- -
- 100%
- +
***
Три десятка нумидийцев, мавретанцев и негров Цельзия, причём почти все ещё и раненые, не представляли для нескольких сотен даков какого-либо серьёзного препятствия, и, к тому же, их командир был в бессознательном состоянии, попросту он был в отключке, и потому они не смогли долго сопротивляться и вскоре все полегли под мечами и стрелами нападавших.
Самого же Цельзия, который в это время даже не очухался и был по-прежнему вдрызг пьяным, нашли в винном подвале и приволокли к вождю Северных дайесов. Пируст брезгливо осмотрел мало что соображавшего римлянина, и велел его облить холодной водой.
Только с третьего раза Цельзий немного очухался и приоткрыл глаза.
Пируст подозвал к себе дака, который понимал немного латынь, и велел ему спросить у пленного:
- Какого племени вы, пришельцы? И сколько вас?
Дак перевёл слова вождя.
Цельзий удивлённо уставился на Пируста:
- А-а-а… а ты… а ты-ы кто? – произнёс не очухавшийся ещё до конца Цельзий. – Ты мне не привиделся, дак? Мо-ожет ты… мо-о-ожет ты и не дак, а – оборотень, а-а?! И-и-или… и-или призрак? Сгинь! Сги-и-инь, нечистая сила! Сги-и-инь же!
- Нет, я не привиделся тебе! И я не оборотень! – брезгливо усмехнулся Пируст. И тут же он зло добавил: - Ты спрашиваешь: кто я?
- Д-да…
- Я – дак!
- Ты действительно дак?!
- Да-а-а! И мы все здесь - даки! И это наша земля! Понимаешь, наша! – Пируст был темнее грозовой тучи и едва сдерживался. - А вот вы то, что здесь делаете? Вы что у нас потеряли, проклятые чужеземцы? И кто вас сюда звал?! Вы без спросу вломились к нам! Что ж вам всё неймётся?!
Пируст велел ещё окатить холодной водой Цельзия. И только после этого тот пришёл в себя окончательно. И уже не на шутку перепугался.
Узнав от Цельзия, что когорта трибуна Квиета в количестве тысячи всадников, перекрыла перевал Орлиный и готовится не пропустить в Дакийское царство армию союзников Децебала, Пируст велел сбросить префекта Цельзия со скалы.
Когда префекта два дака схватили и поволокли к скале, то он уже всё понял и от страха начал кричать и молить о пощаде. Но Пируст не пожелал захваченному воину Траяна даровать жизнь.
Так бесславно закончил свои дни старый товарищ Квиета.
Тот самый, которого в когорте привыкли все снисходительно и чуть насмешливо звать Дедом.
***
А тем временем VIII Ульпиева Отдельная номерная когорта самым основательным образом готовилась к защите перевала, называвшегося у праславян и у их соседей даков Орлиным (как я ранее отмечал, ныне этот перевал называют Яблонецким).
Но на перевале Орлином пока что было тихо. И только по утрам его обычно обволакивал плотный туман.
Впрочем, несмотря ни на что, а каждый день Квиет проверял, что сделали его воины, и ждал. Он понимал, что со дня на день отряды северных племён должны были появиться на подступах к Орлиному. Появление их всё-таки было неизбежно.
И вот, на четырнадцатый день, после того, как когорта Квиета подошла к перевалу, на подступах к нему появились первые разведывательные разъезды, состоявшие из северных варваров. Эти варвары, почти совсем голые или облачённые в звериные шкуры, для римлян показались ещё более дикими, чем даже зарейнские германцы или те же бриты.
О приближении северных варваров трибуну незамедлительно доложили.
***
Перед трибуном Квиетом появился командир разведчиков Гиемпсал. Они с Квиетом отошли в сторонку, чтобы их разговор никто не услышал, и нумидиец отчитался:
- Через день-два на перевале должны появиться отряды союзников царя Децебала.
- Хм-м-м… Скоры они…
- Да, скоры!
- В каком количестве они будут? – переспросил Квиет.
- Можно только предполагать.
- И всё-таки?
- Мои люди за ними наблюдают издали, и с их слов, армия северных варваров совсем не маленькая…
- Так сколько же северных варваров в этой армии?
- Она – о-оч-чень и о-оч-чень большая.
- Хм-м-м… оч-чень бо-о-льшая?!
- И в ней несколько десятков тысяч воинов… Не меньше!
- О-о-ого-о! Несколько десятков?! – Квиет невольно свёл брови. – Это… то-очно?
-Совершенно точно, трибун! Их несколько десятков тысяч!
- Зна-а-ачит… их ещё больше, чем мы предполагали… И что мне говорили прежде… Ну что же… этого и следовало ожидать… - вздохнул Квиет. - Всё только-только для нас начинается… Э-э-эх, и надолго ли нам удастся на этом перевале удержаться?.. Хотя о чём я?! Это только одним небожителям-Олимпийцам известно… – уже как бы сам с собой разговаривая, произнёс Лузий Квиет.
И дальше о чём-либо говорить с Гиемпсалом он не пожелал.
Квиет явно был выведен из себя и явно нервничал.
Теперь он и вся его когорта были в полной власти переменчивой богини Фортуны. А эта особа была уж очень ветреная и не постоянная. И им теперь предстояло биться за этот перевал не на жизнь, а на смерть!
И другого развития событий у них в ближайшем будущем не предвиделось.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Драговит был в самом расцвете сил и пользовался известностью и заслуженным уважением не только у карпов, но и у других северных племён, и поэтому их вожди не пожелали оспаривать у него общее командование и передали его с охотой и вполне добровольно. Ну а в Тамасидаве он за себя оставил Воислава, которому поручил с семью тысячами воев и небольшой частью дружины охранять рубежи карпского союза.
Однако, после того, как Драговит с Фарзоном породнились, князь уже не сильно беспокоился за роксоланскую границу. Всё-таки любимица Фарзона, единственная дочь его, своенравная красавица Савлея вышла замуж за старшего сына князя и теперь они с Верховным вождём роксоланов получается стали родственниками, причём довольно-таки близкими.
***
Многотысячная армия северных племён, в которую входили не только пешие и конные воины, но и обоз, растянулась на пол дня пути, однако до перевала Орлиного она продвигалась ускоренным маршем, не делая никаких продолжительных остановок. Ей следовало торопиться. Час развязки в противоборстве даков с Траяном неминуемо приближался.
И вот, армия северян, преодолев несколько достаточно трудных водных преград и предгорья, которые сами по себе оказались уже в некоторых местах труднопроходимыми, очутилась на подступах к этому перевалу. И там действительно дальнейшее её продвижение преграждали откуда-то взявшиеся странные римляне.
Когорта очень необычных темнокожих римских воинов, которая основательно укрепилась на перевале, причём в самом его узком и труднопроходимом месте.
***
В этом месте была выстроена стена высотою примерно в полтора человеческих роста. Она была устроена из сосновых брёвен. Справа эта стена упиралась в скалу, а слева граничила с отвесной пропастью, и это укрепление никак нельзя было обойти, разве что перелететь через него можно было на крыльях.
Впрочем, предусмотрительному Квиету этого показалось недостаточно, и он приказал своим воинам воздвигнуть на некотором удаление ещё одну стену, и эта вторая стена уже прикрывала когорту с юга, со стороны даков. Так, как и с южной, дакийской стороны, тоже могло последовать нападение.
Трибун Квиет этого не исключал, потому что даки уже знали о VIII Отдельной номерной когорте, которая произвела дерзкий рейд по высокогорью и оказалась у них в глубоком тылу.
В этой импровизированной крепости, которую римляне создали за считанные дни, была воздвигнута даже башня, на которой теперь постоянно находились дозорные.
***
Когда армия северных племён подошла к расположению римской когорты, то она не стала окапываться и обустраиваться, а решила с ходу прорвать оборонительные укрепления воинов Траяна. Драговит послал вперёд конников бастарнов из племени пиквинов во главе с их вождём, медвежеподобным увальнем Клондиком.
По обыкновению, к атаке бастарны начали готовиться заранее.
Они нанесли на свои лица боевую раскраску и стали настраивать себя на воинственный лад. Как я уже ранее отмечал, бастарны хотя и являлись кельтами, но у них не мало имелось и германской крови, и особенно это проявлялось, когда они выступали в поход и сражались с кем-либо. Вот и сейчас они, как бы разогревая себя, начали исполнять свой бардит.
Что такое бардит, вы спросите?
О-о, римляне, прослужившие на Германском лимесе, хорошо знали, что же это такое!
Это была германская воинственная песня, переходившая постепенно в невообразимые вопли и устрашающий вой. И она должна была ещё до столкновения сломить волю врага и привести его в смятение и ужас.
Бастарны стали раскачиваться и потрясать своими секирами, которыми они орудовали с необыкновенной ловкостью. У Клондика была самая большая секира, тяжёлая, обоюдоострая, и он первым прервал бардит и по-звериному зарычал, а затем вскочил на ноги и начал бить себя кулаком в грудь, и истошно на всю округу даже не заорал, а завопил:
- С нами О-один! Он смотрит на нас!!! О-о-оди-ин!!! О-о-оди-ин! Он жаждет крови!!!
- О-оди-ин!!!
- О-о-оди-и-ин!!!
- Пи-и-икви-и-ины-ы, в атаку!!!
- Анараты вперёд!!!
- Над нами уже витают прекрасные девы-валькирии!!! И они призывают к себе всех храбрых воинов!!!
- Вальхалла ждёт нас!!!
- Сме-е-ерть нашим врагам!!!
- О-о-оди-ин, ты напьёшься крови наших врагов!!!
Поддержали вождя Клондика остальные всадники бастарны из племени пиквинов, и они тут же разом сорвались с места.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.