- -
- 100%
- +
– Что за румянец на твоих щеках? – поинтересовалась Дарина.
– Это от жара костра, – отмахнулась Рогнеда, вновь ища юного наблюдателя в толпе.
– Неда, я доплела венок, пойдём спустим его в воду, – прозвучал голос Любавы.
Сёстры направились к реке, и вдруг Рогнеда почувствовала, как кто-то слегка прикоснулся к её руке, проходя мимо. Это был тот самый парень, что бежал вместе с друзьями.
– Девицы, не хотите с нами искупаться в речке? – спросил он, обнажая белоснежные зубы.
– Нет! – резко ответила Любава. – Иди своей дорогой.
– Любава, не будь такой грубой! Сегодня праздник, – сделала замечание своей сестре Рогнеда, а в глазах её заиграл огонёк. – Спасибо, но мы лишь венки спустим в воду, купаться не станем.
Подойдя к воде, где плескались мальчишки, Рогнеда увидела, как Ивар скинул рубаху и портки и нырнул в глубину речной пучины.
– Ты знаешь его? – фыркнула Любава.
– Нет, – усмехнулась Рогнеда, аккуратно отпуская в воду свой венок, а затем венок сестры. После того как ветреным потоком они поплыли вниз, Любава поспешила за ними, а Рогнеда осталась наблюдать за сестрой и одновременно – за прекрасным юношей. Вскоре парень подошёл к ней.
– Меня зовут Ивар. А тебя как, красавица?
– Рогнеда, – ответила она.
С тех пор они старались видеться каждый день. По ночам Рогнеда покидала избу, когда все засыпали, и убегала к возлюбленному. Они бродили под лунным светом, а их чувства с каждым днём крепли. В жаркие дни, когда Рогнеда с Вацлавом и матерью трудились в поле, Ивар тайно приносил ей испечённые матерью печенья или яблоки. Вскоре Вацлав узнал об их отношениях, а затем и Чаяна, проснувшись однажды ночью и не обнаружив дочь в постели. Тогда ей пришлось выслушать немало грубых слов от матери. Хотя Чаяна была строгой и сварливой женщиной, она не запретила возлюбленным встречаться, полагая, что это всего лишь юношеское увлечение. Между Вацлавом и Иваром сразу не сложились отношения, но ради Рогнеды они терпели друг друга. Так продолжались два прекрасных года, хотя со временем становилось ясно, что Ивар стесняется скромного происхождения Рогнеды. В их отношениях было много неприятностей, но в силу возраста и своей влюбленности Рогнеда закрывала на все это глаза.
Рогнеда вспомнила их первый поцелуй и то, как сначала он ей не понравился.
– Что может быть прекрасного в этом? Полный рот слюней – и его, и моих. Совсем мерзко! – с отвращением рассказывала Дарине.
Но с каждым разом их поцелуи становились всё нежнее и страстнее. Не заметила Рогнеда, как прежняя брезгливость сменилась наслаждением, как возбуждение пробуждалось от его прикосновений во время поцелуя, а Ивар становился всё смелее, хотя при малейшем её отстранении сдерживался, обещая ждать, пока они не станут мужем и женой.
Воспоминания уносили сознание Рогнеды, и мысли ещё несколько минут блуждали в ее голове, переживая события прошедшего дня, пока не рассеялись подобно туманному рассвету на горизонте. Сначала до неё доносилось тихое сопение Хорта и лёгкий шум с улицы, эти звуки постепенно удалялись, исчезая в безмолвии. Сосредоточившись на собственном дыхании, она ощутила, как каждая частичка тела расслабляется, и тяжесть напряжения сходит с её плеч. Голова погрузилась в мягкость подушки, а нежный ветерок, проникший через приоткрытое окно, ласкал её лицо. В комнате воцарились покой и тишина. Ресницы дрогнули, словно пытаясь удержать сознание на краю, но вскоре сомкнулись, и Рогнеда погрузилась в лёгкий, спокойный сон, где обитали загадочные создания прошлого.
Глава 4
Рогнеда медленно разомкнула глаза, услышав, как чей-то голос пробивался сквозь утренний сон. Рядом с кроватью стоял Вацлав, широко улыбаясь, он лёгким толчком пытался разбудить сестру.
– Боги, Вац, что ты здесь делаешь? – пробормотала девушка, укутываясь в одеяло.
– Неда, просыпайся, хватит спать! У меня для тебя две новости! – присаживаясь на край кровати, продолжил Вацлав: – Итак, первая: вчера наша рыжая бестия уехала, точнее уплыла в Лукоморье к батюшке. Говорят, она даже Великому не сообщила, и Акамир сегодня за неё отчитывался перед ним. А вторая: сегодня утром весь княжеский двор отправляется на охоту. Беримир распорядился. Он желает провести время с семьёй да и развлечься немного.
– А разве в лесах не опасно? – с тревогой поинтересовалась Рогнеда, потирая когда-то раненное упырём плечо.
– В Обдорских лесах не было зафиксировано нападений, и, разумеется, с нами пойдёт немалый отряд дружины.
– Хм… Ладно, сейчас встану и соберусь. А Дарине сказал?
Вацлав хитро улыбнулся:
– Конечно! – и, сказав это, покинул опочивальню сестры.
Рогнеда потянулась в кровати. Хорта рядом не было – волк лежал на балконе, греясь в тёплых лучах весеннего солнца. Она открыла ставни и раздвинула занавеси, впуская в комнату свет, который сделал её гораздо уютнее. Медленно собираясь, Рогнеда вновь и вновь возвращалась мыслями к вчерашнему вечеру и корила себя за то, что показала свои эмоции Дамиру. В душе её бушевали противоречивые чувства. И хоть она старалась не признавать этого, её тянуло к нахальному князю, а чувство ревности не давало покоя.
В дверь постучали, и в комнату заглянула Дарина:
– Неда, ты встала? Отлично! Вот это неожиданно с охотой – и даже немного волнительно!
– Да уж, мне бы не перепутать случайно Дамира с каким-нибудь зверем и ни выстрелить в него их лука, – выдохнула Рогнеда, поправляя волосы.
– Что-то вчера случилось? – осторожно спросила Дарина.
– Всё как обычно, ничего нового. Он выводит меня лишь на дурные эмоции. Не знаю, как я стану его женой. Мне кажется, это была глупая затея.
Рогнеда рассказала подруге о ссоре с Дамиром, о своей ревности и о том, как он допрашивал её об Иваре.
– К слову о Иваре, интересно, он всё-таки вместе с Яснеей покинул столицу? – словно сама себя спросила княжна.
– Ой, не знаю, но куда эта Несмеяна без своего пса? – усмехнулась Дарина с едва заметной горечью. – Неда, может, тебе стоит отменить эту свадьбу. Посмотри на Дамира – разве стоит ввязываться в такое?
Рогнеда уже была собрана и готова к завтраку, а затем и к предстоящей охоте.
– Завтрака не будет, – раздался голос Дарины. – Великий пожелал провести его на природе, так что спускайся вниз, там, кажется, уже приготовлен для нас рыдван.
– Дара, я знаю, как ты обо мне волнуешься, но отступать я не могу – это будет значить, что я струсила.
– Нет, дорогая, – мягко возразила Дарина, – это будет проявление мудрости.
Рогнеде хотелось возразить, напомнив подруге, что та сама далеко не мудро поступает по отношению к ее брату, то даря надежду, то разбивая ему сердце, но она промолчала. Девушки вышли во двор, где Рогдай отдавал указания прислугам – всё было готово к охоте. Огромные снаряжения грузились на повозки, где уже были аккуратно сложены друг на друга шатры.
– Вот он, рыдван Великого, – указала Дарина. – Пойдём, усядешься.
– А ты? – нахмурившись, спросила Рогнеда.
– Я поеду с другими слугами.
– Нелепость! Ты поедешь со мной! – упрямо заявила княжна.
– Неда, не надо. Ты поедешь с отцом, и у вас будет возможность поговорить. Да и не место мне в вашей карете, – с сожалением произнесла Дарина и поспешила к своему рыдвану, где уже сидели девушки с корзинками.
Рогнеда вздохнула и уже собиралась усесться в рыдван, когда у конюшни она увидела Дамира. Тот гладил свою лошадь. «Наверное, поедет верхом», – подумала она и забралась во внутрь. При виде мужчины её охватило чувство стыда и горечи. «Разрази меня Перун, я вела себя вчера, как дитя», – ругала себя она, но её размышления прервало появление Беримира, который был в прекрасном настроении и быстро залез в рыдван.
– Радмира, дочь моя, вот и наша первая совместная охота! Как же здорово! – воодушевлённо произнёс Великий.
– Да, отец, – ответила Рогнеда, – но как-то тревожно идти в лес, особенно сейчас.
– Оставь сомнения! В этих лесах нечисть не водилась даже при Великом Ратмире – Освободителе, а уж тогда было куда страшнее. Будь спокойна!
Рогнеда натянула улыбку, зная, что спорить с Беримиром бесполезно. Она уже давно заметила в его характере ту черту, что ей совершенно не нравилась: Беримир был беспечен, любил пышные пиры и совершенно не интересовался семейными отношениями, только делал вид, что его это заботит.
– Слышала, что Яснея уехала в Лукоморье? – как бы между прочим спросил Великий.
– Да, – холодно ответила Рогнеда, это известие её обрадовало.
– Акамир совсем поник, – вздохнул Беримир. – Чует моё отцовское сердце, что тут что-то неладное. Поговори с ним, как с братом. Может, он тебе откроется.
Рыдван тронулся, и Рогнеду слегка качнуло вперёд.
– Отец, вы что такое говорите? – возмущённо воскликнула она.
– А что не так?
– Ничего! Он меня ненавидит, когда же вы это поймёте?
Беримир удивлённо посмотрел на нее.
– Дочь, что ты говоришь? Да, я вижу, что ваши отношения сложились не лучшим образом, но, быть может, тебе самой стоит проявить инициативу. Мне надоели ваши распри. Я согласился на ваш брак с Дамиром скрепя сердцем, но думаю, этого можно было избежать, если бы ты сблизилась с Акамиром.
Рогнеда откинулась на спинку – всё сказанное отцом не укладывалось в ее голове. В ней закипело возмущение, готовое вырваться наружу, и она была готова выпрыгнуть с рыдвана, лишь бы избежать этого бессмысленного разговора. Вместо этого тяжело вздохнула и произнесла:
– Не могу поверить, что вы сейчас это говорите. Иногда мне кажется, что вы живёте в своём мире.
– Радмира, – строго произнёс Беримир, меняя довольное выражение лица на серьёзное, – не забывай, с кем разговариваешь! Привыкай к тому, что порой нужно делать то, что тебе не хочется. Такова судьба будущего правителя.
– А много ли вы делали того, чего не хотели?
– Много! Всё, разговор окончен. Жду, что ты сегодня поговоришь с Акамиром. Хватит устраивать спектакли. Порой мне кажется, что твои мысли отравил Дамир.
– Да боги! Он то тут при чём? Я всё давно объяснила!
Беримир предпочёл не отвечать, и оставшийся путь они ехали молча. В душе Рогнеды бурлила досада. Разве отец не видит, что происходит? Разве не понимает, почему она собралась замуж за Дамира? Она почувствовала отвращение ко всем: к отцу, к Дамиру, к Акамиру, к Яснее, к Ивару, к замку и всей роскоши. Сжав кулаки, она подумала: «Я в клетке, и нет мне избавления». Чувство безысходности окутало её, и тоска по Беловодью, по старой жизни лишь усилилась.
Через час караван Великого остановился у опушки леса. Дружинники быстро развернули шатёр для Беримира и его семьи. Рогнеда, стремительно спрыгнув с порога рыдвана, бросилась на поиски Вацлава, который стоял рядом с её дружинником Ярополком, живо беседуя. Девушка подошла к ним, и Ярополк склонился в поклоне.
– Чем занимаетесь? – спросила она.
– Готовим снаряжение для охоты. Посмотри, какой лук для тебя приготовил Дамир, – обратил внимание Вацлав, показывая на изысканное оружие с изогнутой дугой из дерева, украшенной замысловатыми узорами разных красок.
– Он думает, что я побегу по лесу убивать зверей, – с иронией сказала Рогнеда, закатывая глаза.
– Да, – раздался за её спиной голос Дамира.
Тяжело вздохнув, девушка обернулась. Дамир стоял всего в нескольких шагах от нее, и она даже не заметила, как он подошёл.
– Мне это ни к чему.
– Ты должна научиться владеть этим оружием, оно может пригодиться в будущем.
Вацлав, стоявший рядом, вмешался в разговор.
– Неда, я согласен с князем. Тебе стоит освоить стрельбу. Вспомни поход в Беловодье – никто не знает, что ждёт впереди. Лучше, если ты будешь способна защитить себя. И Дарину можешь взять с собой – я для неё тоже лук приготовил.
Рогнеда улыбнулась:
– Хорошо! Но – она вздернула указательный палец перед лицом – никаких убийств зверей. Стрелять буду лишь в мишени, которые Ярополк сейчас сделает из коры.
Дамир приподнял брови и снисходительно улыбнулся:
– Ладно, начнём с этого. Ярополк, слышал, что княжна от тебя хочет?
Тот кивнул:
– Ну, тогда иди и делай. А мы пока отправимся покататься на лошадях. Рогнеде стоит научиться ездить верхом. Пойдём к Беримиру, поговорим об этом, пока бояре его не окружили, а то потом подойти к нему будет сложно.
И они направились к Беримиру, который наблюдал за установкой шатра, беседуя с Акамиром и Рогдаем. Вацлав поспешил искать Дарину.
– Великий князь, оружие для вас подготовлено. Сейчас позавтракаем и отправимся вглубь леса. Погода благоприятствует превосходной охоте, – лепетал Рогдай.
– О, отец, помните, как в прошлом году мы с вами поймали кабана в сети? Пусть боги и ныне пошлют нам удачу! – с надеждой сказал Акамир.
– Да, сын, если в этом году наш улов превзойдёт прошлогодний, устроим пышный пир. А то масленицу мы так и не отметили – не подобает, не подобает, – задумчиво произнёс Беримир. – Поэтому Морена нас и наказала бурей.
К ним подошли Дамир с Рогнедой, и Беримир искоса окинул их взглядом, словно ему было не по душе видеть их вместе.
– Беримир, мы хотим отправиться верхом на прогулку по опушке. Рогнеда желает научиться ездить на лошади, – сказал Дамир.
– Радмира, – поправил его Рогдай.
Беримир не обратил на это внимания.
– Что ж, завтрак ещё не скоро будет. Идите, возьмите с собой Акамира – будет веселее.
Рогнеда смутилась, предвидя, во что может превратиться эта прогулка, она вовсе не хотела слушать очередные распри между Дамиром и Акамиром.
– Я с радостью составлю компанию! – энергично заявил Акамир, и в его хитрых глазах заблестел озорной огонёк.
– Замечательно! Ступайте, оставьте меня с Рогдаем – мне нужно с ним переговорить.
Трое молодых людей оставили Беримира и его советника наедине. Стоило им отойти, как Дамир сразу начал язвить:
– Акамир, а где же твоя женушка?
– Дамир, странно, что, имея невесту, ты так интересуешься моей супругой, – спокойно парировал Акамир. – Идите, я вас позже догоню – моя лошадь привязана в другом месте.
Юный князь покинул их быстрым шагом, направляясь к дружинникам, стоявшим неподалёку от служанок.
– Дамир, – остановила его Рогнеда, – послушай, нам не стоит ссориться. Вчера мы оба были не правы, – поспешно добавила она. – В общем, хочу сказать, что нам следует держаться вместе. Кажется, отец сомневается в нашем предстоящем браке.
Дамир молча внимательно посмотрел на Рогнеду. В его взгляде она увидела то самое нежное выражение, что заметила впервые, когда они стояли на террасе и он предлагал ей стать его женой.
– Пойдём. Не волнуйся о Беримире – я всё улажу.
Акамир приблизился к толпе дружинников и украдкой шепнул одному из них что-то на ухо, так, чтобы никто не услышал, после чего с самодовольной улыбкой направился к своей лошади. Дамир и Рогнеда уже стояли у своих коней. Дамир помог Рогнеде сесть в седло и начал подробно объяснять все тонкости верховой езды.
– Сиди прямо, не наклоняйся ни вперёд, ни назад. Расслабь плечи, руки держи на уровне пояса, поводья дергай с лёгким натяжением, чтобы не причинять лошади неудобств. Ноги слегка согнуты в коленях, – его рука скользнула по её бедру, и Рогнеда ощутила легкие мурашки, пробежавшие по спине. Дамир продолжил: – Пятки опущены вниз, ноги плотно прилегают к бокам лошади. Обрати внимание на голову: взгляд вперёд, а не вниз. Поняла?
– Кажется, да, – нервно улыбнулась Рогнеда и ласково провела рукой по гриве коня.
Дамир быстро запрыгнул в седло. Он уверенно держался в седле, словно с рождение умел ездить верхом. Взяв поводья в руки, он вновь заговорил:
– Управляй движением с помощью ног: слегка поджимай бока лошади, чтобы она пошла или ускорилась. Держи поводья в умеренном натяжении – не слишком туго. Если хочешь остановиться или замедлиться – аккуратно тяни поводья на себя. Не наклоняйся вперёд или назад, чтобы не напугать лошадь. Готова?
– Да! – с энтузиазмом кивнула Рогнеда. Ей не терпелось начать; она слегка пришпорила лошадь, и та плавно двинулась вперёд.
Пара свернула на дорогу и направилась к лесной опушке, откуда собиралась спуститься к лесному ручью, напоить лошадей и вернуться в лагерь. Однако надолго им остаться наедине не удалось – Акамир вскоре догнал их.
– О, сестрица, у тебя очень неплохо получается для первого раза.
Погружённая в изучение езды, Рогнеда едва слышала слова Акамира, весь её разум был сосредоточен на поддержании равновесия. Вокруг ожила природа: деревья покрылись нежной зеленью, поляны украсились яркими цветами. В воздухе витал свежий, влажный аромат, а соловьиные трели заполняли окрестности. Ласковый свет солнца проникал сквозь листву, рисуя игривые тени на земле, отдохнувшая после зимы почва покрывалась нежной травой. Лес наполнился жизнью. Рогнеда всматривалась в эту атмосферу, чувствуя себя единым целым с лошадью – свободной от оков повседневной рутины и тяжести обязанностей.
Внезапно к ним подъехал ещё один всадник – запыхавшийся и взволнованный.
– Князь Дамир, нужна ваша помощь! В лагере разгорелась ссора между двумя дружинниками, удержать их не можем. Великому не донесли – разозлится сильно, может выгнать из отряда. Прошу, вернитесь и помогите унять их!
– Да вы, что там все на висельницу захотели? – злобно процедил Дамир.
– Князь, умоляю вас! – жалобно воскликнул тощий дружинник.
Рогнеда отвлеклась от езды.
– Дамир, езжай, разберись. Отцу не понравится – и ведь это все твои воины. – С лёгкой улыбкой сказала она.
– Ты справишься здесь?
– Конечно. Да и я не одна. – Она взглядом окинула Акамира.
– Ладно, скоро вернусь. – Прищурившись, Дамир резко пришпорил коня и рванул обратно по дороге к лагерю.
Рогнеда спокойно продолжила свой путь, наслаждаясь красотой природы и верховой ездой. Акамир ехал молча позади неё. Прошло несколько минут с тех пор, как Дамир скрылся за холмом. Юный князь вытащил из-за пояса рогатку, которую взял у одного из дружинников, что стрелял из нее по птицам. Зарядив камень, он натянул тетиву и прицелился в бедро лошади, на которой ехала Рогнеда, затем отпустил снаряд. От неожиданной боли лошадь взвилась на дыбы; Акамир успел выпустить ещё один камень, и животное рвануло вперёд вместе с Рогнедой, которая в испуге выпустила поводья и вцепилась в гриву.
Сам же Акамир спрыгнул со своей лошади и прутом ударил своего коня, чтобы он поскакал следом за Рогнедой. После схватил горсть земли, растер по одежде и поспешил вниз по склону к лагерю. Через несколько минут он уже достиг места, схватил первую попавшуюся лошадь и, запыхавшись, закричал Дамиру:
– Дамир, скорее возвращайся в лес! Что-то напугало лошадей, и они рванули вперёд, меня моя лошадь скинула, а Рогнеды понеслась в глубь чащи вместе с ней!
Он делал вид, что взбирается на коня.
– Что! – вскрикнул Дамир. – Я тебя убью, Акамир, как ты мог упустить её из виду!
Тот попытался оправдаться, но Дамир его уже не слышал, пришпорив скакуна он помчался по следу Рогнеды. Его сердце моментально сжалось от страха. В груди почувствовалось стеснение, как будто кто-то схватил его за горло и не дает сделать полноценный вдох. В голове промелькнули самые страшные картины – одна ужаснее другой. Чувство беспомощности и страх за её жизнь заставляли подгонять лошадь всё быстрее. Руки и колени дрожали от напряжения. Вдруг он осознал: такой страх он испытывал только однажды – когда узнал о смерти Тамиры. Он не мог допустить повторения той трагедии. Он не мог допустить, чтобы с Рогнедой что-то случилось. Мчась по лесу, он вспомнил все ужасные испытания, которые ей пришлось пережить из-за него: когда он пытался выяснить, является ли она Радмирой. Горечь и сожаление разрывали его циничное сердце, делая его самому себе противным. Все его желание потеряли значение для него в эти минуты и только одна мысль крутилась у него в голове: «Лишь бы с ней было все хорошо».
Рогнеда мчалась сквозь лес, крепко держась за гриву лошади. Она изо всех сил старалась не упасть из седла и не сломать себе шею. Тело гудело от напряжения, сердце бешено колотилось, а лошадь продолжала быстро скакать по чаще леса, сквозь кусты и деревья, ветки которых беспощадно били по рукам и ногам, иногда задевая и лицо, которое Рогнеда старалась прятать.
– Остановись! – умоляла она, – Прошу, стой!
Слёзы текли из глаз – то ли от страха, то ли от пронизывающего ветра. Расцарапанные руки теряли силы.
Внезапно лошадь, испуганная чем-то, встала на дыбы. Рогнеда уже не могла удержаться, и рухнула спиной на землю, ударившись головой о камень. Сознание стало уплывать, и сквозь полузакрытые веки она увидела, как её лошадь помчалась дальше. Ее охватило холодное оцепенение, и что-то липкое начало обволакивать тело. Она с трудом подняла голову и увидела высокое существо, которое вовсе не походило на человека. Оно было покрыто мхом, волосы и борода напоминали ветви и траву. Это странное создание медленно двигалось к ней, словно туман, заполняя все пространство собой.
Испуганная, Рогнеда попыталась перевернуться на живот; голова кружилась, и она была дезориентирована, но осознавала, что ей нужно спасаться от страшного существа. Приподнявшись на карачки, она поползла вперёд, ощущая, как острые ветки и колючки впиваются в ладони. Вдруг кто-то схватил её за руку и попытался поднять.
– Вставай! Быстрее!
Подняв глаза, Рогнеда встретилась с голубыми глазами, которые в этот миг показались ей такими родными.
– Дамир! – облегчённо выдохнула она.
Почувствовав землю под ногами, ей стало легче; пелена с глаз спала, и головокружение утихло. Оглядываясь назад, Рогнеда заметила, что лесное существо уже совсем близко. Она различила на его лице оранжевые огоньки, служившие глазами. Новый порыв страха охватил всё тело.
– Дамир, что это? – вскрикнула она, стараясь ускорить свой бег.
– Не знаю, – ответил он, – но явно это существо враждебно настроено к нам.
Молодые люди поспешили к лошади, стоявшей неподалёку. Дамир усадил Рогнеду в седло, а когда сам собрался вскочить на животное, почувствовал резкую боль в правом боку. Ноги подкосились, и он рухнул на землю. В ужасе Рогнеда спрыгнула с лошади и присела рядом, пытаясь его поднять, но её взгляд упал на рану – из его живота торчала ветка, заточенная словно копьё, пронзившая тело насквозь. Она вскрикнула.
– Дамир, о боги! О, боги! Что же мне делать?! Встань, молю! О, боги, о боги! – пронзительный крик и рыдание сорвались с её губ. Её руки были в крови, а сил хватало едва ли чтобы удержать раненого. – Молю, Дамир, не оставляй меня! Поднимайся!
Слыша отчаянный крик Рогнеды, Дамир собрал последние силы, ухватился за поводья, и с трудом вскарабкался на лошадь. Следом за ним в седло залезла Рогнеда и крепко вцепилась в него, стараясь удерживать его. Слабыми ударами ног он подгонял скакуна. Внезапно раздался рёв – существо начало разбрасывать ветки, шипы, землю и куски мха вокруг себя, тряся телом и стараясь избавиться от всего нагромождённого на нём. Лошадь ускорилась, и они помчались через лес, оставляя позади чудовище.
Вскоре Рогнеда заметила навстречу несущийся отряд дружинников во главе с Акамиром.
– Дамир, смотри! Нам сейчас помогут! – воскликнула она.
Но тот молчал, а Рогнеда вдруг увидела, что его голова опущена, а тело обмякло. Она изо всех сил старалась удержать его в седле, однако сил не хватало, и он свалился с лошади на землю.
– Помогите! Быстрее! – закричала она обессилев.
Глава 5
В комнате царил полумрак, в воздухе витала напряженная атмосфера. Единственным источником света была узкая полоска тусклого свечения, просачивавшаяся сквозь плотно задернутые тяжёлые шторы. А остатки дневного света, скользившие по бархатным складкам, придавали помещению мрачное, тревожное настроение. По стенам плясали причудливые тени, отбрасываемые старинной мебелью. В камине догорали дрова, потрескивая в тишине. Каждый звук казался громче, чем обычно, и комната будто затаила дыхание в предвкушении неизвестного.
Рогнеда склонилась над кроватью Дамира, сжимая его руку. Усталость и тяжесть пережитого накатывали на неё волнами, и она слегка покачивалась, шепча молитву богине Живе. В её уме всплывали обрывки воспоминаний. Она закрыла глаза, и перед ней промелькнули картины прошедших часов: «Давайте скорее нести носилки… – В рыдван его!.. – Быстрее в замок!.. – Хорс! Где Хорс?.. – Он в тяжёлом состоянии… – Если боги позволят, доживёт до утра… Много крови потерял…». Слёзы скатывались по ее щекам, а сердце наполнялось страхом и знакомым, горьким чувством скорби.
– Жива, помоги, исцели, жизни подари, не отвергни, узри, дитя своему, рану залечи, – в полубреду шептала Рогнеда. – Жива, помоги, исцели, жизни подари…
Почувствовав легкое касание на своём плече, она подняла голову и увидела перед собой Дарину с бледным лицом.