Прирождённый целитель. Клиника Вельского

Настя поднялась наверх, а я отправился ужинать.

— Ты в порядке? — поинтересовался я у брата, заметив его сидящим в кресле с горячей чашкой чая с малиной.

— А ты как думаешь? — отозвался он. — Я просил тебя отыскать хорошего целителя, который сможет помочь Нике, но прошло уже несколько месяцев, а ты так и не пошевелился. Понимаю, что у тебя полно других забот, но разве так сложно помочь родному брату? Я ведь не так часто просил тебя о помощи.

— Лёнь, я помню о твоей просьбе, и говорил со всеми целителями нашего города. Ни Шеншин, ни Вельский не знают никого, кто бы мог помочь. Но это не значит, что мы сдадимся. Придёт весна, и поедем в Яр, а если и это не поможет, то в Москву.

— Да нет никакого смысла в Москву ехать! Думаешь, я не узнавал? Я даже устроился сюда только ради того, чтобы общаться с целителями и найти того, кто сможет помочь. Но всё тщетно. Они могут вытащить человека с того света, но исцелить различные проблемы не в состоянии.

— Понимаешь, тут ведь проблема не в том, чтобы пришить человеку руку, или отрастить потерянный палец. Нужно, чтобы восстановленный орган корректно работал. А восстановить функционал не так-то и просто. Нужно, чтобы организм активизировал работу этого органа.

— Ник, я всё понимаю, — отмахнулся брат. — И также ясно понимаю, что целители ничего не смогут сделать, и нам поможет только чудо.

— Говоришь, чудо? — произнёс я, и тут меня осенило. — Слушай, а ты прав. Что, если мы постоянно бьёмся об стену, а нужно искать проход?

— Не понимаю к чему ты клонишь, — ответил Лёня.

— Мы ищем решение проблемы у целителей. А что, если мы ищем не там? Что, если нам нужен другой специалист?

— Только не говори, что ты собираешься обращаться к травникам или знахарям. Я этим проходимцам совершенно не доверяю.

— Это не совсем знахарка. Не буду вдаваться в подробности, но как только погода позволит, непременно отправимся к ней. Там, где не помогает традиционная медицина, поможет альтернативный подход.

— Поверить не могу, что это говорит мне целитель, — покачал головой брат.

— Ты готов попробовать, или будешь ставить под сомнение мою идею только потому, что она тебе не нравится? — произнёс я, серьёзно посмотрев на брата. — Решено! В ближайший выходной провернём эту схему!

Моя ставка была не столько на альтернативную медицину, которая в нашей ситуации точно не поможет. Я рассчитывал кардинально иначе подойти к решению проблемы. Там, где не справились целители, может добиться успеха заклинатель. Понятно, что они практически истреблены, и сейчас заклинателей рождается крайне мало, но у меня есть одна знакомая, скрывающая свои способности. И в её силе я убедился на собственном примере.

Через три дня Лёня взял рабочую машину, забрал меня с дома, заскочил за Вероникой и направился в деревню. Честно говоря, я боялся, что дороги окажутся заметены, но снега сейчас было мало, и мы без особых проблем добрались к нашей цели.

— Аграфена, принимай гостей! — произнёс я, шагнув на порог. В руках у меня были полные пакеты различной снеди, которые наверняка пригодятся старой женщине.

— Какие люди пожаловали, да с гостинцами! — всплеснула руками она. — Чувствую, не просто так в дальнюю дорогу отправились, ещё и зимой. Сказывай, что стряслось?

— Не так уж и давно мы у тебя гостили. В прошлом году приезжали, а чаще, сама понимаешь, возможности вырваться нет.

— Ник, ты притащил нас к старухе, которая отца Насти угробила? — спохватился Лёня.

— Не угробила, а ничем не смогла помочь, — вмешалась Аграфена, не дав мне и слова сказать. — Если бы он сразу ко мне приехал, мы бы смогли что-то придумать на пару с целителями. Но этот болван много лет не шевелился, и засуетился только когда совсем прижало. А тогда уже ни целители, ни я ничего не могли поделать.

В хижине повисла пауза. Аграфена смотрела на Лёню, ожидая его ответа, и к нашему счастью у него хватило смелости извиниться.

— Так-то лучше, — покачала головой женщина. — Значит, так! Сам понимаешь, что дело это не быстрое, мой дар работает несколько иначе и куда медленнее, но ничуть не хуже, так что оставляй мне свою зазнобу недельки на две, а как воротишься назад, тогда и посмотрим что вышло.

— Две недели? — опешил брат, подскочив с места.

— Лёнь, всё в порядке! — вмешалась Вероника, подойдя к знахарке. — Вы уверены, что это поможет?

— Никто не может тебе дать гарантий, а если и попробуют, то никому не верь. Но я сделаю всё, что будет в моих силах.

— Моя помощь потребуется? — поинтересовался я, понимая, что дело у нас непростое.

— Я против! — вмиг вмешался Лёня.

— Не мужское это дело, но ты как целитель можешь немного помочь. Влей в девку столько энергии, сколько сможешь, а я позабочусь, чтобы её организм сам определил куда её направить.

Следующие две недели брат не находил себе места. Он буквально взрывался бурей эмоций каждый раз, когда что-то случалось. Казалось, каждая мелочь могла вывести его из себя. Таким я его ещё никогда не видел. Разве что когда отец болел, да и то он как-то умудрялся держать себя в руках.

— Ник, я узнал кое-что об инциденте с краской!

— С чем? — удивился я, не понимая что брат имеет в виду.

— Помнишь тот случай, когда фасад нашей клиники залили краской? Так вот, по своим связям я узнал чьих это рук дело. Сомов. Этот проходимец нанял двух парней, которые облили краской стены, а мои знакомые ребята сдали информацию. Разумеется, мы можем их прижать, но тогда Сомов узнает, что мы в курсе.

— Денежная сторона вопроса меня не особо интересует. В принципе, я и так подозревал, что в этом замешаны наши недруги, но как это доказать?

— Если потребуются, виновные дадут показания. Парни найдут способ заставить их сознаться.

— Отлично, спасибо!

Казалось, время тянется бесконечно, но в рабочей суматохе я совершенно не заметил как пролетели две недели. Как только у меня выпали выходные, мы с Лёней поехали в деревню за Вероникой.

По дороге Лёня молчал, что было удивительно. Обычно он травил глупые шутки, или делился новостями. Это помогало ему чувствовать себя увереннее за рулём. Я понимал, что он нервничает, это было видно по реакциям, протекающим в организме: пульс учащён, уровень глюкозы в крови повышен, кровь сильнее приливает к рукам, зрачки слегка расширены. Я понимал почему брат нервничает, но не мог взять в толк, почему он молчит и не делится своими переживаниями. Пришлось самому нарушить молчание, чтобы как-то его расшевелить.

— Я бы на твоём месте не ожидал сегодня кардинального результата, — осторожно начал я. — Мы попробовали, но это не значит, что всё получится прямо сегодня. Возможно, придётся ещё немного поработать.

— Ник, вот ты мне скажи, как так вышло, что ты, целитель, решился на такую авантюру? — поделился он своими сомнениями. — Ни за что не поверю, что обычная деревенская знахарка сможет больше, чем сильные целители с многолетним опытом. Неужели твои коллеги совершенно ничего не смыслят в деторождении?

Я понимал, что нужно подобрать разумный ответ, но при этом не выдать Аграфену. Если кто узнает, что на самом деле она одарённая, возникнут вопросы, потому как целительского дара у неё нет. А если узнают, что она заклинательница — жить ей останется считанные минуты. Именно поэтому у меня получилось витиеватое и немного нескладное объяснение.

— Видишь, иногда для достижения цели требуется целый комплекс мер. Если бы всё можно было решить с помощью дара, целители не зажигали бы лампадки с эфирными маслами и не таскали бы с собой сумки с кучей настоек и отваров. Так и в этой ситуации. Я надеюсь, что общими усилиями мы добьёмся результата.

Уже возле деревни мы застряли в снегу и выбрались из снежной ловушки только благодаря таланту брата. Лёня активировал дар ратника и вытащил застрявшее колесо из колеи, а затем помог вытащить ещё одну машину, которую постигла та же участь. Мы наотрез отказались от денежной благодарности, но колечко копчёной колбасы пришлось взять. Угощение добавили к пакетам, которые везли с собой к Аграфене. Женщина и так бедно питалась, поэтому ей такое угощение не помешает.

Дорожка к дому оказалась заметена, лишь узкая тропинка вела от порога к подвалу, который располагался во дворе. В хозяйстве явно не хватало рабочих рук, поэтому я решил немного помочь. Но сначала нужно узнать как дела у Вероники.

— Как успехи? — поинтересовался я, выйдя из машины. Уверен, Лёню это интересует не меньше моего, пусть он и важничает, стараясь не показывать волнение.

— Скоро узнаем, — уклонилась от прямого ответа женщина. — Вашу красавицу мы немного подлечили, теперь твоя очередь.

— А я-то что? — удивился Лёня и посмотрел на меня. — Ник, разве со мной что-то не так? Ты ведь меня осматривал!

— Да всё с тобой так, — успокоил я брата.

— Тогда почему она собралась меня лечить? — нахмурился он.

— Пей этот отвар и не задавай глупых вопросов, — распорядилась знахарка.

— А зачем…

— Так надо, — перебила она Лёню, не дав ему договорить.

— Ник, ты можешь посмотреть что за дрянь она мне подсунула? — скривившись, поинтересовался брат.

— Это точно не яд, — произнёс я, покачав головой. — Там какие-то лекарственные травы, плюс я чувствую дар…

Я бросил взгляд на Аграфену и понял, что сказал лишнего. К счастью, Лёня не разбирался в терминологии, поэтому упоминание дара его совершенно не смутило. Думаю, даже если у него возникнут вопросы, можно сказать, что воду для настоек заряжали своей энергией одарённые целители.

В памяти всплыло воспоминание из родного мира, я невольно заулыбался. У нас ведь нашлись люди, которые всерьёз верили, что некоторые уникумы способны на расстоянии изменять структуру воды и делать её целительной. Почему это не сработает здесь? Не для личного обогащения, а чтобы сохранить тайну Аграфены.

— Что же, встречай свою зазнобу, — хитро ухмыльнулась женщина, когда Лёня вернул ей пустую чашу.

Вероника выскользнула из хижины, и мне сразу показалось, что она изменилась. Бёдра стали более округлыми и крепкими, на лице появился румянец, да и сама она буквально дышала энергией.

— Не будем вам мешать, вы ведь давно не виделись. Поделитесь ощущениями от разлуки, Вероника пусть расскажет как её жилось у меня, а мы с Ником пока сходим в угольник, пущай пару ведёрок с углём притащит.

— Ты уголь вёдрами таскаешь? — удивился я.

— А чем ещё? Не на лопате ведь носить! Идём, не стоит мешать влюблённым.

— Фенечка, что ты им дала? — поинтересовался я, когда мы отдалились от дома.

— Ничего особенного, — развела руками женщина. — Верку я накачивала женскими травками, усиленными своими заговорами. Вкупе с твоей целительной энергией они должны сделать то, что нужно. А помимо этого обоим влюблённым добавила в питьё отвар, повышающий влечение. Поверь, сейчас мы будем им только мешать.

— А ты ещё та коварная особа, — рассмеялся я, слыша недвусмысленные звуки, доносившиеся из хижины знахарки. Судя по всему, двухнедельная разлука и варево Аграфены подействовали положительно.

— А что ты хотел, чтобы я неделю ждала результата? Я хочу знать сработало или нет! — рассмеялась женщина.

— Что-то ты разогналась, — ухмыльнулся я. — Помогло твоё лечение или нет, мы узнаем не так-то и скоро.

— Да брось, вы ведь целители, наверняка можете почти сразу сказать результат.

— Почти — понятие сильно растяжимое, — уклончиво ответил я. — Знаешь, беременность своей жены я вообще проморгал, хотя ребёнка мы планировали.

— Ну, тут-то ты уже не проморгаешь, надеюсь? — рассмеялась женщина. — Ты уж весточку мне пришли, как всё получится.

— Если дело выгорит, мы не только весточку, но и полную корзину гостинцев привезём, — пообещал я. За Лёней не заржавеет.

Пришлось поставить вёдра с углём у порога и греться в машине, чтобы не беспокоить молодых. За это время знахарка рассказала массу историй из её жизни: как она обнаружила у себя дар, доставшийся от бабушки, как скрывала его, как была вынуждена бежать, когда о её даре узнали в родной деревне. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне здорово повезло оказаться в теле целителя. Попади я в тело какого-нибудь забитого камнями заклинателя, моя судьба сложилась бы совсем иначе. Если бы не выследили охотники за одарёнными, так загнулся бы от голода или холода. Никому ведь открыто не признаешься в своём умении, а если прознают, в лучшем случае выгонят из города или прикончат.

Аграфене здорово повезло оказаться тем самым исключением из правил — скрывать свой дар в тайне и помогать нуждающимся. Хотя, конечно, она не особо шиковала. Хлипкая лачуга с прохудившейся крышей, печь, скромное убранство и еда, которой в основном подкармливают благодарные соседи и пациенты издалека.

Помню, я как-то предлагал Аграфене перебраться к себе в кабинет, но она отказалась. Будь у меня возможность перетащить её в клинику и хорошенько исследовать возможности комбинирования дара целителя и заклинателя, Фаворский бы отдал всё на свете за такой шанс. Да и наша клиника прославилась бы на всю страну. Да что там страна, на весь мир, потому как я до сих пор не припоминаю ни единого случая, чтобы кто-то всерьёз комбинировал такие вещи.

Через пару дней ко мне на приём пришёл Мадьяров. Начальник имперских ищеек интересовался делом о гибели пациента и задавал много вопросов, которые заставили меня здорово попотеть.

— Удивительно, что этим случаем заинтересовались в вашей службе, — признался я. — Обычно подобными вопросами занимаются представители медицинской коллегии.

— Раз мы заинтересовались, значит, на то были причины, — отмахнулся мужчина.

Я понимал, что если Мадьяров не хочет делиться информацией, мне с него ничего не вытянуть, поэтому решил осторожно закинуть удочку и попытаться узнать насчёт отношения к заклинателям.

— Кирилл Витальевич, меня интересует один вопрос. Духовников и заклинателей считают опасными и требуют обязательного контроля за их даром. Но почему такая несправедливость? Духовники могут спокойно жить в обществе, тогда как уцелевшие заклинатели вынуждены скрываться.

— Кто вам сказал такую глупость? — рассмеялся Мадьяров.

— Факты говорят сами за себя. У нас более трёх сотен целителей в Дубровске, чуть больше ратников и повелителей стихий, около полусотни предсказателей, а вот заклинателей нет ни одного.

— Положим, есть. Да, их единицы, но они не афишируют свой дар. Не из-за того, что боятся преследования со стороны закона, а по причине того, что им лучше работать в тени. Так или иначе, заклинатели в городе есть.

— А что грозит заклинателю, если его вычислят?

— Хочешь сказать, в деле с погибшим пациентом замешан заклинатель? — насторожился начальник имперских ищеек.

— Всё может быть.

— Не смеши, — рассмеялся мужчина. — Я знаю каждого заклинателя в Дубровске лично, и ни один из них не станет заниматься подобной ерундой. Их в наших краях осталось невероятно мало. Конечно, больше, чем в той же Европе, где заклинателей в средние века жгли на кострах и подвергали гонениям. Те одарённые, кто владеет силой заклинателей, ушли за Урал, а у нас этот дар почти не встречается. Он ведь зачастую передаётся по наследству, а откуда у нас в Дубровске взяться наследникам дара в таком числе, ещё и в репродуктивном возрасте?

Ах, Мадьяров! Нарочно сливает мне информацию, которую можно использовать в собственных целях. Не говорит конкретно, но я прекрасно понимаю, что заклинателей считанные единицы, они отлично скрываются от постороннего внимания, находятся в преклонном возрасте и не желают вмешиваться в чужие дела. Разумеется, я не узнал имена этих людей, но всю необходимую информацию получил.

— Выходит, заклинателю в нашем мире ничего не угрожает?

— Мы же не в дремучем средневековье! — отозвался начальник имперских ищеек. — Ладно, заболтался я с тобой. Насчёт заклинателей можешь не волноваться — они вряд ли имеют отношение к этому делу. Главное, что вы невиновны, а остальное — уже моя забота.

Мадьяров окончательно утвердил меня в попытке попытать счастья с наймом Аграфены. Если раньше, владея кабинетом, у меня было слишком мало возможностей, то теперь я мог сделать более щедрое, а главное — устойчивое предложение. Не сказать, что у клиники было много денег, нам ещё предстояло отдать долг Галецкой, но ради привлечения заклинателя и помощи Аграфене я был готов оплачивать её расходы из своего кармана.

После поездки к Аграфене прошло две недели. Мы вовсю готовились к свадьбе матери и Владислава Гавриловича, поэтому многие заботы отошли на другой план. Только Лёня ходил хмурый и почти ни с кем не разговаривал.

В этот день у меня был выходной, поэтому я проторчал в клинике всего до обеда и примчался домой, потому как у нас планировался семейный ужин, за которым мы собирались распланировать будущее торжество. Девушки собрались на кухне, чтобы помочь матери с готовкой.

— Давай я! — выпалила Вероника, заметив, что пришло время доставать пирог из духовки, а Насте тяжело наклоняться из-за животика.

— Я справлюсь, — попыталась успокоить её моя жена, но девушка оставалась непреклонной.

— Тебе нельзя таскать такие тяжести.

Вероника надела перчатки и вынула противень из духовки, но оступилась и выронила поднос. Я машинально повернулся к девушке, схватил её за руку, не давая упасть, и по привычке запустил внутреннее зрение, чтобы проверить её состояние. И замер в таком положении.

— Что у вас за шум? Все целы? — примчался на кухню Лёня, который услышал шум из гостиной.

— Простите, я не хотела, это вышло случайно, — принялась оправдываться девушка.

— Но пить чай придётся без пирога, — заметила Настя, рассматривая то, что осталось от нашего угощения.

— Ерунда, я сейчас смотаюсь в город и куплю новый, — вызвался брат.

— А заодно купи цветы для Вероники, — нарушил я молчание.

Мои слова заставили всех присутствующих повернуться ко мне.

— Зачем цветы? — не понял Лёня.

— Вероника, ты ведь не просто так уронила противень, верно? — догадался я.

— Да, у меня голова закружилась и накатила слабость. Наверно, просто в кухне очень душно. Пожалуй, выйду подышать.

— Лёня, помоги своей девушке, держи её под руку, потому как головокружение может вернуться в любой момент.

— Что-то серьёзное? — забеспокоился брат.

— Ника-а-а! — протянула Настя, которая тоже успела запустить внутреннее зрение и оценить состояние здоровья девушки.

— Со мной что-то не так, или вы хотите сказать, что…

— Ты беременна, — с улыбкой произнесла Настя и обняла подругу. Девчонки успели сдружиться, но им явно не хватало общих тем для общения. Зато теперь, думаю, их будет достаточно.

— Ника! — едва девушка высвободилась из объятий Насти, Лёня поднял её на руки и закружил.

— Осторожнее! — испугалась девушка. — Ты можешь навредить ребёнку! Ник, Настя, у малыша ведь всё в порядке?

— Пока сложно сказать, — пожал я плечами. — Твой организм перестраивается, оттого и бывают головокружения. Малыш только начинает формироваться, но на твоём месте я бы уже завтра сходил к целителям в детское отделение. Всё, что могу я — наполнить тебя целительной энергией, чтобы оградить от опасностей и минимизировать риски.

— Интересно, кто будет, мальчик или девочка? — задумалась Настя.