Мы будем первыми! Путь к звёздам

Глава 5. Курсовая работа

В лаборатории собрались все участники закрытых этапов олимпиад: я, Руслан Силантьев, Оля Федосеева, Олег Макаров и Виталик Кузнецов. Мы до последнего ждали, что Быков сейчас озвучит какую-нибудь новость о поощрении за успехи, но Валерий Дмитриевич умел удивлять. Как правило, всё его идеи оканчивались тратой прорвы времени и сил, но польза от этого тоже была.

– Друзья, вы прекрасно знаете, что работа над проектом «Десница» завершена. Нам осталось пару дней для завершения работы. Ждём официального ответа от «Роскосмоса» и предложения о сотрудничестве. А это значит, что мы можем браться за новый проект?

– Ещё одна научная разработка? – заинтересовался Руслан.

– Нет, с научными разработками пока придётся подождать. Но у меня есть предложение, от которого просто нельзя отказаться. По крайней мере, это будет крайне неразумно, – начал Быков, осмотрев нас с загадочной улыбкой. – Чего вы добились на олимпиадах?

– Двадцать шестое место по инженерной графике, – призналась Оля.

– Третье место по теоретической механике и тридцать восьмое по сопромату, – подхватил я.

Остальные молчали, потому как им нечем было похвастаться.

– Пустая затея эти олимпиады! – наконец, признался Руслан. – Только время зря потратил. Ну, пять баллов по предмету мне добавят, конечно, но это не стоило того, чтобы столько времени и сил тратить.

– Нельзя закапывать свой талант, – возразил куратор. – Он дан вам для того, чтобы вы оттачивали его и использовали во благо. Но сейчас я не об этом. По отдельности вы добились неплохих результатов. Кто-то занял призовое место, кто-то попал в сотню лучших. Руслан, ты напрасно расстраиваешься. То, что ты прошёл в закрытый этап олимпиады уже говорит о том, что ты один из лучших в инженерной графике. А что, если попробовать собрать вас вместе? Представляете, какая команда получится? В этом и заключается мой план! Каждый из вас пробивался в заключительные этапы олимпиады, но не добивался победы. Именно поэтому я собрал здесь лучших ребят, золотой состав, который вместе сможет добиться куда большего, чем по отдельности. Максимальный состав команды как раз пять человек, так что дерзайте!

– А толку от этой команды? – смутился Руслан.

– А толк найдётся, – заверил куратор. – Через неделю начинается приём заявок на участие во Всероссийской командной олимпиаде. Победителей будут определять по четырём номинациям: «Мирный атом», «Умный город», «Реактивные роботы» и «Квантовая физика». Сначала проведут анализ заявок, потом нужно представить свой проект, а лучшие команды поедут в Москву, где представят свои идеи и поборются за солидные призы. Раньше такие олимпиады проводились только для выпускных курсов, чтобы выявить самородки среди выпускников, но с этого года допускаются все курсы. Представляете, какие у вас есть возможности?

– А что, можно попробовать, – загорелся идеей Олег.

А я уже прокручивал в голове возможные варианты. Мирный атом – точно мимо. Это совершенно не наш профиль и предложить какой-то толковый проект мы попросту не в силах, потому как совершенно не разбираемся в этой теме. Та же ситуация с квантовой физикой и умным городом. Эти области науки явно не наш профиль. А вот реактивная тяга – самое то. У нас и два специалиста по части робототехники имеются. Вон, Олег с Виталиком неплохие ребята на первый взгляд. Подтянуть бы ещё и Абрамова сюда, но Артём вряд ли согласится. Да и размеры команд ограничены.

– А можно использовать нашу разработку? – поинтересовалась Оля.

– Нет, «Десница» – это отдельный проект, который не относится к олимпиаде, – отрезал Быков. – И потом, он не совсем подходит под условия участия. Но вы можете использовать полученный опыт и предложить что-то своё. Думайте, у вас есть целая неделя! Хотя, заявки принимают до конца декабря, показать проект нужно будет уже в марте, а в мае – финал.

Мы планировали собраться на следующей неделе, чтобы обсудить план разработки, но ни у кого и не нашлось времени. Дело близилось к концу семестра, а впереди маячила сессия. Пропущенные выходные давали о себе знать. Мне нужно было готовить три практических работы по разным предметам и навёрстывать курсовой проект. Ещё и навёрстывать упущенное по полётам. Парни вовсю работали на тренажёрах, чтобы весной сесть за штурвал двухмоторного «австрийца», а я здорово отстал. Пришлось подтягивать хотя бы теоретическую часть и надеяться, что моих навыков хватит, чтобы быстро освоиться на практике.

– Миша, не переживай, ты быстро схватываешь. К весне полетишь и на «австрийце», – успокаивал меня Смирнов, когда мы остались на практические занятия.

Не знаю как к весне, а на тренажёре получалось не очень хорошо. Нам приходилось не только отрабатывать взлёт и посадку, но и различные задания.

– Ничего, вы у меня к концу третьего года такие пируэты в воздухе выписывать будете, что хоть на парад отправляй! – грозился Иван Степанович, когда мы немного разобрались с новым управлением и освоились в кресле «австрийца».

– Да ладно, до весны ещё дожить надо, – отмахнулся Коля Золотов.

– А вы куда-то собираетесь? – смутился Смирнов. – Или боитесь сессию не пережить? Это вы зря. Хвостовки, может, и получите, но если академическую задолженность вовремя погасить, то никто вас не отчислит. А лучше готовьтесь на совесть, тогда и проблем таких знать не будете.

Легко сказать! Потому как готовиться пришлось заранее, и всё равно я боялся, что где-нибудь не смогу справиться. Например, с курсовым по теории механизмов и машин у меня возникли реальные проблемы.

– Чудинов, что у вас там? – поинтересовался препод, когда я пришёл на защиту с распечатанной курсовой работой и чертежами.

– Курсовая, расчёты, индикаторная диаграмма…

– Тема? – сухо поинтересовался Капустин.

– Тепловой расчет рабочего цикла двигателя.

– Отлично. Давайте, взгляну что вы там рассчитали.

Препод взял мою работу и принялся перелистывать страницы.

– Вижу, интернетом пользоваться вы научились. А вот с теорией механизмов и машин у вас не сложилось.

– Причём здесь интернет, если я брал для расчёта ваши данные номинальной мощности при номинальной частоте оборотов коленвала, рабочий объём двигателя, число цилиндров, степень сжатия и другие параметры? Обратите внимание, все данные из моего варианта.

– Ну, циферки подставлять большого ума не нужно, – хмыкнул Капустин и бросил на меня снисходительный взгляд. – Это ведь даже проще, чем решать тесты на олимпиадах, верно? Там нужно угадать один из вариантов, а тут всего лишь заменить одну цифру на другую.

Не понял, Капустин хочет сказать, что я прошёл в финал всероссийской олимпиады только благодаря тому, что угадал правильные ответы на открытом этапе? Что за чушь? Там хватало и таких вопросов, которые заставляли хорошенько подумать и писать развёрнутые ответы. Что за привычка судить о том, чего сам в глаза не видел и имеешь лишь отдалённое представление?

– Что это за коэффициент? – поинтересовался препод, ткнув в первую попавшуюся формулу, и раздражённо хмыкнул, получив правильный ответ. – Вы хорошо подготовились, Чудинов. На первый взгляд и не скажешь, что работа куплена.

– А с чего вы вообще взяли, будто я её покупал?

– А с того, что ваши промежуточные результаты я не видел уже целый месяц. Вам ведь некогда, у вас то конференции, то олимпиады. Вы слишком занятый молодой человек, чтобы посещать мои консультации, на которых я давал подробные инструкции и объяснял как делать подобные расчёты. Вы хотите сказать, что дошли до всего самостоятельно?

– Почему бы и нет? Справочники под рукой, методические указания также в свободном доступе.

– Разумеется! Вы ведь считаете себя великим учёным, которому не нужно тратить время на такие мелочи, как консультации по курсовой работе! Не слишком ли рано начали нос задирать?

– Константин Евгеньевич, а какое отношение к курсовой работе имеет моя научная деятельность? Ваши занятия я не пропускал, а консультации не были обязательными. Раз я справлялся и без них, значит у меня была такая возможность. Или вас волнуют мои успехи?

Да, самостоятельно сделать курсовой было сложно, но я ведь тоже не первый раз живу! Такие расчёты в прошлой жизни приходилось выполнять не один раз. Да я сам мог учить этого Капустина, но не буду же я это показывать! За полвека мало что изменилось, поэтому и пропущенные консультации не стали для меня большой проблемой. А вот эго нашего любезного препода пострадало, и сейчас он пытался выместить на мне свою обиду.

– Меня? Бросьте, Чудинов! Что меня может волновать? Положим, стали вы призёром олимпиады. Это не повод мнить себя величиной, потому как вы ещё ничего собой не представляете. А о ваших успехах скоро забудут, потому как ничем вы не выделяетесь среди ваших одногруппников. Вы даже курсовую работу защитить не можете, потому что эти бумажки скачаны из интернета. Работу я не принимаю. Придёте в следующем семестре за новым заданием.

– Позвольте, но работа выполнена мной и все расчёты правильные. Вы не имеете права просто по своей прихоти отказывать мне в защите.

– Довольно! Работу у вас я не приму.

Ну, это мы ещё посмотрим! Я поднялся с места, сгрёб в охапку листы с чертежами и направился к выходу. Да, может, Капустин и не примет у меня работу, но я знаю кто сделает это.

– Валерий Дмитриевич, можно? – я постучал в дверь куратора и заглянул внутрь.

– Миша, заходи! Минут через пятнадцать я убегаю на экзамен, но мы успеем поговорить. Что-то случилось?

– Случилось! – ответил я и вкратце изложил ситуацию.

– Ты только не горячись! – попытался успокоить меня Быков. – Не нужно рубить с плеча, как ты умеешь. Давай я поговорю с Капустиным и попрошу его пойти навстречу.

– Валерий Дмитриевич, не нужно за меня никого просить. Тем более, этого самодовольного нарцисса! Я хочу защищать курсовую работу перед комиссией.

– Комиссию, значит, хочешь? – улыбнулся Быков. – Ладно, сделаем!

Защита курсовой работы перед комиссией была назначена на среду, буквально за пару дней до окончания сессии, поэтому мне пришлось сосредоточиться на других предметах.

Иностранный язык снова сдал на четвёрку и твёрдо решил, что как только разгребусь со всеми проблемами, непременно вытяну его на пятёрку. Пусть в приложении к диплому всё равно будет невысокая оценка, но это дело принципа.

Экзамен по физике стал обыденностью. После того, как в расписании появились теоретическая механика, сопромат и материаловедение, физика перестала казаться таким уж сложным предметом. Даже немного жаль, что это был последний семестр, когда мы изучали эту дисциплину. Зато я поставил уверенную точку, получив девяносто один балл в зачётку на экзамене.

На физподготовке пришлось пересдать парочку нормативов Рязанцеву, чтобы улучшить свои результаты. Этого всё равно не хватило до пятёрки, но я не особо расстраивался из-за такого расклада. Впереди оставались ещё три экзамена, и мысленно я полностью сосредоточился на них.

Экзамены по сопромату и материаловедению принимал Пильщиков. К счастью, с Романом Валентиновичем у нас сложились хорошие отношения после поездки в Казань, да и сам он был человеком доброжелательным, поэтому проблем не возникло. Оба предмета я знал отлично и без труда занёс в зачётку ещё две пятёрки.

В среду подготовил костюм, в котором ездил на олимпиаду, и отправился покорять комиссию своими знаниями. Надеюсь, сегодня этот костюм принесёт мне удачу. На олимпиаде он неплохо справлялся. Хотя глупо верить в такие вещи, ведь по большей части удача заключается в знаниях и умении их применять. Перед самой комиссией, я заскочил на пару по русскому языку, чтобы выставить оценку.

Зачёт по русскому языку и культуре речи не предвещал ничего особенного. Никаких успехов на олимпиаде я не достиг, поэтому пришлось довольствоваться теми баллами, которые заработал в течение года.

– Чудинов, сасный прикид! – прокомментировала мой внешний вид Шевцова, когда я ввалился в аудиторию.

– Чего?

– Лук у тебя классный! – пояснила девушка.

– Нет у меня никакого лука, – отмахнулся я от неё, как от сумасшедшей, но та только прыснула от смеха.

– Шевцова, прошу без неологизмов в моей аудитории. И уж тем более, на занятиях по русскому языку и культуре речи! – вмешалась в наш диалог Тамара Васильевна. Преподша очень не любила разговорную речь на занятиях, особенно разные новые словечки, поэтому приходилось следить за словами.

– Тамара Васильевна, позвольте мне получить свои баллы по предмету и отлучиться. У меня через пятнадцать минут защита курсовой работы и экзамена перед членами комиссии.

– Конечно, Мишенька! – просияла женщина и многозначительно посмотрела на девчонок, заёрзавших на первой парте.

Женщина приняла из моих рук зачётку, уже открытую на нужной странице, сверилась с ведомостью и выставила семьдесят шесть баллов.

– Очень жаль, что вы не созрели для пересдачи контрольной работы, Чудинов, – с грустью в голосе произнесла преподаватель. – Думаю, у вас были все шансы получить более высокую оценку.

– Увы, иногда мы упускаем возможности, о которых впоследствии жалеем, – парировал я и спрятал зачётку в рюкзак, пока Панфилова не передумала. – Всего доброго, Тамара Васильевна!

– Удачной вам защиты, Михаил! – ответила женщина, а когда я добрался до выхода из аудитории, понизила голос и произнесла: – Вот, девочки, смотрите и выбирайте себе хорошего жениха. С Чудиновым вы будете как за каменной стеной. Хороший мальчик!

Вот не хватало мне ещё свахи, которая будет устраивать мою личную жизнь! Мне и так всего хватает в жизни, только бы новых проблем не добавилось.

Поднимаясь по ступенькам на верхний этаж корпуса, я уже выбросил эту историю из головы и постарался настроиться на рабочую волну. Сейчас был невероятно важный момент, от которого зависела не только моя стипендия, рейтинг, но и репутация.

К тому моменту, как мне нужно было сдавать экзамен и защищать курсовую работу перед членами комиссии, я решил вопросы с остальными предметами. В сумме у меня получилось три четвёрки и девять пятёрок. Преподаватель по инженерной графике, как и обещала, добавила мне пять баллов к итоговой оценке, и получилось девяносто два.

Я ненадолго остановился перед аудиторией, отключил звук на телефоне и решительно потянул на себя дверь. В комиссии сидели Быков, Рябоконь и Пильщиков. Увидев знакомые лица, я с облегчением выдохнул, потому как половина дела уже в шляпе. Ни за что не поверю, чтобы кто-то из них хотел меня завалить.

– Ну, Чудинов, начинайте! – скомандовал декан и беспокойно заёрзал на стуле.

– Тема курсовой работы: Тепловой расчет рабочего цикла двигателя. Цель работы: определить показатели экономичности и эффективности рабочего процесса, максимальное давление в цилиндре и переменные давления, создаваемые в зависимости от хода поршня, которые требуются для расчёта прочности деталей двигателя.

– И каким образом вы добивались поставленной цели? – поинтересовался Рябоконь.

– Рассчитал показатели по заданным числам, определил показатели давления, и на основании полученных расчётов предложил вариант повышения эффективности процесса.

– Это уже тянет не на курсовую, а на целый диплом, – ухмыльнулся Пильщиков и принялся изучать мои расчёты.

– Михаил, вот здесь ошибка в чертежах! – обратил моё внимание Рябоконь. – Вы используете системы СИ и СГС на одном чертеже. Нужно было привести все обозначения к единой системе, чтобы не возникало путаницы.

– Виноват, исправлюсь! – пообещал я, понимая, что сейчас уже ничего не исправить, но на будущее нужно учесть допущенные ошибки в оформлении. Обидно терять баллы и получать замечания на ровном месте, где этого можно было не допускать.

Когда комиссия ознакомилась с работой и погоняла меня по теме курсовой, начались дополнительные вопросы. Тут мне пришлось здорово напрячься, чтобы вспомнить весь материал за полгода обучения. Пару раз я ловил себя на мысли, что этого материала небыло в программе. Неужели решили проверить мои знания предмета за пределами изученного, или просто решили завалить? Хотя, могу предположить, что некоторые члены комиссии даже не в курсе, что конкретно мы изучали в первом семестре, но признаваться, что этого материала у нас ещё не было, я не стал.

– Довольно, господа! – первым сдался Рябоконь. – Думаю, можно поставить студенту оценку «отлично» по курсовой работе. Она выполнена безупречно. Однако я настаиваю на снятии пяти баллов за ошибки в оформлении.

– Да тут не только курсовую можно принимать, парень экстерном сдал нам весь курс теории механизмов и машин, – с улыбкой ответил Пильщиков. – Я даже не знаю что ему делать на занятиях весь следующий семестр.

– Поддерживаю Виктора Семёновича, – с важным видом произнёс Быков. – В расчётах нет ни единой ошибки, на счёт предложенных изменений можно подискутировать, но это не входит в задачу курсовой работы. Девяносто пять баллов – вполне справедливая оценка.

– Давайте зачётку! – распорядился Рябоконь и лично выставил мне пятёрку, а рядом продублировал оценку по стобальной шкале. Получилось! Справедливость восстановлена, а я добился своего! С последними оценками в зачётке эта сессия была закрыта. Теперь дело за малым – сгонять в деканат и проверить, что в ведомостях проставлены все баллы.

Сессия подошла к концу, и у нас появилось немного свободного времени. Пусть официально до конца семестра оставалось ещё два дня, кекоторые ребята разъехались по домам, а кто-то наоборот задержался, чтобы погулять по праздничному Ворошиловграду. Но праздно слоняться по нарядным заснеженным улочкам нам не дали. Когда Быков не занят, он особо опасен, потому как моментально начинает генерировать идеи. Так и вышло. Вечером пятницы куратор позвонил мне и назначил встречу на утро субботы. Чуть позже я узнал, что Руслану тоже поступил звонок.

– А я вас предупреждал! – смеялся Абрамов. – Но вы меня не послушали и влезли в общественную жизнь. Теперь Быков с вас до конца учёбы не слезет.

– С нами не хочешь? – в шутку принялся подначивать друга Руслан.

– Нет, у меня в планах завтра прогулка с Китти на ёлку. Говорят, в этом году новые инсталляции будут и развлечения. Так что даже не пытайтесь меня никуда затянуть.

Мы с Дашей тоже планировали погулять, но утро у Павловой было занято, поэтому решили перенести нашу встречу на вечер.

– Так даже лучше! Вечером ёлку зажгут, гирлянды, фонари… Романтика! – по голосу девушки я слышал, что она в хорошем расположении духа. – Тем более, мне с утра нужно заскочить на кафедру.

– Тогда утром решаем проблемы по учёбе и встречаемся в шесть вечера, – подытожил я перед тем, как обменяться любезностями и отключиться.

Утром меня разбудил звонок телефона.

– Чудинов, ты не забыл о встрече? – поинтересовался Быков.

– Как же забыть? – сонно пробормотал я в телефон.

– Тогда собирайся и бегом в академию, дело есть! Нужно встретиться немного раньше.

Ну, разумеется! Чтобы Быков не нашёл занятие – такого просто не бывает.

– Через пятнадцать минут буду! – ответил я и поплёлся на кухню делать чай. Если здорово постараться, можно успеть позавтракать.

Уже на кухне столкнулся с Русланом и Артёмом, которые сидели за столом хмурые.

– Быков звонил? – поинтересовался Силантьев.

– Он самый! – ответил я и устроился за столом рядом с друзьями. – Тёма, а ты чего так рано вскочил? Вы ведь с Китти часов на десять договаривались.

– У неё там тоже какие-то дела на кафедре появились. Вот, буквально с утра выдернули, – отмахнулся Абрамов. – В общем, наша встреча переносится на вечер.

– В каждом вузе есть свой «Быков», – прокомментировал я, вспоминая, что девушка Артёма учится с моей Дашей в меде.

Через пятнадцать минут, как и обещали, мы с Русланом были в академии. Федосеева была уже в фойе, а вот Олега с Виталиком не было – ребята уже уехали домой.

– Так, самые стойкие остались! – прокомментировал куратор, выскочив из кабинета, как чёртик из табакерки. – Идёмте, в комфортной обстановке расскажу к чему такая спешка!

Валерий Дмитриевич выудил из кармана пиджака связку с ключами, по дороге к своему кабинету нашёл нужный и открыл перед нами дверь. Только когда мы устроились на стульях, Быков объяснил причину нашей встречи.

– Друзья, нужно что-то решать! Конец декабря, до приёма заявок на Всероссийскую командную олимпиаду осталось всего несколько дней, а у нас нет ни команды, ни проекта.

– Так ведь команда есть! – произнёс Руслан и осмотрелся.

– Олег и Виталий отказались от участия. Осталась надежда на вас троих. Именно поэтому я и выдернул вас пораньше. Нам нужно найти участника в команду, пока все не разъехались по домам.