- -
- 100%
- +
– Дарина?.. – тихо прошептала она.
– Дарина… – начал Вацлав, – словно отгородилась от меня и от всех остальных. Не дает чувствам волю, не впускает меня в своё сердце. Недавно мы гуляли в саду; небо было окрашено золотистым закатом, и в один момент мы чуть не поцеловались, но вдруг она отодвинулась, попросила прощения и убежала. Теперь же старается избегать меня. Мы видимся только в твоей опочивальне, и то лишь в твоём присутствии. Я даже не могу с ней поговорить. Я в отчаянии, Неда. Мне казалось, я наконец начал пробиваться сквозь ту стену, что она выстроила, но увы…
Вацлав поднял голову и улыбнулся, но Рогнеда уловила ту глубокую грусть, которую не скрыть за улыбкой.
– Милый, хочешь, я поговорю с ней? – мягко предложила она, гладя брата по щеке.
– Нет! – твёрдо прервал он. – Этого не надо. Эти разговоры ни к чему не приведут, лишь вызовут у неё жалость, а мне это ни к чему.
– Хорошо, я не вмешиваюсь в ваши дела, самой бы с собой разобраться не мешало. Ох, Вац, мне пора. Мы с Дамиром должны идти к Великому и упрашивать у него разрешение пожениться.
Рогнеда вскочила, поправляя платье, и направилась к выходу. Вацлав последовал за ней. Уже в коридоре он окликнул сестру:
– Неда, если Мокошь уготовила тебе такую судьбу, то пусть всё сложится как можно лучше!
– Спасибо, дорогой! – тепло ответила она.
И с этими словами Рогнеда скрылась из виду. Приблизившись к двери, ведущей в опочивальню Беримира, она услышала уже знакомые голоса – Дамира и самого Беримира. Между ними разгорелся спор. Рогнеда не спешила войти и, прислонившись к двери, старалась уловить каждое слово.
– Хватит, Дамир. Ты теперь будешь постоянно давить на меня. Я знаю твою натуру.
– Давить? – с резким вздохом откашлялся Дамир, прежде чем продолжить. – Беримир, ты годами скрывал от меня правду о моём происхождении, а теперь, когда она вскрылась, продолжаешь утаивать детали! Разве я заслужил такого? Я служил тебе и Варангии верой и правдой, пора мне забрать своё.
– Что ты этим хочешь сказать? – взревел Беримир. – Радмиру не отдам!
В этот момент в комнату ворвалась Рогнеда. Она окинула взглядом двух братьев, стоявших посреди зала: ноздри Беримира раздувались от гнева, и он уже собирался продолжить речь, но её появление сбило его с толку. При виде нее он сразу сменил выражение лица на привычно мягкое.
– О, Радмира, дорогая, ты как раз вовремя. Мы только-только подняли тему вашего брака.
– Добро пожаловать, Рогнеда, – сухо произнёс Дамир, не глядя на неё.
– Доброе утро! – приветливо ответила она и направилась к камину, поближе к теплу.
В комнате повисла минутная тишина, которую прервал Дамир:
– Итак, Великий, даруешь ли ты благословение нашему союзу с Рогнедой?
– Если бы она была лишь Рогнедой… Но она – Радмира, моя дочь, чье будущее меня волнует сильнее всего на свете.
– Отец! – взмолилась Рогнеда. – Я больше не могу выносить эти раздоры! Но я не уйду отсюда, пока не получу ваше благословение на брак с Дамиром. И прежде, чем вы ответите, позвольте сказать: раз уж вы сами не замечаете – я никто среди совета, народ Варангии признаёт меня лишь частично, а при первой же возможности Акамир устранит меня! Он ненавидит меня и не станет меня поддерживать, разве вы этого не понимаете? Вы не сможете всю жизнь меня защищать. Мне нужен Дамир. Если вы не позволите ему стать моим мужем, он тоже окажется в опасности. Его влияние ослабнет, и вы потеряете опору в нём. Ведь большая часть управления держится на нём, вы как никто другой это знаете. Посмотрите, что творится за окном! Дома разрушены, люди в панике, и разбираться со всем этим предстоит Дамиру. Кому ещё, если не ему, доверить порядок в столице?
Рогнеда выдохнула, ей больше нечего было сказать. Дамир взглянул на неё с улыбкой, которая ей показалась до невозможного ребяческой. Беримир растерялся – он не ожидал такого напора от нее, но понял, что перед ним человек со своей волей, не позволяющий управлять своей судьбой. Мужчина сел в кресло, покачивая головой, словно отгоняя смутные мысли.
– Ты действительно хочешь выйти за Дамира?
– Хочу. – твердо ответила она.
Немного подумав, Беримир добавил:
– Хорошо, я сдаюсь. И правду говорит Радмира. Скоро все узнают, что Дамир не Варгов, и хоть по крови ты не мой брат, по сути ты им являешься. Я не желаю тебе зла. Даю вам своё благословение на брак. Только пообещай, Дамир, поклянись, что никогда не обидишь мою дочь, никому её не позволишь, и будешь действовать в её интересах, а не своих собственных.
– Обещаю! – торжественно произнёс Дамир, налив себе кружку медовухи, что стояла на столе.
– А что касается Акамира, дитя моё, ты заблуждаешься. Он человек добрый и верный, никогда не пойдёт против тебя.
Рогнеда взглянула на отца и покачала головой, считая его наивным. Как он может не замечать того, что Акамир таит в себе вражду к ней? Почему отец так упорно игнорирует эту правду? Но вслух она произнесла лишь:
– Хотелось бы верить в это, Великий. – На этих словах она заметила на себе взгляд Дамира, который выражал полное согласие с ее позицией.
Глава 2
Рогнеда подошла к отцу и глубоким поклоном выразила своё уважение. С её плеч словно упал тяжёлый груз, и напряжение, которое висело в комнате, постепенно рассеялось. Дамир, заняв свободное кресло рядом с Беримиром, сел с лёгкой расслабленностью. Несколько минут воцарилась тишина – каждый погрузился в свои мысли, подбирая слова. Наконец Беримир нарушил молчание – он не выносил подобных затяжных пауз и испытывал потребность заполнить пустоту.
– Когда же сыграем свадьбу? Как мы поведаем эту весть народу? – спросил он.
– Брат, – ответил Дамир с лёгким усмешкой, – нам и делать ничего не придётся. Рогдай с Акамиром сами раскроют правду. Я уверен, что ни один из них долго молчать не сможет: если оба приходили к тебе по мою душу, значит они убеждены, что я не из рода Варгов и не являюсь Великим. Они воспользуются этими знаниями довольно быстро. А там и мы подоспеем с нашей новостью. Едва я перестану быть Варговым, как снова им стану.
По лицу Дамира читалась спокойная уверенность: ситуация снова была под его контролем.
– Думаю, Дамир прав. Акамир, каким бы вы его ни считали, отец, питает к Дамиру ненависть. Скоро вся знать замка и всей страны, узнает о нём.
– Ладно, Беримир, разберёмся с этим в ходе дела, – произнёс Дамир, – но ты так и не рассказал, как так оказалось, что я из Темной страны? И для чего отец меня выкрал оттуда? Ты помешала нам, кстати, Рогнеда.
Он бросил хитрый взгляд на Рогнеду, которая в ответ лишь удивлённо приподняла брови.
– Отец, – произнесла она невзначай, – вы всё же решили наконец поведать Дамиру обо всём? Ничего не утаивая?
Дамир придвинул кресло чуть ближе и внимательно посмотрел на Великого, который оставил Рогнеду без ответа.
– Знал бы я эту тайну наверняка! – ответил Беримир. – Перед смертью отец поведал мне о том, что ты из Темной страны. Зачем он туда отправился, я точно не знаю, он многое держал в тайне, но скорее всего, чтобы прервать пророчество, о котором я вам как-то ранее говорил. Опять же до конца я не знаю, какие цели он преследовал, но взял с меня обещания хранить это в секрете от тебя, до конца дней. Хотя сам всю историю записал в свой дневник и скрыл его в библиотеке Великих, пока эта ведьма не нашла его.
– Опрометчиво было с его стороны, – заметил Дамир. – Так ты не читал его дневник? Весьма любопытно!
Он сделал глоток медовухи, откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, в его голубых глазах заискрились ледяные огоньки.
– Нет! Он же был сокрыт в библиотеке, даже я не знал, где он точно находится, пока его не нашла Верея.
– Слабо верю. – сухо ответил Дамир, но допросы не продолжил, лишь подозрительно взглянул на Беримира, который всячески отводил взгляд.
Рогнеде было нечего говорить; ей уже хотелось рассказать новости своим друзьям – с ними обсуждать было легче, чем с отцом и самодовольным Дамиром. Мужчины вновь погрузились в молчание. Беримир выглядел задумчивым, и по его хмурому выражению было видно, что он обеспокоен в правильности своих действий и, казалось, по-прежнему скрывает от всех нечто важное. Рогнеда же сама не могла предугадать, каким теперь будет поведение Дамира. Что он чувствует и о чём размышляет – оставалось загадкой для всех, даже для него самого, в глубине души пытавшегося осмыслить, кто же он на самом деле…
Яснея, охваченная яростью, металась по комнате, крича на Яру. Девушка тщетно пыталась отыскать дневник Яромира, который собиралась вскоре показать Дамиру. Она уже предвкушала, как тот будет изворачиваться, словно червь под её ногами, но вот неудача – злополучная книга так и не находилась.
– Если я узнаю, что ты куда-то при уборке его запрятала, голову тебе оторву! Бестолковая! – рявкнула она.
– Княжна, клянусь всеми богами, я даже не видела его после того, как передала вам! – испуганно лепетала Яра, ища дневник.
В этот момент вошёл Акамир и заметил разбросанные по всей опочивальне вещи. Он удивлённо взглянул на девушек, суетившихся из угла в угол.
– Дорогая Яснея, что здесь происходит? Что за крики? И отчего этот беспорядок?
– Ах, Акамир! – устремилась к нему княжна. – Не сердитесь, но эта безмозглая дрянь, – показала она на Яру, – потеряла дневник Яромира и отрицает это!
Акамир усадил встревоженную жену на кровать и присел рядом.
– Милая Яснея, не гневайтесь, но дневник взял я. Он был мне нужен. Помните, я говорил, что всё узнаю у Великого? Так вот, вы оказались правы – в книге действительно написано о Дамире, он не из рода Варгов. Рогдай тому свидетель, отец подтвердил это.
– Правда?! – радостно воскликнула девушка. – Я же говорила вам, говорила! Вот теперь мы покажем этому Дамиру. А где сам дневник?
– Простите, но когда Рогдай отправился к Великому, тот забрал его – тем самым только укрепив нашу правоту.
Лицо Яснеи вновь омрачилось гневом. Она встала с кровати и холодным тоном обратилось к Акамиру:
– Почему же подобные решения вы принимаете без меня?
– Не волнуйтесь, у нас с Рогдаем созрел прекрасный план, и скоро мы его реализуем! – с воодушевлением ответил юноша, заметив недовольство супруги.
– Но у меня тоже был свой план! – закапризничала Яснея, словно ребенок. – Вы поступили очень плохо!
– Прошу не серчайте, Яснея. Обещаю, впредь будем решать всё сообща.
– И каким же он будет, ваш план? – скептически поинтересовалась она, стараясь скрыть своё горящее изнутри любопытство.
Акамир притянул девушку к себе за талию и проникновенно заглянул ей в глаза. Его руки скользили по изящным изгибам её бедер, пробуждая в нем страстные желания. Он осознавал, что долго сдерживаться не сможет – скоро возьмёт её либо по согласию, либо силой. Ему было всё равно, как она после этого будет к нему относиться – он сын Великого, наследник и оплот будущего страны. Уже сейчас к нему выстраивались в очередь женщины, желающие быть рядом и разделить с ним постель, и с каждым днём их становилось всё больше. Яснея не сможет вечно отвергать его чувства: в конце концов, они супруги.
Аккуратно высвободившись из его объятий, Яснея присела рядом и взглянула на князя с вопрошающим взглядом. Акамир понял, что она ожидает и рассказал ей о плане, который вместе с Рогдаем тщательно разработали, предварительно выгнав Яру из покоев.
– Вы действительно считаете, что это мудрый план? – с лёгким сомнением произнесла она.
– Я верю, что он застигнет Дамира врасплох.
Раздался стук в дверь, и все трое обернулись – на пороге стоял Рогдай.
– Великий, срочный сбор совета, – поспешно объявил советник Беримира. – Из города пришёл гонец: там творится хаос. Необходимо направить отряды дружины, разбирать завалы, много пострадавших после бури. Приходят тревожные вести со всех княжеств – буря пронеслась по всей Варангии, и что-то не доброе твориться, люди в страхе и отчаянии. – Его голос дрожал, а в глазах читалась напряжённость и растерянность.
– Хорошо, – твёрдо ответил Великий. – Через десять минут собираемся в зале советов. Собери всех без исключения.
Рогдай поклонился и быстрым шагом покинул покои Великих. Рогнеда с ужасом бросила взгляд на мужчин, которые казались озадаченными. Острый взгляд Дамира пронзил ее до дрожи, и она невольно сглотнула, чувствуя комок, подступивший к горлу. Беримир быстро собирал документы со стола и без слова направился к выходу.
– Подождите! – вскрикнула Рогнеда. Мужчины одновременно обернулись к ней с вопросительным выражением. – А если это дело рук Вереи? – внезапно предположила она.
– Мы пока не можем знать этого наверняка, но исключать нельзя, – ответил Беримир, торопя молодых людей. – Пойдём скорее.
В зале воцарилась гулкая тишина, когда вошёл Беримир: при виде его голоса стихли, и все в почтении склонили головы. Великий князь занял своё почётное место, а рядом с ним расположились Рогнеда и Дамир.
– Всем здравия, господа! Совет объявляю открытым! – торжественно обратился он. – Рогдай, доложи обстановку в столице и княжествах.
Рогдай поднялся со своего места, и его голос прозвучал уверенно и громко; прежняя рассеянность исчезла – мужчина казался собранным и сосредоточенным, держа в руках письма князей.
– Господа, в Обдоре дела обстоят следующим образом: старинные здания в северной части города разрушены полностью; по предварительным данным, погибло семьдесят шесть человек, около сорока всё ещё остаются под завалами…
– Считай, целый квартал стёрт с лица земли… – перебил Рогдая Велибор, ужас отразился на лице боярина.
Рогдай бросил на него строгий взгляд и продолжил доклад:
– В порту смыло три корабля и четырнадцать ладей, один из судов имел экипаж в двадцать человек. Море по-прежнему неспокойно, поэтому мы не стали отправлять поисковые отряды. В центральной части города у многих снесло крыши, повалено множество деревьев, упавших на терема. Всё это требует немедленного восстановления и наведения порядка. Из других княжеств наименьшее разрушение понесло Сибирское – там прошла снежная пурга, но без серьёзных последствий. А вот в Лукоморье затопило прибрежные сёла у Авийского моря, однако Руслав заверил, что справятся своими силами, помощь извне не требуется.
– А что известно о Беловодье? – с тревогой спросила Рогнеда.
– Вестей оттуда ещё не поступало, княжна, – ответил Рогдай. – Я направил сокола к Залазару, ждём известий, и как только они придут – я немедленно сообщу.
Рогнеда обменялась тревожными взглядами с Вацлавом. Отведя взор от него, она встретила ясные, словно безоблачное небо, глаза Дамира. Загадка этой умиротворяющей силы, что он излучал своим взглядом, всё ещё оставалась для неё неразгаданной. Отбросив эти мысли, она вернулась к обсуждению плана действий на совете.
– Акамир, – властно произнёс Беримир, – направь отряды дружины в северную часть Обдоры, пусть поспособствуют разбору завалов. Вацлав, прошу тебя принять участие в наведении порядка в городе,– собрав своих подчинённых, отправляйся очищать улицы и порт от грязи и ила. Дамир, соберись с боярами и организуй сборы помощи: и материальной, и физической – вечером жду отчёты о выполненных мероприятиях. Рогдай, мне нужны сведения о состоянии моста – ты ничего не сообщил; пошли своих людей разведать, уцелело ли что, и сколько человек погибло в Мереле. Вечером все собираемся здесь. Рогдай оповестит каждого о времени.
– Теперь – вперёд! – подытожил он.
Все быстро разошлись, и каждый поспешил выполнить поручения Великого. Рогнеда осталась в зале, желая хоть как-то помочь, хотя для неё не было отведено никакого задания. Она подошла к Беримиру, который стоял спиной к залу, задумчиво глядя в огромное окно, выходившее на реку Мерелу.
– Отец, могу ли я как-нибудь поучаствовать и помочь? – тихо поинтересовалась Рогнеда.
– Милая, – ответил он мягко, – чем же ты сможешь помочь? В городе сейчас царит хаос и опасность, тебе лучше отдохнуть в комнате.
– От чего? – резко спросила она. – Я не горшечный цветок, чтобы меня опекать.
В груди Рогнеды вспыхнули давно неведомые капризы, на которые ранее в её жизни не было ни времени, ни возможности: тяжёлое детство и быстрое взросление не давали ей капризничать с Чаяной. Как взбунтовавшийся ребёнок, она топнула ногой и выкрикнула:
– Я не беспомощна, отец! Я могу собрать отряд помощи для детей. Представь, сколько сейчас осиротело, осталось без крыши над головой – как они перенесут эту ночь?
– Радмира, я понимаю твоё желание помочь, – раздраженно ответил Беримир, – но сейчас тебе нужно принять своё положение. Тебе следует беречь себя, а если уж ты права и происходящее – дело рук Вереии, в замке сейчас безопаснее всего. Что же касается детей, я передам наказ боярам – они о них позаботятся. Ступай, мне нужно многое обдумать.
Рогнеде ничего не оставалось, как подчиниться, и она направилась в свою опочивальню. Идя по замку, вдруг в её голову ворвалась беспечная мысль, и, словно ветром подхваченная, девушка бросилась искать Дарину. Та суетилась на кухне, помогала печь хлеб. Работы было невпроворот, вся прислуга трудилась без передышки. Готовые булки отправляли на площадь, где раздавали их простому народу совершенно бесплатно. Дарина стояла у большой печи, вся в муке, выкладывая запёкшийся хлеб.
– Дара, срочно оставляй это дело, ты мне нужна! – шепотом произнесла Рогнеда, помогая снимать хлеб с противня.
– Неда, ты не видишь, сколько здесь работы? Что тебе, говори тут. – Дарина не заметила блеска в глазах подруги. Она была измучена, обожгла пальцы, щеки её горели, и развлечения казались ей совсем не к месту.
– Нам нужно отправиться в город. Брось ты эти булки – ты вся измотана в этой жаре. Давай, снимай фартук и пошли.
Рогнеда сорвала с подруги фартук, сняла платок и вывела её из кухни. Быстрым шагом они направились в опочивальню. Там Дарина умыла лицо прохладной водой, и жар постепенно отступил. Устроившись в кресле, девушка глубоко и тяжело вздохнула.
– Не поверишь, с самого рассвета я на ногах. Столько работы навалилось, давно так не трудилась.
– Моя дорогая труженица, отдохни немного, потому что у меня кое-что на уме.
Рогнеда неспокойно металась по комнате, что-то ища. Она перебирала свои платья, но никак не могла найти подходящего наряда. Дарина внимательно следила за подругой, не в силах понять, что та затеяла. Наконец, вытянув из-под кровати старинный сундук, Рогнеда стряхнула с него пыль и с восторженным возгласом произнесла:
– Наконец-то!
– Неда, ну расскажи мне хоть что ты задумала? – вяло произнесла Дарина, едва не задремав и зевнув.
– Дара, вставай, походу дела всё расскажу. На примерь это. – Протянув льняное серое платье подруге, Рогнеда взяла в руки другой наряд и начала снимать с себя княжескую одежду.
Спустя несколько минут девушки были одеты в простые платья; Рогнеда сняла все украшения с головы и рук, заплела тугую косу и, глядя в зеркало на своё отражение, платком аккуратно смыла румянец с щёк. В таком наряде их было невозможно отличить от простолюдинок, коими они когда-то и были. Осмотревшись и убедившись, что на них нет ни малейшего намёка на роскошь, Рогнеда достала тёмно-синие плащи с капюшонами: один накинула на себя, другой протянула подруге.
– Ах, забыла про валенки! – воскликнула княжна, взмахнув руками. – Перед тем, как зайти за тобой, заглянула в комнату служанок, что раньше была и моей. Там нашла две пары валенок по нашим размерам, потом вернём.
Воодушевлённая Рогнеда сияла, а Дарина, наблюдая за подругой, не могла понять, какую же затею та замыслила. Хмурясь, она схватила Рогнеду за локоть, когда та уже была готова к выходу.
– Неда, я начинаю нервничать! Быстро расскажи, что задумала! Ты же знаешь, что я не выношу такое. Все эти интриги – не для меня, – обиженно произнесла Дарина.
– Я всё расскажу, но только давай выйдем в город.
– В город? А Великий знает, что ты туда собрался? А Вацлав? Или, в крайнем случае, твой жених?
– Нет, – спокойно ответила Рогнеда и подошла к двери, за которой стоял её дружинник Ярополк, несший службу. Она слегка приоткрыла дверь, выглянула и распорядилась: – Ярополк, сходи-ка за дровами, в комнате прохладно, нам нужно затопить камин.
Услышав тяжёлые удаляющиеся шаги в коридоре, Дарина подошла к двери, где уже ожидала Рогнеда. Та улыбнулась ей – лучезарная улыбка, которая сразу же уняла тревогу в душе подруги. Они обе быстрым шагом проскользнули по пустынным коридорам, вышли на улицу и накинули капюшоны, чтобы остаться незамеченными. Преодолев внушительные ворота, ведущие за пределы замка и его земель, девушки бросились вниз по холмам и вскоре оказались на улицах Обдоры.
Вокруг царил хаос и беспорядок: город пострадал, но не был разрушен полностью – кое-где завалились старые постройки и обветшалые терема. Улицы, когда-то вымощенные белым камнем, теперь были покрыты слоем грязи, ила и воды. Небо оставалось тёмным, затянутое тяжелыми тучами, что лишь усиливало чувство тревоги. Под ногами встречались ветки, камни, обломки черепицы, разбросанный мусор. Люди суетливо бегали по улицам: кто-то спешил помочь окружающим, кто-то старался спасти своё жилище. В некоторых домах женщины выгребали воду, которая попала в их жилище, бегая с тряпками и ведрами, а мужчины очищали улицы от завалов и подпирали свои терема. Идя по этим разрушенным улицам, сердце Рогнеды сжималось от тоски и жалости – ей хотелось помочь каждому.
– Дара, посмотри, какой ужас творится вокруг! Как жаль людей, особенно тех, кто остался без крова, – произнесла она с горечью.
– Да, это была страшная буря. За всю нашу жизнь мы не видели ничего подобного. Перун и Стрибог явно гневаются на людей, послав этот ураган, – ответила Дарина.
– Именно поэтому я вытащила нас сюда, – остановившись, сказала Рогнеда, пристально глядя на подругу. – Представь, сколько сейчас осталось бездомных детей и они в беде. Нужно собрать как можно больше из них и привести в острог. Рядом с замком есть большая пристройка, где живут конюхи и уличные работники. В одной из просторных комнат мы сможем временно разместить детей, обеспечить их кровом, едой и теплом.
– Это замечательная мысль, но как мы объясним это Великому князю? – с тревогой спросила Дарина, боясь реакции Беримира и возможных последствий для них.
– Сегодня вечером созовут повторный совет – там я всё и расскажу.
На этом их беседа прервалась, и они продолжили движение, переходя от одной улицы к другой. Несмотря на разорения, жители города проявляли несгибаемую стойкость и единство, упорно стремясь вернуть привычный порядок в свои дома и на улицы. Каждый неустанно вносил посильный вклад в восстановления города после яростного натиска стихии. Вдруг, за обломками старого терема Рогнеда услышала детский плач. Она стремглав устремилась вперёд и увидела у небольшого заборчика, отделявшего избу от соседской, маленького мальчика, сидящего на скамейке и горько рыдающего, глядя на разрушенный дом. Девушки подбежали к нему и утирая слёзы, попытались утешить его.
– Почему ты здесь один? Что случилось, что так горько плачешь? – с заботой спросила Дарина.
Мальчик не сразу осмелился заговорить. Рогнеда сняла свой плащ и нежно накинула его на ребёнка – было холодно и сыро, мальчишка дрожал от стужи. Лишь спустя несколько минут, окружённый вниманием и теплом, он наконец поднял взор, и девушки смогли заметить его красные от слёз глаза. Лицо его было в пыли и грязи и исцарапанное, одежда изношенная и местами порванная, он явно был не из знатного рода.
– В доме остались маменька и папенька… – дрожащим голосом прошептал он, сдерживая рыдания.
– Ты уверен, что они под завалами? – спросила Рогнеда, подняв мальчишкин подбородок и заглядывая в его карие глаза.
– Угу. Я тоже там был, но сумел выбраться через ту дыру, – он указал на щель между бревнами и настилом, где было видно свободное пространство. – Пожалуйста, помогите найти их… – едва слышно прохрипел мальчик, и слёзы вновь потекли по его щекам.
– Всё будет хорошо, не плачь, – успокоила его Рогнеда. – Я сейчас залезу туда и осмотрюсь. Изба не рухнула целиком – может, они спрятались где-то, и я сумею их найти.
Рогнеда направилась к терему, но Дарина стремительно перегородила ей путь, и по её строгому выражению лица стало ясно, что эта затея совсем ей не по душе.
– Ты что задумала? Совсем рассудок потеряла? Куда ты полезешь? Хочешь вместе с его родителями тут же почить? – встревоженно спросила она.
– Дарина, не волнуйся. Я всего лишь загляну, если там будет опасно – дальше залезать не стану. Посмотри сама, там большое отверстие, я легко пролезу.
– Нет! – твёрдо отрезала Дарина. – Не пущу! Не допусти Мокошь, если с тобой что-то случится, Великий убьёт и меня, и мальчишку. А что с Вацлавом тогда будет?!
– Да брось, я быстро, – отодвинув подругу в сторону, Рогнеда наклонилась и заглянула внутрь. Сквозь щели пробивался свет, и там не было слишком темно. – Ну, я полезла.