Жесткий бизнес. Четвертый президент. Рассказы. Стихи

Я отбрасываю свои эмоции и описываю события с непредвзятой точки зрения.

Автор

Предисловие

В одно непрекрасное темное утро четырнадцатого декабря 1995 года в наш офис подъехали милиционеры из ОБЭПа и еще, для солидности, автобус с ОМОНом. Параллелепипеды в форме и с автоматами перекрыли все здание и проникли на наш этаж, поставили караулы на входе и выходе, присутствующих подавили взглядами и блеском стволов, приказали: не ходить, не звонить, компьютеры не включать, на звонки не отвечать. Ать-два! Но, разумеется, тридцать кабинетов одновременно арестовать сложно, и в этой ситуации предупредительный сигнал ушел к нашим руководителям – в отличие от «периода матрасов» они в таких ситуациях в офисе не появлялись, и вооруженный отряд встречали не «злые чечены», а мирные граждане славянской и не совсем национальности с отсутствием намека на агрессивность на честных лицах. Вскрывались сейфы, изымалась документация, компьютерные данные, задавались нелепые вопросы:

– А почему храните водительское удостоверение в сейфе?

Но кое-что все же удавалось укрыть от бдительного ока органов. Совсем недавно пришла к нам работать секретарем молодая и хорошо воспитанная девушка по имени Даша, ее оригинальная внешность и взгляд ребенка всегда вызывал симпатию и невольную улыбку. Так эта воплощенная невинность успела спрятать две самых важных папки у себя на кресле, сев своим самым красивым местом на эти бумаги и просидев на них сколько было нужно в классической позе слушательницы Смольного института благородных девиц. Тем не менее, несмотря на неустрашимость и твердость персонала, работа нескольких компаний была фактически парализована, а следственные действия еще продолжались две недели – изучение бухгалтерских и коммерческих документов, дознание причастных к бизнесу лиц и так далее. Почему вдруг к нам, а не к соседям? Вот об этом я и повествую в этой книге.

Имею ли я право именно так излагать свою историю, правдиво ли отражает она то непростое время, действительно ли это происходило со мной, представлены ли другие действующие лица по возможности беспристрастно? Думаю, что нет, это – взгляд одного человека, субъективная картина небольшого отрезка времени, двадцати лет, с конца прошлого и начала нынешнего века, однако описанные события действительно имели место, а персонажи реальны, но в силу известных обстоятельств их имена и фамилии изменены. Если персоны, упомянутые здесь, имеют иную точку зрения или трактовку произошедшего, автор с благодарностью воспримет их мнение, впрочем, как и мнение читателей.

Глава первая. Начало

Санкт-Петербург, декабрь 1992 года. Три мужчины среднего возраста курят на лестнице желтого офисного здания на Суворовском проспекте. Обычный разговор во время короткого отдыха, неторопливый и полный свободных тем.

Один из собеседников поделился новостью:

– Знакомый устроился на работу к каким-то серьезным людям.

– А вот он ищет работу, – среагировал быстро и очень правильно мой друг и коллега Володя, показав на меня.

– Телефон друга можете дать? – решил я сразу взять быка за рога.

– Запишите.

Моя карьера в компании «Пеленг» подходила к концу. Два с половиной года интересного и напряженного труда, поиски новых путей – реклама, выставки, биржа «Санкт-Петербург», директор брокерской конторы, первые контакты с иностранными бизнесменами – все это было свежо, интересно, необычно. Молодежный коллектив, целеустремленные люди со здоровыми амбициями, веселые праздники… Я был благодарен этим ребятам, но наши пути разошлись – мне хотелось чего-то большего, масштабного. Все это время пришлось самостоятельно совершенствовать деловой английский язык – письма, контракты, методики общения по телефону. И Володю сюда переманил с должности начальника планово-экономического отдела НПО «Краснознаменец», где вместе ранее работали. Вечером звоню по домашнему телефону «знакомого» и слышу:

– Мы занимаемся продвижением бизнеса, зеленая линия конвертации…

Я сразу понял – конкретики нет, и направил разговор в нужное русло:

– Всеволод Валентинович, мне ближе торговые операции, иностранные партнеры. – Пауза.

– Ну, тогда вам надо к Феликсу Андреевичу, он этим занимается.

– Вы можете дать номер телефона?

Вот так, осторожно потянув за ниточку, чтобы не оборвалась, я нашел специалиста, который занимался интересным для меня делом.

– Приезжайте! – Феликс Андреевич в разговоре с незнакомым человеком был внимателен, вежлив и конкретен. Пока все складывалось на удивление легко.

Место для встречи мне знакомо – Центральный научно-исследовательский институт «Румб», отраслевой центр информации судостроительной промышленности страны. Я был здесь, на улице Зайцева, лет пять назад, во времена Советского Союза – секретная организация, допуски-пропуски. А сегодня уже без этих сложностей. Солидное здание сталинской постройки с белыми полуколоннами, широкие лестницы, большие окна, высокие потолки – место, где престижно работать. Или, по-современному, «прикольно»…

Кабинет Феликса Андреевича просторен, как и положено начальнику внешнеэкономического отдела солидной организации. Сам хозяин расположился за большим столом справа от двери, на столе деловые бумаги, пара телефонных аппаратов и маузер (шучу). Удивительное дело – я сразу проникся симпатией к этому незаурядному человеку. Плотный брюнет лет шестидесяти с уверенными манерами, красивое убеленное сединами и жизненным опытом мужественное лицо с располагающей улыбкой. Изложение своей истории и желание гореть на работе было воспринято благосклонно. В течение беседы он меня просвечивал, как рентгеном, внимательным взглядом своих серых глаз и читал эмоции как опытный психолог. Но ощущения дискомфорта или напряжения отсутствовало, несмотря на важность этого диалога. Мне дали понять – доложим руководству и решение сообщим. Я был счастлив, я хотел работать именно здесь и заниматься именно этим, и именно с Вами, Феликс Андреевич – так сошлись звезды…

Через две недели получил повторное приглашение. Феликс Андреевич в том же кабинете дал короткий инструктаж – направляетесь к моему начальнику, вице-президенту по внешнеэкономической деятельности на собеседование. Как у вас с английским: если будете запинаться – вам спасительная фраза… Путь к победе – проследовать фешенебельную приемную с двумя секретарями-референтами и войти в заветную двойную дверь.

За столом – молодой, не старше двадцати пяти лет, высокий и красивый, модно одетый мужчина. На столе – включенный лэптоп, в комнате дорогая офисная мебель и оргтехника, хозяин ей умело владеет для блага организации и, вне всяких сомнений, требует того же от подчиненных. Смелый, решительный, из другого, богатого и успешного мира: это чувствовалось сразу. Олег Борисович. Знакомство состоялась, я предъявил ряд документов по переписке с американцами, а вот рассказ на английском языке смазал – волновался сильно. После беседы Феликс Андреевич сходил к шефу и вернулся с ответом – решение не принято.

– Звоните через неделю, – подбодрил он меня. Другого было ожидать трудно.

Третья попытка состоялась дней через десять снова в кабинете Олега Борисовича. Но было одно существенное изменение – присутствовал еще один молодой мужчина, светлоглазый блондин с волевым лицом, в белой рубашке, причем он сидел сбоку от хозяина кабинета, ближе ко мне, но чувствовалось, что именно этот человек сейчас и решит мою судьбу, и все это время ждали именно его решения. На удивление, собеседование носило доброжелательный характер в отличие от предыдущего «экзамена», мои визави даже заулыбались после моего рассказа о том, как я заработал на одной сделке миллион рублей – чувствовалось, что у них масштабы порядка на два выше. Возможно, им понравилась моя откровенность, явное желание рваться в бой. Мое недостаточное знание английского для главного лица не явилось в тот момент решающим – нужны рабочие лошадки, а там посмотрим… Позже Феликс Андреевич сообщил мне радостную весть – я принят! Само собой, с испытательным сроком.

Шестнадцатое февраля 1993 года – мой первый рабочий день в АО «Финансовое объединение «Холдинг».

– Пока здесь посидите, – Феликс Андреевич выделяет мне стол в своих апартаментах, а моего коллегу Сергея Николаевича отправляет за стенку, в отдельный кабинет. Кстати, именно сегодня у него день рождения, но я об этом узнаю позже. Сергей Николаевич Музыченко работает уже две недели, имеет за плечами гуманитарный вуз с филологией, бывший преподаватель английского языка, в иностранном на голову выше меня, технаря-ракетчика, и у нас устанавливается вежливое взаимопонимание с элементами соперничества в одной лодке.

А вот и первое задание. Интеллигентный Феликс Андреевич проинформировал, что у руководства компании возникла идея – организация сборочного производства видеомагнитофонов из импортных комплектующих в нашем здании (!), и мне поручается эту идею оперативно проработать и доложить результаты. Поручив это, он дал мне понять, что здесь денег зря не платят, и отвел от себя любимого дамоклов меч неминуемой расплаты и возможные последствия. Своего отношения к идее сознательно не обозначил, предоставив мне думать самостоятельно. Интуиция мне подсказала, что второй день может быть и последним, если мои выводы кого-то не удовлетворят. Я затосковал, однако скоро понял, что есть шанс представить это на языке, понятном заказчику. Пятнадцатилетний опыт работы в научной и производственной сфере – не шутка, я инженер и патентовед, бывал в цехах и собственными руками отрабатывал технологии от заготовок до конечного изделия, испытывал средства взрывания (проще говоря, поджигал огнепроводный шнур с детонатором). Иначе говоря, пороху понюхал в прямом смысле этого слова. Поэтому в этой ситуации было необходимо, не влезая в технические и организационные дебри, тактично сказать «нет» на языке, понятном руководству. Феликс кому-то позвонил, и мне предложили осмотреть «будущие производственные площади» – располагаясь на территории «Румба», «Холдинг» использовал интересующие нас службы (например, типографию), тесня родной институт и постепенно захватывая коридор за коридором, этаж за этажом, мирно сосуществуя.

Итак, на втором этаже меня сопровождает незнакомец из института и проводит в местный апокалипсис – огромное помещение, захламленное различного вида металлическим креплениями, остатками вентиляции, свисающими проводами и строительным мусором. Встречавший нас сотрудник с большим интересом смотрел на меня – как на жителя с другой планеты. Я не оправдал его ожиданий, задав простой вопрос:

– Здесь была ЕС-1020?

– Да, – с удивлением ответил он. Секрет прост – я видел эту вычислительную громадину в своем НИИ ранее, поэтому догадаться по стандартным железякам было не трудно. Сохраняя торжественно-серьезное выражение лица, я осмотрел все углы, пол и потолок, мысленно просчитал габариты. Мероприятие проведено.

Следующий шаг. Не ставя под сомнение возможность организации производства, набора персонала, его обучения, получения разрешения на запуск от всяческих комиссий и технадзоров («мы все можем») изучаем процесс закупок комплектующих. Ага, а на комплектующие есть таможенные пошлины согласно кодам товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности. Это наш хлеб – ТН ВЭД! Чтоб от зуб отскакивало! И теперь разочаровывающий для анонимного инициатора вывод – уплата пошлин за комплектующие сборочные единицы видеомагнитофонов удорожает производство и проект может оказаться нерентабельным! Что и изложено письменно с приложением копий листочков из таможенного букваря, а для наглядности восприятия – таблица с расчетами. Что и передано в руки начальства. Феликс Андреевич изучил материал, немного засветился (оценил, видимо). Через пару дней пришел ответ, что руководство приняло заключение к сведению, и больше этот вопрос не поднимался. Первый шлагбаум преодолен!

Глава вторая. В кабинете

Прошла неделя, период адаптации закончился, переезжаю к Сергею Николаевичу. Расположились друг напротив друга, но кабинет просторный, жизненное пространство есть у каждого. Распаковали и собрали мой стол, затребовали новые импортные телефонные аппараты с памятью, по два на каждого. И понеслось – звонки, факсы, факсы и звонки. На визитке гордо красуется – деловой представитель внешнеэкономического отдела, есть вариант для иностранцев: Business Representative Department Foreign Trade. Положение обязывает – внешне пытаемся соответствовать: строгие костюмы, галстуки, впитываем корпоративную культуру. Пытаемся отстоять свою независимость от давления тех подразделений холдинга, которые функционируют уже полгода – финансовая служба, отдел снабжения и инвестиционный отдел. Последний приноровился подкидывать нам англоязычные тексты для технического перевода, это якобы им было надо позарез, но мы это расценивали как потерю суверенитета – такие переводы (кроме если начальству – наша прямая обязанность) расценивалась как отвлечение от нашей главной функции – проводить внешнеторговые сделки да деньги зарабатывать. Инвестиционный отдел представляли два солидных человека, и оба в очках, кандидат и доктор наук, вели какие-то разработки по проектированию линии для изготовления чего-то. Я их работой не интересовался, но на совместных совещаниях нашей организации эти ребята солидно отчитывались об очередном этапе их высокоинтеллектуального труда, находя понимание в лице руководства, которое ставила в пример эту службу нам, раздолбаям из ВЭД, от которых толку, что от козла – молока. Равняйтесь на передовиков!

Контакты, контакты: вот что нам надо позарез. Мы предлагаем металлы и другую продукцию зарубежным фирмам и организациям, торговым палатам разных стран. Неизбежно растут счета за телефонные переговоры, главный бухгалтер – властная дама – пугает нас расходами (на мой взгляд, главный бухгалтер – не должность, а диагноз). Но наш президент (хвала ему!) отрезал раз и навсегда:

– Звонят – значит, работают.

И это доверие мы пытались оправдать изо всех сил. Мы носим пачки коммерческих предложений в отдел информации для рассылки – там две девушки отправляют их по факсу с утра до вечера. Но пока результатов нет.

Между тем возникает проект – импорт одежды из Англии. Феликс Андреевич заключает контракт с каким-то лондонцем, плохо говорящнм по-английски. К нам плывет контейнер с костюмами и обувью из Лондона, а мне поручается растаможить ценный груз в порту и доставить его на автомобиле в наш магазин.

– Владимир Иванович, Вы знаете, что такое инвойс? – интересуется у меня Феликс Андреевич.

– Во весь голос! – озвучиваю я свой вариант викторины «Что? Где? Когда?» Улыбка шефа еще раз доказала его выдержку и умение работать с бравым солдатом Швейком…

Назавтра обозреваю утренний ландшафт Петербургского терминала. Мой контейнер уже на складе, вон тот желтенький, я его нашел в ровных рядах среди его близнецов, но сначала этот ящик в сорок футов длиной нужно поставить на специальную площадку для таможенного досмотра. Я, как ненормальный, бегал часа полтора, жестикулируя машинисту портального крана – этот возьми, пожалуйста! Наконец, зацепил! Бегу в таможенный офис, а там – время обеда, святое дело! Рассматриваю разные объявления и читаю:

«Грузы компании „МСТ“ обслуживаются вне очереди!»

Кто же такой счастливый? Возможно, это Сергей Тимофеевич, однофамилец всем известной Валентины Ивановны? (слово «коррупция» мы тогда не употребляли). Из заветных дверей выплыл таможенный специалист женского рода, попросил открыть контейнер, а там – большие картонные коробки. Все семнадцать, как и указано в инвойсе (счете-фактуре). Для порядка вскрыли одну коробку: и правда одежда, но мужская. Эх, если бы парфюмерия, то можно было бы сделать презент прекрасной даме, а тут – мужские штаны. Ставим печать таможни на контейнер. Торжественной походкой идем обратно и оформляем документы, штемпель «Разрешено». Время неумолимо тикает – аренда автомобиля оплачена до шести вечера. А теперь надо поставить на документы печать грузовой конторы для пропуска на проходной порта, а на контейнер – оттиск печати огромным штемпелем длиной полметра и весом килограммов семь. Конторские служащие себя не утруждали и спускаться со второго этажа во двор не захотели, дали компостер мне. Вернул им железяку, и в путь! Разгрузились на Васильевском часов в пять, затем вчетвером считали костюмы, брюки, пиджаки. Сошлось со второго раза, а галстуки не сдавались раз пять: то сто, то сто один…

Назавтра, когда я подходил к офису, «шестерка» затормозила у моих ног, из нее вышел Феликс Андреевич и пожал мне руку.

Следующий контейнер с одеждой нам привезли к нашему зданию – мы оплатили услуги по растаможке. Сложилось так, что Сергей Николаевич, или уже просто Сергей, и я подошли практически одновременно к этой фуре. Предвиделось наше дружеское рукопожатие, но, к удивлению, он меня в упор не видел, начав общаться с водителем. Выяснив интересующее, Сергей уже снизошел и поздоровался со мной за руку. Контраст с Феликсом был разительным. У меня пронеслась мысль:

– Володя, делай выводы.

Габаритные коробки с одеждой таскали на четвертый этаж вдвоем с Сергеем в нашем парадном виде и сложили в пустом кабинете по соседству, коробки вскрыли. Наши трофеи – модные костюмы, пиджаки, брюки, мужская обувь и, конечно, галстуки, все made in England. Разумеется, все рассортировали, сосчитали и сверили с накладными. Я не фанат тряпок, но некоторые экземпляры были очень даже. И тут к нам зачастили гости – сотрудники дружественных фирм (недаром же мы «Холдинг») – кто не хочет быть чуточку денди, некоторые подбирали себе неплохие варианты и забирали с собой. Мы с Сергеем помогали процессу и вели учет. Вдруг открылась дверь и в комнату стремительно вошел наш президент. Бегло осмотрев выставку-продажу, он отобрал две коробки с обувью и сказал, обращаясь ко мне:

– Занесите вечером в мой кабинет.

Пришла главный бухгалтер со своими строгими указаниями. Я их выслушал с подобающим вниманием и добавил, глядя ей в глаза:

– Кроме этих двух коробок – Хазир Даудович просил их оставить для него. Упоминание главы холдинга резко изменило тон разговора.

Глава третья. Холдинг

Финансовое объединение «Холдинг» – мощная бизнес-структура по питерским масштабам. В 1993 году в его состав входили несколько внешнеторговых фирм, торговых компаний с магазинами, а также традиционные службы, о которых я упомянул ранее, юридический отдел, была своя туристическая и страховая компании. Инвестициями занимался «Холдинг-Инвест», немалые средства были вложены в бизнес-центр в отеле «Невский Палас» совместно с американскими бизнесменами Полом Мейтумом и его партнером Ричардом Тонро. С мистером Монро имел счастье общаться лично, ехали как-то по делам в его автомобиле, и он похвалил мое английское произношение (видимо, устал слушать самоучек). Типичный джентльмен и классический разведчик – солидный привлекательный образ, мягкие манеры, спокойный голос, внимательный взгляд. Кто никогда не слышал о Поле Мейтуме, кратко скажу – один из первых американских бизнесменов в России, крупные интересы в Москве в гостинице «Славянская», связи в мэрии, совместный бизнес с известным чеченским бизнесменом Умаром. По данным авторитетных источников, в 1991 году в критический момент противостояния обеспечил телефонную связь Бориса Ельцина с воинскими частями генерала Грачева и Лебедя, чем в немалой степени способствовал его победе над ГКЧП. Убит в центре Москвы в пешеходном переходе очередью из автомата в 1996 году. Государственный департамент США направил ноту российскому правительству и потребовал найти и наказать виновных. Не нашли.

Вторым интересным проектом было совместное предприятие «АмРус Комьюникейшнс». Директором компании был Олег Борисович, он же вице-президент «Холдинга». Предприятие заимствовало и внедряло в России передовую американскую разработку – оборудование для уплотнения сигнала телефонных линий и каналов связи, а также бытовые антенны для приема телевизионных каналов. Мне довелось принять участие в этом направлении со специалистами Института связи им. Бонч-Бруевича. Профессор из «Бонча» задал мне вопрос:

– Почему я с Вами нахожу общий язык, а с Вашим руководителем – нет? Неозвученный ответ заключался в том, что у меня хоть и три высших образования, одно из которых я получил в соседнем к Вам здании на набережной Мойки, напротив Строгановского дворца, но в новых условиях все решают деньги. И Вы, товарищ профессор, будете делать то, что от Вас потребуют, и если захотят, то купят недорого Ваши знания. Как и мои, как, в сущности, и меня.

Представлю руководителей объединения: Халид воглавлял «Холдинг-Инвест», Олег – внешнюю торговлю и любимый «АмРус», Амир – вице – президент по торговым операциям. Во главе холдинга – Хазир Даудович, президент. В середине 1993 года уставной капитал ФО «Холдинг» составлял один миллиард рублей. У большинства подразделений были свои автомобили «Жигули» с водителями, а вице- и сам президент ездили на новых автомобилях «Форд-Торус», купленных в США в количестве аж семнадцать штук. Три машины оставили в Питере, остальные отправили своим ходом на Кавказ. Рассказывали, что на последнем КПП перед Чеченской республикой эту кавалькаду остановил милицейский полковник ГАИ. Но тут к нему вышел наш Феликс Андреевич, капитан первого ранга в отставке, контрразведчик, и решил вопрос – караван двинулся дальше. О взаимоотношениях с ЦНИИ «Румб» я уже писал – в конце концов, мы сами там сидели на четвертом этаже. Таковы были наши возможности, но этим они не исчерпывались.

Финансовому объединению была нужна финансовая свобода, и она реализовалась в учреждении банка «Таврический» совместно с господином Захаржевским. Хазир Даудович занял пост вице-президента банка «Таврический». Помню, в мае 93-го года мы осматривали ремонтируемое здание будущего банка на улице Радищева вместе с красавицей скандинавского типа Мариной Лавринец, которую я пригласил из «Пеленга» прямо в заботливые руки Всеволода Валентиновича. Он испытывал дефицит кадров, а я был ему обязан… Марина производила завораживающее действие на мужчин от пятнадцати до семидесяти лет включительно, натуральная блондинка с огромными серыми глазами и ослепительной улыбкой. Кроме того, она была тем человеком, кому можно было доверять – друзей в «Холдинге» у меня не было. Ничего удивительного, что назавтра после собеседования она уже работала на нашем этаже и потом частенько забегала к нам с Сергеем, привнося в наши будни немного шарма и магии естественной женской красоты.

Глава четвертая. Милитари

Фантазия руководства бьет ключом, а мы рождены, чтоб сказку сделать былью. Вызов к Олегу Борисовичу – постановка моей новой задачи: военная форма. Необходимо закупить образцы военной формы российской армии. Дальнейшая судьба закупок не обсуждается, скорее всего это отработка канала поставки для таинственного заказчика – возможно, для американских или чеченских друзей (ну, не в офисе же на Зайцева в форме ходить!). Я следовал установленному себе самому правилу: не более двух вопросов! Первый – образцы различных родов войск? Да, кроме военно-морской (значит, морской десант исключается). Второй – количество? По два-четыре экземпляра разных размеров. Срок не уточняем, и так понятно: ASAP (as soon as possible) – международная аббревиатура «как можно скорее».

Дело в том, что в те годы и до российской армии добрался рынок, «который все решит». В Минобороны создано управление по реализации военного имущества – шаг, в общем, здравый, много всего скопилось на складах. Можно купить списанную или ненужную автотехнику, а вот автомат АК-74 или танк – нельзя. Сергей после моих звонков военным улыбается – у него своя версия закупок, но это тайна. Отрабатываю перечень из восьми десятков позиций по номенклатуре, утверждаю по деньгам, подписываем договор по факсу, оформляю доверенность на себя для подписания договора в Москве, оплачиваем счет. Назавтра я уже в столице, завершаем формальности, получаю заказ-наряд на вывоз товара со склада. Можно возвращаться домой. В подземном переходе метро на площади Ногина увидел стол с книгами, по привычке посмотрел, нет ли чего полезного? Заинтересовал справочник «Перечень иностранных фирм и совместных предприятий Москвы» с адресами и телефонами. Купил, конечно. Впоследствии эта книга сыграла решающую роль в моей карьере.