- -
- 100%
- +
Провалившись внутрь стены, Агнеша тут же схватилась за горло. Дышать стало невыносимо больно, а глаза так чесались, что хотелось их выдрать наживую. Сколько себя помнила Агнеша, она всегда страдала этим недугом – непереносимостью колдовства. Даже ее чуть близкое присутствие вызывало зуд в ладонях и желание поскорее свалить, а тут такое, организм просто не справлялся. Нащупав на груди амулет, она стала шептать усиливающий его заговор, чтобы быстрее снять с себя последствия болезни.
Справившись с собой, Рыжая, ловко ныряя между разношерстного населения, добралась до здания, напоминавшего приплюснутую таверну. Даже вывеска была такая же, если бы ее не перечеркивали потертые временем кровавые надписи. Медленно отворив дверь, Рыжая проскользнула внутрь, и от резкого пространственного колдовства, практически ударившего ее по лицу, снова, как в первый раз, чуть не упала наземь. Изнутри здание было совершенно обычных размеров, и никак не приплюснутое, как выглядело снаружи.
Для такого места атмосфера была очень даже уютная и гостеприимная. Уродцы всех мастей и размеров сидели за столами, что-то спокойно обсуждали, изредка заливались смехом. Танцовщицы ластились между столами, но никто даже взглядом не приставал к ним, лишь наслаждались песнями и звоном побрякушек, прикрепленных к босым ступням. Никто не буянил, не кричал, раздражение даже близко не чувствовалось.
Тут собрались самые аморальные, отрешенные и конченые выродки этой страны, каждый из которых зарабатывал либо на смерти, либо на мучениях, приводящих к ней. Но здесь был дом, а дом не место для шума и ссор, поэтому тут чувствовалось только терпение и уважение.
Некоторые взгляды отвлеклись на девушку и поприветствовали ее кивками головы. Рыжая ответила взаимностью и прошагала к стойке. Перебросившись взглядом со знакомыми, она нырнула за скрытую в тени дверь.
– Шо ты, старый, как поживаешь? Молился, небось, чтоб я не вернулась уже наконец, да?
Мужчина за дверью заглянул в мешок, который приземлился ему на стол, удовлетворенно закивал и положил голову на колдовской круг, начерченный на столе. Заклинание активировалось, круг заискрился, свет поглотил обрубок тела и тот исчез, оставив за собой лишь грязный след.
Мешок с деньгами приземлился в руку девушке, взвесив его, она довольно кивнула и вышла.
Тут же мимо ее уха, порвав ткань, обмотанную вокруг головы, просвистел нож и приземлился в другом конце зала. На доске, заполненной кучей листочков с рисунками и записями, утыканной сотнями ножей, стрел и дротиков, теперь покоился ещё один, ничем не отличавшийся от других, разве что ценником: за задания, на которые прежде уже ходили головорезы, но не справились, повышалась цена.
– Снова ловишь удачу за хвост, Агнеша? Как тебе не стыдно, наживаться на смертях своих собратьев, – сказал человек, к которому подсела девушка.
Она размотала лицо, сделала из повязок кучу на столе и положила на них, как на подушку, голову.
– Если твоя трусость не позволяет брать тебе просьбы повышенной сложности, то заткнись к лешему со своей завистью, мне сейчас не до твоих поганых острот.
Ее собеседник был крупного телосложения, но из-за осанки не выглядел так мужественно, как мог бы. Сгорбленный, с опущенной головой, весь пропитанной этой человеческой жалкостью. Смотря на него, хотелось пожалеть и приласкать, как блудного пса.
Темные, нелепой длины волосы, спадали на лицо, прикрывая глаза. Но когда он поднимал голову, все сразу заглядывали в прежде сокрытое – темные, цвета сырой земли радужки и чернеющие синяки под глазами. Дополнялось это все печальной улыбкой и выглядело как-то странно. С одной стороны так по-доброму, приятно, а с другой, в этой улыбке и синяках читалось что-то вроде «мне стоит шевельнуть пальцем, и ты мертв». Крупные черты лица говорили, что в родстве, возможно, когда-то очень давно были Синегорцы.
У него была плотная кольчужная броня с кожаными вставками высшего качества, но вся перелатаная на сто раз: будто до него ее успело поносить ещё с десяток приключенцев. Стальные детали дополняли превосходный комплект, и, если бы он хоть раз выпрямился, гордо вскинув голову, то вполне был бы похож на заморского рыцаря, или, может, даже на служника знати. Но так он дотягивал лишь до прибитого жизнью головореза, кем, собственно, и являлся, если бы не Казимира.
К ним присоединилась девушка, она пододвинула чашку с каким-то пойлом к Агнеше, а та в ответ жадно присосалась к кружке.
– Вук, хватит докапываться, ее и так жизнь потрепала.
– А меня нет? Мы на равных островах, так что я имею полное право. Тем более она меня любит, просто выпендривается, да ведь, солнышко? – по его речи было непонятно, издевка это или он на полном серьезе сейчас сказал эту чушь. Но все уже настолько привыкли, что не обращали внимания.
Агнеша поморщилась и закатила глаза. Ей хоть и было плевать, но где-то на уровне подсознания он ее серьезно вымораживал, и так и хотелось дать ему по лицу, чтобы меньше прилипал и не докапывался.
– Все нормально, Казимира, он ещё не успел разрушить мое сознание полностью, – она слабо улыбнулась и снова потянулась к кружке.
– Вот видишь. У нас все хорошо, наше желание умереть объединяет нас и наши мысли, – он закивал головой, будто вложил во фразу смысла больше, чем было в существовании этого бренного мира.
Казимира была хорошенькой девушкой, очень даже молодой на первый взгляд. Хотя кто их знает, ведьм этих, ей могло быть больше сотни. Приятная наружность граничила с чем-то жутким: чёрные волосы, с седыми прядями, свидетельствующими об умении использовать колдовство души, и такие же темные глаза, с серебристыми вставками и ободком. Пухленькие щечки и чуть опущенный нос, который смешно шевелился, когда она разговаривала.
Вещи ее были украшены позолотой, накидка приятного синего цвета была закреплена на плече и прикрывала колдовские одеяния. Неопытный взгляд бы сказал, что это простые одежды послушника или же церковника, но оказался совсем неправ. Каждая деталь гардероба Казимиры была сшита специально под заказ, с использованием редких артефактов, усиливающих ее колдовские способности.
Кем является на самом деле Казимира – никто не знал, кроме, разумеется, Агнеши и Вука. Она просто приходила сюда посидеть, послушать. Приносила новые сочные задания, невесть откуда, да и вообще была желанным гостем этого заведения.
В какой-то степени ведьма и мечник были очень похожи внешне, но родственниками даже близко не являлись. Лишь рыженькая Агнеша была тут не к месту, как бельмо в глазу, «освещая» эту темную компанию.
– Мне надоело, честное слово, – простонала Агнеша, – все одно и то же. Изо дня в день снова и снова хочется каких-то приключений, что ли, чтоб набить карман доверху и надолго не задумываться о способах выжить.
– Мне бы твои проблемы, душа моя, – Казимира запустила руку в волосы соседки, распустила короткий хвостик и стала расчесывать их пальцами. – Но к счастью, и от них тебе придётся страдать недолго. У меня есть то, что вам явно понравится.
Слова не произвели ожидаемого эффекта, Агнеша лишь повела бровью, а Вук откинул волосы набок. Казимира фыркнула в ответ и недовольно поморщилась.
– Всего лишь какое-то княжеское поручение, конечно, оно вас не достойно. Великие головорезы рода людского, какое им дело до интересов княжества.
– Ладно, ладно, не заливай. Расхорохорилась тут, – просипел Вук, зевая и проглатывая половину предложения. – Что значит княжеское поручение? Да и как оно вообще до нас добралось, поприличнее не нашли никого?
– Как вы получили это поручение не твоё дело, а вот как вы собираетесь ее выполнять – это уже тема для обсуждения. – Она хитро улыбнулась и достала сверток из-за пазухи, заклеенный печатью с изображением буйных волн.
– Ты так и светишься, – прищурившись, сказала Агнеша, – неужели что-то правда настолько стоящее?
– А то, – колдунья заулыбалась еще больше, – Идем, только возьму ключи и я все вам расскажу. А то меня привыкли здесь слушать все кому не лень, даже когда я не к ним обращаюсь. – Она как-то зло окинула взглядом помещение и пошла к хозяину таверны.
– Она сведёт нас в могилу, точно тебе говорю, – простонал Вук и поплелся за жизнерадостной колдуньей.
– Мою, – коротко сказала Казимира и получила ключи от хозяина.
За лишнюю монету она ещё давно выкупила здесь комнату и оборудовала ее под себя, но ключи хранила тут, боясь потерять их в очередном путешествии. Если быть точнее, из комнаты она сделала место, где никого и никогда не найдут. Для этого понадобилось немало времени и усилий, но оно того стоило.
Комнатка была небольшая, поэтому на поддержание заклятий не требовалось слишком много колдовских камней. Она была заколдована таким образом, что месторасположение людей, находящихся внутри, при использовании поискового колдовства отображалось на карте где угодно, только не в этих окрестностях.
Она часто использовала это место для пыток и получения информации вне ведома княгини и общины колдунов, потому что сюда легко было заманить простых смертных, ничего не знающих о наличии такой опасности. Ну, и, соответственно, это было идеальным местом для переговоров.
Они поднялись по обшарпанным ступеням и вошли в комнату. В нос ударил сильный запах крови и страха, это ощутил бы любой дурак, но дверь мгновенно блокировалась специально разработанным механизмом, на который Казимира потратила немало деньжат. Она хранила его втайне, а создатель, скорее всего, уже был мертв, поэтому сбежать не мог никто, даже если бы и убил ее саму.
Агнеша теребила амулет на груди, повторяя заученные нашептывания. Погружаясь все дальше и дальше в колдовство, она надеялась, чтобы это не стало ее последним разом.
– Ты хоть бы окошко открыла, пусть проветрится. – С усмешкой сказал Вук, но даже не удосужился внимания ведьмы.
Она подошла к столу и расстелила во всю длину карту.
– Здесь, – Казимира ткнула пальцем в леса около второй стены и повела вдоль нее.
– Появилось сплочение какого-то скрывающего колдовства, напоминающего чудское, но я так и не смогла опознать её. В этой местности участились разбои, но нападения больше носят людской характер, так что не думаю, что кто-то из нечистых обосновался там. Это ещё ладно, но здесь, – она указала ногтем туда, где лес соприкасался со стеной, – здесь сидит какая-то древняя тварь, которая пожрала уже столько народу, что войска отказываются брать её.
Вук и Агнеша молча следили за появляющимися, вслед за ногтем ведьмы, отметками на карте.
– А тут? – Рыжая увидела галочку недалеко от того места, где они сейчас находились.
– А тут нас любезно ждут, переночуем, возьмем припасов и хороших коней, и в путь. У нас довольно сильно поджимает время, потому что, судя по наблюдениям, которые мне предоставили, колдовское влияние ширится, и проклятие быстро распространяется.
– То есть мы не знаем ничего и идём непонятно куда? – Вук сделал чересчур недовольное лицо и покрутил пальцем у виска, намекая, что Казимира сумасшедшая. Он украдкой глянул на Рыжую, ожидая ее реакции.
– Ага, но не интереснее ли от этого? – улыбнулась Казимира и похлопала его по плечу, – Поместье держит мой хороший знакомый, он ждет нас к вечеру.
– Ну, для начала план есть, – Рыжая тоже не выглядела сильно воодушевленной от рассказанного, Вук, заметив, что она его мысленно поддерживает, аж весь засветился. – Начнем, а там дальше и разберемся.
Они, конечно же, не без всеобщего внимания, выскользнули из таверны и пошли вдоль нагромождений.
Растворившись в темноте Слузьмы, они снова попали в Синезград. Время внутри стены плыло как-то иначе, и когда они подошли к воротам, солнце уже лениво ползло в зените.
Агнеша натянула на лицо ткань и проскочила мимо очередей крестьян и горожан, она не очень-то хотела случайно наткнуться на давних знакомых или каких-нибудь умалишенных поклонников Мирожита, которые спустя столько времени все еще желали бы оторвать ей голову.
У Вука с Казимирой таких проблем не возникало, в около столичных городах их все знали как придворную колдунью и ее стража, поэтому относились с некоторым почтением и уважением.
Они взяли лошадей и двинулись в путь. По приближению вечера путешественники достигли владений того самого «друга», а когда сумерки сгустились над головами, они подошли к самому поместью.
Глава II
Чудь белоглазая
Агнеша не любила друзей Казимиры.
Она считала их недалекими, убогими и неполноценными, потому что они вели обыденную – искусственную жизнь. Строили из себя невесть пойми что, создавали иллюзию значимости в социальной нише, а ведь в этом давно не было смысла. Поэтому, хоть она и была обрадована новым делом, ехала девушка совершенно подавленная. «Лучше уж спать в хлеву в обнимку с животными, чем под одной крышей с этими человекоподобными существами» – думала она про себя и представляла ждущие ее любезности и мнимое миролюбие.
Она была дикой, родившейся на свободе, взращённой в неволе, а потом снова выпущенной в бескрайний мир. Порядки, функции общества, устои и моральные принципы, для нее были слишком сложными и непонятными. Она бы так и бегала по селу босая, не имея образования, жизненных целей и способностей, если бы училище не изъяла ее у семьи.
Дверь им открыл крепостной, но он был как-то слишком юн для такой работы. Мальчишка лет девяти от роду помог им расстаться с вещами и пошёл отводить лошадей в конюшню. Они, вслед за прибывшей служанкой, прошагали по коридору в дальнюю обеденную комнату. В конце стола восседал хозяин всей этой вакханалии.
Он был возрастом чуть старше Агнеши, но внушающее страх телосложение добавляло ему лишний десяток. На лицо он был неприятен: густые, низко посаженные брови, коротко стриженная непропорциональная голова, из-за чего и без того широкий лоб казался еще больше чем у нормальных людей. Рябые щёки, покрытые разными высыпаниями, и небесно-голубые глаза, мерно следившие за движениями Агнеши, во взгляде которых так и читалось недоверие и неприязнь. Рыжая мельком угрюмо посмотрело на него, и оба опустили головы.
Человек встал и неторопливой походкой направился им навстречу. Он тепло поприветствовал Казимиру, подарив ей крепкие объятия и нежный, ничего не значащий для этой девушки поцелуй, вполне дружелюбно пожал руку Вуку, но Агнеша даже не подняла головы. Она выковыривала грязь из-под ногтей, показывая всем своим видом, что ей неприятно его общество и времяпровождение здесь. Он совсем по-детски скорчил рожицу, пытаясь обратить на себя внимание, но лишь удосужился ледяного, полного презрения взгляда.
– Присаживайтесь, пожалуйста, обсудим детали за ужином.
Зал был небольшой, если сравнивать с другими поместьями, за столом могло уместиться человек двенадцать от силы, может пятнадцать. Высокие потолки и стены были сильно обшарпаны и потрескались, сейчас либо шёл ремонт, либо его точно собирались проводить. Пыль была везде, она неприятно оседала на языке, одежде и волосах.
– Нам некогда, – отрезала Агнеша и встретила возможные возмущения предупреждающим взглядом.
– Вам стоило бы переночевать здесь, а поутру уже выдвигаться, – весомый логичный аргумент, но Агнеша готова была буквально плеваться желчью, чтобы не оставаться здесь.
– Я же сказала, время поджимает, поедем в ночь.
Казимира была смущена и расстроена словами Агнеши, но знала, как сильно девушка недолюбливает подобные мероприятия.
– Послушай, были бы рады остаться, но нам правда стоит выдвигаться сейчас, – вступилась за Рыжую колдунья, – к ночи мы успеем достаточно проехать, так что смысла терять время здесь нет.
Пока они обсуждали возможные варианты времяпровождения, Вук изучал обеденную комнату. Он остановился около манекена, одетого в парадную столичную форму, и стянул с деревянного шляпу. Драматично выставил меч вперед и втиснулся в разговор.
– Нельзя откладывать подвиги ни на мгновение! Долг зовет, нас ждут свершения и слава! – не понятно было, чего он пытался добиться этим действием, то ли разрядить обстановку, то ли поддержать своих спутников, но получил только презрительные взгляды в ответ.
– Да-да, мы поняли, – угрюмо ответила Агнеша, – сними позорный тюрбан и пошли забирать провизию.
Вук пожал плечами и послушно вернул шляпу манекену, попрощавшись с последним вежливым поклоном. Было видно, как он расстроился, когда Агнеша недовольно цокнула и закатила глаза на его выходку.
Слуги выдали им мешки с провиантом и привели новых лошадей, готовых к длительному путешествию. Агнеша даже не удосужилась попрощаться с хозяином поместья и сразу, как только подали коня, отошла подальше. Вук же все же пожал ему руку, поблагодарил и проследовал за ней.
– Прости, – виновато потупилась Казимира.
– Завязывай с этим цирком, они до добра не доведут, – сказал помещик и нежно провел по ее щеке, убирая волосы за ухо.
– Знаю, но не могу, – ответила Казимира, убирая его руку, – лучше них нет.
Они ехали долго, время уже давно перевалило за полночь, а лошади требовали отдыха. Большак все никак не заканчивался, и Агнешу стали посещать мысли, что стоило все-таки остаться ночевать там, но она старательно отгоняла их, а когда впереди замаячили огни деревни, вовсе воспрянула духом.
Вскоре они добрались до ближайшей корчмы и остановились там. Трактирщик был неприятно удивлён, и с недоверием отдал ключи от двух комнат. Видимо, он попросил свою жену проследить за ними, поэтому женщина несколько раз то по ошибке, то по вопросу какому-нибудь, заходила внутрь, чем очень разозлила Агнешу и агрессивно была выдворена наружу, попутно поглощая сотни непристойных ругательств.
Девушки пресекли несколько попыток Вука пробраться к ним, сначала через окно, а потом только через дверь, и теперь наслаждались отдыхом в тишине и покое.
Рыжая, оставшись только в штанах и сапогах, развалилась на кровати и погрузилась в полудрему. Лёжа с закрытыми глазами, она мусолила в воображении карту предстоящего путешествия: ей все не терпелось узнать, что же такое произошло, что княгиня снизошла до «старого варианта». Раньше для разрешения подобных вопросов существовала училище, но после определенных событий от нее осталась горстка человек, разбросанных по миру.
Казимира навела полный марафет, утром бы этого было некогда делать, так что она отважилась спать с макияжем, рискуя проснуться похожей на какую-нибудь полумертвую дрянь. Она красила ресницы тушью, сильно пахнущей травами, и какой-то угольной смесью подводила глаза. Да, такие вещички не дешево обошлись ей, но никто не смел осуждать.
Все боялись Казимиру, путём использования колдовства души она погубила немало народу, никто действительно не знал пределов ее возможностей и существовали ли они в принципе, потому что убить целую деревню, загнав их на кладбище и воскресив оттуда всех мертвецов, стоило ей всего лишь седых прядок в голове. Хотя кто знает, это были просто слухи, история была древняя как мир и правды никто не знал.
Она была боязливым стратегом, у неё не было навыка мгновенных решений и она неловко адаптировалась к ситуациям, но если дать ей время на подготовку и раздумья, то она выдвигала действительно хорошие идеи, заслуживающие уважения.
Их времяпровождение прервал звук, точнее его отсутствие. Агнеша, будто животное, приоткрыла глаза и повела лицом в сторону двери: Музыка прекратилась и не было слышно обычного трактирного гомона. Но был слышен шёпот, такой тихий с легкими смешками, будто дети прятались где-то рядом.
Грохот!
Кто-то с размаху вышиб дверь и завалился внутрь. Залаяли псы и через всю комнату понеслись к Агнеше, в мгновение она вытащила клинок из сапога и, светя голым торсом, отпружинила от кровати и пролетела над головами животных. В момент полёта она успела заметить, что кто-то прошмыгнул мимо двери, оставляя пепельные следы из-за взрыва. Она выскользнула за порог, оставив Казимиру разбираться с псами, а сама помчалась за неизвестным.
Холодный ветер неприятно забирался под рёбра, заставляя голое тело мелко дрожать, но не было времени думать о таких мелочах, поэтому она просто перескочила через лестницу, пропустив целый этаж и выкатившись наружу. Стремглав она сорвала коня с привязи, и в одно движение, перемахнув ногой через круп лошади, помчалась следом.
Тем временем у Казимиры дела шли боком, от испуга она размазала весь нанесённый макияж по лицу и со злости, в слезах и с криками, подпалила собак, но когда почувствовала запах жженых досок, опомнилась и потушила весь этот беспорядок добротной порцией воды, залив нижние комнаты и устроив им неплохой потоп. В трактире стоял тошнотворный запах жженой плоти, обуглившийся кусок мяса облазил, кожа пузырилась и лопалась, источая вонь жженой плоти. Но даже это не помешало Казимире сесть обратно и исправлять то, что она устроила у себя на лице.
Вук же в это время спал. Это действительно был тот человек, который если уснет, то до него не реально будет докричаться. Труп трупом, кладбищенские духи за своего бы приняли. Но он был настолько уставшим от всего, что даже если бы вокруг него случился конец света, он бы просто отмахнулся и перелег на другой бок.
Пока кто-то отлеживал бока, Агнеша, практически нагишом, гналась за призрачным подрывником, пытаясь его подрезать и сбить с коня. Подстрелить было нечем, а из оружия остался только короткий ножик в сапоге, поэтому, выгадав нужный момент, она свесилась с лошади и саданула по сухожилию преследуемого коня. Зверь повалился на землю и кувырком покатился по дороге, придавив своего хозяина, и, возможно, зашиб его пару раз копытами.
Незнакомец медленно, со стонами, выползал из под изувеченного тела животного. Агнеша на ходу спрыгнула вниз, скачкообразными движениями преодолела оставшееся расстояние и остановилась прямо перед лицом жертвы. Она ногой скинула с него капюшон, а при первой попытке рывка ударила по позвоночнику, повернула голову на бок и присела на корточки.
– Кого это к нам занесло! Вишуй, давно не виделись, грязный голодранец, – ухмылка наползла на лицо девушки.
Она выглядела настолько самодовольной, что, казалось, уже забыла о произошедшем и, что сейчас стоит голая. Ей просто было до ужаса смешно с данной ситуации, а главное, было непонятно, что ее так веселит.
Вишуй, а это оказался никто иной, как самый настоящий Вишуй, под ее ногой весь вздыбился от злости, но был бессилен, под тяжестью тела собственного коня и ногой Рыжей.
Если бы нужно было назвать людей, которых Агнеша любит вопреки общественному мнению, то Вишуй занимал бы одно из первых мест. Он был одним из ее близких друзей, когда их только прибрала к рукам училище. Да, они забирали даже чудских детей, но из-за своих редкостных способностей к колдовству они и ценились больше.
Поэтому Вишуй чудил, он почти сразу обнаружил свою значимость, и стал делать дурные вещи. Он знал, что ему не уйти отсюда, поэтому решил сделать времяпровождение наиболее комфортным. Он нападал на стражников, крал еду, ругался с наставниками, устраивал истерические представления на занятиях. Да, он был занозой училища, но очень ценной занозой, и поэтому они не могли от него избавиться.
Но это сначала, спустя три года обучения его перевели в услужение княгине и больше о нем никто ничего не слышал. Кому-то повезло пересечься на миссиях, кто-то украдкой видел его в залах, но не больше. Говорили, он крепко встрял, и теперь от него самого не осталось личным счетом ничего, лишь какая-то мутная история.
– Вот жеж сука! – запищала от радости Агнеша, – как давно я тебя не видела! Ты хоть знаешь что произошло? Нет? А… Да, впрочем, в топку это!
Несмотря на то, что она была счастлива видеть его, Агнеша все еще не убирала ногу с его спины. Да, они были близки, но прошло много времени, так что она вся так и дышала недоверием к нему.
Рыжая присела на корточки и подняла его голову за волосы.
Он был приятной наружности, и не удивительно, кто хоть раз видел уродливую чудь? Белоснежные волосы, остриженные до ушей и косичка сзади, закреплённая деревянной бусиной с северными рунами. У него был аккуратный, вздернутый нос и тонкие губы, скривившиеся в слабой улыбке. Белесые, точно корка льда, радужки, в которых искрилось древнее колдовство, и, к сожалению, огромный раскосый шрам через все лицо, который однозначно портил картину.
– Что это ты удумал? Убить нас захотел? Или просто опять развлекаешься, как в старые добрые?
Вишуй пускал кровавые слюни на подбородок и вяло водил глазами. Он хотел было что-то сказать, как все его тело поразила мощная судорога. Глаза его стали затягиваться мутной рыбьей пленкой, с ним явно было что-то не так.
– П… п… помоги мне, – прошептал обессиленный чудь и потерял сознание.
Вишуя сильно трясло, он пускал пену изо рта и что-то шептал. Агнеша взвалила его на плечи и поковыляла обратно. Путь был неблизкий, с учётом тела на плечах, но пройти его нужно было как можно быстрее. Она выровняла ритм дыхания и поспешила к Казимире.