- -
- 100%
- +
***
Демид вошёл в дом, аккуратно снял заснеженную куртку и повесил её на крючок. Я всё ещё стояла на втором этаже, в своей спальне, не в силах пошевелиться от охвативших меня чувств.
Собравшись с духом, я приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Хотела спуститься вниз, но замерла, увидев Демида. Он стоял возле стены с плазменным телевизором, что-то искал в комоде.
Вскоре его руки нашли небольшой альбом. Он сел на диван, включил какой-то новогодний фильм на фоне и начал листать страницы.
В своих тёплых носках я начала бесшумно спускаться по лестнице, стараясь не выдать своего присутствия. Спрятавшись за колонной, я увидела, как Демид остановился на одной из фотографий.
На снимке была его бывшая жена Ольга. Он рассматривал фотографию с какой-то особенной, почти болезненной задумчивостью, не торопясь перелистывать дальше. Его лицо выражало сложную гамму чувств – то ли грусть, то ли ностальгию.
Я стояла, затаив дыхание, наблюдая за ним. В этот момент между нами словно выросла невидимая стена из невысказанных слов и тайн. Что же в этих фотографиях? Что он там ищет?
Моё сердце билось всё чаще. Почему-то вид того, как он рассматривает эти снимки, вызывал во мне странное, необъяснимое волнение. Я не могла оторвать взгляд от его сосредоточенного профиля.
Я начала спускаться по лестнице, уже не пытаясь прятаться. Демид заметил моё появление и поспешно захлопнул альбом. Его движение показалось мне каким-то... виноватым?
Мы встретились взглядами. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое, но он быстро взял себя в руки.
– Приготовить что-нибудь? – спросила я, стараясь говорить как можно непринуждённее.
– Да, я помогу, – ответил он с той самой нежной улыбкой, от которой у меня замирало сердце.
На кухне мы занялись салатом. Его заботливые вопросы о моём самочувствии заставляли меня краснеть. Я чувствовала, как между нами растёт что-то большее, чем просто вежливость.
Новогодний фильм создавал уютную атмосферу, и настроение Демида становилось всё лучше. Мы разговаривали, смеялись, и время летело незаметно.
Внезапно раздался кашель. Тихий, но отчётливый. Мы обернулись, готовые улыбнуться нежданному гостю...
И замерли. На пороге кухни стояла она – Ольга, бывшая жена Демида.
Её появление заморозило воздух вокруг. Улыбки застыли на наших лицах, а затем медленно сползли.
– Что тебе здесь надо? – голос Демида прозвучал холодно и резко, в нём звенела сталь.
Внутри меня всё сжалось от напряжения. Что теперь?
***
Демид
Дверь открылась, и меня как чем-то тупым по башке ударило. Вошла, будто так и надо. Будто не она тогда всё испортила, нашу жизнь в хлам разнесла. Спокойная, наглая, будто в гости зашла.
А в груди предательский удар под дых. Знакомый запах, силуэт... Эта дрянь, которую я каждый день пытаюсь выкинуть из головы. Ненавижу себя за эту слабость.
Она прошлась по прихожей, в обуви, хозяйским взглядом померила всё – стены, вещи, Лену мою. На Лене взгляд задержался, холодный, свысока. Потом на ёлку уставилась. Сучка высокомерная. Шубу норковую – раз, на кресло, как тряпку. У меня аж в глазах потемнело. После всего, что было, она ещё и павлином тут расходилась.
– Надо поговорить, – бросила она твёрдо, как команду. Будто у неё право осталось что-то требовать.
Внутри всё закипело. Ярость смешалась с чем-то едва тлеющим и знакомым. Но я это дерьмо тут же затоптал. Вспомнил, как она тогда уходила к своему упырю.
Взглянул на Лену. Она вся сжалась, как струна. Не её это дело. Не её война. Не должна она это видеть.
Поговорить? – выдавил я сквозь зубы. – О чём? О том, как ты по мне как по грязи тогда прошлась? Или как семью нашу в мусорный бак выкинула?
Мысли путаются. Часть меня хочет выгнать её вон, другая – услышать, что она скажет. Но я знаю – ничего хорошего из этого не выйдет.
Смотрю на Лену, и злость на Ольгу только усиливается. Не позволю ей видеть меня слабым и заметить мои сомнения.
Что молчишь? У тебя две минуты, – добавляю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И говори по существу.
Глава 10 – Прошлое стучится в дверь
Лена
Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Эта женщина... она смотрела на меня с таким презрением, будто я была пустым местом. Её слова, её тон – всё было пропитано ядом.
«Девчонка», «девка» – как она смеет так меня называть? Но я понимала – лучше уйти. Не хочу быть частью их разговора, не хочу слышать то, что они будут говорить друг другу.
Демид кивнул мне, словно давая разрешение уйти. Его взгляд был таким... усталым. Я видела, как он борется с собой, как пытается сохранить самообладание.
Когда я вышла из кухни, то прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь. Что она хочет? Зачем пришла? И почему её появление так сильно задевает Демида?
Слышала, как она просит чай, как позволяет себе эти мерзкие комментарии. «Мелкая шалашовка» – эти слова резанули по сердцу. Почему она так себя ведёт? Разве не она предала Демида?
До меня доносились обрывки их разговора. Ольга говорила о новогодней атмосфере, о том, как уютно у нас в доме. Но было очевидно, что за этой показной вежливостью скрывается что-то тёмное и неприятное.
Сердце сжималось от тревоги. Что будет дальше? И как это повлияет на мою жизнь, на моё будущее с Демидом? Если, конечно, у нас вообще есть какое-то будущее...
***
Демид
Её голос звучит вкрадчиво, почти шёпотом, но каждое слово бьёт наотмашь:
– Послушай, Демид. Я знаю, ты злишься, но... Мы столько лет вместе. Неужели из-за какой-то случайности ты готов разрушить всё, что у нас было?
Я сжал кулаки, стараясь сдержать рвущееся наружу раздражение. Как она смеет? После всего, что сделала.
– Та «случайность», как ты выражаешься, носит моего ребёнка, – процедил я сквозь зубы, – а ты никогда не сможешь сделать того, что делает она.
Ольга придвинулась ближе, её рука коснулась моего колена. От этого прикосновения меня передёрнуло.
– Ну что ты, в самом деле? Поразвлекался и хватит. Теперь пора вернуться к нормальной жизни. Я всё осознала, правда.
– Осознала? А как же тот мужик, а? Не сошлось? – иронично вылетело, будто переживаю за её отношения.
– Тот мужчина... он оказался совсем не тем, кем казался.
Смешно слышать такое.
– А как же твои планы на новую жизнь? – спросил я, глядя ей прямо в глаза. – Ты ведь так уверенно шла к своему счастью.
– Всё меняется, Демид. Мы можем начать заново. Ты, я... Наш дом, наша семья.
– Наш дом? – я усмехнулся. – Это мой дом, Оля. И я сам решу, кто в нём будет жить.
Она не унималась:
– Давай поступим разумно. Ты купишь той девушке квартиру, будешь платить алименты... А мы с тобой...
– Замолчи! – рявкнул я. – Хватит этих манипуляций. Ты думаешь, я не вижу, что ты просто не смогла построить новую жизнь и вернулась?
Ольга изменилась в лице:
– Ты жесток, Демид. После стольких лет...
– После твоих измен? После того, как ты растоптала всё, что было между нами? Нет, Оля.
Она попыталась встать, но я остановил её:
– Постой. Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. То, что ты называешь «развлечением» – это настоящая жизнь. Лена – не игрушка, которую можно отбросить, когда надоест. И я не собираюсь её бросать.
В её глазах мелькнула злость:
– Думаешь, она останется с тобой? Из-за ребёнка?
– Неважно, что ты думаешь. Важно то, что я знаю: Лена достойна уважения, которого ты никогда не заслуживала.
Ольга поднялась, её лицо исказила гримаса:
– Ты ещё пожалеешь об этом, Демид.
– Возможно. Но я буду жалеть не о своём решении, а о том, что не принял его раньше.
Она направилась к выходу, бросив через плечо:
– Это ещё не конец. Сам будешь умолять вернуться!
Я не стал париться с ответом. Внутри, конечно, штормило – злость, брезгливость, кусок какого-то старого дерьма, которое она снова подняла. Но голова была ясная: решение принято, и оно железное.
Дверь за Ольгой закрылась. Остался один в этой духоте. Тишина вдавила в кресло, но в то же время я наконец вдохнул свободнее. Её фразы ещё догоняли, как эхо в пустой башке: «Ты ещё пожалеешь». Угрожала, блин. После всего, что было, эти слова – как картонным мечом махать. Никакого веса, одна поза.
Поднялся, подошёл к окну. За стеклом – снегопад, всё заметает. Странная штука: ещё пару дней назад жизнь казалась разваленной в хлам. А сейчас? Сейчас есть Лена. Есть ребёнок на подходе. Есть хоть какой-то маршрут, а не просто болото.
Мысли о ней согревали душу. Она была полной противоположностью Ольги – искренняя, чистая, настоящая. И я не позволю никому её обидеть. Особенно бывшей жене.
Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я испытывал облегчение от того, что наконец-то поставил точку в этих отношениях. С другой – какая-то часть меня всё ещё цеплялась за прошлое. Но я понимал, это просто привычка, не более.
Я вспомнил, как Ольга говорила о «нашей семье». Нашей больше не было. Была моя семья – та, которую я только начинал строить с Леной. И я был готов бороться за неё.
В груди разливалось странное тепло. Впервые за долгое время я чувствовал, что иду правильным путём. Что делаю то, что должен.
Нужно было найти Лену. Она, наверное, волнуется. Я должен успокоить её, объяснить, что всё в порядке. Что она может не бояться моей бывшей жены.
Но прежде чем пойти к ней, я глубоко вздохнул, пытаясь унять бурю эмоций внутри. Теперь всё будет по-другому. И я никому не позволю это отнять.
Лена
Я металась по комнате, не в силах найти себе места. Что она ему сказала? О чём они говорили? Мысли кружились в голове, словно осенние листья на ветру.
Прислушивалась к каждому звуку из гостиной, но слышала только шум телевизора и приглушённые голоса. Что теперь будет? Вдруг он простит её, потому что сильно любит? Он просто вышвырнет меня?
В груди разрасталась тревога. А вдруг Ольга убедила его, что я всего лишь временное увлечение? Что он должен вернуться к ней? Ведь они столько лет вместе... А я чужая здесь, незваная гостья, попавшая в их жизнь по ошибке.
Каждой клеточкой тела чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Если он решит, что я должна уйти, смогу ли я это пережить?
Прижимала руки к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
Вдруг услышала, как хлопнула входная дверь. Ольга ушла. Я опустилась на кровать, обхватив колени руками. Такое чувство, что жду решения Демида «казнить нельзя помиловать». И не знаю, что у него в голове.
В горле стоял ком. Хотелось выбежать, спросить его обо всём прямо, но гордость не позволяла. Приходилось ждать, мучаясь неизвестностью и страхом.
А вдруг он сейчас идёт к двери, чтобы попросить меня уйти? Эта мысль была настолько болезненной, что я зажмурилась, пытаясь прогнать её прочь.
Когда дверь моей комнаты открылась, я замерла.
– Лена, прости за эту неприятную ситуацию, – его голос звучал мягко, почти нежно, – моя бывшая жена иногда теряет границы дозволенного.
Я молча кивнула, не зная, что сказать. Его искренность обезоруживала.
– Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы она больше не беспокоила тебя, – продолжал он, внимательно глядя мне в глаза.
В его взгляде не было ни тени осуждения или неприязни. Это немного успокоило мои расшалившиеся нервы.
Демид протянул руку, помогая мне подняться с кровати. Его ладонь была тёплой и сухой.
– Пойдём доделаем тот салат с курицей? А то авокадо почернеет, – предложил он вдруг.
На кухне я резала авокадо, а он разбирал контейнер с курицей-гриль. Воздух в доме всё ещё пах духами этой Ольги – сладкими и навязчивыми.
– В армии у нас был один мужик, – начал Демид, не глядя на меня. – Он одно время считал, что сгущёнка с чёрным хлебом идеальный ужин. Месяц так продержался, пока у него пломбы не посыпались.
Я фыркнула. Он бросил на меня быстрый взгляд – в уголках глаз мелькнуло что-то похожее на облегчение.
– Вот, – продолжил он. – А авокадо у нас, конечно, не водилось. Только тушёнка, да гречка вечная.
Я скинула нарезку авокадо в общую миску. Он скривился.
– Ты уверена, что салат обязательно с этим делать? – пробурчал беззлобно.
– Это полезно, – парировала я, подвигая миску к нему.
– Полезно, – передразнил он тихо, но взял вилку и попробовал кусочек.
– Ну как?
Его лицо скривилось, он неохотно прожевал и заставил себя сглотнуть.
– Вкусно, – выдавил он.
Мы засмеялись.
– Да ладно, я же не заставляю... Ешь, что хочешь.
Он с облегчением вздохнул, подшучивая надо мной.
Когда мы сели за стол, то его колено под столом наткнулось на моё. Не отодвинул. Поел немного, снова поморщился.
– Ладно, – сдался. – Пусть будет твоё авокадо. Только кинь ещё горсть орехов, чтоб перебивало.
Досыпала ему. Наши пальцы едва коснулись.
– Слушай, Лен, – сказал он вдруг, откладывая вилку. – Я с ней договорюсь. Окончательно. Чтобы ты даже не вспоминала.
Я не отвечаю. А что на такое отвечать? Я всё ещё чувствую себя тут на птичьих правах.
– Доверяешь? – спросил просто.
Я кивнула. Он протянул руку через стол, и я положила свою ладонь в его. Большая, тёплая, чуть потная от напряжения. Он сжал её. Не нежно, а крепко.
Доедали почти молча. Но тишина уже не давила.
Он встал, чтобы налить воды, и его рука на секунду легла мне на затылок – тяжело, по-мужски. Не погладил, просто дотронулся. И отошёл.
А я сидела и смотрела на его спину, на эти широкие плечи, которые только что были напряжены, а теперь просто висели, как обычно. И, кажется... сходила от них с ума.
2 января
День тянется медленно и тоскливо. Демид уехал на работу, пообещав скоро вернуться. Я сижу в гостиной, рассеянно переключая каналы в поисках чего-нибудь новогоднего. На экране мелькают знакомые сцены какой-то комедии, но мысли далеко.
Внезапно телефон вибрирует в кармане. Сообщение от Димы.
Дима.
Его имя на экране заставляет сердце пропустить удар.
«Привет. С Новым годом, любимая. Я соскучился!»
Пальцы замирают над экраном. Что мне делать? Отвечать или нет?
Проходит пять минут, и приходит новое сообщение:
«Что молчишь? Я же вижу, что прочитано. Нам надо поговорить. Я всё ещё тебя люблю»
Я сижу, уставившись в экран, не в силах пошевелиться. В голове кавардак.
«Всё ещё?» Ну спасибо!
Третье сообщение приходит:
«Ты же не собираешься игнорить отца своего ребёнка?»
Отца своего ребёнка. Эти слова звучат как насмешка. Как он смеет так говорить после всего, что сделал?
Не выдержав, я набираю ответ:
«Вообще-то ты меня предал! Как ты можешь писать, как ни в чём не бывало?»
Ответ приходит мгновенно:
«Я вообще-то мужчина, я всё могу. Нам надо переговорить. Или ты не поняла?»
Я пишу, что не собираюсь с ним разговаривать. Но он не унимается:
«Тебе придётся. Ты так просто от меня не отделаешься, ведь ты носишь моего ребёнка».
Телефон выпадает из ослабевших пальцев. Его слова звучат угрозой. После всего, что было, он ещё смеет заявлять права на ребёнка, отцом которого, возможно, даже не является!
В груди тревожно. Вдруг он собирается что-то предпринять? Вдруг придётся защищать себя и малыша? Дима такой... от него не знаешь, чего ожидать.
Слёзы катятся по щекам. Я чувствую себя загнанной в ловушку. Между двух мужчин, каждый из которых претендует на моё внимание и на ребёнка. Только один из них делает это из искренней заботы, а другой... Другой просто пытается вернуть то, что потерял.
Телефон лежал на коленях, экран погас. Я всё ещё не могла прийти в себя от прочитанного.
«Скоро приеду и заберу тебя!» – эти слова эхом отдавались в голове, вызывая тошноту. Заберёт меня? Как будто я вещь, которую можно просто взять и унести.
Пальцы дрожали, когда я набирала ответ:
«Меня не нужно забирать. Я никуда не собираюсь уходить. И перестань писать мне!»
Но он не унимался. Сообщения сыпались одно за другим, каждое становилось всё более настойчивым:
«Лена, послушай! Я всё понял! Я был идиотом! Я люблю тебя!»
«Ты моя единственная! Я не могу без тебя жить!»
«Когда я узнал про ту историю с любовницей, я понял, как сильно ошибался!»
Я читала эти сообщения, и внутри всё переворачивалось. Как он смеет? После того, как сам предал меня, теперь рассказывает про какую-то любовницу. Думает, это оправдывает его поведение?
Отключила телефон. Просто не могла больше это читать. Не могла больше это терпеть.
В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Что, если он действительно приедет? Что, если начнёт требовать встречи?
В памяти всплывали моменты нашего прошлого. Как он улыбался, как говорил о будущем. Как обещал любить вечно. И как легко предал всё это ради какой-то интрижки.
Слёзы катились по щекам, но я не вытирала их. Пусть текут. Может, вместе со слезами уйдёт и эта боль, это чувство предательства.
Демид. Мысли о нём приносили хоть какое-то успокоение. Он относился ко мне с уважением, с заботой. Он не пытался манипулировать, не шантажировал ребёнком.
Но теперь появилась новая угроза. Дима, который решил, что может просто вернуться и всё исправить. Как будто его предательство ничего не значит.
В дверь позвонили. Я вздрогнула.
– Демид? – думаю я. – Ему зачем звонить? У него ключи есть.
Звонят ещё раз. Я подскакиваю.
– Боже, вдруг это опять она пришла?
Глава 11 – 3 января
Я появился в дверях и сразу увидел её заплаканное лицо.
– Лена, что произошло?
Она только молча покачала головой, словно слова застряли в горле. У меня даже дыхание перехватило.
– Расскажи мне. Я здесь. Я рядом.
– Всё хорошо... – еле выдохнула она.
– Вижу же, что нет. Это из-за Ольги? – Спросил я тише.
Слёзы на её глазах навернулись с новой силой.
– Ну перестань, ты что... Я же сказал, что это больше не повторится.
Сел рядом, осторожно обнял её. Она не отстранилась, но и не ответила на объятие.
– Расскажи мне, пожалуйста. Я же вижу, что тебя что-то тревожит.
Она всё ещё молчала. В голове крутились мысли об Ольге.
– Тебя расстроили её слова? – спросил я прямо.
Лена покачала головой, но я видел –
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.