Мы будем первыми! Путь к звёздам

Обидно, но с русским языком я в пролёте. Собственно, я и не возлагал на эту олимпиаду особых надежд, но рассчитывал получить несколько бонусных баллов к итоговой оценке. Есть у меня предчувствие, что они пригодятся.

С замиранием сердца открыл следующее письмо. Неудача подкосила мою уверенность, поэтому я даже подпрыгнул от радости, когда увидел, что по теоретической механике я прошёл в закрытый этап. И тут же одёрнул руку, потому как обжёгся горячим чаем. Пришлось сделать небольшой перерыв и подержать руку под холодной водо, а потом отыскать половую тряпку и вытереть разлитый чай. Заново я его не заваривал, решив сначала разобраться с новостями.

Следующие два письма меня тоже порадовали. Помимо теоретической механики я пробился в закрытый этап олимпиад по сопромату и инженерной графике. Три из четырёх! И когда это всё успеть?

– О, наша ранняя пташка проснулась! – воскликнул Абрамов, выбравшись из своей комнаты. – Над чем мозгуешь в такую рань?

– Изобретаю машину времени, чтобы успевать на пары, готовиться к семинарам, заниматься в лаборатории, вести репетиторство и посещать три олимпиады сразу. Ещё бы неплохо найти время встретиться с Дашей, но за это я вообще молчу.

– А я тебе говорил, что нужно распределять приоритеты, – с улыбкой произнёс Артём.

– А ты, выходит, распределил?

– Разумеется! Я учусь и веду научную деятельность в лаборатории. В свободное время гуляю с Китти. И мне хорошо, я не спешу жить. А вот ты разрываешься. Поверь, Миш, ничем хорошим твои нагрузки не закончатся. Сейчас Быков разберётся с презентацией и придумает очередное безумное задание для волонтёрского отряда. А не за горами семестровые задания и курсач. В твоём случае это вереница желающих получить помощь. Вот тогда ты точно поймёшь, что позволил загнать себя в ловушку.

– Ничего, первые курсы студент работает на зачётку, а потом мы поменяемся местами.

– Думаешь, в жизни также? Если хочешь добиться успеха, руби дерево в одном месте, а не вдоль всего ствола.

В какой-то степени Тёма прав, волонтёрство не поможет мне поступить в центр подготовки космонавтов, но отказаться от этой затеи я не могу. А что на счёт репетиторства, придётся затянуть ремень и забыть о занятиях. Деньги мне нужны, но не ценой выполнения главной задачи всей жизни. И потом, у меня есть стипендия и пенсия по потере кормильца. Этого и накопленных денег с прошлого семестра точно должно хватить. По крайней мере, на первое время, а через годик-другой что-нибудь придумаю.

– Ладно, давай собираться, а то на пары опоздаем. Пойду будить Руса, иначе он так до обеда проспит, – Артём поднялся из-за стола и умчался к себе в комнату, а я направился к себе. Лёха ещё не приехал из дома, поэтому мне никто не мешал побыть со своими мыслями наедине.

Из общаги я выскочил буквально за пять минут до начала пары. К счастью, бежать было недалеко, поэтому я точно успевал. Стоило мне влететь в фойе главного корпуса, навстречу из кабинета мне выскочил Быков.

– Миша, как настрой? В среду вечером жду в лаборатории. Так сказать, главная репетиция перед выступлением на публику.

Эта неделя была просто сумасшедшей. Как назло, нас завалили заданиями, и готовиться к конференции приходилось по вечерам в перерывах между подготовкой к семинарам. Ещё и в среду Быков усугубил ситуацию, продержав нас в лаборатории целых четыре часа. Мы закончили подготовку оборудования к конференции, составили план, дважды отработали запланированную презентацию, но я всё равно волновался. Всё-таки у нас не так-то и много опыта было в плане работы с такими установками, а каверзные вопросы непременно будут. Я ведь знаю учёного брата – ему борща недолей, премию не дай, лишь бы только блеснуть своей эрудицией и загнать коллегу в ступор.

– Если не знаете ответ на вопрос, не стесняйтесь переадресовывать его мне. Если я не смогу ответить сам, попытаюсь дать какой-нибудь нейтральный ответ, – напутствовал нас Быков. Валерий Дмитриевич волновался не меньше нашего, но пути назад уже не было. Мы сами выбрали этот путь, согласившись участвовать в работе над проектом, и я об этом совершенно не жалею.

К концу недели я снова получил письма от академии на почту, в которых значились даты заключительных этапов олимпиады. Четырнадцатое, двадцать первое и двадцать восьмое ноября. Спасибо, что хоть не перед сессией! Хотя, это ведь я ещё не знаю когда пройдут региональный и всероссийский этапы. А поучаствовать в них ну очень бы хотелось. Как разберусь с конференцией, непременно начну готовиться. А пока есть куда более важные задачи.

В субботу я проснулся как обычно. Решил не вскакивать ни свет, ни заря, а хорошенько выспаться, чтобы встать с ясной головой и выглядеть свежим. Рубашку выгладил ещё с вечера, чтобы не возиться с этой задачей утром. Костюм висел шкафу, осталось только нанести крем на туфли. Да, ещё пару раз пшикнул одеколоном, который подарила мне Даша ещё с месяц назад. Всё как-то руки не доходили попробовать. Запах мне нравился, но повода особого не было.

Лёха укатил домой рано утром, Руслан уехал ещё вчера, а Тёма до сих пор спал. Все мои попытки разбудить его оканчивались провалом. Похоже, кто-то снова допоздна гулял с девушкой. Удивительно, что коменда пустила после отбоя. Неужели Артём раскусил мой секрет и научился находить общий язык со Светланой Ивановной?

– Абрамов, подъём, Родина зовёт! – громко крикнул я, устроившись на кухне с чашкой чая.

– А Родина не может подождать ещё минут пятнадцать? – донесся жалобный голос из спальни.

– Родина, может, и подождёт, а вот Быков – нет. Он нас в открытый космос без скафандров отправит, если опоздаем к началу мероприятия.

– Этот может, – простонал Артём и сполз с кровати.

Удивительный человек! До сих пор не перестаю поражаться его спокойствию и организованности. Нам нужно было выходить через двадцать минут, а он только встал. И более того, за оставшееся время успел сделать всё, что полагается и собраться.

– Нет, всё-таки можно было ещё минут десять поспать, – заключил Тёма, когда мы уже собирались выходить из блока.

– Учёные утверждают, что интервальный сон вреден для здоровья. Более того, если переставлять будильник каждые пять-десять минут, сделаешь только хуже.

– Это они забыли времена, когда сами были студентами, – проворчал Абрамов, но спорить со мной не стал.

Сегодня возле академии было людно. Студентов как раз было не больше сотни, ведь для участия в конференции удалось согнать далеко не всех. Скорее всего, собрали только местных, а все иногородние, кто успел уехать вчера, или сегодня утром, избежали участи сидеть с умным видом в течение нескольких часов на официальной части мероприятия.

– Вот вы где! – заприметил нас Быков, когда мы с Артёмом вошли в фойе. – Я же просил прийти немного раньше. Есть возможность ещё раз пробежаться по плану выступления и поговорить с важными людьми. Кстати, на счёт выступления! Нас пригласят в середине официальной части после выступления ректора. Будьте готовы!

Быков умчался утрясать какие-то важные детали, а мы нашли остальных и пробежались по основным пунктам нашей презентации.

Конференция проходила в большой мультимедийной аудитории. Судя по тому, что на всю аудиторию свободных мест оставалось не больше дюжины, здесь собралось около двух сотен человек: студенты, преподаватели, сотрудники академии, пресса, гости конференции.

Правда, самые важные гости, которым предстояло принимать участие в обсуждении, находились прямо за длинным столом, а за их спинами располагался большой экран, на который выводилась картинка с проектора.

– Дамы и господа, имею честь представить вам наших гостей! – произнёс спикер сегодняшней конференции, и я моментально повернулся на голос, потому как узнал баритон Смирнова. Да, идея поставить Ивана Степановича ведущим была блестящей. Мало того, что он отлично разбирается в теме мероприятия, так он ещё и выделяется невероятной харизмой, что даёт ему кучу очков.

Тёма толкнул меня в бок и кивнул в сторону Смирнова, словно пытался сказать всё то, что только что промелькнуло у меня в голове. Я лишь кивнул ему в ответ, чтобы не шуметь. На нас и так сейчас были направлены взгляды гостей, сидящих за столом.

– Заместитель генерального директора «Роскосмоса» по космическим комплексам и науке Павел Евгеньевич Миронов!

Высокий статный мужчина, сидящий в самом центре стола, поднялся, вежливо кивнул и занял своё место.

– Ректор Московского государственного университета имени Ломоносова Аркадий Петрович Зарницкий, ректор Военного авиационного инженерного университета Константин Михайлович Светличный…

Минут пять Смирнов перечислял всех гостей. В стенах нашей академии собрались ректоры шести вузов, а также гости из «Роскосмоса» и Центра подготовки космонавтов. Даже организовали телемост с Москвой, благодаря которому студенты столичных вузов могли следить за нашей конференцией в режиме онлайн и задавать вопросы.

Возможность выступить с приветственным словом предоставили ректору нашей академии, затем выступили все гости, обсудили насущные проблемы развития космической отрасли, а затем ректор рассказал о работе академии и пригласил нас выступить перед гостями конференции. Вот тут-то и настал наш звёздный час.

Первым, как и положено руководителю, взял слово Быков:

– Благодарю всех собравшихся в этой аудитории гостей и руководство академии за возможность провести такое масштабное мероприятие, – с волнением в голосе произнёс Быков и посмотрел на нас, словно искал поддержки. – Создавая наш проект, мы даже не ожидали, что эта тема привлечёт настолько мощное внимание. Наша установка, получившая рабочее название «Десница», позволяет работать космонавтам в открытом космосе за пределами МКС, а также на поверхности планет с разреженной атмосферой или вовсе без неё. По сути, это универсальный помощник, который необходим инженерам как для ремонта, монтажа оборудования или установок, так и для проведения исследований.

На самом деле, «Десница» выглядела как портативный манипулятор, который повсюду следует за космонавтом, переносит на себе инструменты и рабочий материал, а также помогает проводить различного вида работы.

Наша с Федосеевой задача была в том, чтобы обеспечить его плавное движение в любой среде, Артём с одногруппником работали над тем, чтобы эта штуковина могла выполнять задачи и помогать космонавту, или вообще обходиться без его помощи, позволяя управлять процессом ремонта или работы удалённо.

Единственное, чего нам не удалось пока добиться, так это полноценной работы в воде, но я думаю, что в условиях открытого космоса и поверхности Марса это и не пригодится.

После выступления Быкова пришёл и наш черёд представлять установку и рассказывать о её возможностях. В этом нам здорово помогли видео на экране, слайды и уменьшенный макет.

– Павел Евгеньевич, как вам установка? Возьмёте в работу? – поинтересовался у замдира «Роскосмоса» ректор МГУ.

– Протестируем и возьмём, – с улыбкой ответил Миронов.

– А вот такой злободневный вопрос, когда на Марс полетим? – не успокаивался Светличный, словно вопросами должны заваливать гостей, а не нас.

– Раз уж мы заговорили о космосе в рамках конференции, я немного приоткрою планы нашей организации на ближайшее будущее, – произнёс Миронов и поднялся с места, чтобы его было лучше видно и слышно. – Безусловно, сейчас все взгляды прикованы к новой космической гонке, в которой участвуют сразу несколько стран. Ведущих космических стран. И от нас ожидают серьёзных успехов, как от прямой наследницы государства, первым отправившего в космос человека и добившегося многих успехов. Я говорю о запуске искусственного спутника Земли, запуске и возвращении животных, возвращении человека с орбиты и так далее.

– А какая ситуация сейчас? Насколько прочны наши позиции? – поинтересовался ректор МГТУ имени Баумана.

– На первый взгляд может показаться, что мы далеки от лидирующих позиций, но это не так. Нельзя просто так взять и полететь на Марс. Это не поездка на отдых, когда вы бросаете свои вещи в багажник, садитесь за руль автомобиля и едете в Сочи. Это серьёзное мероприятие. Мы должны разработать двигатели, которые позволят достигнуть Красной планеты, сесть на её поверхность, а затем вернуться обратно. Более того, необходимо обеспечить запас топлива для ракеты, кислорода, пищи и воды для космонавтов, произвести расчёты, обеспечить связь и возвращение экипажа домой.

– А что для этого делается прямо сейчас? Что можно рассказать о планах? – полюбопытствовал Смирнов.

– Сейчас мы планируем запустить орбитальную станцию. Уже в следующем году планируется запуск научно-энергетического модуля на орбиту, а за следующие три года на орбиту Земли выведем основной, узловой, шлюзовой и целевой модули. Таким образом, к тридцатому году орбитальная станция на орбите обретёт финальную конфигурацию и послужит промежуточным звеном между Землёй и Марсом.

– Простите, а как вы это представляете? – поинтересовался ректор МГУ.

– После того, как в космос будет запущен второй модуль с помощью беспилотного полёта, мы организуем пилотируемый полёт, в котором примут участие наши космонавты. В этом поможет новейший корабль «Сокол», разработка которого уже завершена, а сейчас идёт активная фаза тестирования и подготовки к полёту. Думаю, разработка студентов здорово пригодится на орбите и потом.

– А как орбитальная станция поможет нам добраться до Марса? Многие наши гости, особенно студенты, могут не совсем понимать взаимосвязь, – произнёс Смирнов, развивая диалог. – Не могли бы вы объяснить подробнее? Думаю, нам всем интересна эта тема.

– Прежде всего, это поддержка связи. Благодаря орбитальной станции, мы будем иметь чёткий сигнал от корабля и поддерживать наших космонавтов как информационного, так и морально. Кроме того, мы планируем возвращение космонавтов с Марса сначала на орбитальную станцию, а затем уже на Землю. Таким образом, нам удастся значительно сократить расход горючего для обратного пути с Красной планеты, а это значит, что размеры и вес корабля-носителя будет значительно меньше.

– А что на счёт международного сотрудничества? Орбитальная станция может использоваться другими странами?

– В будущем – да, мы протянем руку помощи нашим коллегам из других стран. Они смогут пользоваться нашей орбитальной станцией, однако это будет доступно уже после высадки человека на Марс, потому как мы намерены выиграть эту гонку и поэтапно выстраиваем надёжный путь к победе.