Последний из Богов, Рассвет Забвения. Книга 2

Последний из Богов: Рассвет Забвения

Глава 1. Новое Путешествие

Возвращение домой после "научно-исследовательской экспедиции по изучению глубоководных течений" оказалось куда более напряжённым, чем само погружение на дно океана. Веня, несмотря на приобретённые силы и мудрость Авроса, всё ещё был подростком, которого дома ждали строгие родители. Он чувствовал, как три фрагмента Авроса, слившиеся в его груди, пульсируют под тонкой тканью рубашки, создавая непривычное, но постоянное ощущение огромной, скрытой мощи. Эта сила была не просто энергией, а живым знанием, которое постоянно проникало в его сознание, заставляя смотреть на мир совсем иначе. Теперь даже обыденные предметы казались наполненными сложными энергетическими полями, а люди – хитросплетениями эмоций и мыслей, которые Веня учился фильтровать, чтобы не перегружаться.

"Мама, я же говорю, это очень важная конференция! Там будут профессора со всего мира, и они хотят обсудить мои… э-э-э… выводы по влиянию лунного света на миграцию глубоководных морских тараканов!" – Веня пытался звучать убедительно, но его собственный голос казался ему фальшивым, слишком обычным для того, кто только что победил воплощение Ничто в бездне океана. Он поймал взгляд Ильи, который сидел за столом, пытаясь не засмеяться в тарелку с борщом. Илья, как всегда, был его сообщником и, что самое главное, единственным человеком, с кем он мог открыто говорить о своих невероятных приключениях. Его оберег, привязанный к запястью, теперь светился чуть ярче, словно тоже напитался от силы Авроса.

Мама Вени, Надежда Петровна, подозрительно прищурилась, отставляя в сторону тарелку с пирожками. Её проницательный взгляд сканировал сына, словно пытаясь найти скрытые провода или передатчики. "Морские тараканы, значит. А что с ними, они теперь светятся в темноте, да? Или танцуют вальс? Веня, ты опять похудел. И эти синяки под глазами… Я же вижу, ты не высыпаешься. Какие конференции в конце мая? У тебя скоро экзамены! И почему Илья постоянно с тобой? Он что, теперь твой телохранитель на всех конференциях?"

Веня чувствовал, как Аврос в его сознании отстранённо наблюдает за этой сценой, словно наблюдатель из космоса, изучающий странные, но по-своему трогательные ритуалы земных существ. "Их переживания понятны, дитя. Они заботятся о твоей хрупкой оболочке. Ты должен быть осторожен," – прошептал голос бога, и Веня ощутил, как Аврос транслирует ему потоки успокаивающей, гармонизирующей энергии, чтобы он не выдал себя.

"Мам, ну какая тебе разница? Я же хорошо учусь! Вот, смотри, контрольная по физике на пять!" – Веня поспешно достал из рюкзака смятую тетрадь. – "А Илья… Илья – мой научный руководитель! Он же гений! Он мне помогает с исследованиями этих… тараканов!"

Илья, видя, что ситуация накаляется, решил вмешаться, приняв максимально серьёзное выражение лица. "Надежда Петровна, это уникальная возможность для Вени. Профессор Горбачёв, из… э-э… Казанского государственного университета, лично пригласил его на эту экстренную экспедицию. Нам нужны образцы из… очень специфических регионов пустыни. Там есть, как мы предполагаем, уникальные виды пустынных микроорганизмов, которые могут стать основой для нового поколения антибиотиков! Это буквально спасение человечества, Надежда Петровна!" Он даже приложил руку к сердцу для пущей убедительности.

Папа Вени, Виктор Иванович, который до этого молча читал газету, оторвался от неё, и в его глазах загорелся огонёк. "Антибиотики, говоришь? Это серьёзно. А почему именно в пустыню? Там же жарко, песок…"

"О, именно в этом и соль, Виктор Иванович!" – Илья тут же подхватил. – "Эти микроорганизмы выживают в экстремальных условиях! Они уникальны! А Веня… Веня показал себя как исключительно талантливый наблюдатель в тех, предыдущих, 'экспедициях'. Его тонкое восприятие… просто незаменимо!" Он подмигнул Вене, незаметно намекая на его "особые" способности.

Веня почувствовал, как медальон на его груди испускает легкий, но ощутимый импульс изумрудного света, словно Аврос одобрял этот план. "И да, мам, там будет суперсовременное оборудование, кондиционеры и… нас будут кормить только органической едой! А Илья будет следить, чтобы я спал по десять часов в сутки!"

Надежда Петровна всё ещё сомневалась, но уже не так сильно. Она посмотрела на пылкого Илью, потом на своего сына, который вдруг стал таким "важным учёным". В конце концов, гордость взяла верх над тревогой. "Ну, ладно. Только чтобы никаких проблем! И звони мне каждый вечер, Веня! А ты, Илья, смотри мне, чтобы он не простыл в этой вашей пустыне!"

Так, с помощью очередной порции "научных легенд" и обещаний, Веня и Илья получили разрешение на следующую фазу своей миссии. Они провели несколько дней, собирая "научное оборудование" (на самом деле, тщательно выбранные походные принадлежности, закупленные через связи Хранителей), изучали карты пустыни и пытались понять, как доберутся до самого сердца Сахары, где, по словам Авроса, находился последний фрагмент.

"Пустыня – это испытание не только для тела, но и для духа, дитя," – прошептал Аврос в сознании Вени, когда они уже паковали рюкзаки. – "Её безмолвие и бескрайность могут сломить волю. Но её энергии также чисты и первозданны. Там тебя ждут воспоминания. И силы, о которых ты даже не догадываешься." Веня почувствовал, как по его телу пробегает лёгкая дрожь предвкушения. Пустыня… новый вызов.

Логистика добраться до сердца одной из крупнейших пустынь мира, не привлекая лишнего внимания "Эгиды" и при этом сохраняя легенду о "научной экспедиции", оказалась настоящим квестом. Илья, как всегда, взял на себя эту задачу, используя свои невероятные связи и, кажется, бесконечные ресурсы семьи Савиных. Через пару дней после разговора с родителями, он встретил Веню на окраине города, возле заброшенного складского комплекса, который, по словам Вени, был "очень похож на декорации к фильму про зомби-апокалипсис".

"Ну что, готов к новому уровню комфортабельных путешествий?" – Илья широко улыбнулся, показывая на приземистый, матово-чёрный вездеход, который стоял в тени одного из складов. Это был не обычный джип, а настоящий монстр на колёсах: огромные, толстые шины с глубоким протектором, усиленный каркас, затемнённые бронированные стёкла, и, что самое удивительное, ни единого видимого опознавательного знака. Он выглядел так, будто сошёл со страниц футуристического боевика, и мог бы с лёгкостью переехать небольшой дом.

"Что это? Танк-амфибия? Или летающая тарелка, которая притворяется машиной?" – Веня обошёл вездеход, проводя рукой по его гладкому, холодному корпусу. Он чувствовал, как от металла исходит странная, приглушённая энергия, словно под обшивкой скрывалось нечто гораздо более сложное, чем обычный двигатель внутреннего сгорания. Медальон в его груди еле заметно вибрировал, реагируя на технологию, которая, возможно, была не совсем земного происхождения.

"Почти. Это 'Песчаный Скат'. Одна из… э-э-э… экспериментальных разработок наших союзников. Он создан для экстремальных условий, обладает повышенной проходимостью и… кое-какими сюрпризами," – Илья с гордостью похлопал по капоту. – "И, что самое важное, он невидим для большинства систем слежения. 'Эгида' не сможет нас отследить по обычным каналам."

Внутри вездеход оказался не менее впечатляющим. Кабина была просторной, напичканной сенсорными экранами, кнопками и рычагами. Кресла были анатомическими, обтянутыми каким-то высокотехнологичным материалом. За сиденьями был небольшой отсек для сна, а также отсеки для оборудования и запасов воды и еды. Вездеход был полностью автономен, оснащён солнечными панелями, системами фильтрации воздуха и воды. Это была настоящая крепость на колёсах, созданная для длительных автономных экспедиций в самых негостеприимных местах.

"Ух ты… Это как будто я попал в фильм про Джеймса Бонда, только вместо смокинга у меня походный костюм," – Веня уселся в кресло пилота, чувствуя, как его тело идеально вписывается в него. Он приложил руки к рулевому управлению, и по его венам пробежал лёгкий ток. – "И кто им управляет? Илья, ты что, теперь ещё и водитель-ас по бездорожью?"

"Я – специалист широкого профиля, Веня. Но управлять будет автопилот. Нам нужно добраться до определённой точки в пустыне, там, где аномалии становятся слишком заметными. Оттуда уже пешком," – Илья устроился в кресле второго пилота, активируя системы. На центральном экране появилась карта мира, с отмеченной красной точкой глубоко в Сахаре. – "Нам предстоит перелёт на транспортном самолёте до ближайшего крупного аэродрома, затем долгий марш на 'Скате' через пески. Приготовься к жаре, песку и… возможно, к очень странным встречам."

"Пустыня – это хранилище древних тайн, дитя," – голос Авроса в голове Вени звучал с глубоким пониманием. – "Там, где когда-то был океан, теперь раскинулись пески, но энергия моей памяти всё ещё пульсирует в этих дюнах. Последний фрагмент – это мой Центр Памяти и Связи, источник, который позволит мне полностью восстановить своё сознание и вновь связаться со всеми нитями творения." Аврос транслировал ему мимолётные, обрывочные образы древних Аурен, строящих что-то грандиозное посреди цветущего оазиса, который затем поглотили пески.

Погрузив всё необходимое, они отправились в путь. Первым этапом был скрытный перелёт на грузовом самолёте, который, как оказалось, тоже был частью "секретной логистики" Хранителей. Полёт был долгим и утомительным. После него они оказались посреди бескрайней, кажущейся безжизненной пустыни. Жар был невыносимым, воздух обжигал лёгкие, а песок проникал везде.

"И что, никаких тебе мороженых или холодных лимонадов?" – Веня попытался отшутиться, глядя на песчаные дюны, простирающиеся до горизонта. – "Олимпиада была комфортнее. Ну, почти."

Илья лишь улыбнулся. "Добро пожаловать в реальность, Веня. Приготовься к настоящему испытанию."

И вот, "Песчаный Скат" бесшумно двинулся вперёд, оставляя за собой лишь лёгкий след на песке. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в невероятные оттенки оранжевого и багрового. Впереди лежала бескрайняя пустыня, полная опасностей и, возможно, ответов, которые могли изменить судьбу всего мира.

"Песчаный Скат" плавно скользил по неровной поверхности, оставляя за собой лишь едва заметную волну на мелком, словно золотая пыль, песке. За бронированными стёклами царила относительная прохлада, создаваемая мощной системой климат-контроля, но Веня всё равно чувствовал, как снаружи бушует невидимый, обжигающий зверь. Солнце висело в зените, раскалённое и безжалостное, превращая бескрайние дюны в море мерцающего света, от которого слезились глаза, несмотря на солнцезащитные очки.

Первое, что поразило Веню в пустыне, было абсолютное безмолвие. В городе всегда был какой-то фоновый шум: гул машин, голоса людей, далёкая музыка. Здесь же царила такая тишина, что казалось, можно было услышать, как бьётся собственное сердце. Лишь редкий скрип песка под колёсами "Ската" нарушал эту звенящую пустоту, которая поначалу казалась умиротворяющей, но вскоре начала давить своей необъятностью.

Второе – визуальное великолепие и одновременно монотонность. Дюны простирались до самого горизонта, мягко изгибаясь под порывами ветра, словно гигантские волны застывшего океана. Цвета менялись от бледно-жёлтого до насыщенно-оранжевого в зависимости от угла падения света. Но, несмотря на эту красоту, пейзаж был однообразным, и через некоторое время начинало казаться, что они едут по кругу, затерянные в этом бесконечном песчаном лабиринте.

Для Вени, чьи чувства после слияния с частями Авроса обострились многократно, пустыня стала настоящим испытанием. Он чувствовал каждую песчинку, попадавшую под броню "Ската", словно она скребла прямо по его нервам. Он ощущал малейшее колебание температуры снаружи, даже сквозь толстые стены вездехода. Запах раскалённого песка и редких, выжженных солнцем растений был настолько интенсивным, что порой казался почти осязаемым.

"Сосредоточься, дитя. Используй те 'фильтры', которым ты научился," – напомнил Аврос, его голос звучал спокойно и размеренно в сознании Вени, помогая ему справиться с сенсорной перегрузкой. "Пустыня может показаться пустой, но она полна жизни, скрытой от непосвящённого взгляда. Научись её чувствовать."

Веня попытался последовать совету Авроса. Он закрыл глаза и сосредоточился на своих внутренних ощущениях, отсекая излишний поток информации. Он начал прислушиваться к слабым энергетическим вибрациям, исходящим от песка, к едва уловимым потокам воздуха, создаваемым движением "Ската". Он попытался ощутить жизнь, скрытую под поверхностью: корни редких растений, норы пустынных животных, движение мельчайших насекомых.

Постепенно шум ощущений начал упорядочиваться. Он перестал чувствовать каждую песчинку как отдельный раздражитель и начал воспринимать движение "Ската" как единый, плавный поток. Он стал различать слабые энергетические следы, оставленные, возможно, древними существами или событиями, погребёнными под толщей песка.

В какой-то момент он почувствовал далёкий, слабый, но отчётливый зов. Это было похоже на тихий шёпот, едва различимый на фоне безмолвия пустыни, но он проникал прямо в его сознание, вызывая странное чувство узнавания и тоски. Это был не голос Авроса, и это не было похоже на холодное прикосновение Забвения. Это было что-то другое, манящее и древнее.

"Ты что-то чувствуешь, Веня?" – Илья, наблюдавший за его сосредоточенным лицом, спросил с тревогой. Он тоже ощущал странную, нарастающую напряжённость в воздухе.

Веня открыл глаза. "Да. Что-то зовёт меня. Где-то там…" Он неопределённо махнул рукой в сторону бескрайних дюн. "Это… это как будто часть меня. Или часть Авроса. Но это не то, что уже внутри меня."

"Это зов Центра Памяти, дитя," – подтвердил Аврос, и в его голосе послышалось еле уловимое волнение. "Он чувствует твоё приближение. Он ждёт. Но и опасности в этой пустыне могут быть древними и непредсказуемыми."

"Значит, мы на правильном пути," – Илья кивнул, глядя на горизонт, где марево раскалённого воздуха искажало очертания далёких дюн, превращая их в призрачные замки. – "Приготовься, Веня. Пустыня не прощает ошибок."

"И мороженого здесь точно нет," – вздохнул Веня, но в его глазах уже горел огонёк азарта. Зов был всё сильнее, и он чувствовал, что приближается к чему-то очень важному.

Чем дальше "Песчаный Скат" углублялся в бескрайние дюны, тем более явственным становился зов, который Веня ощущал. Он был похож на глубокую, древнюю песню, которая исходила из самого сердца пустыни, пульсируя с невероятной силой. Это было нечто большее, чем просто энергетический отклик; это было ощущение принадлежности, словно каждый атом его тела стремился к этому источнику. Илья, который наблюдал за Веней, видел, как его глаза мерцают новым, непривычным светом, а на лице отражается глубокая концентрация.

"Мы приближаемся, Илья," – прошептал Веня, не отрываясь от панорамного окна. Он больше не чувствовал обыденных ощущений пустыни, его сознание было полностью поглощено этим пульсом. Медальон на его груди горел всеми тремя цветами – золотистым, изумрудным и синим – излучая такое мощное, но стабильное свечение, что даже Илья, не обладающий таким восприятием, ощущал его тепло.

Илья кивнул, его взгляд был сосредоточен на показаниях усиленного сканера, который они привезли из базы Хранителей. Экран, обычно спокойный, теперь мерцал аномальными показателями. "Сканер просто сходит с ума. Такого уровня энергетической активности я ещё не видел, даже на твоей "олимпиаде" в горах. Мы почти на месте. Аврос, он… он подтверждает?"

"Да, дитя. Это Центр Памяти и Связи. Моё последнее прибежище. Он резонирует со всеми частями моего существа. Я почти цел," – голос Авроса, теперь уже неотличимый от Вениного внутреннего голоса, был полон силы и предвкушения. – "Но его охраняет нечто древнее. И оно пробуждается."

Веня почувствовал это. На фоне притягательного зова фрагмента стало нарастать новое, тревожное ощущение. Это был не холод Забвения, к которому он уже привык, а что-то более тонкое и коварное. Это было похоже на пронизывающее чувство недоверия и враждебности, которое исходило из самой земли. Словно пустыня не хотела, чтобы они здесь были. Марево над песками начало искажаться сильнее, не просто от жары, а от энергетических помех.

"Что это за ощущение, Веня? Неприятно. Кажется, даже песок под ногами начинает злиться," – Илья поморщился, потирая виски. Его оберег начал слабо пульсировать, пытаясь защитить его от нарастающего давления.

"Это не Забвение, Илья. Это… что-то другое. Местная защита, возможно. Или просто дух пустыни, который не любит чужаков," – Веня сосредоточился, пытаясь разобрать природу этой новой энергии. Он чувствовал, как от этой энергии исходит нечто живое, очень старое и очень могущественное.

"Это древние духи песков, дитя. Они – часть этого мира. Они защищают то, что сокрыто. Они не злы по своей сути, но не любят вторжений. Будь осторожен, их сила – в иллюзиях и отчаянии," – объяснил Аврос.

Тем временем, "Песчаный Скат" добрался до точки, которую Аврос обозначил как местоположение фрагмента. Автопилот остановил вездеход. За окном простиралась ровная, казалось бы, ничем не примечательная песчаная равнина. Никаких руин, никаких аномалий – лишь бесконечные дюны.

"И что, мы приехали? Где оно?" – Илья огляделся, его глаза сканировали горизонт. – "Я не вижу ничего, кроме песка. Ты уверен, что мы не перепутали пустыни?"

Веня вышел из вездехода, чувствуя, как раскалённый воздух обжигает кожу, но его щит света мгновенно адаптировался, создавая комфортную зону. Он сделал несколько шагов по песку, и тут же ощутил, как зов фрагмента стал оглушительным, наполняя его сознание. Он опустил руку и прикоснулся к раскалённой поверхности дюны.

Под его ладонью песок начал мерцать и пульсировать, словно под ним билось огромное, невидимое сердце. Илья, выйдя следом за ним, ахнул. Перед ними, буквально из ниоткуда, начал появляться огромный, полупрозрачный образ древнего города. Он был похож на мираж, сотканный из света и пыли, но Веня чувствовал его реальность. Это был не просто город, а Храм Памяти, скрытый от глаз мира.

"Невероятно…" – прошептал Илья, его глаза расширились. "Они просто… спрятали его под песком. Как? Как они это сделали?"

"Это было частью моих последних усилий по сокрытию, дитя. Магия и технологии слились воедино. Но сейчас он проявляется, ибо мой зов слишком силён," – голос Авроса звучал с нарастающей мощью. – "Но мы не одни. Он тоже здесь. Я чувствую его присутствие. Он пришёл за последним фрагментом. Он пытается исказить его. Будь готов, дитя. Битва начинается."

Веня посмотрел на величественный, призрачный город, возвышающийся над песками. В его центре он чувствовал мощнейший пульс, зов последнего фрагмента. Но сквозь этот зов уже пробивалось холодное, отвратительное прикосновение Забвения, которое пыталось осквернить сам Храм Памяти.

Глава 2 Тайны Песков

Призрачный город, сотканный из света и пыли, возвышался над песчаной равниной, медленно обретая более чёткие очертания. Он был грандиозен и монументален, его высокие башни и арки, казалось, были вырезаны из самой скалы, но при этом излучали мягкое, мерцающее сияние. Веня чувствовал, как от него исходит мощнейший энергетический пульс – зов последнего фрагмента Авроса, Центра Памяти и Связи. Этот зов был настолько сильным, что он практически заглушал другие ощущения, фокусируя всё внимание Вени на себе.

"Это… это невероятно!" – прошептал Илья, его глаза были широко раскрыты от изумления. Он медленно протянул руку, словно пытаясь прикоснуться к мерцающим стенам. "Как такое возможно? Он был полностью невидим, а теперь… он просто проявился из ниоткуда!"

"Это была часть моей последней защиты, дитя," – голос Авроса, теперь уже совершенно ясный и мощный, но всё ещё звучащий внутри Вени, наполнился лёгкой грустью. – "Храм Памяти был сокрыт в измерении, тесно связанном с этой реальностью, используя энергию Земли и мои последние силы. Он был спрятан от глаз Забвения, но и от ваших тоже. Твоё присутствие, объединённое с моими тремя фрагментами, стало ключом к его проявлению. Ты – мост между мирами, Веня."

Веня чувствовал, как энергия храма вливается в него, и его собственное тело начинает светиться чуть ярче. Он ощущал не только физическое присутствие древних стен, но и эхо миллионов воспоминаний, заключённых в них. Это были воспоминания Аурен, их жизнь, их знания, их надежды. Поток информации был огромен, но Аврос помогал ему фильтровать его, превращая в общие, интуитивные ощущения.

"Значит, мы входим?" – спросил Илья, но тут же осёкся. Воздух вокруг них начал сгущаться. Небо над городом, ещё минуту назад чистое, стало темнеть, словно надвигалась гроза, но без единого облака. Сквозь это сгущение пробивался леденящий холод Забвения, который Веня уже хорошо знал. Это был не просто холод; это было ощущение гниения, распада, которое пыталось осквернить чистую энергию Храма.

"Он здесь. Новый Проводник," – голос Вени был твёрд, но в нём проскользнула нотка тревоги. Аврос уже предупреждал, что Забвение адаптируется. – "И он уже пытается прорваться к фрагменту. Мы должны быть быстрее."

Внезапно, из песка вокруг Храма начали подниматься гигантские, змееподобные фигуры, сотканные из песка и тени. Они были полупрозрачными, но их глаза горели тусклым, багровым светом. Это были древние защитники пустыни, которых Забвение, очевидно, начало искажать или контролировать. Они двигались бесшумно, их огромные тела скользили по дюнам, создавая глубокие борозды.

"Что за… песчаные змеи-призраки?!" – Илья отпрянул, его оберег засветился ярче, и он выхватил из-за пояса пару странных устройств, похожих на метательные диски. – "Аврос, ты же говорил, что они не злые по своей сути!"

"Их воля искажена, дитя. Забвение поглощает их суть, превращая в инструменты. Они не видят света, только тьму Проводника," – Аврос объяснил через Веню. – "Они будут атаковать всех, кто приближается к Храму. Мы должны пройти через них. Но не убивать, Веня. Попробуй освободить их."

Веня кивнул. Убивать то, что было частью Земли, не хотелось. Он выставил ладони вперёд, и из его груди вырвался пульсирующий поток чистого света, который, соприкоснувшись с песчаными змеями, заставил их замедлиться. Это было излучение исцеления и очищения, которое пыталось пробиться сквозь тьму, окутавшую их. Существа зашипели, их формы замерцали, но они продолжали двигаться, хоть и с заметным трудом.

Одна из змей, размером с автобус, метнулась к ним, её огромная пасть, полная песчаных зубов, раскрылась в безмолвном крике.

"Вот тебе, гадюка! Получай!" – крикнул Илья, метнув один из своих дисков. Диск, соприкоснувшись со змеёй, взорвался яркой вспышкой оранжевого света, которая не нанесла вреда, но дезориентировала существо, заставив его отпрянуть. "Они просто отвлекающие снаряды, чтобы дать тебе время!"

Веня сосредоточился, усилив поток света. Теперь он чувствовал, как тьма в существах сопротивляется, но одновременно и ослабевает. Он видел, как изумрудная энергия Авроса проникает в их сущность, пытаясь отделить их от влияния Забвения. Это было сложно, почти как попытка распутать клубок из тысяч нитей.

"Это очень энергозатратно," – выдохнул Веня, чувствуя, как его силы начинают уходить. Он должен был действовать быстро, иначе их просто задавят числом.

Песчаные змеи-призраки, искажённые влиянием Забвения, становились всё агрессивнее. Их огромные тела, сотканные из вихрящегося песка и теней, бесшумно скользили по дюнам, окружая батискаф, который служил им прикрытием. Веня чувствовал, как энергия очищения, исходящая от него, хоть и ослабляла их, но не могла полностью разорвать хватку Забвения, которое превращало этих древних защитников в своих марионеток.

"Они давят! Веня, их слишком много!" – крикнул Илья, отбиваясь от одной из змей, которая попыталась проскользнуть мимо. Он метнул ещё один из своих оранжевых отвлекающих дисков, который взорвался, на мгновение разметав песчаное тело существа. Диски, хотя и не причиняли вреда, были хорошим способом купить время.

Веня чувствовал, как его силы на исходе. Он не мог бесконечно поддерживать мощный поток очищающей энергии. Ему нужна была другая тактика. Он закрыл глаза, пытаясь прислушаться к шепоту Авроса, к энергии самой пустыни, которую он начал ощущать после соприкосновения с песком.

"Используй саму стихию, дитя," – голос Авроса, теперь уже неотличимый от его собственных мыслей, прозвучал с новой идеей. – "Ты теперь связан с энергией Жизни этой планеты. Ты можешь манипулировать стихиями, что составляют её. Песок – это древняя часть земли, а в нём есть вода. Измени его состояние."