Альтарика. Спящее сердце
- -
- 100%
- +
С заходом последнего солнца температура резко снизилась. Но мы настолько вымотались за этот бесконечный день, что, разбившись по парам, попадали вокруг костра, проваливаясь в глубокий мучительный сон. Как выяснилось зря.
Нас поднял душераздирающий вопль Риммы. Не знаю, как у меня не разорвалось сердце. Сначала захотелось прибить эту дурную невротичку, но когда я увидела причину ее криков, то мысленно поблагодарила небеса за фобию, не давшую ей уснуть. На корабль вползла темно-зеленая змея с яркими желтыми пятнами по всему длинному телу. Размером она была с крупного удава. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что это наверняка невзрослая особь.
Крики и вопли забились о стены корабля. Мои там тоже присутствовали. Похоже, столь громкое приветствие напугало пресмыкающееся. Оно подняло свою ужасную ушастую башку и раскрыло огромную пасть со здоровенными острейшими зубами. Крики сразу вышли на новый уровень громкости.
Наверное, кого-нибудь точно бы сожрала эта мерзкая гадина, если бы не наша тихоня Эмилия. Она отважно бросилась на змею сзади, сдавив ее под головой. Тварь тут же начала дергаться, обматывая кольца вокруг ног Эмилии. Я вжималась в стену, будто меня парализовало, смотря на раскрытую пасть и капающую жидкость с самых длинных зубов.
Другие девчонки оказались расторопнее. Фрида и Ева бросились на помощь, вцепляясь в длинное сильное тело. Однако змея казалась значительно сильнее обыкновенного удава. В какой-то момент Эмилия вскрикнула. Кольца на ее ноге сжались так, что светлая кожа, выглядывающая из-под зеленых домашних шорт, опасно покраснела, наливаясь синевой. Это вывело меня из ступора. Схватив оторванную металлическую пластину, используемую ранее вместо разделочного ножа, я подбежала и начала колотить змеищу острым углом по голове. Помогло. Она ослабла, и Эмилии удалось звездануть ее об пол, а затем еще, еще и еще, пока хвост на посиневшей ноге не стал обмякать. Она долбила ночного гостя до полного изнеможения. Одно костяное «ухо» вдавилось в череп, а по металлу растеклась вязкая лужица синеватой крови.
– Гадость какая, – передернуло меня.
Активно борющиеся девчонки попадали на пол, тяжело дыша.
– Думаю, стоит организовать дозор, а то завтра можем кого-нибудь не досчитаться, – загнанно выдохнула Ева.
– Согласна, – поддакнула Фрида. – А эту уродину можно попробовать зажарить и съесть. На одних фруктах мы долго не протянем.
– Я могу первая подежурить, – вызвалась я, понимая, что ближайшее время после такой встряски вряд ли усну.
– Хорошо. Я после тебя тогда, – подала голос Аня, всё еще жавшаяся к стене.
Тридцать дней спустя.
– Эй, дамы, тварища какая-то опять пришла! – разбудил нас едва ли не скучающий голос дежурившей «эльфийки» Даны.
Нас частенько кто-то навещал из местной фауны. В основном по ночам. Настолько часто, что мы даже привыкли. Взрослые особи нас не беспокоили, лишь любопытный молодняк, который мы всем скопом безжалостно убивали, а затем разделывали. К сожалению, есть их было крайне сложно. Мясо любого животного, рептилии и пресмыкающегося напоминал бетон, поэтому в еду мы использовали лишь внутренние органы.
Тридцать дней в дикой природе превратили нас в совершенно других людей. Не имея ничего, мы цеплялись за каждую косточку, пытаясь сделать предметы, необходимые для выживания. Так у меня появилось копье и нож, а еще отвратительная расческа-гребешок, но я и ей радовалась, как дитя. Полуголая Фрида на ночь обматывала себя вонючими змеиными шкурами, ибо они воняли меньше, чем остальные останки чужой кожи. Другие из черепов понаделали посуду.
Мы… привыкали. Поняв, что Валдис Пельш не придет и не подарит мне букет цветов, объявив всё это розыгрышем, я просто выживала, прекрасно понимая, что каждый день может стать последним.
– Большая? – послышался в ответ сонный голос Ани.
– Да нет, с собаку примерно. Ящерица какая-то, – лениво описала Дана.
– Ну так убей ее.
Послышался тяжелый вздох и звук прыжка. Все дозорные сидели на ближайшей к выходу капсуле. Верезг испуганного существа смешался с активной возней.
– Да сдохнешь ты или нет! – пропыхтела борющаяся Дана.
– Смотри, чтоб не укусила, – зевнула наставление Ева.
– Без… сопливых… – выдавила из себя дежурная, а когда возня стихла, она негромко добавила: – Господи, до чего ж они все тут страшные. Чур печенка моя! Я ее заслужила.
– Вот блин, не успела, – тихо посмеялась Тая.
Из моей груди вырвался лишь тяжелый выдох. Вот она теперь моя жизнь. Ночами раздумываю, правильно ли я поступила, сделав лазерную эпиляцию и лишившись дополнительного обогрева, и соревнуюсь с другими за кусок печенки…
***
«Чтоб вас за жопу ёжокот укусил», – продираясь сквозь заросли розовых лопухов, приговаривала я, беспрестанно вертясь в сторону любого слабого звука и держа свой костяной нож наготове. Учитывая, что это густонаселенные джунгли, вертеться приходилось часто.
Но ругалась я из-за страха, а не злости. Вчера Офелия вновь подняла вопрос поиска источника пресной воды. С такой жарой и влажностью, поднимающихся каждый божий день, получаемой жидкости из фруктов и собираемой за ночь дождевой воды в черепа, нам десятерым катастрофически не хватало. Мы все не мылись месяц. А учитывая, что днем мы обливались потом, а ночью сохли и замерзали, вонь от нас стояла страшная. Да чего там… Я сама себе напоминала потный носок, который засалился и одеревенел настолько, что можно гвозди забивать.
По воцарившемуся единодушию, стало ясно, мое мнение разделяла каждая. Так что, вновь разбившись на пары, мы двинулись в разные стороны на поиски, договорившись вернуться до того, как сядет первое солнце.
Компанию мне составила моя неизменная спутница – Агата. Вот только она наступила на гигантского зеленого жука, издавшего пронзительный визг, и, отпрыгнув, неудачно приземлилась на выступающий корень, запнулась и подвернула ногу. Насекомое же совсем не пострадало. Жучара, злобно вжикнув, расправил свои хитиновые глянцевые крылья и улетел. Надо бы было вернуться к кораблю, однако и мне, и Агате показалось, что воздух напитан более прохладной влагой. Тщательно всё обсудив и взвесив, мы всё же решили проверить, ведь путь преодолен внушительный, в несколько часов.
Я помогла подруге забраться на фиолетовое дерево и отдала ей на всякий случай свое копье, чтоб при нападении остроклювых «мартышек», она могла отбиться. Мой же путь лег дальше и тянулся уж очень долго. Часа полтора я всё топала и топала вперед, пару раз избежав встречи с ушастыми «анакондами», а воды не наблюдалось. Давно пора бы вернуться, однако прохлада в воздухе разливалась всё больше и ощутимее. Нос улавливал запах свежести, и одно это гнало меня вперед.
И я была вознаграждена за свое упорство. Стоило раздвинуть серо-голубые сердцеподобные листы, как передо мной предстало удивительное бирюзовое озеро. Я готова была сорвать с себя свое засаленное платье и без оглядки нырнуть в эту чистейшую, кристальную гладь. Однако прожив в этом диком месте больше месяца, подобную глупость я себе позволить не могла. Не тогда, когда от моего возвращения зависит Агата и информация об источнике.
Озеро тихо плескалось в своем природном бассейне, мягко накатывая на изумрудную землю. Оно казалось прозрачным стеклом, позволявшим заглянуть в свой подводный мир. Там плавали зеркальные рыбы, отливающие самыми разными цветами, будто драгоценные бусины в королевской шкатулке. Да, они, как и всё на этой планете, были огромными, но вроде не казались агрессивными. На всякий случай, я всё же кинула в глубь маленький кусочек мяса нашего ночного «варана». Почувствовав вибрацию, небольшая компания блестящих рыбех ринулась к гостинцу. Самая расторопная вытянула пухлые губы и втянула в себя мясо. Я не разглядела ни зубов, ни других хищных приспособлений. Вроде обычные рыбы, отличающиеся большим количеством красиво порхающих плавников, размером и чешуей, напоминающей пластины.
Не в силах терпеть, я стянула с себя платье и ступила в приятную прохладную воду. Протяжный стон наслаждения сорвался с моих губ. Однако бдительность терять не следовало. Осторожно ступая по мягкому, песчанистому дну голубоватого цвета, я внимательно следила за рыбой. Мои шаги пугали их, и они синхронными косяками уходили в глубь озера, расчищая мне дорогу. Когда вода достигла пояса, я уже не стала себя сдерживать, полностью нырнув в блаженную прохладу.
Вода, словно нежное дыхание, обволакивала мою кожу, целовала, ласкала. Так сложно было заставить себя вынырнуть, наслаждаясь этими сладостными прикосновениями. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду едва ли не плакать от счастья, просто погрузившись в воду. Но это было так. Оттеревшись до скрипа, я не могла заставить себя вылезти, продолжая нырять и плавать. Не знаю, сколько прошло времени. Растягивая его, я с трудом приказала себе выйти на берег, но лишь для того, чтобы взять платье и выстирать его. Оно немного претерпело изменения, так как мне пришлось оторвать от него небольшие полоски, чтобы привязать кости к палкам и сделать себе оружие. С ужасом представляю, что будет с ним через год. Что мы все будем делать, когда ткани истреплются и их нельзя будет надеть? Ходить голышом?
Ладно. Пора отправляться обратно. Белое солнце еще высоко, но уже начинает катиться к горизонту. А мне сначала надо идти до Агаты часа полтора, а потом до корабля часа два-три, если не больше, учитывая, что подруга подвернула ногу. С сожалением вздохнув, я натянула на себя мокрое платье и наклонилась подобрать костяной нож, как боковое зрение уловило движение в голубых кустах. Мозг тут же послал команду телу замереть, а глазам стать внимательными и острыми. Потребовалась минута, чтобы я разглядела проблеск чего-го зеленого среди прорезей гигантских листьев. Это что-то шевельнулось. Что-то очень, очень большое и самое главное живое.
Хищник! Должно быть, за мной охотится хищник. Ведь озеро слишком далеко от корабля! Медленно взяв нож, я также медленно глянула на ближайшее дерево. Успею ли добежать? Голубые листы разъехались в стороны. Я уже почти дернулась к спасительному стволу, как вновь непроизвольно застыла. Из тени вышел здоровенный, высокий, абсолютно зеленый мужчина. Не животное. Не человек. Но определенно точно мужчина.
Глава 3
Аш-дары проигрывают. Последний бой с ху-раджами принес сотни жертв и потерю Водных земель вместе с пятнадцатью водными женщинами. Страшная трагедия нашего племени! Но не для ху-радж. Они обрели настоящее богатство и в самое ближайшее время увеличат численность своего.
Мой отец Рагр – вождь народа аш-дар, серьезно ранен. Мой брат погиб. Я обязан сделать всё, чтобы вернуть принадлежащее нам по праву. Вернуть водных женщин. Существование всех нас зависит от них.
Сейчас отец не может принимать решения. Ответственность легла на старейшин и меня. Аш-дарам нужна сила, коей не обладают ни ху-раджи, ни бра-горды, ни ис-хусы. Именно поэтому я здесь – в землях Жизни. В нас всех есть сердце Воли, но оно крепко спит. Я хочу разбудить его.
На Альтарике нет никого, кто жил бы от сердца Воли. Хотя легенды гласят, что когда-то давно многие жили не просто от дыхания именно этого сердца. Якобы оба источника бились в нас. И сердце Жизни, и сердце Воли. Я не застал ни одного альтариканца, кто дышал бы от сердца Воли. Старейшины же говорят, что последним был Орсу́р. Он обладал могущественной силой, мыслью мог заставить свои кости и мышцы вырасти, приобретя несравнимую ни с чем мощь и скорость. К сожалению, у неоспоримых преимуществ сердца Воли имелась и обратная сторона. Альтариканец жил гораздо меньше, чем с дыханием сердца Жизни. Хотя среди моего народа есть сказки, рассказывающие, что сотни глубоких оборотов трех Шинтаров назад, существовало много тех, кто имел два неспящих сердца. Над ними было не властно время и смерть.
Вот только в эти сказки я не верил. Ведь если те альтариканцы не страшились времени и смерти, то где же они сейчас? И как они запускали их одновременно? Это невозможно. А вот в пробуждение сердца Воли верили все, и я в том числе. В этом может помочь лишь озеро духов, в землях Жизни.
Я должен убить свое бьющееся сердце, чтобы заставить работать второе. Это опасно. Очень опасно. Уже давно никто не решается на этот ритуал. Племена потеряли сотни сильных мужчин, пошедших на эту жертву и напрасно погибших, так и не пробудив свое спящее сердце. Я осознаю все риски. Но у аш-даров нет другой надежды, кроме меня. У нашего народа осталось лишь двадцать женщин, которых нужно защищать и оберегать. Старейшины одобрили мое решение, хотя среди них и был жаркий спор. Я один из самых сильных мужчин аш-дар. Сын вождя. Надежда племени. Моя смерть может стать концом нашего существования. Но риск оправдан. Обретя хотя бы одно сердце Воли, аш-дары подавят всех остальных, и зеленых альтариканцев станет больше остальных. Это глубинное и самое страстное желание любого аш-дарца.
Земли Жизни спокойны. Здесь не водятся крупные хищники. Лишь ползучие раша́ры могут доставить небольшое неудовольствие. Но, как правило, они обходят стороной альтариканцев. Умные твари. Вся остальная живность не несет совершенно никакой опасности. В отличие от земель племен и охотничьих земель. Здесь угроза смотрит тебе в глаза на каждом шагу, желая разорвать твою глотку.
Разница ощущается мгновенно, стоит перейти невидимую границу. Что-то меняется в воздухе. Он становится тяжелее. В него вплетается горькая нота смертельного для крупных хищников растения – лабра́ха. Она смертельна и для альтариканцев при долгом нахождении в землях Жизни. Поэтому мы здесь не живем.
Озеро духов недалеко. Я волнуюсь. Мне страшно подвести свой народ. Я боюсь стать не гордостью и достоянием племени, а позором, бесцельно убившим самого себя.
Мои мрачные мысли кусают меня, когда у самого подхода к источнику, где прохлада обнимает со всех сторон, я слышу тихий сладкий стон. Мягкий и нежный. Он похож на женский, но намного тоньше. Да и женщин здесь точно не может быть. Хмурость стягивает мои черты, и я подхожу к кусту цвета ху-раджев, чтоб не спугнуть существо, издавшего этот звук, и посмотреть на него.
Прорезь листов позволила мне увидеть большое озеро. И первый взгляд удивил меня. Над кристальной гладью горит огонь? Нет. Он резко исчез и вновь появился на поверхности через какое-то время. Скорее всего, это шерсть какого-то неизвестного животного. Хотя я никогда прежде не видел ничего подобного.
А в следующее мгновение все мысли о животных вылетели из моей головы. Огневолосое существо крутанулось в воде, запрокинув голову и подставив белое лицо под лучи Шинтаров. Неужели… это лесная ими́лта? Самая прекрасная женщина из старых сказок всех альтариканцев?
Мое дыхание участилось, а кровь устремилась к напрягшемуся члену. Но я не уверен. Видно лишь маленькую голову. Я заклинал создание показать себя больше, впиваясь жадным взглядом. Словно услышав мои мольбы, тонкая фигурка всплыла на поверхность воды, начав плавать на спине. Мне с трудом удалось подавить свой стон. Совершенно очевидно, что это женщина. Белая и гладкая, как нежное брюхо дитя хищного ли́нта. Я смотрел на самую красивую грудь с двумя ярко-розовыми сосками, что мне когда-либо доводилось видеть. На плоский, абсолютно беззащитный живот и ровные ноги. Голая. Она была совершенно голой! Ее тело не защищало ничего! Странная белая кожа выглядела слишком мягкой и уязвимой. Меня разрывало от желания рвануть к озеру и потрогать ее, дабы убедиться, что я ошибаюсь. Должно быть, мои глаза обманывают меня. Столь хрупкое существо не выжило бы даже в землях Жизни с настолько тонкой шкурой, не имеющей даже цвета.
Все мои инстинкты заставляли меня сорваться с места, схватить эту крошечную красивую имилту и защитить. Ноющий член говорил еще об одном голодном желании, но для этого женщина должна сначала сама раскрыть для меня свои гладкие ноги. Таков закон. Не мы выбираем, а они. Женщин слишком мало. А после последней битвы их стало еще меньше. Смотря же на эту имилту, я понимал, что хочу, чтобы она была моей. Я не хочу давать ей права выбора. Не хочу показывать ее другим мужчинам. Я боролся с желанием достать свой член и начать гладить его, наблюдая за этой огневолосой женщиной. Пусть она сначала выйдет из воды. Тогда и я ей покажусь. По легендам имилты – дар Альтарики достойным мужчинам ее земель. Имилты созданы, чтобы осуществить самые сокровенные желания и благословить здоровым потомством.
Я горд и счастлив, что Альтарика посчитала меня таковым, даровав мне столь совершенную женщину. Просто нужно еще немного потерпеть и дождаться, когда она ступит на сушу. Однако огневолосая не спешила, дразня меня. Тонкие пальцы то и дело запутывались в красивых прядях, массируя корни и вызывая блаженную улыбку на полных устах, заставляющую мой член твердеть всё сильнее.
Когда имилта наконец направилась к берегу, я тоже приготовился выйти. Вот только не смог. Вид появляющегося из воды мягкого тела ошеломил меня, приковав к земле. Наши женщины выглядят иначе. Они выше, крепче, мощнее. На их теле много жестких мышц и больше волос. У них есть грудь, вскармливающая потомство, но она ненамного отличается от мужской, становясь более выраженной лишь после рождения детей.
Эта имилта выглядела совершенно иначе. Линии ее тела были более изящными и глубокими. А грудь казалась невозможной. Такой… полной, богатой, животворящей…
Мое дыхание сбивалось. Рот наполнился слюной от желания почувствовать ее вкус и запах на своем языке. Ноги словно вросли в землю. Я весь обратился в зрение, пожирая взглядом столь притягательное создание. Имилта так и не вышла из воды. У самого берега, она наклонилась и подобрала что-то черное с земли, вернувшись обратно к центру озера. Белые ручки топили странную тряпку и терли ее края друг об друга, время от времени придирчиво осматривая. Закончив свое непонятное занятие, имилта вновь поплыла в сторону суши. Я следил за каждым ее плавным движением, завораживающим меня. Настолько, что, когда она начала натягивать на себя черную тряпку, мне не сразу удалось осознать неправильность происходящего. Лишь когда мягкая упругая плоть спряталась от моего взора, я это понял. Легенды гласят, что имилты прекрасны, совершенны, но абсолютно дики. Они не носят одежды, не имеют языка. Их великолепные тела желают лишь нас – мужчин, чтобы заполучить в свое чрево наше семя и привести новое сильное дитя на Альтарику.
Быть может, легенды ошибаются? Не все имилты ходят голыми? Как бы то ни было, ждать я больше не мог. Мне не понравилось, что огневолосая скрыла от меня свое тело. Если она здесь для меня, то это не то, чего я хочу. Она вновь потянулась к земле, когда я двинулся к ней.
Шум привлек внимание имилты, и ее белое лицо резко повернулось в мою сторону. В невероятных зеленых, как моя кожа, глазах расцвел страх. Это заставило меня остановиться. Она боится? Боится мужчину, которому ее даровали? В маленьком кулачке я заметил острый белый треугольник. Костяной нож? У имилты есть оружие? Странно. Возможно, это еще один подарок Альтарики? Ведь я охотник. Один из лучших среди аш-даров. Что может быть лучше, чем охота на опасную дичь? Лишь охота на женщину, желающую быть пойманной.
Когда имилта бросилась от меня прочь, я даже не раздумывал, рванув следом. Ее красивые ножки слишком маленькие и слабые, чтобы убежать от меня. Но я позволил ей поиграть со мной. Позволил добежать до дерева Тхе и зачем-то вцепиться в него. Что она собиралась делать? Залезть на него? Да, точно имилта. Красива, но неумна…
Это случилось так неожиданно, что я споткнулся и едва не потерял равновесие, пропахав влажную землю своим грузным телом. Нежный аромат имилты влетел в мой нос и коснулся корня языка. В левой части средней трети живота в то же мгновение изнутри ударилось то, что не должно было биться. Его перебили привычные удары сверху. Я вновь вздохнул сладкий аромат, и стук снизу повторился, но намного мощнее, а затем еще раз и еще. Не может быть…
Потрясение ледяным холодом опалило мой возбужденный разум, но я не смог на нем сконцентрироваться. Имилта находилась на расстоянии вытянутой руки, и мне намного сильнее хотелось коснуться ее, чем разбираться с проснувшимся сердцем Воли. По мере приближения мое тело гудело от потребности схватить огневолосую, сжать, сорвать непонятную черную тряпку и наполнить ее собой. Что-то происходило со мной. Жар наполнял мышцы и кожу. Зрение подергивалось. А желание присвоить эту маленькую женщину стало неконтролируемым. Я не просто хотел это сделать. Я должен был!
Поймать ее оказалось несложно. Руки легко схватили и прижали чуть ли не невесомое тело к груди. Этот восхитительный теплый аромат облепил меня облаком, так что я не смог сдержать рычащего стона, переместив одну ладонь на спрятанную черной преградой большую манящую грудь, осторожно ее сжав. Великая Альтарика! Как хорошо она ощущалась в моей руке…
Имилта звонко взвизгнула, начав извиваться в моей хватке. Я даже не сразу понял, что она пытается вырваться, кажется, пиная меня по ноге. Мой напряженный член, уже болевший от желания, упирался в мягкую елозившую по мне плоть, не позволяя заметить эти едва ощутимые удары. Потребность проникнуть в ее горячее влажное влагалище становилась невыносимой.
Держа имилту за напряженный живот, который всё равно казался невероятно мягким, я поспешил задрать край странной черной одежды, обнажая белую круглую попку. Она тоже выглядела аппетитней, чем у привычных мне женщин. Приготовив для себя имилту, я потянулся к завязкам своих штанов.
– Нет! Нет! Нет!! – разлетелся по воздуху пронзительный крик неизвестного мне слова.
Она говорит? Даже кричит, как будто бы ей очень страшно. Это слегка остудило мой пыл. Альтарика послала ее мне. Она должна меня хотеть ничуть не меньше, чем я ее. Неуверенность пронеслась по моему разуму.
Этим воспользовалась имилта. Почувствовав, что хватка на ее теле ослабла, она ударила меня локтем в ухо. Боли я не почувствовал. Меня удивило само наличие удара. Однако это было не всё. Она попыталась выскользнуть из моих рук, вот только я не собирался ей позволять этого. Но меня слишком сильно заинтриговало поведение дикой имилты. Я захотел посмотреть на нее и просто развернул к себе лицом. Самым красивым на свете лицом…
С громким криком огневолосая дернулась вперед, ударив мой нос своим лбом. И тут же захныкала, прикладывая к нему бледные ладошки. Из моей груди выкатился рык страха и непонимания. Что она творит? Разве можно биться об меня своей слабой головой? А вдруг она себе навредила?
Эта мысль вызвала настоящий ужас. Мое верхнее сердце забилось чаще, однако нижнее и вовсе стало неиствовать. Я спешно усадил имилту на землю и, оторвав ее маленькие ручки ото лба, принялся осматривать место ушиба. На белой коже образовался красный круг, выглядевший припухшим.
– Что ты наделала, имилта? Ты могла поранить себя, – сокрушенно произнес я, поглаживая большими пальцами бархатные порозовевшие щеки.
Непередаваемые ощущения от ее потрясающей кожи могли свести меня с ума, заставляя в груди бешено реветь оба сердца, но страх за хрупкую жизнь выводил инстинкт защитника на первое место. В зеленых блестящих глазах с длинными пушистыми ресницами застыло удивление, смешанное со страхом.
– Тыштразваеш? – сорвались непонятные тихие слова с этих восхитительных полных лепестков губ.
Звук настолько нежного голоса вырвал из меня стон потребности. Невозможно сопротивляться такой мягкости и слабости. Я хочу обладать ею. Хочу взять себе и защищать. Без меня она не выживет.
Склонившись, я с наслаждением облизал гладкую скулу, желая почувствовать ее на своем языке, впитать этот аромат, что почему-то вызывает страшное чувство голода…
– Госди! Перстан! Помгие! Агата! – вновь начала кричать имилта, принявшись колотить меня своими крошечными кулачками и толкать в грудь. – Нет! Нет! Овалиотмея!
Что за странная имилта? Мне было больно отстранятся от нее. Всё тело кричало об обратном. Но она, определенно, сопротивлялась. Как только я перестал нависать над ней, огневолосая спешно отползла от меня.
– Непоходиконе! – тоненько пищала она своим звонким голосом что-то непонятное, выставив вперед ладонь.
– Я не причиню тебе вреда, имилта, – нахмурившись, негромко произнес я, пытаясь не пугать. – Со мной ты в безопасности. Всё хорошо. Я заберу тебя в свое племя и буду защищать. Я Боргар, сын Рагра – вождя племени аш-дара. Тебе нечего бояться.
Женщина замерла, внимательно слушая мои слова и разглядывая. Потерев свой лоб, она кинула взгляд в сторону розовых зарослей, а после вновь посмотрела на меня. Сердце Воли реагировало на каждое ее движение, начиная отстукивать столь сильно, что вибрация спускалась вниз живота, сводя и без того напряженный член.
Казалось, имилта пребывала в смятении. Что крайне настораживало. Разве дарованные Альтарикой женщины могут испытывать подобные чувства? Разве способны они на страх и агрессию? Что-то здесь не так.