себя окрававленный меч Свободы От Жизни. Затем изваять из отброшенной тени золотого истукана, придав ему черты портретного сходства с Основателем Театра Ума. И, пожав тяжёлую десницу Основателя, попроситься к нему в ученики: «Дескать, научи меня не восходить, а сходить с ума!.. Но научи сходить так, как сходят с корабля… на бал…». В ответ Истукан расплачется от бессилия понять фигуры речи. А ты, после золотого дождя истуканских слёз, убеди его в том, что все беды мира, так или иначе, «истуканятся».

Шагни потом назад — ступив точно на поворотный сценический круг Неисправимых Ошибок; дождись включения светового занавеса, и — исчезни, наконец, уплывая на круге ошибок в контурную даль арьерсцены.

«Гильотина» лучевой плоскости фотонной занавески отрежет тебя от зрительного зала, и ты без помех, а значит, по праву войдёшь в невестную роль Смерти-Жизни… И, да свершится над тобой праздник Брачной Истины.

Роль «невестная», он ещё и — роль «именная». Её порой так называют. Именная, значит — твоя и играть её только тебе. Именная — не в смысле наградная, как маузер с гравировкой: «За подвиг — разведчику Ф. И. О., сходившему за линию фронта между Жизнью и Смертью, и взявшему „языка“, который оказался Гласом Вопиющего Молчания», а в смысле — именительная разнодвижность исполнителя роли: Актёр с бейджиком на судьбе, на шее, на кармане, или на большом пальце ноги…

Именная!..

Такая роль не требует специальных репетиций. Да и текст Сценариус принесет лишь за мгновение до начала Пре (…) ставления. А, может, и не принесёт… Тогда — старый добрый Хэппенинг!.. Жаль, что придётся играть без партнёров. Но Моноспектакль должен состояться в любую погоду.

Второй звонок — скоро мой выход, или — уход… из гримёрки. Режиссёр шипит по трансляции: «…не забудьте встать в свет!..»

— Уж, постараюсь!.. Обидно, что «райкА» * со сцены не видать: а я ведь играю исключительно для него, для райкА!..

__________

* РАЁК — устаревшее название верхних мест в театре, под потолком.

СОЛНИЯ

Счастье очень похоже на смерть: ведь «счастливые часов не наблюдают». То есть, молния счастья сжигает мосты времён!.. И для счастья нет ни будущего, ни прошлого.

Счастливые Люди живут только в настоящем времени, живут исключительно ярко и исключительно недолго, потому что живут они в точке невозможной на земле, а возможной лишь в Саду Эдема — в точке Безвременья, в точке Жизни-Смерти.

А недолгим Счастье бывает, не из-за скупости Создателя, никак!.. Просто, пунктирные кривые времён ведут себя непредсказуемо, как непредсказуемы решения человека.

Безвременье очень зависит от настроения влюблённых, и точка Счастья, она же — точка Смерти-Жизни, возникает на пересечен6ии Забвения и Памяти!.. Забвения себя и Памяти о другой душе, душе друга, душе любящей и любимой.

Разрыв пунктира Прошлого должен совпасть с разрывом пунктира Будущего — чтобы получилось пересечение пустот, где тебя уже нет! Два «нет» — на одно настоящее «да»!

Если повезёт, то в него, в это «да», метко ударит Солния — молния валентности сердец — и Две души сумеют отогреться у неопалимого камелька, подбрасывая в огонь изломы сухого, стреляющего звёздами, пространства!..

МЕЧТЫ ЧЕЛОВЕКА

Свет тишины совершенно случайной души освещает донную бездомность Человека с флейцевой кистью в руке. Он расцвечивает слоги своего молчания, чтобы собрать их в витражи из недосказанных слов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.