Мой друг – пилот, я с ним

– Какой груз на борту?

– Никакого. Была партия на Местор, возвращаемся порожняком. – Предупредил Стэнли следующий вопрос. – Там ничего не удалось подхватить, думаем, может, что здесь найдётся.

– А у вас есть право на торговлю, в смысле закупку товаров? На некоторые виды нужно только местное разрешение.

– Мы не торгуем. – Снова отметил Стэнли. – Мы занимаемся исключительно перевозками. А документы должен оформлять фрахтовщик.

– Понятно… – протянул Хезер, хотя, что ему понятно, было сложно сказать, – и вас только двое?

– Сейчас, да.

– В каком смысле?

– Мы первый и второй пилот, но у нас ещё есть капитан, третий помощник, два механика и карго. Остальной экипаж на Букачо, грубо говоря, в отпуске.

– А вы перегоняете груз?

– Вполне нормальная практика, если груз надо доставить на Местор, в подобной колонии никогда не найдётся стоящего предложения.

– А на Идель зачем летите?

– Будет груз в другое место в район Букачо, не полетим.

– Интересная у вас жизнь. Заявку на фрахт подавать будете?

– Нет, постоим всего день.

– Всего день? – Хезер перестал писать и уставился на них.

Стэнли положил руки на стол и с многозначительным видом произнёс:

– Да. Последняя операция заняла меньше времени, чем отводилось по плану, да и топливо есть в резерве. Вот решили посмотреть, нет ли чего по пути.

– Ага. – Только и сказал таможенник. Вернулся к бумагам и, ещё раз мимолётно взглянув на Стэнли, продолжил писанину.

Стэнли вздохнул и учтиво спросил.

– Не могли бы, кстати, посоветовать место, где ошиваются сильно спешащие торговцы?

– С этим никаких проблем. Когда пройдёте через ворота, идите направо, а затем сворачивайте в третий проезд, он выводит в город, как вильнёт, то пересечется с улицей, где «ошиваются» только торговцы и пилоты. Налоговый сбор пятьдесят сегов, если не улетите в течение трёх дней, то придётся продлевать.

– А можно было бы получить немного информации о планете?

– Семнадцатый канал. Стандартный на всех планетах Лиги. Вы же не считаете нас дикарями? Всего хорошего.

Получив портовые откупные без всякой квитанции, Хезер-Ла выписал им две бумажки по их документам (местные удостоверения личности) и удалился с выражением лёгкой вежливости на лице.

– Что-то мне всё это не нравится, – тихо проговорил Майк, глядя в спину удаляющемуся таможеннику.

– Почему? В конце у него был совершенно презрительный взгляд.

– Да, но всего один, не обследовал судно и… как-то слишком быстро.

– Скажешь тоже. Мы ему месячное жалование выплатили без лишних вопросов. А я ещё намекнул на нелегальность нашего захода.

– В смысле?

– А как же? Мы ограничены одним запасным днём, то есть наши работодатели не знают об этом заходе. Видимо, мы собираемся состричь деньжат в обход кассы.

Майк, поняв очередной мыслевыверт Стэнли, медленно кивнул.

– Не плохая идея. Но у нас корабль свой и обманывать некого.

– На таких планетах расспросы не в чести. Интересно, какую долю местной экономики составляют контрабандные сделки? Знаешь, надо проверить, сколько времени по-местному.

– Уже вечер, сейчас солнце будет заходить.

– Тогда, пожалуй, никуда сегодня не пойду. Нечего искать приключений на задницу. Задраивай люки.

Спать легли на стороже. Закупорили даже систему забора внешнего воздуха, а вокруг корабля обозначили полную охрану по периметру, что делалось обычно только при посадке в диком лесу. Но эта мера предосторожности оказалась не зря. Где-то в середине ночи их разбудил сигнал тревоги, но хотя они после этого ещё полчаса шарили всеми средствами обнаружения по прилегающей территории, ничего обнаружить не смогли.

– Может, пойдём вместе?

– Нет, двоих могут оглушить, а одного нет смысла: на корабль не попадёшь.

– Может вообще не стоит ходить?

– А вот это уже будет слишком подозрительно. Ну…

Стэнли похлопал себя по карманам комбинезона.

– Я пошёл. Запомни: датчик регистрирует частоту моего пульса и дыхания, быстрее или медленнее – не порядок. Это тебе предупреждение и не более того. И сделай скидку на жару. Да и ещё, – Стэнли обернулся в шлюзе, – если тебя выманят из корабля, мы тут застрянем навсегда.

– Да понимаю я, не дурак. Возвращайся быстрее.

– Хорошо хоть солнца нет. – Пробормотал Стэнли, сходя по пандусу на поверхность Хонора.

Майк осмотрелся, поморщился от жары и полностью задраил шлюз. Его занимала другая мысль. Каким образом они собираются вести активную деловую деятельность в таких бандитских местах?

Майк плюхнулся в кресло и принялся прикидывать, на чём же они могли бы подзаработать.

Пройдя две галереи, Стэнли выглянул из-за угла: мимо медленно протащилась большая повозка. Несмотря на раннее утро, улица оказалась полна народа. Люди самых различных цветов кожи, цвета волос, а тем более фасонов одежды двигались в общем беспорядке по своим делам. И не только люди. Стэнли даже вздрогнул от неожиданности, когда мимо прошагали статные эсхибы, их жёлто-серые безносые лица с четырьмя глазами отлично сливались с окружающими домами. Стэнли настолько привык жить в человеческих мирах, что даже понятия не имел, как называются эти чужаки. Эсхибами, нохумами и тому подобными словами люди называли всех нечеловеков. Сказывалась близость центральных миров, и чем дальше, тем разнообразней публика.

Оправившись, он пошёл вдоль улицы, разглядывая вывески и присматриваясь к окружающим. Дома были относительно невысокие: два, три, максимум четыре этажа, но стояли они так близко, что нависали над прохожими. Нигде не было балконов, крыши заполняли террасы, а иногда через улицу перекидывались арочные мостики. У зданий не было прямых углов, двери круглые, а стены первого этажа везде расписаны различными словами. Приглядевшись, Стэнли понял, что эти надписи, выгравированные в твёрдой поверхности стен, исполняли роль вывесок и зазывали в лавки или места отдыха, обещая «выполнить все желания клиента».

На углу перекрёстка высилось большое нагромождение кубиков и куполов с башенками, названное «Торговый дом Гранж», единственное здание со стеклянной дверью, туда Стэнли и решил заглянуть. Тем более, что воздух всё тяжелел и тяжелел от жары и влаги, идущей от залива.

Чутьё его не обмануло, внутри всё кишело людьми либо бегающими в разные стороны, либо сосредоточенно читающими или пишущими разные бумаги, либо разговаривающими между собой. Контингент состоял из трёх частей и чётко различался по одежде: обтрёпанные космонавты, богато выглядящие торговцы и строго, но бедновато одетые служащие контор в местных широких одеждах. В центре за стойкой сидели два администратора, занимались они тем, что за десять секунд успевали объяснить человеку, куда ему идти дальше.

– Предложение фрахта… – начал Стэнли, оказавшись перед одним из них.

– Заявления оформляются на бланках, находящихся у входа. – Отрезал сухощавый управленец и сделал вид, что разговор окончен.

– Я не собираюсь подавать заявку.

– Предложения со слов не принимаются.

– А не могу я посмотреть предложения грузов?

– Мониторы вдоль стен. – Администратор, наконец, взглянул на него, не оставив ни единой возможности для вопроса.

Конечно, Стэнли был рад без личных встреч осмотреть список заявок, но в списке трудно выяснить, что за люди стоят за товаром. Первым делом он набрал Букачо, и сразу отлегло от сердца: единственное предложение раза в три превышало грузоподъёмность «Птички». На Идель был целый список. Груз местных ананасов и два морепродуктов Стэнли отмёл, у них не было холодильников в трюмах. Перевозка двадцати шигов, явно какие-то животные, наверняка вдвоём не справиться. Ещё два крупногабаритных груза и, тут у Стэнли дрогнуло в груди: пятнадцать тонн лариусских ковров, которые славились тяжестью. Лариусс, прекрасная цвета золота трава, видимо неплохо росла здесь, что неудивительно, учитывая жаркий влажный климат Хонора.

Минут пять Стэнли пролистывал список по разным категориям и пунктам назначения, совершенно не замечая мелькавших строк. Гораздо быстрее неслись мысли в голове. Наконец, осторожность победила жадность, и он вызвал на экран колонки местных новостей. Затем международных, а потом и криминальную хронику. Событий было много, но в памяти не держалось ничего, глаза искали строчки о сообщениях с Фимиде. Открыто набрать запрос Стэнли опасался. В итоге, он выхватил фразу: «посол Фаренера объявил, что их правительство присоединится к осуждению последних провокаций со стороны Каджиста, одной из жет-групп открыто поддерживающих агрессивные взгляды Гваждарииса». Больше об их родной планете не было ничего. Что не успокаивало до конца, но давало надежду на забвение.

Выйдя из «Гранжа», Стэнли прогулялся вдоль улицы и для вида зашёл в пару подобных контор, но уже поменьше размерами. Там уже ничего стоящего не попадалось. В переулки он даже не заглядывал, пока вокруг толпа, можно было надеяться на совесть портовых грабителей и тем более всяких охотников. Заметив вывеску ломбарда, Стэнли зашёл к ростовщику обменять фимидианские купоны на федеральные билеты лиги, которые принимали везде. Он сильно потерял, совершив обмен не в банке, но сделка осталась не зарегистрирована, да и таможенник взял с них по гораздо более худшему курсу. У входа в третью галерею Стэнли зашёл в самый чисто выглядящий бар. Без этого от его похода за версту тянуло бы фарсом.

Тысячи миров светятся в ночном небе, но, пожалуй, единственная постоянная вещь на них это сутолока торговых портов и тихие гавани баров с неизменным сумеречным светом и приглушённой музыкой. Несколько посетителей угадывались в углах, кто-то приглушённо спорил, но в эти утренние часы Стэнли был первым космонавтом заглянувшим сюда. Взяв освежающий напиток и расплатившись с угрюмым барменом, он занял место в дальнем конце стойки. Только Стэнли, закончив принюхиваться, собрался отведать совсем не холодной жидкости, как сзади раздался шум поднимающихся занавесей и в зал ввалился тощий человек в возрасте с седоватым ореолом жидких волос вокруг лысины.

– Привет, Карл! – его голос прозвучал криком в тишине бара. Бармен благополучно проигнорировал обращение. – Фу-у-у! Уже наступает полуденный зной. Дай мне что-нибудь похолодней.

С шумными вздохами он начал потреблять коктейль.

– Ещё! – посетитель вытер рукавом лысину.

Так и не дождавшись от бармена даже хмыканья, он переключил внимание на Стэнли, сидевшего ближе всех.

– Наконец, я уберусь из этого пекла. – Старик сделал большой глоток. – Слава Богу, никогда не светит солнце, иначе тут был бы настоящий ад.

– Вы уезжаете? – Стэнли не мог игнорировать человека в лицо, как бармен.

– Да. Угораздило меня заняться вывозом одного местного груза. Завтра я уже на торгаше буду дышать прохладным кондиционированным воздухом в парсеке отсюда.

– Не было рейса к пункту назначения?

– Да нет. Мне-то нужно всего ничего, на Идель. Это недалеко отсюда. Просто капитаны тех корыт, что стоят здесь совсем оборзели. Требуют такой фрахт, что перекрывают всю мою прибыль. Нет, оно понятно, корабли большие, мне же надо перевезти каких-то жалких пятнадцать тонн, а они требует от пяти тысяч и выше! – Приступ негодования торговец залил остатками коктейля.

У Стэнли засосало под ложечкой, то ли от напитка, которым чуть не поперхнулся, то ли от предчувствия.

– А за сколько вы нашли?

– Три с половиной тысячи за большущий трюм, который мне не нужен. А требуется всего шесть кубометров. Сделка ещё не заключена, буду ждать последнего момента, до отлёта. Вот вы, я вижу, эспей, вы случайно не летите к Иделю? Может ваш капитан окажется не таким жадным? У меня реально груз небольшой. А? Меня, кстати, Серж Дули зовут.

– Очень приятно, Гайн Томассон, но не-ет. Знаете, нет. Мне жаль, но мы исключительно транзитом. Все сделки уже заключены, да и не на Идель идём.

Ничего кроме как соврать Стэнли не придумал, но если старик знает об их истинных заявлениях Хезеру, то это будет слишком подозрительно. Как иначе отмазаться от привлекательной сделки, шедшей в руки, он за несколько секунд не придумал.

– Жаль. А может знакомые есть, я тут по барам неделю обретаюсь, всё надеюсь.

– Нет, извините, здесь я не часто. – Стэнли криво улыбнулся, залпом допил содержимое стакана и встал в знак окончания разговора.

– Ладно, приятно было познакомиться, я в принципе всегда в этом секторе, может, ещё свидимся.

– Надеюсь.

Выйдя, Стэнли остановился: вихрь мыслей поднялся в голове. Поглядев по сторонам, он решил лучше идти на судно. Людей на улицах не было, духота давила и призывала отступить обратно в дом. Пройдя по галереям, Стэнли без остановок вышел в док, там помахал Майку и, пока шлюз шипел (Майк, видно, крепко задраился) стал прогуливаться вокруг «Нагут Сеока», как гласила надпись на борту. Корабль, с первого взгляда, выглядел ужасно по сравнению с первым впечатлением. Коричнево-чёрные подпалины опоясывали со всех сторон, пыль, поднятая при приземлении, влипла в разгорячённую краску и образовала корку грязи, которая кое-где отваливалась. Но опытному взгляду всё равно оставались видны гладкие серебристые проплешины настоящей обшивки.

– Как оно? – Майк выбежал навстречу.

– Задраивай назад и быстрее.

Майк остался у шлюза проследить процесс закрытия, а Стэнли побежал в душ, с него ручьями текло.

– Давай, не томи. Нечего уже скрывать.

Десять минут спустя Стэнли в чистой одежде настраивал охрану периметра.

– Вкратце: выжидаем пару часов, спрашиваем разрешение на взлёт и даём дёру отсюда.

– Что, есть данные о нас?

– Кстати, ни словом, ни духом. Фу-у! – Стэнли плюхнулся в кресло. – С утра вроде ничего, но сейчас там раскочегарилось просто жуть.

– Итак?

– Итак, всё идеально, в новостях ни слова, в местных полицейских сводках тоже ничего. А затем я начал искать груз. И представь себе, нашёл! Угадай, что.

– Понятия не имею. Золото, что ли?

– Почти. Очень близко. Лариусские ковры.

– Лариусс? – Майк почесал затылок. – Что-то знакомое…

– Ещё бы, что-то. Эта трава успешно конкурирует с сожмой, кокой и тому подобным, только в отличие от наркоты она полностью легальна, и стоит гораздо больше. Золото, растущее на полях. Не знаю ковры там или нет, но здесь может быть запрет на вывоз чистой травы или ещё чего. Короче говоря, не может быть, чтобы этот товар лежал не оприходованным, ведь он сам по себе лучший залог. Можно спокойно привезти груз на место, а затем требовать плату.

– Так ты решил не браться за это предложение?

– Ага, а после того как посидел в баре, решил валить отсюда со всех ног.

– Из тебя всё клещами тянуть надо?

– Я думаю, насколько это опасно. В баре подсел какой-то старик, который хотел поскорее уйти с этой планеты, но его держал груз. Знаешь, куда груз?

– На Идель?

– В точку. – Стэнли ткнул указательным пальцем в Майка. – Вес груза пятнадцать тонн, а место – шесть кубов. А это вместе с тарой. Чересчур плотный для любого товара, но не…

– Не для лариусса.

– Мало того, заявленный лариусс весит тоже пятнадцать тонн. Старик аргументировал простой тем, что за такой маленький груз перевозчики требуют слишком большую плату. И намекнул, что можно сговориться за две с половиной – три тысячи. Представляешь! – Стэнли перешёл даже на шёпот.

– Не слабо, – у Майка взгляд поехал к потолку, – это порядка в десять раз больше наших затрат на топливо до Иделя, а скорее всего и ещё больше.

– Да перестань ты думать о деньгах! Нам же суют в зубы эту сделку. И главное всё с улыбочками, без властей, в полном ажуре, только подпишись и пусти на борт проходимца, да пятнадцать тонн не понятно чего!

Майк посидел, задумчиво глядя в иллюминаторы и, наконец, согласился:

– Да, пожалуй, тут нас собираются взять без лишнего скандала. Но чтобы так быстро среагировали наши спецслужбы, да ещё так далеко.

– Нет, скорее всего, это не они. В лучшем случае, международное агентство по запросу наших властей, в худшем…

– Да, уходим и быстрее.

– Диспетчерская, нам нужно окно на взлёт в течение суток.

– «Мууд Флиммен»? Таможенный департамент на сегодня уже закончил приём заявок, придётся подождать до утра.

– Мы приземлились только вчера и никаких грузовых операций не совершали.

– По правилам вас нужно выпустить по установленной процедуре.

– Если ваши правила согласуются с межзвёздным кодексом по транспортным операциям, то в течение трёх суток мы можем взлететь без повторного осмотра судна. Для повторной проверки у вас должна быть санкция прокурора.

Стэнли блефовал, ведь проверка не состоялась, но это проступок со стороны таможенной службы. Коммуникатор не ответил, диспетчер, видимо, не ожидал столь серьёзной отповеди со стороны Стэнли, а может он как раз знакомился с кодексом. Неожиданно впервые засветился экран, и на нём появилось серьёзное лицо, было видно, как диспетчер с интересом изучает их.

– А какой повод для спешки?

– Выйдете в порт и спросите у любого торговца, он вам скажет: время – деньги. Мы изначально говорили, что прибыли буквально на день, теперь желаем отбыть.

– Но вы же хотели…, – диспетчер опустил глаза на записи, – взять груз на… Идель, или вы передумали?

– Мы только пролётом, а взять груз рассматривали как возможность.

– Но зачем, простите моё любопытство, вообще останавливаться, это ведь так затратно?

– У нас корабль не позволяет совершать большие прыжки, поэтому и сделали остановку, а с местными коммерсантами не сошлись во мнениях. Мы потратили наш временной запас и поэтому хотим подняться как можно скорее.

– М-м-м, не могли бы вы подождать часик, я переговорю с руководством…

– Но вы же являетесь лицом уполномоченным давать разрешения на взлёт?

– Да, но…

– Послушайте, наша компания не привыкла терять контракты из-за бюрократии местных чиновников. Во всяком случае, все потери она возмещает в судебном порядке. У вас есть какие-нибудь претензии к нам?

– Нет. – Диспетчер отдалился от экрана. – Хорошо, даю вам разрешение на взлёт, начало каждого часа, пять минут окно. Курс сто три.

Диспетчер отключился.

– Похоже, понял, что за задержку ему придётся отвечать. Причём руководство порта повесит это именно на него в случае иска. Сколько там времени по местному?

– Без двух минут два.

– Ты видал? – Ухмыльнулся Стэнли. – Он всё равно решил нас задержать на час. Думает, мы не сумеем развить нужную мощность за две минуты.

Майк также усмехнулся, он в течение часа медленно подводил двигатели к нужному темпу.

– Давай на максимум.

Сердце корабля взревело, и через две минуты «Птичка», поднимая клубы пыли, медленно всплыла над доками и, набирая высоту, двинулась на восток. Когда небо постепенно залила густая ночь, и звёзды вновь принялись мерцать далёкими маяками, они, наконец, откинулись в пилотских креслах.

– Горизонт чист. Куда направимся?

– Точно не на Идель. – Стэнли потёр виски, готовясь нырнуть в навигационные расчёты с головой. – Скажем так. Выворачиваем на разгон к Иделю, а затем резко поворачиваем и стартуем к одной из южных звёзд, причем, чем дальше – тем лучше.

На том и порешили. Отходили от Хонора медленно, демонстрируя слабые характеристики корабля. К моменту, когда планета превратилась в еле видное пятнышко, а звезда Иделя сверкала прямо по курсу, «Птичка» форсировала разворот и вновь канула в безбрежный океан, называемый космосом.