Арктическая академия. Часовщик

Глава 1. Через портал

– Николай Петрович, а вы уверены, что всё сработает?

Я стоял перед мигающей аркой портала, переминаясь с ноги на ногу. Нет, мне определённо нужна пятёрка за летнюю практику, но не ценой собственной жизни. А что, если эта штука просто располовинит меня? Тогда этот зачёт мне уже ни к чему. Хотя, о чём это я? Работающий портал в прошлое? Полный бред! Пусть профессор Мезенцев мается чем угодно, нужно просто ему подыграть, и тогда зачёт у меня в кармане.

Путешествий во времени ему захотелось! Мне казалось, что грезить об этом перестали ещё в прошлом столетии. Хотя, судя по возрасту, Николай Петрович как раз воспитывался на книгах Жюля Верна и других фантастов. Кто-то не смог удержать свою фантазию, а мне теперь расхлёбывай!

– Конечно, я уверен! – послышался голос профессора из-за приборной панели. – Арсений, прошу вас, смело шагайте вперёд, осмотритесь хорошенько и возвращайтесь обратно. Мне нужны доказательства того, что портал действительно работает. Я не позволю этим буквоедам закрыть мой эксперимент и поставить крест на величайшем изобретении столетия!

– Может, ещё на телефон всё заснять?

– Я же говорил, при переходе через портал вся электронная техника выходит из строя. Вы ведь выложили мобильник?

Я похлопал по пустому карману, показывая, что телефона при мне нет, и мне нечего беспокоиться.

– Остановить эксперимент! – в коридоре послышался крик, который не предвещал ничего хорошего. Мезенцев невольно вздрогнул, когда услышал голос.

– Скорее, Арсений! У нас мало времени!

– Приключение на пару минут. Войти и выйти, верно?

– В точку!

Нет, я на это не подписывался. Одно дело – согласиться на участие в эксперименте с нерабочим порталом, когда требуется просто потоптаться на месте, развести руками и получить давно заслуженную пятёрку за практику, и совсем другое, когда прямо перед лицом покрывается мелкой рябью неизвестная реальность. Я хотел было отказаться и прекратить эксперимент, но пространство внутри портала, словно прочитало мои намерения, и вытянулось в мою сторону. В одно мгновение я оказался внутри кокона, который затянуло внутрь. Тело прошибло холодом, накатила слабость, и я почувствовал как полностью покрылся липким потом, а парой секунд спустя наступило ощущение лёгкости. Сам не заметил как выдохнул, а потом жадно глотнул тёплый летний воздух и осмотрелся.

Не понимаю, эта штуковина реально сработала, или у меня галлюцинации? Я стоял на площади, вымощенной брусчаткой. Первое, что бросилось в глаза – очень странная архитектура зданий. Такое впечатление, что Мезенцев отправил меня в девятнадцатый век. Хотя, машины здесь очень даже современные, да и квадрокоптеры в небе как бы намекают, что это далеко не прошлое. Может, профессор ошибся и зашвырнул меня в параллельный мир? В любом случае, мне от этого не легче.

Так, спокойно! Зашёл, увидел и обратно. Всё как по плану. Немедленно повернулся к порталу, который ждал моего возвращения, но уже в следующее мгновение он мигнул и исчез. Не понял, так и должно быть?

***

– Стоять, я сказал! – заорал мужчина в костюме и помчался по коридору. Он отдавал себе отчет, что безнадежно опаздывает, а потому в порыве гнева бросился к щитку и одним махом перевел сразу несколько тумблеров вниз. На несколько секунд свет погас, а потом в коридоре замигало слабое резервное освещение.

– И ещё раз, чтобы наверняка остановить тебя, упрямец! – снова щёлкнули тумблеры, мужчина довольно хмыкнул, поправил костюм и уверенным шагом вошел в лабораторию, широко распахнув перед собой дверь.

– Я же сказал, прекратить эксперимент! Профессор, вы снова упорствуете?

Старый учёный сидел на полу, обхватив голову руками. Его губы шевелились, беззвучно произнося какие-то слова, но из уст профессора Мезенцева не доносилось ни звука.

– Профессор, не стоит так расстраиваться. Подумаешь, не дали провести рискованный эксперимент. Мало ли их было и ещё будет?

– Вы не понимаете! – наконец, выдавил Николай Петрович. – Я уже отправил мальчишку.

– Куда? – мужчина в костюме перевел взгляд на конструкцию и только сейчас понял, что в комнате кроме Мезенцева и его помощника не было больше никого. – Хотите сказать, что эта ваша конструкция реально сработала? Хорошая попытка меня разыграть, но неудачная. Нет, когда вы подтасовали отчёты опытов, в которых утверждали, будто отправляли через портал лабораторных мышей, собак и даже шимпанзе, это ещё было забавно, но теперь это уже не смешно.

– Простите, но парень реально прошёл через портал, и мы понятия не имеем где он сейчас находится, – вмешался ассистент профессора, испуганно выглядывающий из-за приборной панели. – У меня всё задокументировано на видео. Так сказать, для доказательства всему научному сообществу.

Мужчина перевёл взгляд с ассистента на самого профессора и едва слышно прошептал:

– Ты что наделал, старый хрыч?

– Это вы наделали! – огрызнулся профессор. – А точнее, обделались дальше некуда! Зачем вы полезли к электричеству и отключили даже резервное питание? Контакт разорван, всё!

– Так, сейчас я включаю всё обратно, и вы делаете что хотите, но чтобы пацан был тут. Ясно?

– Вы совершенно не слушали меня, Андрей Викторович! Я же говорил уже тысячу раз, что нельзя дважды войти в одну реку. Если связь разорвать, попасть в то же время и в то же пространство уже не выйдет.

– Вы хотите сказать, что парень исчез с концами?

– Да! Стоило вам нарушить питание, портал потерял энергию и закрылся. В теории, я могу открыть его, но в какое время, и в каком месте он окажется – совершенно непонятно. Шанс один на миллион, что портал откроется рядом с парнем. Я бы сказал, один на миллиард, если не меньше.

– Мы в полной заднице, – тихо произнес мужчина в костюме, до которого, наконец, дошла вся серьезность ситуации, виновником которой был он.

– Даже не представляете в какой! – в лабораторию бесцеремонно ворвался мужчина в военной форме. – Полковник Карташов?

Мужчина в костюме тут же приосанился и отчеканил:

– Так точно! Карташов Андрей Викторович. Уполномоченный по…

– Знаю, – оборвал его военный. – Я уже в курсе о том, что здесь произошло. С этого момента ситуация переходит под мой контроль, а вы трое садитесь за стол, даёте подписку о неразглашении, а потом пишете как всё было в деталях. Если я чего-то не увижу, заставлю сожрать бумагу и писать заново, пока не увижу каждую деталь. У вас пятнадцать минут. Время пошло!

***

– Эй, что происходит?

Я ждал, когда передо мной снова появится портал, оглядывался по сторонам, надеясь, что он просто переместился и играет со мной в поддавки, но мои слова вызвали совсем другой эффект.

– А тебе какое дело, чернь? – послышался рядом голос парня.

Я остановил взгляд на том, кто произнёс эту фразу, и шумно выдохнул. Мало было мне проблем с порталом, ещё и в местные разборки вмешался. В нескольких шагах от меня устроили драку парни лет восемнадцати на вид, мои ровесники. Их было четверо. Трое одеты в длинные черные плащи до самых пят. Они вообще в курсе, что сейчас середина августа, и в такой одежде должно быть жарковато? Хотя, тут очень даже прохладно, или это меня от волнения берёт озноб?

Одежду под плащами, естественно, я не мог разглядеть, да и не особо пытался, потому как мой взгляд был обращён к четвёртому, лежавшему на земле в луже собственной крови. Надеюсь, он живой, иначе у меня точно будут проблемы.

– Ты оглох? Я тебе вопрос задал! – снова произнёс светловолосый парень, который отделился от троицы и уверенным шагом направился ко мне. – Тебе какое дело до того, что здесь происходит? Вали отсюда, пока не вломили!

– Погоди, Федь, давай позабавимся! – отозвался его товарищ. Судя по всему, он был лидером в этой шайке.

Теперь вся троица утратила интерес к лежащему на брусчатке парню и направлялась ко мне. Вот почему негодяи ходят по трое? Их этому учат, или психологически так спокойнее творить что вздумается? Например, вдвоём страшновато, могут и навалять, а втроём куда больше шансов. Ладно, думать сейчас нужно не об этом. Портал обязательно появится, а мне нужно сохранить за собой физическую возможность дойти до него.

Светловолосый, которого звали Фёдором, попытался схватить меня за шиворот, но я нырнул под его рукой и пробил в печень. Если уж драки не избежать, нужно действовать первым. Парень согнулся пополам, а я воспользовался случаем и ударил с колена в лицо, чтобы он уже точно выбыл из строя. Крепкий гад! После таких ударов обычно не стоят на ногах, а этот ещё и руками машет. Фёдор попытался достать меня, но я перехватил его руку за кисть, развернул и снова приложил с ноги в голову. Теперь этот крепыш распластался на земле и успокоился.

– Ты смотри, он Никитского вырубил! – удивился второй и шагнул назад. А вот лидер этой шайки даже не думал отступать. Оно и понятно, я поставил под сомнение его авторитет, и этот парень так просто не отступится.

– Ты кто такой вообще? – нахмурился парень.

– Арсений. А ты?

– Платон Кислов. Слышал о доме Кисловых?

– Не приходилось.

– Платоха, да выруби его! – подначивал шестёрка.

– Спокойно! Вырубить всегда успеется. Я хочу, чтобы он пожалел о том, что стал у меня на пути.

Парень вытянул руку перед собой, а потом из неё вырвалось пламя и ударило мне прямо в лицо. Блин, как же больно! Что это вообще было? Перцовый баллончик? Не похоже. Лицо реально жжёт, как огнём. Куда я вообще попал, и куда смотрят прохожие?

В голове закружилось, и я сам не понял как снова оказался на ногах. Как ни странно, лицо совсем не болело.

– Ты смотри, он Никитского вырубил! – снова этот удивлённый возглас шестёрки Кислова. Он тугодум, или всегда дважды говорит одно и то же?

– Ты кто такой вообще? – то же смущение на лице парня. Что за временная петля? Это всё уже происходило со мной! – Ты глухой, или от страха язык проглотил?

– Платоха, да выруби его! – у меня перехватило дыхание сразу по двум причинам: всё это со мной было секунд пятнадцать назад, и если я ничего не исправлю, мне снова будет больно.

Как только Платон начал поднимать руку, я шагнул вперёд, левой перехватил руку парня, а правую согнул в локте и со всей силы заехал в лицо будущему обидчику. В падении он всё-таки зацепил меня по лицу, но это ерунда в сравнении с невероятно болезненным ожогом. Видимо, парень не ожидал от меня такой наглости, потому как удар вышел на славу – Кислов запрокинул голову и грохнулся на спину.

– Ты… ты совсем идиот? Он же сын Петра Кислова! – выпалил единственный оставшийся на ногах парень и попятился назад. – Тебе конец! Всю твою семью вырежут под корень, ты понимаешь?

– Может, мне и тебе лицо разбить?

– Не подходи, псих! – парень бросился бежать, бросив своих товарищей, а я снова осмотрелся. Портала домой нигде не было. Судя по всему, я застрял тут надолго. Зато лежавший на брусчатке парень пошевелился и даже смог подняться на руках. Я подошёл к нему поближе и помог стать на ноги. Выглядел он паршиво – нос разбит, бровь и верхняя губа рассечены, а правый глаз заплыл.

– Это ты их? – парень кивнул в сторону лежащих на брусчатке Никитского и Кислова.

– Ну, да.

– Ловко. Где учился?

– В МГУ.

– Где, блин?

– МГУ. Не слышал что ли?

– Нет, конечно! Ладно, давай валить отсюда, а то сейчас подтянутся люди Кисловых, и нам крышка.

– Да я бы с радостью, но в твоём-то состоянии мы далеко не уйдём.

– Ясен пень, что не уйдём! Поэтому мы поедем. Вон, смотри, Алексеич уже вырулил на парковку!

Рядом остановился чёрный седан бизнес класса. А неплохая машинка! В нашем мире такая стоила бы миллиона три, если не больше. Едва машина остановилась, из неё выскочил круглолицый водитель в синей униформе и с густой щеточкой усов на лице. Мужчина засуетился, открывая перед нами заднюю дверь.

– Родион Владимирович, как же так вышло? Вы же всего-то на пару минут отошли.

– Да понимаешь, Алексеич, хотел с Николаевской пообщаться, а тут Кислов со своей компанией подкатил. В общем, девчонка убежала подальше от неприятностей, а мне пришлось разбираться с этой троицей. Вон, если бы не этот парень, мне бы вообще конец пришёл.

Водитель не обратил на меня ни малейшего внимания, зато перевёл взгляд на место потасовки и едва не обомлел.

– Милостивые государи, да славятся имена их в веках! Это ж и впрямь сынок Кисловых! Ой, какой скандал будет…

– Алексеич, не сейчас! Давай в машину!

– А этот парень?

– Он с нами! Оставлять его здесь точно нельзя – порвут.

Получив негласное разрешение, я тут же плюхнулся на сидение рядом с парнем и захлопнул дверь. Бросил прощальный взгляд на площадь, где Кислов и его подельник уже приходили в себя, перевёл взгляд на место, где должен был оказаться портал, но его там не было. Водитель не стал терять время даром, юркнул за руль и дал по газам.

– Ой, что же будет! – причитал водитель, поглядывая в зеркало заднего вида. – Когда Кислов-старший узнает о том, что произошло…

– Алексеич, не начинай! Я предпочитаю опасаться того, что будет, если кисловские догонят нас, а ты ползёшь, как черепаха. Жми, давай!

– Я соблюдаю правила…

– Какие в пень правила? Сейчас Кучеров приведёт охрану Кисловых, и нас на куски порвут!

Водитель нахмурился, но притопил газку, а машина помчалась куда шустрее. Мимо пролетали какие-то дома и деревья, а я понимал, что быстро вернуться домой уже не смогу.

– Родион! – я отвлёкся от мыслей и не сразу понял, что парень протянул мне руку и представился. Ответил на рукопожатие и поспешил представиться, чтобы не показаться тормозом:

– Арсений Чижов.

– Ну, ты и чума, Арсений! Это ж надо, Никитского вырубить в рукопашке. Жаль, я этого не видел.

– А он важная шишка?

– Кто, Федька? Да нет, шестёрка у Кисловых, но боец хороший. У меня против него не было никаких шансов, а ты вот поломал.

– Он просто не ожидал.

– Да никто не ожидал! – заржал Родион. – Но Федя тебе этого точно не простит. Да что там Федя, ты Кислова вырубил, а это стопроцентный залёт! Да не дрожи ты так, прорвёмся!

Как объяснить ему, что меня трясёт не из-за драки, и даже не из-за возможных последствий? Я понемногу начал осознавать что произошло, и организм отзывался естественной реакцией. Портал Мезенцева действительно сработал, правда не так, как ожидалось. Я оказался в другом мире, который похож на наш, а обратного пути у меня нет. Или есть? Я ведь смог повернуть время обратно там, на площади. Может, если сильно постараться, я смогу повернуть время к тому моменту, когда портал затянул меня внутрь? Мысленно напрягся и попытался это сделать, но ничего не произошло.

– Фух, чуть не засыпались! – послышался облегчённый возглас с водительского сидения, когда машина выскочила на оживлённую улицу и влилась в поток других автомобилей.

– Не торопись с выводами, Алексеич! Ты же знаешь этих мразей – если вцепятся, уже не отпустят.

– Как бы вам беду не накликать, Родион Владимирович! – огорчённо отозвался водитель и замолк. Как же изящно он попросил его заткнуться! И не прикопаешься. Видимо, нельзя в его статусе по-отцовски гаркнуть. Да и вообще, я уже понял, что рядом со мной сидит какая-то важная шишка – машина, личный водитель, обращаются к парню по имени и отчеству.

В это время Родион обработал раны какой-то жидкостью, почти мгновенно остановив кровотечение, а затем принялся приводить в порядок свою одежду. Под лёгким плащом скрывалась тонкая вязаная жилетка с гербом и рубашка. Моё внимание привлек герб – на белом поле вышитая оранжевым буква «С», по бокам от которой отходят расправленные в стороны крылья, а в нижней части герба изображена дубовая ветвь с листьями.

– Эх, как вас разукрасили-то! – снова завёл старую пластинку водитель, рассматривая парня в зеркало заднего вида. – Вот Владимир Михайлович расстроится! У него и так дела не ладятся в последнее время, а еще и эта драка с Кисловыми…

– Хватит, Алексеич, и так на душе тошно! – отозвался Родион и повернулся ко мне. – Ну, а ты откуда взялся? Вид у тебя какой-то необычный.

– Из Вологды, приехал поступать в университет.

Пришлось выдать старую информацию годичной давности. Не говорить же, что я из портала вывалился! Ещё решит, что мне всё-таки заехали по голове в драке.

– Я так и подумал, – отозвался парень.

– Что подумал?

– Сразу видно, что ты из простолюдинов, потому как у тебя герба нет. И на кой ты вообще вмешивался…

– Как это? Тебя избивали, вот я и заступился. И вообще, мог бы и спасибо сказать!

– Спасибо! – тут же отозвался парень, который теперь сидел хмурый, как туча. – Сам бы я точно не справился. Правда, лучше бы загнулся, а теперь эти проблемы разгребать. Кисловы ведь так просто это не оставят, обязательно отцу какую-нибудь пакость учинят. А тебе, так вообще конец, ты ведь из простых, считаться никто не будет.

– Это еще с каких делов?

– Ты не в курсе что ли? – удивленно посмотрел на меня парень. – Ты только что вырубил двоих аристократов. И ладно Никитские, у них особо-то и связей нет, а вот Кисловы… В общем, тебя найдут и прикончат. Не удивлюсь, если приволокут с мешком на голове к Платошке, чтобы он лично тебе голову оторвал.

На лице Родиона заиграли желваки, и он непроизвольно сжал кулаки, представляя моё будущее. Да уж, не самое радужное, стоит сказать. Скорей бы этот дурацкий портал починили. Оставаться здесь мне вообще неохота.

– Вот что! Я бы высадил тебя здесь и посоветовал затаиться, но бежать смысла нет – ищейки Кисловых тебя все равно найдут, куда бы ты ни подался, так что слушай внимательно: сейчас ты едешь со мной, я расскажу отцу всё как есть, а там он уже придумает как быть дальше. Придётся тебе стать частью дома Серафимовых, иначе никак.

– А Серафимовы – это кто?

– Нет, ты точно чумной какой-то! – рассмеялся Родион. – Серафимовы – это моя семья, а дом Серафимовых – один из самых влиятельных в Москве. Понял?

– Но не такой влиятельный, как Кисловы, я верно понимаю?

– Верно! – скривился парень.

– Не успели! – в сердцах выругался водитель, ударив обеими руками по баранке.

Я увидел обеспокоенный взгляд Алексеича в зеркале заднего вида и обернулся. За нашей машиной увязалась погоня – такой же точно автомобиль мчался позади и мигал фарами, требуя, чтобы мы остановились.

– Да, Кислов точно не успокоится. Алексеич, жми! Если штраф выпишут, заплатим, зато целыми останемся.

Вторая машина неожиданно выскочила прямо перед нами и заблокировала дорогу. Водитель ударил по тормозам, вывернул руль, чтобы уйти от столкновения, но всё равно зацепил машину и остановился.

– Зажали, выродки кисловские! – выругался Родион и повернулся ко мне. – Поздно дёргаться, нужно решать проблему сейчас.

Его рука пошарила в сумке, валявшейся на заднем сидении, и выудила оттуда жилет с такой же эмблемой, что красовалась на груди парня.

– Надень немедленно! Как только я выйду из машины, ты выходишь следом, стоишь рядом и не лезешь без необходимости. История такая: ты – мой телохранитель. Отец нарочно приставил ко мне ровесника, чтобы это не бросалось в глаза.

– Думаешь, в это кто-нибудь поверит?

– Сеня, подыграй мне! Ты спас меня, а я сделаю всё, что смогу, чтобы спасти твою шкуру.

Эх, сколько раз меня подкалывали в школе за имя, данное матушкой. А вот эта коронная фраза, которая напрочь рушила мою репутацию: «Сеня, объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!» Я искренне был благодарен случаю, после которого за мной прочно закрепилась новая кличка: «Чиж». Со временем на неё переключились все одноклассники, а про «Сеню» забыли. Как я понимаю, в этом мире моё имя было вполне обыденным, и мне не стоило бояться подколов со стороны остальных парней, но каждый раз, когда меня называли Сеней, внутри что-то передёргивало.

– Всё, пошли! – Родион толкнул дверь и решительно вышел из машины, а я вышел следом за ним.

– Серафимов! Ты ещё и за ремонт машины заплатишь! – орал Кислов. Нос у него раздался вдвое после моего удара, а ватные тампоны до сих пор останавливали кровотечение. – Но сначала я урою вот этого ублюдка!

– Эй, ты кого ублюдком назвал? – я шагнул вперёд, но Родион меня остановил.

– Платоша, а ты ничего не перепутал? Вы втроём напали на меня посреди площади, а мой телохранитель остановил беспредел. Это уже твои проблемы, что ты не захотел успокаиваться по-хорошему.

– Кто телохранитель? Этот? – Кислов посмотрел на меня оценивающим взглядом, а потом прыснул от смеха. – Родя, что ты мне заливаешь? Думаешь, я поверю, что этот дрыщ твой телохранитель? Или у твоего отца совсем денег не осталось на нормальную охрану?

– Финансовые проблемы дома Серафимовых тебя не касаются! – тут же отрезал Родион. Как только дело дошло до благосостояния его семьи, настрой парня заметно упал. Видимо, для него это болезненная тема.

Очень вовремя рядом остановилась машина дорожной инспекции, и из неё вышли два офицера. Теперь Кислов точно не станет затевать разборки. По крайней мере, не на глазах у хранителей порядка.

– Господа, кто виновник дорожного происшествия? – строго произнёс один из офицеров, переводя взгляд с Родиона на Платона.

– Они нас подрезали! – тут же возмутился Серафимов.

– А они скорость превысили! – парировал Кислов.

– Понятно. Значит, штраф заплатите оба. Попрошу водителей пройти в нашу машину для составления протокола. Сейчас проверим записи с летяг и выпишем штраф каждому по заслугам.

Пока Алексеич разбирался с местными «гайцами», Родион запихнул меня обратно в машину, чтобы убрать подальше с глаз и сам сел рядом.

– Сейчас они нас точно не тронут, так что время мы точно выиграли. А вот что будет дальше, зависит уже не столько от меня, сколько от отца. Но не волнуйся, он умеет решать проблемы.

Минут через десять мы продолжили путь. Машины Кисловых действительно больше не крутились рядом и остаток пути мы проделали без происшествий. Машина свернула с оживлённой улицы в частный сектор, где начинались дома богатых людей. Родион следил за тем, как я смотрю вокруг и довольно ухмылялся. На какое-то мгновение мне даже показалось, что инцидент с дракой у него уже выветрился из памяти, хотя раны на лице служили ярким и болезненным напоминанием.

– Это Барвиха, брат! Самый райский уголок в столице. Здесь живут только те аристократы, которые имеют вес в обществе.

– А другие попросту не могут себе позволить купить такие особняки?

– Можно сказать и так!

Кованые ворота на одной из улиц распахнулись, позволяя нам заехать внутрь. И тут настроение у Роди заметно упало, потому как на пороге роскошного особняка стоял его отец. Из машины парень вылезал с видом нашкодившего котёнка.

– Родион, я могу рассчитывать на твоё благоразумие, или ты меня в могилу решил загнать своими выходками? Что ты устроил на этот раз?

– Просто хотел прогуляться с подругой, а тут появился Кислов со своими дружками.

– Снова одни девки на уме! – выпалил мужчина и перевёл на меня взгляд. – А это кто с тобой, и почему он в жилетке с гербом нашего дома?

– А это человек, которому я обязан жизнью. Это он вырвал меня из рук Кислова, Никитского и Кучерова.

– Это человек, которому я обязан кучей проблем! Пётр Кислов уже звонил мне и в красках обрисовал ситуацию.

– Вот же нытик этот Платошка! Хотя, скорее всего, охрана уже настучала.

– Что ты там бормочешь? Ты понимаешь, что у меня через два дня заседание Совета? В каком свете ты выставляешь меня перед остальными благородными домами? Наследник Серафимовых устроил драку на Университетской площади при десятках свидетелей!

– И никто не вступился кроме Арсения! Па, они совсем с катушек слетели. Если бы не Сеня, меня бы точно угробили.

– Потому что вокруг чернь, которая не лезет в проблемы дворян! Нужно тщательнее выбирать места, где устраивать акт уничтожения моей репутации.

Владимир отчитывал сына при свидетелях, не скрывая эмоций. В какой-то момент самолюбие Родиона не выдержало:

– Конечно! Дави на меня дальше, я же твой единственный наследник! Павел ни за что бы не позволил себе такое!

– Прекрати приплетать везде старшего брата, когда у тебя нет других аргументов! Учись отвечать за свои поступки. Павел ушёл из семьи, его больше для меня не существует! – отчеканил мужчина и успокоился. – Зайди ко мне в кабинет на пару слов, а твой друг может быть свободен. И да, пусть оставит жилетку в машине. Я не допущу, чтобы кто попало расхаживал по Москве в жилетке с гербом нашего дома!

– Отец, я думаю, что Арсений должен остаться. Хоть он из простолюдинов, но у него есть талант. Я чувствовал, как он использовал его во время драки.

– Вот как? – мужчина уже поднимался по ступенькам к дому, но после слов Родиона остановился и повернулся ко мне лицом. – И что у тебя за талант, парень?