Легион неудачников

Глава 1

– В болото колдуна римского! Вилами его! Сюда, люди!

Староста неспешно вышел из избы. Постоял, глядя поверх крыш. Хороший день. Зима уходит, ветер тёплый. Облака по небу стелются. Жаль, птиц не слышно. Из леса новой листвой должно пахнуть, а вместо того суховеем тянет. Но все же солнце светит, и снег почти везде растаял.

Пережили холода и стужу, спасибо Хозяюшке, что не бросила. Авось и весну переживем.

А вот в деревне люди волнуются и шумят. Гостя вчерашнего поминают. Староста не торопился. Ни к чему с его возрастом и положением спешить. Сперва осмотреться надо.

Почти вся деревня тут, все тридцать домов. Собрались в центре, не там, где капище с предками, а у колодца. Кричат, руками размахивают. Кто-то уже кулаками трясет.

Но не всё. Вон, возле своей избы Вербина-портниха рыдает. Поодаль неё все домочадцы собрались. Кто тоже подвывает, кто мрачный, вилы и колья в руках поглаживает.

Староста постоял, покивал. К нему уже подскочил один из мальчишек Якова, младший. Как его там? Неважно, главное, что толковый паренёк растёт.

– Дедушка, дедушка, тут такое! У Вербины обоих её забрали! И Багряна, и Ясеньку.

Ах вот оно что. Староста озабоченно посмотрел на портниху. Потом на толпу у колодца. Мальчик потянул его за рукав и продолжил:

– Говорят, это все римлянин! Он их съел, а потом в болоте утопил! А ещё говорят, что это Хозяюшка их забрала, сразу обоих, чтобы нас от беды оградить!

Мальчик осёкся, стоило Старосте нахмуриться.

– Чушь молотишь. Хозяюшка по двое никогда не забирает.

«По крайней мере, не сказав мне», – добавил он про себя. Нехорошо. Покровительница забрала сразу двоих детей? Ох тяжело. За зиму пятеро взрослых из леса не вернулось. Детей-то пока всех сберегли, но мало их. Через десять лет кому работать?

На самом деле, хмурился староста не из-за этого. Хозяюшка и впрямь приходила ночью? А к нему, своему избранному, даже не заглянула, не предупредила? Может быть, и впрямь чужак убийцей оказался? Ох вряд ли. Это не какой-то пришлый, а римлянин из легиона. Такие просто так не лиходействуют.

Староста ещё раз грозно цыкнул на мальчишку, и уверенным шагом пошёл в центр деревни.

Конечно, толпа собралась вокруг чужака. Римский легионер приехал вчера под вечер. Пару слов знал, остальное жестами объяснял. С молодежью шутил. Ужинать и ночевать остался. Вон, в волосах солома – значит, сладко на сеновале спал.

Римлянина окружили несколько мужиков покрепче. Старшие сыновья Якова, братья-погодки, держали пленника под руки. Остальные не пускали к нему односельчан, чтобы не растерзали дурака раньше времени. Хорошо. Всё при деле. Никто не думает, все заняты. А думать – это его, старостина, работа.

Староста степенно подошёл к римлянину. Вокруг него кричали и ругались, но пока ещё не зло, только растеряно. Селяне были так взбудоражены, что даже старосту не сразу заметили. Ну это ничего, простительно.

– Говорю тебе, из-за него всё! Живьём он их съел! Да не мог он их съесть! Сгубил да в болото бросил! Да какое болото, не выходил он за ограду! Эта бесстыжая всю ночь перед ним крутилась!

«Эта бесстыжая» – это про дочку бортника. Выходит, приметили вчера людишки. Хорошо. А где же она сама? Да вон, возле Якова отирается. Уж на что тот здоровый чурбан, а раскраснелся, искоса на неё поглядывает. Да, расцвела девка за зиму. Ещё год-другой, надо замуж отдавать. Хорошая жена будет, выберем только, кому. У них в роду все девицы знатные были, и мать её, и бабка. А прабабка их вообще, говорят, из далеких римских краев родом. Эх, было время…

Староста мотнул головой. Будет былое вспоминать. Когда второй век на свете живешь, столько всего в голове путается.

Он стукнул посохом, привлекая внимание. Разговоры стихли, остался только тихий гул и бурчание. Хорошо, надо начинать. Староста заглянул римлянину в глаза.

Лет тому было около тридцати. Коротко стриженный, волосы тёмные, кудряшками. Сразу видно, издалека. На шее мозоль от ремня шлема. Под глазом синяк наливается, наверное, кто-то из братьев Яковых приложил. Но глаза чистые, не безумные.

Староста слегка кивал, молча осматривая чужака. Деревенские не встревали. Хорошо.

Одет римлянин был в плотные штаны и рубаху. Рядом на земле грудой было собрано все его снаряжение: кольчуга, куртка с бляхами, меч и щит. Один сапог на ноге, второй поверх одежды. Сапоги чистые. Если бы ночью выходил за частокол, то непременно вымазал бы. Да и не похож был легионер на убийцу детей. На бывалого воина – да, похож. Вот руки какие. И дочку бортника он и правда весь вечер обхаживал.

Выходит, детей и впрямь Покровительница забрала. Староста ещё раз стукнул посохом, пригодился говорить. Надо и деревню успокоить, и чужака спровадить. Или, раз уж пришлый римлянин в его власти?.. Можно и вправду дать людям душу отвести. Когда из легиона придут, сказать, что не видели такого. А то и пожаловаться, о пропавших детях поплакать. Только ведь не дадут они ничего, чужаки. Главное, чтобы не помешал никто.

Не вышло. Стоило начать речь, как в ворота частокола заколотили. Вездесущие мальчишки уже бежали к частоколу и махали руками взрослым: «Ещё чужие! С оружием!»

По знаку старосты ворота отперли. Вошли двое, ведя под уздцы коней. Римляне, из легиона. Один юнец совсем, длинный и тощий. Волосы курчавые, лицо чистое. Но в стёганой куртке, при мече, всё честь по чести. Правда, не он тут главный.

Вон на шаг впереди него идёт. Вроде баба, а вроде и нет. Росту в ней шесть локтей, чуть не вровень с деревенским кузнецом. Под курткой поблёскивает кольчуга. А ноги, стыдоба, голые. Между сапогами и стальной юбкой вон, коленки видны. Римляне, одним словом.

Легионеры вышли на середину, встали. Староста молча вышел вперёд. Остальные деревенские незаметно отступили. Римляне что-то между собой говорили. Потом баба рукой на пленника показала, крикнула приказным тоном. Тот голос подал. А голос у него не дрожит! Весело, задорно отвечает. Понял, что спасение его пришло. Ну, это мы посмотрим.

Сыновья Яковлевы римлянина не отпустили. На старосту поглядывают, понимают. Молодцы. Один легонько ему кулаком под рёбра сунул, второй покрепче локти скрутил.

Юнец белобрысый дёрнулся, рванул, за меч схватился. По другой руке огоньки побежали. Искры с пальцев летят, как будто рукой угли зачерпнул. Колдун римский? Ох, плохо. Или, наоборот, хорошо? Такого подарка Хозяюшка точно не забудет…

Римлянка нахмурилась. Тоже меч из ножен достала. Плечи расправила. На груди сверкнул серебром символ – лунный месяц. Меч длинный и острый, их хорошей стали. Лезвие тускло замерцало. Тоже колдовство. Выходит, два колдуна римских явились.

В толпе кто-то вскрикнул, заголосил. Кто-то подался вперёд, выставляя рогатины. Плохо. Пусть римлян и двое, но против доспехов, мечей, а главное – против колдовства их богов лезть глупо. Половина деревни поляжет.

Староста встретил взгляд пленника. Глянул на молодцов, что его держали. Коротко кивнул. Римлянина отпустили. Тот ловко подхватил с земли свой меч, и прыжком оказался рядом с товарищами. Как был, в одном сапоге. Быстро что-то прошептал на ухо римлянке. Та скривилась, но меч опустила. Третий, юнец, наоборот, руки выше поднял. Уже в обеих ладонях огонь горит, вихрем закручивается. Староста попятился. Если мальчишка не сдержится, бросит ворожбу в людей…

Освобождённый римлянин рассмеялся как ни в чём не бывало, хлопнул колдуна по плечу. Тот зло дёрнулся, огрызнулся. Но пламя угасло. Только кончики пальцев остались светиться.

Римлянка кашлянула, выступила вперёд и подняла руку. Достала из-за пояса пергамент. Громко читать начала. Народ притих. Смотрят. Не столько на бабу, сколько на него. Правильно делают. Легионеры-то уйдут, а вот он, староста, останется.

Кое-какие слова на языке римлян староста знал. Не первый раз легионеров видел за свои века. Да и Хозяюшка кое-чему научила. Именем царя, именем богов римских… Могучи ваши Юпитер и Марс. Но только далеко. А наш лес – близко.

–… Магистр арканум Валерия Люцина, – себя по доспеху стукнула. – Оптиус Маркус Друсус, – выкинула руку в сторону бывшего пленника.

О, так он не последний в легионе, этот болван. Опций – это старший воин в десятке, старше его уже сотник.

– Адептус арканум Луциус Элиус Алюмнус…

А вот тут наоборот, мелочь. Ученик. Но как быстро огонь зажёг! Даже у Хозяюшки… Нет, про это и в мыслях нельзя…

Речь чужаков была сперва непонятна. Но потом все их кваканье стало прямо в ушах превращаться в нормальные слова. Что там ещё эта римлянка говорит? Ну конечно. Они ищут тех, кто пропал в лесу. Других воинов ищут.

Староста плавно поднял руку. Прикрыл глаза, подбирая слова чужого языка.

– Велик ваш Рим. – Начал он неспешно, – Ты говоришь, что не враг нам. Вы ищите своих воинов. Тогда помогите в поисках. У нас ночью двое детей пропало.

Римлянка (Как её? Валерия? Ну и имя придумали!) бросила через плечо:

– Марк, что ты натворил у этих варваров?

Тот ухмылялся, потирая синяк под глазом.

– Ничего, магистр арканум. Я же говорю, недоразумение. Но эти варвары знают, где искать ребят.

Староста мысленно усмехнулся. Может, мы и варвары, невелика беда. Надо теперь только гостей непрошеных спровадить…

Ребята Якова, кстати, пленника отпустили, а сами на всякий случай дубины вязли. Стоят близко, молодцы, на глаза не лезут. Но если что, мало не покажется.

Пусть рядом стояли римляне со своими мечами и колдовством, а староста невольно залюбовался. До чего славные парни! Может, за одного из них дочку бортника сосватать?

Эх, жалко девок на выданье в деревне мало. Хозяюшка ещё одну забрала, значит, скоро кому-то невесты не достанет. Есть, конечно, у Вука-кузнеца дочка, давно уже в девках засиделась. Но она-то порченая, всей деревне известно. Вся в отца пошла…

А вот, кстати, и он, лёгок на помине. По улице шёл Вук. Как положено, кузница стояла в самом конце деревни, почти у леса. Шагал кузнец медленно, будто тяжесть на себе волок. Волосы и борода дыбом, глаза красные. Даже меховой полушубок растрёпан, впору по земле валяться.

Подошёл. На римлян взглянул. На старосту уставился. Взгляд у Вука тяжёлый, серые брови нахмурены. Староста усмехнулся. Не впервой в гляделки играть.

– Она приходила ночью. Забрала Нелюбу и детей Вербины.

Ах вот оно что. Не двоих, троих захотела Хозяюшка. То-то порченой дочки кузнеца в толпе не видно было. Значит, и её тоже… Давно такого не было. На его памяти – ни разу.

– Знаю, Вук. Лучше тебя знаю. Раз забрала, значит, надо, – староста повысил голос, чтобы все слышали.

Кузнец опять замолчал. Но тут с причитаниями подбежала Вербина. Её пытались остановить, образумить, но она, как безумная, растолкала всех в толпе и схватила Вука за рукав.

– Вук! Ну хоть ты помоги! Ведь сгинут они, мои родненькие!

Тут римлянин, Марк, выступил вперёд. Спросил, коверкая слова:

– Ты знать дорога? – махнул рукой в сторону леса.

– Не смей, Вук, – тихо проговорил староста.

Но кузнец не послушал. Аккуратно отодвинул в сторону Вербину и подошёл к римлянам. Вук кивнул. Посмотрел на старосту. В толпе зашептали. Плохо. Вуку только дай волю, весь народ взбаламутит. Надо было действовать быстро.

– С вами пойдёт наш кузнец Вук. Проводником. Он лес знает, выведет куда нужно.

Римлянка подозрительно посмотрела на старосту. На своего легионера. На Вука. Потом махнула рукой и развернулась к воротам. Вук пошёл следом. Он горбился и обхватывал локти ладонями, но ни разу не оглянулся. Юнец-колдун спесиво улыбнулся. Последний, недавний пленник Марк, быстро собрал с земли своё снаряжение. Кольчугу и куртку накинул и завязал ловко. Сразу видно бывалого воина. Насмешливо поклонился старосте и подмигнул дочке бортника. Бросился догонять остальных римлян.

– Лошадок-то оставьте. В лесу они вам без надобности. А мы за ними присмотрим.

Чужаки смерили старосту взглядом. Тот только улыбался. Спорить не стали.

Ворота за чужаками захлопнули. Люди расходиться не спешили, тихо разговаривали, поглядывали на старосту. Вербина устала рыдать и поплелась в свою избу. От неё все держались подальше.

Рядом со старостой оказались все три сына Якова. Старший пробасил под нос:

– Деда, а зачем ты Вука-то с ними отправил? Разве он знает, куда идти?

– Потому и отправил. Глядишь, и останутся там, в топи.

Молодец охнул, посмотрел на старосту уважительно. Почесал в затылке.

– Ух ты! Жалко только кольчуги пропадут, больно хороши.

Вертевшийся под ногами младший пискнул:

– Дурак, ты, братец! Хозяюшка их заберёт, а вещички нам вернёт!

Староста схватил парня за горло и сильно дёрнул. Голова мальца мотнулась, он привстал на цыпочки, чтоб не задохнуться.

– Ты, щенок, про Хозяюшку даже не думай. И вместо неё не думай. Я один знаю, что она возьмёт. А ты помалкивай!

Парень часто закивал и попятился прочь. Сделав несколько шагов, он развернулся и побежал, на ходу растирая горло.

Староста посмотрел поверх голов в сторону леса. Вдали над голыми ветками деревьев колыхалось медного цвета облако. Вокруг облака кружило воронье.

Тяжело вздохнув, он обвёл взглядом толпу.

– Что встали, люди добрые? Солнце высоко, работать давно пора!

Глава 2

Марк оглянулся на частокол деревни. Довольно приветливое местечко, для варварского посёлка. Не убили, не сварили на обед – уже хорошо. Впрочем, злоупотреблять гостеприимством действительно не стоило, права Валерия.

Магистр магии вышагивала первой, чётко и ровно, печатая каждый шаг. Следом за ней, пытаясь попасть в ногу, семенил Луций. Местный кузнец, даром что был назван проводником, шёл за ними, молча, неожиданно лёгкой походкой, словно наизусть знал каждый камень на дороге.

Марк скромно остался замыкающим. Он из упрямства старался идти обычно, но многолетняя привычка и пример товарищей всё равно заставляли его идти в ногу, словно под счёт на марше.

Сразу за частоколом начиналось поле. Узкая, наполовину заснеженная тропинка вилась вдоль коричневой, ещё невспаханной целины в сторону близкого леса. Пахло землёй и сыростью.

А от кузнеца пахло мокрой шкурой. Марк ускорил шаг, поравнялся с проводником. Ростом тот был не выше Марка, но в плечах раза в полтора шире. Руки мозолистые, всё в шрамах. Но шрамы не боевые, скорее ожоги и ссадины.

– Твоё имя Вук? – Марк для верности ткнул пальцем в грудь здоровяка, потом указал на себя, – Я Марк.

Проводник что-то пробурчал и отвернулся.

– Хороший нож у тебя.

На поясе Вука действительно висел неплохой нож, кованый, наверняка римской работы. Но после слов Марка Вук быстро спрятал оружие под полушубком.

Марк пожал плечами и снова отстал. В первых рядах он своё уже отмаршировал. Теперь можно и замыкать процессию.

Они отошли от деревни на пару сотен шагов, как вдруг Валерия резко остановилась и развернулась к нему.

– Марк, что это было?

Люций и проводник как по команде расступились, и Марку ничего не оставалось, как предстать перед разъярённым магистром. Он широко улыбнулся.

– Валерия! Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть, но, признаюсь, сегодняшнее появление было просто чудом Протекторов! Клянусь Юпитером, тебе стоит бросить эту серую лагерную жизнь и переехать в столицу, писать пьесы для театров! Ты будешь звездой.

– Не заговаривай мне зубы, – Валерия сложила руки на груди, – Как ты оказался в плену у варваров?

Марк примирительно поднял ладони.

– Я на секунду почувствовал себя, как на разносе у центуриона. Тебе не идёт, честно.

Валерия топнула ногой. Скрипнула зубами так, что, наверное, в дереве услышали.

– Опций Марк Друсус! В нашем отряде я назначена старшей и требую докладывать по форме!

Марк мгновенно вытянулся в страну и вскинул руку в уставном салюте.

– Слушаюсь, командир!

Краем глаза он успел заметить, что Луций недоумённо и презрительно морщится, наблюдая перепалку старших. А кузнец ухмыляется в усы.

– Докладываю! Прибыл в поселение местных варваров. Вчера вечером был встречен ими как дорогой гость. С целью установления контакта, для выполнения основного поручения, принял приглашение поужинать и обогреться. Наутро был бесчестно оклеветан, обвинён в непонятных мне преступлениях, совершение которых отрицаю. После чего, не предпринимая никаких решительных действий, ждал вашего спасения, кое и было явлено как благодать Протекторов. Опций Марк Друсус доклад окончил. Слава Риму!

Валерия закатила глаза. Луций не смог сдержать смешок и тут же заработал свою порцию разноса.

– А ты что смеешься, адепт? Чуть не бросился в бой без приказа! И я видела, как ты пялился на ту грудастую блондиночку! Да у неё наверное вшей больше, чем у старого тюфяка в таверне!

Покрасневший адепт опустил глаза.

– Ну, положим, ты несправедлива, Валерия. Всё-таки местные племена относятся к славянам, а не к норманнам. Тёплые бани любят не меньше жители столицы.

– Но пива делать не умеют, – ввернул Марк. – Ни в какое сравнение не идёт с вином родной Италии и уж тем более лозой твоей родины.

Валерия фыркнула, махнула рукой и устало отвернулась.

Марк досчитал до десяти и осторожно коснулся её локтя.

– Извини, магистр. Ты же знаешь, что я больше всех хочу найти наших ребят. Я узнал от местных, что они проходили здесь неделю назад.

Валерия кивнула, но освободила руку, отойдя от Марка.

– Погоди. Тут в лесу живут… Что-то вроде друидов, как я понял. Есть какая-то старуха из леса, которая забрала у них троих детей. В том числе дочку вот этого хмурого кузнеца. Скорее всего, наши узнали то же самое и пошли проверять.

Валерия помолчала.

– Пропавшие разведчики ведь твои друзья?

Марк кивнул. Понизил голос, чтобы слышала только Валерия.

– Карл Барбат из второй центурии. Секст Постум. Они мне как братья.

Валерия посмотрела в глаза Марка, кивнула.

– Тогда пойдём, хватит время терять. Но чтобы без глупостей!

Марк ухмыльнулся. Всё, гроза миновала, конфликт забыт. Валерия была неплохим легионером, но в роли командира становилась ужасной занудой.

– К слову о глупостях. Куда это Луций так рванул? Хочет сам подвигов насовершать?

Они прибавили шаг, догоняя Луция. Молодой адепт шел вперёд, как будто действительно спешил на битву. Знал бы он ещё, куда идти…

Валерия улыбнулась.

– Кто-то же должен совершать подвиги, пока лучшие легионеры спят с местными дикарками.

Марк рассмеялся. Шутка была так себе, конечно, но для Валерии – весьма неплохо.

– Трахать варваров и рабов – давняя традиция Рима! Даже после того, как прапрадедушка нашего Луция отменил рабство.

Марк нарочно говорил громче обычного. Адепт, разумеется, услышал. Сбился с шага. Ну-ка, что ответит? Луций остановился и повернулся к Марку. Поднял указательный палец, как лектор в гимназии.

– Отменил рабство император Константин. Это было четыре столетия назад. И к слову, он мне никакой не прадедушка. Род Элиев, конечно, пересекался с родом Флавиев. Мой предок по женской линии…

– Гляди-ка. Вороны летят, – Марк поднял руку. Слушать рассказ Луция о его славных предках решительно не хотелось, – Два ворона летят с заката на север. Дурная примета.

Луций рассмеялся.

– Марк, ты что, решил стать авгуром? Не советую. Видишь ли, большинство людей путают настоящие откровения с варварскими суевериями. Манипулирование энергией Юпитера, друг мой, одно из самых сложных, даже для магистров.

– Да ты что? – Марк притворился озадаченным, – Так вот почему гемму Юпитера в нашем отряде мне доверили!

– Хватит болтать, – Валерия остановилась.

Марк покосился взгляд на Вука. Проводник всматривался куда-то в лес. По просьбе Валерии Марк перевёл вопрос и ответ.

– Говорит, что нужно войти в чащу, и идти по тропинке до реки. Дальше он покажет.

Когда легионеры дошли до первых деревьев, начался холодный мелкий дождь.

На границе леса, на ветках большого дуба, Марк заметил повязанные ленточки. Обереги от нечисти, не иначе. Некоторые ленточки выцветшие, потрёпанные. Некоторые новые, повязаны недавно. Ствол дерева у самой земли был намазан чем-то тёмным. Похоже на кровь птицы или зверя. Тут недавно проводили ритуал с жертвоприношением.

Марк покосился на спутников. Те не обратили на дерево никакого внимания. Вук скользнул по приношениям взглядом, склонил голову и прошёл дальше.

Марк закрыл глаза. В лесу всегда нужно слушать и ловить запахи. Пахло дождём, рыхлой землёй. Прямой опасности Марк не чувствовал, но что-то в этом лесу было неправильно. Почти не пели птицы. На краю чутья витал странный запах, похожий на старое кострище. Небо потемнело слишком рано.

– Марк, если наденешь капюшон, вода не будет затекать под шлем!

Ага, на этот раз Луций решил пошутить. Ну, получай.

– Я предпочту, чтобы моя голова была мокрой, но на плечах. Слышишь шорох, Луций? Нет, не слышишь. А вот лет пять назад, в Британии, мы также шли через лес. Сперва раздался шорох, а потом на нас со всех сторон бросились кельты. Рядом со мной шёл парнишка из второй когорты. Так его схватили и утащили, прежде чем я успел выхватить меч. И знаешь что?

Марк сделал паузу, ожидая вопроса Луция. Тот не поддался на провокацию. Пришлось продолжать историю.

– Через два дня мы нашли его. Вон, видишь сухое дерево? Кельты его привязали к такому же, на самую вершину. Вверх ногами, с распоротым животом. Когда мы сняли его с дерева, в теле не оставалось ни капли крови.

– А что потом? – Луций делал вид, что байка не произвела на него впечатления. Но Марк заметил, что молодой адепт сдвинул капюшон на затылок и принялся осматриваться по сторонам. Марк собирался продолжить историю, но вмешалась Валерия.

– А потом всю десятку Марка перевели из Британского легиона в Кёльнский. Хватит болтать!

Какое-то время шли молча. Впереди проводник Вук, за ним Валерия, позади Луций и Марк. Тропинка почти пропала. На сухом старом дереве каркало вороньё. Идти между высокими стволами было довольно легко. Лес оставался сухим и пыльным, дождь почти не проникал под густые ветви.

Марк заметил, что Луций начал хромать. Видно, натёр ногу с непривычки. Конечно, не одно и то же, ходить по залам академии в столице и пробираться через лесную чащу. Пока что юноша держался, не жаловался. Но начал отставать. Марк решил, что стоит подбодрить товарища.

– Часто кельты ставят ловушки в лесу. Подпиливают деревья и роняют их на головы тем, кто замыкает строй.

– Ну и что страшного? Если в отряде есть магистр, он поставит щит, – Луций поморщился, но ускорил шаг.

Марк пожал плечами.

– У варваров всегда страшно. Магистры тоже не бессмертны. Галлы сжигают пленников живьём, норманны вырезают сердца, скифы, говорят, разрывают конями. Но ведь и местные дикари не подарок! Знаешь, что делают с пленниками славяне? Не слышал? Вот подумай на досуге, почему наш легион называют «Легионом неудачников»?

Меж тем отряд вышел на берег реки, и Валерия объявила привал. Место для ночлега выбрал Марк. Небольшая поляна с трёх сторон была окружена деревьями, которые неплохо просматривались. Земля была ровная и чистая, почти без веток. Скинув мешок и щит, Марк расправил плечи.

– Луций! Твоя очередь идти за хворостом!

Адепт начал протестовать. Марк настаивал. Увы, в разговор вмешалась Валерия. Она встала на сторону адепта. Пожав плечами, Марк согласился с просьбой товарищей.

На самом деле, набрать сухих веток оказалось не так сложно. Вдоль берега реки хватало сушняка. Марк нашёл целое бревно и принёс его к месту привала.

Разжигал костёр Вук. Марк заметил, как быстро загорелось пламя, буквально от первой искры кремния. Кузнец, что тут скажешь. А ведь Марк собирался поручить это Луцию. И обязательно сказал бы, что разжигать нужно вручную, без магии!

Луций расположился на сложенном плаще, вытянув ногу. Рядом сидела Валерия. Её глаза были закрыты, она водила рукой над лодыжкой адепта. Ага, значит, Луций всё-таки не выдержал и попросил помощи. Или Валерия сама заметила, как парень хромает. Ну, посмотрим.

По руке Валерии от запястья к кончикам пальцев пробежала серебряная искра. Валерия шептала что-то под нос, водила рукой по кругу, словно размешивая зелье в невидимом котелке. Искр стало больше, рука магистра окуталась серым туманом. Повинуясь жесту, туман перетёк на ступню Луция. Там серебряная мгла застыла, на миг затвердела мраморным узором, а потом рассыпалась с коротким мелодичным звоном. Юноша резко вдохнул и улыбнулся.

Марк свалил в центр поляны принесённый хворост.

– Хорошо, когда рядом есть Сестра Дианы. Да, Луций?

Юноша вспыхнул.

– Я вовсе не просил!.. К тому же у Валерии действительно отлично получилось. Не с первого раза, конечно, но учитывая наше удаление от алтарей…