Прыжки во времени. Парадигма бессмертия
- -
- 100%
- +
– А люди? Что случилось с ними?
Да, миллиарды людей погибли. Но человеческое племя, в отличие от других биологических видов, весьма живуче. Это слоны, неуклонно уменьшая свою численность за последние сто лет и сокращая свой относительно небольшой ареал обитания под воздействием цивилизации, могут вымереть, и останутся только слоники на комоде. Представители же хомо сапиенс в течение ста тысяч лет расселились на всех континентах, за исключением Антарктиды, и везде нашли, чем себя прокормить. Любая глобальная катастрофа, будь то падение астероида, ядерная война, всемирная пандемия или что-то подобное, способна уничтожить многие миллионы человеческих жизней. Но небольшие популяции хомо сапиенс по всей планете сохранились. Почему? Прежде всего – в силу их местонахождения, обособленности, возможно – из-за цвета кожи, толщины кошелька или особенностей ДНК. И через сотни или даже тысячи лет вновь выйдут на стабильный путь прогресса, чтобы затем вновь оказаться на нашем этапе развития в условном две тысячи двадцать втором году. Только лет, так, через тысяч пять, или десять. Но, вероятнее всего, всё затем снова скатится к глобальной катастрофе, демонстируя чудовищный маятник Фуко в истории планеты. Вот эту гипотезу и смог проверить уважаемый Петр Калинкин, перемещающийся во времени и пространстве в точку, куда он, не думая, ткнул пальцем, под воздействием неблагоприятных житейских обстоятельств. Подумаешь, пьяный мужик-рогоносец! Однако последствия любого опрометчивого поступка часто бывают значительно более ужасными, нежели причины, его вызвавшие. Но такова уж наша человеческая природа, пугливое подсознание, выработанное тысячелетиями естественного отбора. Это если по Дарвину. А если теория Дарвина не верна, то уже и не знаешь, на что и ссылаться.
С момента торжества Йеллоустоуна прошло десять тысяч лет, сто страшных веков. Из девяти миллиардов, населявших планету в двадцать первом столетии, выжили немногие. На отдаленных места взрыва территориях – Австралии, Малайзии, Африке – сохранились популяции человека разумного, общим числом не более пятидесяти миллионов. Население и Северной, и Южной Америки, и Евразии не выдержало длительного воздействия холода, и эти континенты опустели. Потомки людей двадцать первого века приспособились жить в новых, суровых климатических условиях, но выживание оказалось изнурительным и жестоким. Все усилия были брошены на сохранение или регенерацию основных природных факторов выживания. Большое влияние на состояние человека оказали толстый ледовый покров, низкая температура и сильные, холодные ветры, господствующие над морем и сушей. В наиболее благоприятных физико-географических условиях, в районах автономного существования, сохранился небогатый растительный и животный мир, источники воды, электростанции, промышленность и сельское хозяйство. Образовались отдаленные друг от друга минигосударства: социумы и местная власть, правительства, армия и полиция. Коммуникации между отдельными островками разума на планете свелись к минимуму. Жизнь конкретного индивидуума в условиях подобного существования во многом зависила от состояния его здоровья, воли, решительности, изобретательности, собранности и выносливости. Выжили сильнейшие, преодолев страх, одиночество, уныние, голод, холод, жажду и физическую боль. Бытие определило сознание. И немалую роль в этом испытании сыграл новый хорошо забытый способ выживания – племенной коллективизм и шаманизм. Блестяще подтвердилась мысль Корнелия Тацита: единожды потрясенные души легко склоняются к суевериям.
Обжигающий холод ужасной катастрофы и щемящее чувство утраты проникли в сердце Петра. Он стоял в одинчестве в этом мире белого безмолвия, одетый в теплый черный комбинезон наподобие скафандра, обозревая слепящую поверхность с белыми скалами на горизонте, и в то же время не веря тому, что предстало его взору. Разум оказался не готов принять видимое за реальность. Он оказался единственным из ныне живущих, кому известны катастрофические последствия ближайших десятилетий. От осознания ужаса будущего человечества у него навернулись слезы, которые он даже не смог стереть с лица: его глаза защищались темными очками наподобие лыжных от порывистого ветра и яркого, слепящего света. Руки сохраняли тепло в толстых, но гибких руковицах со странной эмблемой – что-то вроде двух скрещенных средневековых мечей. Такая же эмблема красовалась у него на груди. Видимо, межвременное ателье приступило к новой рекламной акции своей продукции? Но оценить его горький юмор было некому. Даже полярные создания, вроде белых медведей, здесь не обитали – до холодных морей было очень далеко. Калинкин в нерешительности сделал несколько осторожных шагов; скрипящий под толстыми сапогами снег так спрессовался под воздействием солнца и ветра, что на твердой поверхности остались лишь круглые ямки от шипов на подошвах.
– Когда же это произошло? – Петр искал точку отчета гибели привычного мира и устремил свой вопрос Всемогущему Разуму, если таковой все же существует во Вселенной. Кто же еще смог бы дать какой-либо ответ? Через десять секунд его сомнения оказались крайне неуместными и даже кощунственными. Случилось Нечто, необъяснимое и немыслимое. Внезапно фиолетовый луч, взявшийся из ниоткуда, прорезал голубизну неба, прочертил ровную линию, разделив небосвод пополам, а затем упал на земную поверхность где-то у ускользающего горизонта и начертал на огромной ледяной скале исполинские знаки:
– 2086, Йеллоустоун.
Калинкин онемел и молча взирал на скалу с титанической эпитафией на ослепительно-белом нагробном памятнике человеческой цивилизации.
Но демонстрация могущества на этом не завершилась. В подтверждение достоверности послания высшие силы рукой невидимого художника изобразили тут же, на скале, фигуру молодой стройной женщины в платье из снежной парчи, юбке и корсаже, с лентами и кружевами. Ее великолепный костюм мерцал снежинками, пуговицами и шелками. На голове – огромный парик, спадающий с головы на грудь словно застывший водопад, и обильно растекающийся на плечах. Но самое потрясающее ждало Петра впереди. Через несколько секунд неподвижный рисунок ожил… Неторопливой, грациозной походкой дама легко заскользила по невидимому паркету, элегантно повернув голову в его сторону и загадочно улыбаясь. Глядя на ее классическое, словно точеное, лицо и огромные прозрачные глаза с льдинками вместо черных зрачков, он чуть не потерял сознание от увиденного, насколько это было неожиданно, узнаваемо и в тоже время совершенно невозможно. Его словно молнией пронзило воспоминание о ней, и Петр остался на месте, будто пригвожденный, не в силах пошевелиться.
– Вот так сходят с ума… – отстраненно, как будто о ком-то другом, подумал Петр.
Сквозь тысячелетия в него смотрела графиня де Бурлемон, его Дарья.
Глава 13. Резиденция.РФ
– Здравствуйте, господин Президент! – Калинкин был учтив и подчеркнуто спокоен. Он удобно расположился в кресле у приставного стола, лицом к входящему. Просторное помещение желто-оливковых оттенков, с двумя знаменами и гербом Российской Федерации на стене. Слева в десяти метрах – огромных размеров монитор. За спиной – металлическая бочка на ножках, единственный новый объект в обстановке, не считая самого гостя.
– Кто вы? Как здесь оказались? – Верховный Главнокомандующий не на шутку встревожился, если не сказать поразился, увидев мужчину в своем кабинете, защищенном от внешнего мира всеми доступными средствами, от конструкции лабиринта самого здания, технических средств охраны, до телохранителей и нескольких санитарных кордонов. Погруженный в свои мысли, он вздрогнул от неожиданности. Несмотря на чекистскую закалку и выдержку, обретенную благодаря немалому руководящему опыту, не ожидал кого-либо здесь увидеть.
– Нормальная человеческая реакция… – подумал Петр.
К кнопке тревоги, размещенной под черной столешницей с экраном компьютера, нужно сделать еще пять шагов, но ноги почему-то отказали повиноваться и вросли в светло-желтый паркет.
– Теракт? – невольно пронеслось в мозгу самое очевидное объяснение для человека на первой линии огня, кортеж которого ежегодно увеличивался и в этом году достиг семидесяти спецавтомобилей, не считая вертолетов, снайперов и оперативников ФСО в форме сотрудников ДПС по всему маршруту. Он вперил властный взгляд в пришельца, надеясь парализовать его волю, как это блестяще удавалось в беседе за любимым столиком со всякими там губернаторами. Некоторые представители власти нещадно потели и боялись нечаянно опорожнить мочевой пузырь со страху. Но сегодня расклад был обратный. Однако незнакомец пока не делал никаких резких движений, да и оружия не наблюдалось, и президент усилием воли взял себя в руки.
Пять минут назад Петр Калинкин перелетел из ледовой Франции и очнулся сидящим в кресле машины времени, на экране монитора 12 июля 2024 года, московское время – 16 часов 15 минут. Он выключил агрегат, нажав красную кнопку, и стал ждать. Умная машина переместила его в нужную точку, когда хозяин резиденции был уже на государственной службе – в Ново-Огарево, а может, и в Крым, ибо кабинеты были идентичными, а точное место нахождения первого лица государства являлось секретом на всякий случай, но в именно в данном случае это не сработало.
Петр галантно предложил президенту занять свое законное место и положить руки на стол. Сам остался сидеть, повернувшись вправо, к собеседнику, и сразу преступил к делу.
– Прежде всего, я не представляю для вас никакой угрозы, но не подавайте никаких знаков или команд, я неуловим. И выслушайте, – попросил он достаточно торопливо. Затем сделал небольшую паузу и стал говорить медленнее, стараясь быть максимально убедительным. – Меня зовут Петр Калинкин, из Петербурга, вашего родного города. Буду краток. Волею судеб я награжден необычайной способностью перемещаться во времени и пространстве, как мне заблагорассудится. Я оказался здесь, и это, как мне кажется, лучшее доказательство правдивости моих слов.
Президент слегка кивнул, не отрывая от него взгляда, привычно оценивая личность и психическое состояние собеседника, мужчины лет тридцати, профессионально изучал его лицо, выражение голубых глаз и движение губ при разговоре.
– Ничто не выдает в нем душевнобольного, разве что суть его речей, – подумал он.
Незваный визитер нес какую-то околесицу, чушь, но ситуация требовала: надо выслушать, даже выразить некую заинтересованность, а потом… В конце концов, эти …, там, за дверью, у дисплеев, должны же рано или поздно сообразить и принять меры. Поэтому необходимо ждать и делать вид, что слушаешь…
– Для устройств слежения я невидим, – почувствовав беспокойство собеседника, твердо заявил Петр.
– А эта конструкция рядом с вами – и есть машина времени? – с нескрываемой иронией президент впервые поддержал разговор и перевел глаза на невзрачную железную бочку с обручами на коротких металлических ножках, и подумал: – Безусловно, он – параноик. Но как он сюда попал?
– У меня нет преград, но место выбрано машиной времени согласно причинно-следственной связи. – Петр не умел читать мысли, но эту все же уловил.
Услышав юридические термины, президент улыбнулся и действительно расслабился. Тревога внезапно куда-то улетучилась, и он вновь почувствовал себя привычно, хозяином положения.
– В чем вы видите связь? – вежливо поинтересовался он. Это действительно было любопытно: что ответит этот прилично одетый гражданин в черном костюме от Китон? По издевательскому совпадению, на владельце кабинета был точно такой же, даже галстуки в крапинку, даже наручные часы одной марки, только на другой, правой руке. Зеркальное отражение, похожее на вызов, настораживало и одновременно огорчало.
– Думаю, важность информации, которую я просто обязан донести до вас, принимая во внимание ваши неограниченные полномочия в России и ваше влияние в мире. Это без лести.
Лицо президента оставалось непроницаемым.
– Что за информация?
– Миру, всей планете грозит страшная опасность, катастрофа. Я только что оттуда и видел все своими глазами: Парижа нет, есть основания полагать, что вся Франция и даже Европа погибла под слоем льда!
Президент ненадолго задумался, а затем, словно для протокола, заявил:
– Руководство России уделяет огромное внимание проблемам климата совместно с ведущими мировыми державами и международными организациями. Недавно мне пришлось высказать свою точку зрения на эти вопросы в своем интервью, в том числе на глобальное потепление и вечную мерзлоту в Сибири.
Закочив фразу, он сделал многозначительную паузу и взглянул на своего визави, словно ища у него поддержку и должную оценку своих слов. А сам раздраженно подумал:
– Уже прошло минут пятнадцать, долго еще мне тут актерствовать? Лопухи!
– Именно поэтому я и обращаюсь к вам, господин Президент!
– А в чем источник опасности? – уже совершенно по деловому поинтересовался гарант.
– Супервулкан Йеллоустоун. Расположен в штате Вайоминг, США. Взорвется в 2086 году, погибнут сотни миллионов, на планете необратимо изменится климат, пыль затмит атмосферу от солнечных лучей, наступит длительное похолодание, льды сотрут цивилизацию двадцать первого века, наступит хаос.
В каждой фразе, в каждом слове Калинкина звучала неподдельная тревога. Президент слушал, не перебивая, и продолжал анализировать услышанное:
– Допустим на минуту, что это правда. Ужасная правда. Но доказательств-то нет никаких! Я что, сошлюсь на этого субъекта как источник!? Да и насколько актуально это сейчас, в период интеграции страны после примирения, ведь впереди шестьдесят лет… И потом, это напрямую касается Америки – наших то деловых партнеров, то друзей наших врагов, ну и тех, у кого там собственность и инвестиции. Даже если я и проинформирую об этом президента США, это не принесет никаких дивидендов ни России, ни ее руководству. Зато меня западные СМИ запросто поднимут на смех, пострадает мой имидж, а рейтинг доверия несомненно упадет…
Петр смотрел на президента и пытался проникнуть в ход его рассуждений, но это ему явно не удавалось. Надеясь на реальную поддержку во имя человечества, он не ждал особо благодарности лично для себя, но надеялся на безусловный интерес к столь серьезному вопросу и сопереживание неравнодушному, ответственному гражданину своей страны.
– Да, спасибо за предупреждение. Сбережение народа является одной из главных задач в России. Важна последовательная борьба с бедностью и международным терроризмом, это наши приоритеты. Я уже заявлял об этом с трибуны экономического форума, – услышал он. – И если ваша информация достоверна, рекомендую обратиться напрямую, без посредников, в президентскую администрацию США. В конце концов, как вы отметили, это ИХ вулкан. А я созвонюсь со специалистами-вулканологами в нашей Академии наук, дам поручение всесторонне изучить этот вопрос. В конце концов, мы на одной планете и уже победили пандемию!
Президент победно улыбнулся: он мастерски, искусно разрулил непростую ситуацию, дал конкретный ответ неадекватному человеку и сумел обезопасить себя и, следовательно, всю российскую власть и незыблемость от трагической, нелепой случайности. Однако до сих пор никто из этих олухов из службы охраны даже не сделал попытку его защитить, все он должен делать сам, все сам… Поразмыслив, он решил, что определенную выгоду из якобы неограниченных возможностей этого типа все же можно попробовать извлечь:
– Скажите, а вы можете описать обстановку в мире, скажем, через год?
– Что конкретно имеется в виду? – напрягся Калинкин.
Президент с хитрецой посмотрел на Петра и уклончиво, неторопливо, мол – сам понимаешь, уточнил:
– Территории военных конфликтов, стоимость нефти, курсы акций крупных американских компаний, курс рубля в конце концов! Этим вы сможете оказать неоценимую помощь нашему государству…
В ожидании ответа хозяин кабинета посмотрел на часы, а затем невозмутимо перевел взгляд на Петра. Тот все понял, повернулся и резко закрыл дверцу бочки. Аппарат заработал. Через минуту он, сидя в кресле машины времени, уже набирал иконки для путешествия в Белый дом в Вашингтоне.
– Я подумаю, – поддерживая диалог и не глядя на президента, ответил Калинкин, стараясь выиграть столь необходимое ему время. Родные пенаты ему уже стали неинтересны. Исчезая в «кротовой норе», он даже не успел попрощаться. Фу, Петя, как некультурно…
Президент несколько секунд находился в раздумье, затем нажал на кнопку интеркома и спокойно произнес:
– Начальника охраны ко мне…
Глава 14. Овальный кабинет
Возвращаясь после встречи с президентом, Петр силился понять, что именно вызвало его недоверие, или скорее, недопонимание в беседе с первым лицом Америки. То ли в силу здравого скептицизма, то ли в силу преклонного возраста известие о катастрофе вселенского масштаба не вызвало у хозяина Овального кабинета не то что острой, а даже видимой реакции. Хозяин расположился в кресле за большим столом – подарком королевы Виктории президенту Хейсу в 1880 году. Петр скромно сидел напротив в том же в черном костюме от Китон, рядом с машиной времени, и с любопытством смотрел по сторонам, невольно сравнивая свои впечатления с ощущениями встречи с первым лицом России. Вся атмосфера беседы в этом известном всему миру зале с высоким, не менее пяти метров, потолком, искусно драпированными золотыми занавесками окнами и многочисленными дверями, паркетом, покрытым синим овальной формы ковром, в центре которого красовался американский герб, внушала спокойную уверенность и консервативность в традициях и взглядах. Завершив свое краткое заявление, Петр ждал ответа, но президент не спешил выразить свое отношение к услышанному. Удивление? Шок? Калинкину показалось, что никакое событие не смогло бы поколебать выработанное десятилетиями психологическое айкидо, присущее мудрому человеку и опытному политику. Чего не сказать о вкусе и политических взглядах. Вступая в должность в начале 2021 года, демократ установил в своем кабинете бюсты деятелей, символизирующие прогресс: Мартина Лютера Кинга, Роберта Кеннеди… Он также повесил портреты Франклина Делано Рузвельта, Бенджамина Франклина, Томаса Джефферсона и Александра Гамильтона, обрисовав преемственность как свое политическое кредо. Также установлен лунный камень, дань уважения американской космической программе, науке и американской мечте. Пауза затянулась на добрых пять минут, и Петру предоставилась возможность достойно оценить все великолепие интерьера и вкус его создателей. Разумеется, он не знал в лицо этих выдающихся деятелей Америки, смотрящих с некоторым высокомерием на непрошенного гостя с полотен и постаментов, охраняя спокойствие хозяина – его офисных духов-хранителей.
Наконец, после сонного раздумья собеседника, в ответ на свое достаточно эмоциональное сообщение (разумеется, на хорошем американском английском), он получил неторопливый и выверенный в своих формулировках месседж, сводящийся к следующему:
– Еще, если не ошибаюсь в 2007 году, во время президентства Джорджа Буша-младшего, мы создали специальный научный совет по изучению Йеллоустоуна. Вулкан стали серьезно изучать лучшие американские геофизики и сейсмологи. К работе подключились даже сотрудники разведки и министр обороны США. Каждый месяц проходили совещания, которые возглавлял лично президент. Но насколько мне известно, к настоящему времени ученые пришили к выводу: сведения о надвигающейся катастрофе оказались значительно преувеличены. Но даже если верить таким прогнозам, то невольно возникает много вопросов. Например, почему об этом так мало говорится в прессе и на телевидении? Дело в том, что Правительство Соединенных Штатов признало нецелесообразным освещать эту тему, поскольку человечество не в силах предотвратить надвигающуюся катастрофу. Тем более, создавать панику и раскачивать лодку – в современном обществе и так много вызовов и проблем. Кстати, ООН поддержало и одобрило нашу позицию.
– Как и в случае с НЛО? – Петр облизал от волнения пересохшие губы.
– Безусловно, как и в случае так называемых «летающих тарелок». И эта позиция доказала свою жизнеспособность с течением времени. Более того, она представляется мне единственно верной.., – президент устало приподнял веки, но все же нашел в себе силы выразить благодарность странному визитеру:
– Впрочем, вы же впервые в Соединенных Штатах? Я могу дать поручение организовать экскурсию в Йеллоустоун, или даже представительный научный симпозиум с вашим участием, если вы считаете это целесообразным.
– Благодарю, господин Президент, – Петр вежливо отклонил предложение. – Вряд ли мое мнение представляет какой-либо научный вес в этом вопросе. Разумеется, непросто поверить в то, что я видел собственными глазами…
– Тем не менее, спасибо за предупреждение, мы ценим заботу по сохранению незыблемых основ существующего миропорядка и могущества нашей страны как гаранта стабильности на всей планете. – Президент выпрямился в кресле, своими интонациями дав понять, что аудиенция окончена.
Недолго думая, Калинкин прямо в Овальном кабинете набрал на дисплее «Йеллоустоун» – хватило таки ума прислушаться к совету Президента.
– Благодарю за беседу, – вежливо попрощался Петр, и в ответ получил легкий кивок головы убеленного сединами усталого пожилого человека, уже с трудом управляющего страной и доброй половиной мира впридачу – впрочем, как и самим собой. Казалось, он дорого заплатил бы за то, чтобы послать ко всем чертям весь этот опостылевший истеблишмент, оседлать молодого мустанга да и поскакать вспять течению времени, в свою буйную молодость.
Глава 15. Отель 3*** и четвертая впридачу
13 июля 2024 года уютный трехэтажный «Йеллоустоун Парк Отель» на Гризли Авеню принял нового постояльца. Вынырнув из другого измерения в штате Вайоминг, путешественник во времени очутился в номере класса «люкс» и ощутил себя сидящим на широкой мягкой кровати в состоянии легкой прострации. Повертев головой, он с любопытством оглядел свои апартаменты: бежевые стены и коричневый пол просторной светлой комнаты гармонично сочетались с декором и цветом мебели, красные и черные акценты отделки подчеркивали гармоничность обстановки. Офисный кожаный диван важно расположился у перегородки с репродукциями горных пейзажей. Рядом фото какой-то женщины, вероятно оставившей свой след в истории освоения местных территорий. А вот и чудесная бочка на ножках – сама нагло вписалась в нишу у шкафа, как будто всегда здесь и стояла в качестве сомнительного подобия антиквариата. Урчащий рефрижератор у гардероба оказался полон продуктов и напитков, что оказалось весьма кстати – в буфет Белого дома Петр заглянуть не успел. Узрев в зеркале свое осунувшееся, утомленное лицо и потухшие глаза, он осознал: если сейчас не остановить этот изматывающий марафон и не дать организму передышку, то можно и копыта отбросить. Именно здесь, в эту минуту наступил своеобразный пит-стоп в этой сумасшедшей гонке за сверхидеей о спасении человечества: на путешественника во времени тяжелым камнем свалилась чудовищная усталость.
– Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли? Трое суток на релакс! – поставив себе диагноз и прописав курс реабилитации, Калинкин поплелся принимать душ. Чередовавшиеся горячие и холодные потоки воды чудесным образом взбодрили его изнуренное тело, а стекающие пенистые струи с ароматом бальзама прервали бесконечный бег по кругу навязчивых мыслей. Через каких-то десять минут возникло ощущение, будто заново родился! Тревога рассеялась, как дым, и неожиданно из подсознания всплыл давным-давно услышанный мотив, и невидимый хор мощно грянул:
– Эй, баргузин, пошевеливай вал,
Молодцу плыть недалече…
Растерев тело до красноты мягким полотенцем, он почувствовал себя невесомым и осветленным, воспарившим к воротам рая, куда, правда, надо было еще проникнуть. Пропуск нашелся в холодильнике: техасский стрейт бурбон, увесистая фляжка первоклассного первача из кукурузы. Холодный и сладковатый, с ароматом корицы, «техасец» быстро разлился по жилам, согрел и с мастерством импрессиониста принялся раскрашивать мир в яркие краски. Калинкин, накинув халат, сел в широкое кресло с бокалом в руке и бросил взгляд на расстилающуюся за окном зеленую равнину с вкраплениями желтых островков песка. Вдали, у горизонта, белели верхушки далеких гор, владения Большого Вулкана. Скоро он прикоснется к таинствам прекрасного творения природы, а сегодня – виски и сигара, сигара и виски…
Назавтра Петр очнулся от шума хлопающих автомобильных дверей под окном. На часах двенадцать без десяти минут. В комнате царил полумрак, слышались чьи-то шаги в коридоре. Отель жил своей обычной жизнью, постояльцы приезжали и уезжали куда-то, и сонный обитатель «люкса» поневоле включался в привычную круговерть событий и лиц. Вчера он явно перебрал спиртного и с трудом воскресил посиделки в баре с пожилым то ли индейцем, то ли мексиканцем, которого угощал выпивкой и болтал про вулканы и политику. Коварный бурбон ударил по мозгам минут через двадцать уже внизу, за столиком на веранде, а затем все смешалось и разбилось на отдельные эпизоды. Сейчас лицо собеседника выплывало из памяти как кадры хроники: загорелая оливковая кожа, седые усы и шевелюра, улыбка щербатого рта. Остальное он помнил плохо, даже имя забыл – вроде, Джо, а может, Джек. Когда еще контролировал себя, оказался в компании молодых мужчин и девушек, где представился специалистом-вулканологом. Бокалы с напитками, диспуты ни о чем, музыка и женский смех, а далее – неотчетливо, смутно до омерзения…