Жара

— Отдыхайте, — сказал отец, когда солнце уже ушло за хребты. — Как совсем стемнеет — выходим.

Они легли на полу. Мать — спиной к отцу, но так, чтобы касаться его плеча. Стёпа — лицом к проходу, к свету, который умирал, и не мог сомкнуть глаз. Потому что страх — это не когда темно. Страх — это когда свет уходит, и ты знаешь, что обратно он не вернётся. А ты всё равно смотришь и смотришь, будто он передумает. Будто у света есть воля. Будто ему есть до тебя дело.

Тьма пришла не сразу. Она просачивалась, как вода через кривой шов наших импровизированных мешков для воды. Сначала остыл воздух. Потом исчезли цвета. Потом — очертания камней, и только звуки остались: дыхание матери, храп отца во сне, ветер, который теперь не выл, а дышал — ровно, тяжело, как больной.

Стёпа не знал, сколько прошло времени. Может, час. Может, три. Отец сел, не зажигая света. Стёпа услышал, как скрипнула ткань — отец натягивал рюкзак.

— Вставай, — сказал он, и голос его был низким, без вопроса. — Пора.

Мать уже стояла — Стёпа не слышал, когда она поднялась. Она стояла у входа, согнувшись, держалась рукой за скалу, и смотрела наружу. На неё падала темнота. Всё, что осталось от дня, — редкие звёзды, которые дрожали на небе, слишком далёкие, слишком холодные, чтобы давать свет. Но воздух снаружи был другим — густым, тёплым, он пах пылью и гарью. И чем-то еще. Чем-то, что не пахло пещерой. Чем-то живым.

— Поехали, — сказал своё любимое слово отец, и положил Стёпе руку на затылок. Ладонь была сухой и твёрдой, и Стёпа хотел её отодвинуть. Но не отодвинул.

Он встал. Поправил лямку рюкзака — она врезалась в плечо сразу, как только он поднялся. Мешок с водой стукнул по бедру, холод пробил сквозь ткань штанов. Во рту пересохло — от страха, от ожидания, оттого что три часа лежал и не мог глотнуть, боялся, что вода кончится здесь, не начавшись.

Они вышли.

Холодок пещеры — липкий, сырой — отступил и остался за спиной. Снаружи их встретила темнота. Не чёрная — та, которая бывает в городах после отключения света. А густая, маслянистая, тёплая. Она окутывала, обволакивала, заполняла рот и ноздри, и дышать в ней было трудно не от запаха. От её веса.

Стёпа оглянулся. Вход в пещеру был — чернее темноты. И они вышли из него, как изнутри большого зверя, который наконец выдохнул их наружу.

— Север там, — сказал отец, кивая куда-то вправо. — Гроза далеко. Мы её не видим, но она есть. Мы пойдём на звук.

— Какой звук? — спросила мать. В голосе была усталость, которую нельзя было надеть в рюкзак. И которую нельзя было оставить в пещере.

— Услышишь, — ответил отец. И шагнул первый — тяжело, приминая подошвами спекшуюся землю, которая хрустела, как старый лед.

Стёпа пошёл за ним. Потом мать. Они не держались за руки, потому что руки были заняты. Но их шаги — отцовские, его собственные, материнские — ступали почти в один ритм. Не потому, что они старались. Просто жить вместе долго — и шаги становятся общими.

Ветер тронул лицо — тёплый, сухой, и пахло от него горелым. Север, где должна была быть гроза, чернел ровно, без просветов. Там не было молний. Там не было ничего.

Только тишина.

И они шли в неё, не зная, что там. Зная только, что назад — уже нет дороги. Только тень входа в скале, которая становилась всё меньше, всё дальше, и вот уже её не отличить от трещины, от пятна на камне, от собственного страха.

Стёпа шёл и смотрел под ноги. Земля была чёрной, потрескавшейся, и в трещинах — что-то белое. Не кости. Соль. Выступившая на поверхность, как пот в морщинах на лбу отца.

— Мы не умрём, — сказал Стёпа вслух, и голос его прозвучал глухо, будто он говорил через тряпку. Он не знал, кому это сказал. Отцу? Матери? Себе?

Отец не обернулся.

— Рано или поздно, сынок, мы все умрём, — повторил он, и это прозвучало не как обещание, а как констатация факта.

Но он не сказал — когда. И Стёпа понял, что это и есть ответ.

Ноги выбирали дорогу сами — перебирали камни, обходили трещины, искали, где плотнее. Стёпа почти не смотрел вперёд, только на пятки отца, которые мелькали в узком конусе света. Свет был жёлтым, хилым, он дрожал на каждой кочке, и от этой дрожи казалось, что земля под ногами дышит. Или они сами дышат так сильно, что воздух толкает луч из стороны в сторону.

Стёпа обернулся — в который раз. Там, за спиной, пещеры уже не было. Была тьма, которая съела горы, съела следы, съела даже память о том, что они откуда-то вышли. Остался только этот узкий жёлтый круг, в котором мелькали отцовские ботинки, и гул. Гул с севера, который не прекращался ни на секунду и уже не казался звуком — он проник под кожу, поселился в грудной клетке, и теперь Стёпа чувствовал его не ушами, а всем телом. Как будто внутри него работал двигатель.

На севере небо полыхало. Молнии били одна за другой — белые, как сварка, и багровые, как ржавчина. Они не освещали землю, они её разрезали. Стёпа смотрел на этот фейерверк и не мог понять: нравится ему или страшно. Может, и то и другое. Когда долго живёшь без света, даже гибель кажется красивой, если она светится.

— Сколько ещё? — спросила мать. Голос у неё был сдавленный — она наступила на осыпь, и нога ушла вниз по щебню, она удержалась, но рюкзак дёрнулся, и лямка врезалась в плечо. Она не ойкнула. Просто переставила ногу и пошла дальше.

Отец не обернулся.

— Не знаю.

— Ты должен знать, ты всегда всё должен знать!

— Мы должны идти. Остальное само-собой произойдёт.

Стёпа шёл и слушал этот разговор, который не был разговором. Он был привычкой. Мать спрашивала, отец отвечал, но никто не ждал ответа. Просто голоса — чтобы не потеряться в тишине между ударами грома. Между этими белыми вспышками, которые на секунду вырывали из тьмы острые скалы, похожие на зубы. Стёпа видел их в этих коротких вспышках — они стояли вокруг, огромные, чёрные, с белыми прожилками кварца. Как будто мир был костяком, и они шли по его рёбрам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.