Мой друг – пилот, я с ним

– То есть? – Майк обратился к двигателям и принялся вовсю разгонять движки.

– Никакой это не военный корабль, а аккуратно переделанный торговый. Посмотри, когда он садится, то орудия прячутся в корпусе, а для полного камуфляжа их сверху прикрывают лафиты, открывающие стабилизаторы. Кто бы это ни был, но эту проверку мы можем и не пережить.

До преследователя осталось меньше километра, и пусть они были в пилотских креслах, сердце в ожидании развязки разогналось до спринтерской скорости. Майк вогнал в двигатель максимальную мощность, какую тот способен был сдерживать, но хватит ли им, чтобы оторваться?

– Может у тебя есть ещё какой манёвр в запасе? – с надеждой спросил Майк.

– Может, найдётся. Ладно, – Стэнли остановился, размял пальцы, ещё раз просмотрел данные, – вроде всё правильно. Устроим им настоящую жаровню. Готовься разгонять движки на максимум.

Все рычаги управления машинным отделением были перед Майком, но он их не касался. Если Стэнли учудит непредсказуемый фортель, то можно было дёрнуть что-нибудь не то. И Стэнли учудил, а для мнимого патруля это оказалось полной неожиданностью.

Между кораблями осталось пятьдесят метров, когда Стэнли мощными импульсами из бокового и донных сопел развернул корабль по двум осям, а затем противоположными импульсами придержал вращение. За какую-то секунду вместо бокового шлюза у патруля на траверзе появились три дюзы, в следующий момент они полыхнули пламенем и выпустили скопившуюся в них мощь. Только мгновенная реакция пилота позволила избежать расплавления правого борта. Корабль резко включил маршевые двигатели и бортовые с правой стороны.

Майк усердно нагнетал мощности, стараясь выдержать максимальную скорость разгона.

– Отлично. – Стэнли не мог удержаться от восторга. – Мы расходимся на противоположных курсах: мы на одиннадцать, а они на шестнадцать, мало того совершенно не теряем скорости из-за смены направления, а им придётся тормозить.

– Куда сейчас?

– Нам надо продержаться полчаса. А затем рванём назад.

– У них вроде двигатели мощней?

– Скорее всего, – пока шла только разгонная фаза, у них была возможность поговорить, – у нас лучше соотношение масса-мощность, но если они врезали себе боевые орудия, то и двигатели модернизировали. В общем, надо нарастить скорость.

– Уже приближаются.

Преследователь к этому моменту успел развернуться и вновь шёл параллельным курсом, постепенно сокращая отставание. Вновь замигал зуммер связи.

– Неизвестное судно, приказываем вам остановиться! В случае не выполнения, мы открываем огонь!

– Гады. – Стэнли выключил станцию. – Вот и проверим. Если пальнут тяжёлым – значит патруль, а если будут стрелять из лёгкого – точно пираты. Чуть не забыл, метеоритную защиту на полную.

«Птичку» окутало вихревое силовое поле, рассчитанное на отражение ударов мелких частиц и небольших булыжников, но против энергетического оружия и тем более ракет, оно слабовато. Тем не менее, это всё что у них было. Им вдогонку понеслись вспышки выстрелов импульсных лазеров, тем самым пираты рассеяли последние сомнения: корабль нужен им невредимый.

Второй залп пронёсся в опасной близости, и началась вторая фаза: погоня. Стэнли резко кинул корабль в бок, а затем закрутил штопор на двадцать пятую точку. Майк вовремя успел пристегнуться и старался изо всех сил контролировать двигатели, на которых в таких условиях стала падать мощность. Хотя антигравитационные установки и старались компенсировать рывки, но резкое ускорение, всё равно то и дело прорывалось, кидая пилотов и внутренности корабля в разных направлениях.

Главное в этой гонке было сохранять движение приблизительно в одном направлении, чтобы не гасилась скорость. Майк старался перераспределить подачу топлива больше на правый борт, когда экран так подпрыгнул, что чуть не достал до его носа. Датчики энергетической системы резко обнулились, а затем принялись заполняться до прежнего уровня. Вновь стабилизировав выходные мощности, он нашёл время спросить:

– Что это было?

– Попадание, – резко бросил в ответ Стэнли и кинул корабль в другую сторону.

Майк побежал по показателям датчиков в разных частях судна и обнаружил полное отсутствие данных с обшивки в направлении пять.

– У нас что-то выгорело в четвёртой зоне, может, там и защиты уже нет.

– Наша защита скорее носит моральный характер, смотри на движки лучше.

Своевременное замечание, выходные мощности уверенно катились к нулю.

– Ускорение падает!

– Спокойно, это я снижаю, надо подкопить перед последним рывком.

Преследователи тоже заметили уменьшившуюся тягу из дюз и даже перестали палить на радостях. Расстояние между двумя кораблями быстро сокращалось. Следующий манёвр Стэнли отдал автопилоту, предварительно отключив ограничения на мгновенные ускорения, и нажал кнопку ввода прыжка. Несмотря на всю антигравитацию, дёрнуло их сильнее, чем на тренажёрах в академии, у Майка на мгновение потемнело в глазах, а рука, которой он тянулся к экрану, резко отлетела на подлокотник, где и должна быть, что отозвалось немедленной болью. Корабль миновал промежуточную стадию разворота и перепрыгнул на новый курс. В процессе включились маршевые двигатели, чем резко отодвинули преследователей за грань видимости ближних экранов. А когда движки были готовы захлебнуться, гиперпривод вновь выкинул их из этого мира.

– Едучая соляра! – Майк в тихую ругался.

– Что случилось? – Всё-таки услышал, Стэнли как раз проходил мимо.

– Да, они нам не слабо подсобили. Целая зона мертва.

– А что конкретно?

– Изоляторы выбило, не знаю, как тепловой лазер мог воздействовать на провода, но в разводной коробке, да сам посмотри.

Они стояли перед тёмным провалом в стене, Майк снял облицовочную панель, и сунул в провал руку, указывая на коробку. В ней был настоящий хаос. Защитная пена из второго промежуточного слоя обшивки лохмотьями свисала вперемешку со сплавленными проводами. Где-то над этим местом прогулялись миллионы киловатт энергии, и как там выглядит обшивка, оставалось только догадываться.

– Ничего не поделаешь, – философски заметил Стэнли, – выйдем в обычное пространство, надо будет проверить борта снаружи. Заменить проводку, где надо. Я пойду, покопаюсь в чертежах.

– А если датчики погорели, вряд ли есть дополнительный запас?

– А вот это и надо проверить, провода, во всяком случае, должны быть.

– Где, кстати, выходим? Ты мне опять забыл сказать, куда летим.

– Я в этот раз не раздумывал, времени не было. Надо было резко взять вправо, а там Мирфакская грива, правда, едва видная. На полпути какая-то звезда М-класса, так что вряд ли там кто-то живёт. Там корабль и обследуем, может, даже спокойно.

– Может? – Они пошли по коридору в рубку.

– Возможно. Вдруг нас там будет ждать ещё один пиратский корабль или, что вероятнее, тот же самый.

– Они будут ждать, – Майк остановился, – почему?

Стэнли тоже остановился и обернулся:

– А почему они нас ждали? Ты не думал над этим? Или думаешь, в любой системе есть такие злодеи? Кстати, забыл поблагодарить.

– За что?

– Я жутко облажался, а ты исправил ошибку. Я ведь не заметил что этот корабль не военный.

– А! Это? – Майк ухнул вслед за Стэнли в кресло. – Да на всех картинках, что я видел, военные корабли такие строгие, длинные, узкие носы, разные прибабахи, которые обычно на торговых не висят. Типа антенн, орудийные башни и тому подобное.

– Вот, и я всего этого не заметил.

– У разных государств своё мнение о дизайне.

– Да нет. Корриентес богатая звезда, она может позволить себе классный флот, по последнему слову техники, лучше, чем у нас. А что на счёт дизайна, то это определяется спецификой корабля. К примеру: торговые толще, чтобы больше влезло, ведь у шара максимальный объём среди геометрических фигур. Военные уже – у таких кораблей высоченная манёвренность, не то, что у «Птички». А наше судно плоское как блин для того, чтобы экономить топливо при частых посадках и взлётах – форма крыла.

– Не всё просто! Буду ещё внимательней приглядываться.

– Хорошо, что прыгнули на таком форсаже, вряд ли нас кто-то обгонит.

– А как они могут угадать, куда мы летим? Ведь отследить в гиперпространстве такой маленький объект невозможно.

– А никто и не отслеживает, нужно только прочитать инверсионный след. А ещё лучше иметь передатчик на борту, тогда можно получить настоящую диаграмму полёта.

– Передатчик.… Слушай, до меня допёрло, в чём смысл полугодовой проверки и зачем выключать даже аккумуляторы.

– Ага. Это первое что будем искать. Обшивку надо обшарить. – Стэнли грустно улыбнулся. – Причём, как можно быстрее. Ведь к нам пожалуют гости.

Никогда ещё они не ждали выхода с такой опаской. Звезда без названия, маленькая и тусклая не имела жизни в своих окрестностях. Эфир молчал, два каменных шарика, обнаруженных позже, катились по краю звезды, грозя упасть в неё. Высаживаться в этом багровом аду не имело смысла.

– Распределённая масса.

– Пояс астероидов, туда и направимся.

Подобрав в звёздной пустоте булыжник поувесистей, а главное с солидными запасами железа, они целый час маневрировали, пока загоняли корабль в узкую щель. Майку пришлось даже выйти наружу и измерять просветы до стен.

Хорошенько подкрепившись, они натянули скафандры (Майк второй раз за день), захватили всё оборудование для ремонта, которое нашли на борту, и вышли в открытый космос. Обычно в хорошо подогнанном скафандре работа была не тяжёлой, системы жизнеобеспечения, пока работают нормально, не позволяют застаиваться воздуху и неплохо охлаждают. Пальцы в перчатках становятся толще, но и аппаратура сделана грубее. Главным во внешних работах был навык хождения в магнитных ботинках по борту судна, и, конечно, нужно не забывать всегда крепить страховку.

Гораздо хуже обстояло дело, когда требовалось отойти от судна или прогуляться по естественным поверхностям, таким, к примеру, как астероид. Тут уже необходимо пользоваться альпинистским снаряжением: самоотстреливающимися крепёжными кольцами, автоматическими молотками и тому подобным.

Первым делом, Стэнли и Майк взяли по сканеру и пошли по внешней обшивке, тщательно её проверяя. Хотя они предварительно и отключили почти все системы на борту судна, всё ещё тёплый двигатель сильно фонил во всех диапазонах. А разобраться в схемах, читая их по малюсеньким вмонтированным экранам в рукава скафандров, было едва возможно. Результатом первой проверки стало выяснение, что же произошло с четвёртой зоной. Краски, которую они нанесли, да и той, что была до них, как не бывало. Серый металл слегка потускнел, но достойно выдержал высокие температуры. А вот чего не хватало, так это пяти плиток датчиков. Вначале Стэнли даже не понял, что это взвилось лёгким облачком из-под его ноги. Как не были огнеупорны пластинки, нашпигованные всевозможными метало-керамическими рецепторами, они обратились в пыль.

Пока Майк ходил на судно порыться в кладовых, Стэнли продолжал безуспешно обследовать поверхность на предмет источника сигнала. Наконец, пройдясь по дну и заглянув в каждую дюзу, он положил аппарат, ругнулся в полголоса, официально признал себя неудачником, и тут у него в голове щёлкнуло.

– Майк, слушай, дай слабую тягу на двигатель, только подожди, я уйду.

– А в чём дело? – Майк лазил по кладовой в скафандре, что было нелегко.

– А смысл работать маяку при выключенных двигателях?

– Ладно, но это займёт время.

Стэнли побыстрее перебрался на верхушку судна и принялся сосредоточенно наблюдать за электромагнитной активностью вокруг корабля. На сканере отчётливо прослушивался двигатель, видно было, как закипают его внутренности, пышут огненным хаосом, но вокруг ничего. Его заворожило созерцание мощи в её настоящей красе.

– Что видно? – Голос Майка вернул его к реальным задачам.

– Ничего. Слушай, сделай вот что: подай слабые импульсы на боковые дюзы. На одиннадцать и пятнадцать, так чтобы не сдвинуться с места, лишь дунуть.

– Хорошо.

– Только меня не сдуй!

– Хорошо!

Сканер плохо отслеживал перераспределения энергии между главными камерами и ответвлениями, но в какой-то момент Стэнли увидел, как к бортам отлетели две шаровые молнии, а затем две вспышки с боков, видимые уже без сканера, заставили потемнеть светофильтр на лицевом щитке его шлема. Корабль чуть дёрнулся, но с места не сдвинулся. Тут-то Стэнли чуть не проморгал тонкую молнию ушедшую точно назад.

– Всё! Хватит! Глуши всё!

«А вылетела она», – Стэнли прокрутил запись на сканере, – «вылетела, она… отсюда». Он опустил сканер и нагнулся, перед ним стелилась ровная серая поверхность. Как раз не закрашенная полоса. Стэнли прошёлся по ней, ботинки клацнули, и тогда присев, он, наконец, обнаружил нашлёпку на корпусе. Под лучом прожектора нашлась тоненькая линия по краю. Маяк был идеально приспособлен для возложенной на него миссии. Даже обнаружив его, Стэнли совершенно не за что было уцепиться. Но и с этой проблемой тоже можно справиться.

– Нашёл. – Сообщил он новость Майку. – Ты всё ещё там?

– Нет, уже откачал воздух из шлюза, что-то нужно?

– Нет, я сам. Кстати, как там с датчиками?

– Нашёл три штуки. Остальные размерами не подходят.

Майк показался из-за корабельного горизонта.

– Придётся ещё поменять токоведущие стержни. Из-за них у нас вся разводка в зоне полетела. И где передатчик?

– Здесь… – Стэнли повернулся к маяку и понял, что не может показать его. Ещё раз прощупав местность, он утвердительно похлопал по выпуклости. – Здесь!

– А как его убрать?

– Это не проблема, уже придумал.

– Ладно, я пойду восстанавливать зону.

Майк направился на другой край судна и принялся колдовать с датчиками и стержнями, прошивающими обшивку корабля насквозь. А Стэнли вернулся на корабль и через пятнадцать минут отыскал всё, что ему требовалось: упаковочный картон, липкая лента, молоток и баллон с жидким кислородом. Кислород использовался на судне как универсальный охладитель, ведь в случае чего его можно пустить на более жизненные вещи, поэтому запасы воздуха у них довольно большие.

Пламенем против передатчика бороться бесполезно, раз он выдержал полёт в атмосфере, то никакой лазер не поможет, а в камеру сгорания двигателя его не засунешь. Но какой приспособляемостью маяк ни обладал, толщина его защиты составляла менее трёх миллиметров, а никакая техника без нагревательного элемента в условиях космического холода не выдержит. И если с безвоздушным пространством передатчик ещё мог бороться, то против испаряющейся жидкости нет.

Наверху Стэнли действовал быстро и аккуратно. Сварганив из нескольких кусков картона нужную по размерам коробку и, выжгя в ней дырочку плазменным резаком из ремонтного набора, он прилепил её к обшивке, стараясь не упустить ни одной щели. Затем осторожно засунул шланг от баллона в дырочку, отступил подальше и нажал на клапан. Кислород под давлением заполнил коробку, тут же превратив её в заиндевевший кирпич. Воздух клубами белого дыма повалил из коробочки, оседая инеем на окружающей поверхности и на скафандре Стэнли. Осталось самое главное. Махнув молотком, Стэнли разнёс вдребезги коробочку и под ней обнаружил маяк. Теперь он сильно отличался цветом от окружающей поверхности. Корабль перераспределил температуру по обшивке, а передатчик промёрз насквозь и походил на снежок расплывшийся после удара о борт. Замахнувшись посильнее, Стэнли со всей силы рубанул молотком по маяку, и тот разлетелся, как кусок хрусталя.

– Одной проблемой меньше. – Пробормотал Стэнли и попытался оттереть пот со лба. Не получилось.

Закинув в шлюзовой предбанник инструменты, он поднялся к Майку.

– Дело спорится?

– Ага, ещё минут десять и добью.

– Помочь?

– Нет-нет. Самую заморочку я уже сделал. Эти стержни вытекли наружу, пришлось счищать. Нужно только правильно датчик поставить.

– Давай. Я тогда пойду, осмотрюсь.

Стэнли прикинул, куда бы прицепить страховку и, в конце концов, решил на кольце верхнего люка. Настроив рулетку со шнуром так, чтобы она была чуть в натяг (тогда страховка не будет провисать и путаться), он прицепил к локтям кошки и, выключив магнитные подошвы, оттолкнулся от корпуса корабля. Он летел вверх и немного в бок, вот здесь и чувствовалась настоящая невесомость. Пока они выполняли необходимую работу, то совершенно некогда было раздумывать над неудобством невесомости. Сейчас же Стэнли плавно взмыл над судном и полетел к чёрной, слегка искрившейся в свете прожекторов, стене. Он сгруппировался, вытянул вперёд руку с кошкой, а второй приготовился упасть на астероид. Как ни медленно он летел, вмазался в камень, словно страдал асфальтовой болезнью, но мгновением раньше, кошка коснулась лапкой камня и, выпустив тысячи микроскопических коготков, прилипла к стене намертво. Стэнли дёрнулся разок назад и снова упал на камень, но уже на ноги. Оглянувшись, он увидел корабль у себя над головой, поэтому понятие «упал» соответствовало истине. Майк прошёлся над ним, но Стэнли не стал ему мешать. Оторвав для удобства ноги от скалы, он пошёл на кошках по внутренней поверхности пещеры, куда они загнали корабль. То, что первый попавшийся астероид был железорудным, оказалось сущей удачей, хотя простой булыжник засечь гораздо тяжелее. Но вот бы ещё извлечь пользу из этого месторождения.

«Эх, отволочь бы его на орбиту развитой планеты», – подумал Стэнли. Но тащить каменюгу через гиперпространство нечего и думать, о таких вещах размышляют только богатые планеты, да и конца и края их размышлениям нет. А в населённых системах все мало-мальски богатые месторождения уже оприходованы. Отыскав ложбинку, в которой сканер верещал от обилия металла, Стэнли настроил резак на тонкое лезвие и вырезал из скалы тоненькую пирамидку. Сканер облизал срез и высказал мнение о двадцати процентном присутствии железа и сопутствующих металлов. Ни туда, ни сюда. Жилу придётся бросить. Говорят, иногда в астероидах находят целые скалы золота или алмазов. Насчёт драгкамней, скорее всего, врут, но если бы им посчастливилось напороться на пятисотметровый булыган платины, они бы мигом переучились в геологов. «Но, это всё мечты, мечты. Желание разбогатеть мгновенно, видимо, свойственно любому авантюристу».

– Всё, я закончил. Если даже и не заработает, то повторно ремонтировать будем на земле.

– Хорошо, сворачивайся.

– Я уже закинул оборудование, ты скоро?

– Запускай движки, я ещё минут десять повишу.

Майк приложил чересчур много сил, сражаясь с зоной, спорить не стал и отправился внутрь удобного, прохладного корабля, уже превратившегося в некоторое подобие дома. Стэнли посмотрел, как Майк забирается внутрь их «Птички», приладил кошки к рукам поплотнее, и уверенно пополз к звёздному провалу впереди. Возможно, не скоро ещё представится такой шанс увидеть звёзды во всей красе. Космонавты никогда не жалуются на орбитальные работы, ведь когда-то они пошли в столь особенную профессию из-за той частички души, в которой живёт настоящий романтик. Как тяжело ни бывает выполнять дело, иногда подчас достаточно оглянуться, чтобы вмиг забыть о любой усталости и, отдавшись в мягкие руки невесомости, ощутить себя не человеком в железной банке, а вольным существом, которому подвластна Вселенная.

Стэнли полз, глядя себе под нос, и только, когда огни корабля скрылись за местным хребтом, он вскарабкался на мыс, прицепил себя теми же кошками к скале и, наконец, взглянул на самый большой океан в мире. Насколько хватало глаз. Нет, неверное определение, одного взгляда не хватало окинуть всю безбрежную ширь пустоты, раскинувшейся перед ним. Звёзды, только звёзды, ярчайшие блестящие точки разных оттенков, справа, слева, сверху и снизу. Его ступни парили над этим морем огней, а рукам не за что было зацепиться. На мгновение к горлу подкатила болезнь невесомости, но он тут же проглотил её как когда-то на тренировках. Нужно всего лишь закрыть глаза, представить реальный предмет и открыв, сфокусировать взгляд на конкретном созвездии, и никакого головокружения. Провалиться в пустоту легко, но если не научиться побеждать её в сознании, путь в космос тебе заказан. А они тут на самом краю мира. Стэнли обернулся на непроглядную черноту астероида за спиной, его край обозначало красноватое сияние Мирфакской гривы, находящейся не так далеко. Как она, интересно, выглядит отсюда?

Стэнли вновь приладил кошки к рукам и перебрался на соседний хребет в десяти метрах отсюда. Когда он поглядел через скальный выступ, то вместо багровой туманности, увидел в метре от себя щиток гермошлема. На секунду он и его оппонент замерли от удивления. Дальнейшее произошло быстро, а главное они оба совершенно не раздумывали. Неизвестный поднял руку, в которой держал боевой бластер, Стэнли же со всего размаха влепил кошкой по его плечу. Целился в голову, а попал по радиостанции. Радиоточки обычно крепились на плечах, ведь гермошлем имел свойство откручиваться, а все проводные линии вынужденно проходили по рукавам. Сноп маленьких искр оповестил о повреждённом оборудовании. Боли от кошачьей лапки противник почувствовать не мог, но удар в невесомости вогнал в самую глубину долины, там его и закидало между камней на страховке. Стэнли удержался на второй лапе, поблагодарил судьбу, что решил не идти как неизвестный эспей на пристреливаемых кольцах, и со всей возможной скоростью побежал на кошках вдоль привязи.

– Запускай! – крикнул он в эфир, как только увидел в глубине пещеры огни судна. Видимо, стены астероида здорово экранировали любые сигналы, раз они не слышали ни шороха на сканируемых каналах.

Когда между Стэнли и кораблём не осталось ничего кроме пустоты, он отцепился от поверхности и переключил рулетку на максимальную скорость сворачивания, его тут же потащило к судну. Приземление снова получилось неудачным, но Стэнли не обратил на это внимание, чуть коснувшись поверхности носком заранее включённого ботинка, он тут же уверенно встал на корпусе во весь рост и побежал к верхнему шлюзу.

– Выводи корабль!

– Что там ещё случилось? – раздался голос Майка у него в ушах.

– Немедленно! По выводу максимальное ускорение и программируй прыжок!

Стэнли только успел сунуть ногу в шлюз, как корабль дёрнулся и пошёл задом к выходу, его опрокинуло навзничь, но страховочный стопор потащил вслед за судном как на буксире.

«Вот, что хорошо в Майке, так не многословность», – подумал Стэнли, но тут все мысли исчезли: пришлось распластаться, чтобы не втемяшиться в здоровенный каменный зуб, свисающий с потолка пещеры. – «А вот вождению ему следует поучиться».

Майк, в самом деле, вопросы задавать не стал. Если Стэнли был серьёзен, то плохого не посоветует, а раз так… Компьютеры только пискнули, о том, что нос вышел за пределы провала, и Майк одним нажатием дал команду на разворот минус сто тридцать пять, а вторым запустил маршевые двигатели в стандартный режим. Прежде чем гнать, ему всё-таки хотелось увидеть Стэнли, а не обрывок его страховки.

Во время разворота Стэнли не слабо покидало из стороны в сторону, но каждый рывок проносил его мимо шлюза, рулетка отыгрывала драгоценные сантиметры, а обратно уже ничего не отдавала. Когда же чёрная гора оказалась сзади справа, маршевые двигатели с небольшой натугой вышли на ходовой режим, мир снова перевернулся, и его вестибулярный аппарат стал убеждать, что он висит над пропастью на тоненькой верёвочке. Зато не болтало. Новая мысль пришла Стэнли в голову, и он не смог удержаться, чтобы не перекреститься, а затем даже покорил себя за пренебрежение лётными качествами Майка. Чтобы с ним было, если бы Майк врубил «максимальное ускорение»? Его бы размазало уже при трёх «же»! Здесь ведь никакой гравитационной защиты. Пока не случилось ничего неожиданного, Стэнли вновь схватился за кошки и, подтягиваясь на обоих, стал приближать себя к люку. Рулетка помогала, как ни что другое, не отдавая ни шагу назад. Наконец, он перевалился через край шлюза, закинул страховку внутрь и врубил переходной тумблер. Немного отдышавшись, пока воздух наполнял шлюз, он постепенно скатился на его дно (там уже действовало внутреннее тяготение – строго вниз). Выдержать последний этап дезинфекции оказалось особенно тяжело. Минуты шли, а что творилось снаружи оставалось совершенно неизвестным.

Вывалившись из шлюза, Стэнли скрутил шлем и подскочил к интеркому:

– Майк!

– Ты внутри?

– Да! Запускай ускорители! Прыжок рассчитал?

– Почти. Только…

– Сейчас подойду.

Со скафандром пришлось сражаться не на шутку, и так непросто снять, так ещё рывки разгоняющихся движков заставляли раздеваться чуть ли не лёжа. Наконец, Стэнли пробежался по коридорам и, вбежав в рубку, плюхнулся в кресло второго пилота. На мониторах безбрежная пустота, астероид находился в нескольких тысячах километров за кормой, больше ничего. Майк трудился на его месте, на мониторах настроены все программы и даже удобно скомпонованы. Майк взглянул на него, приглашая продолжить работу, но терять время на передачу дела – очевидная глупость.