Кольцо королевы Фредегонды

© Баскова О., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

Дмитрий Лихута, молодой черноволосый парень двадцати семи лет, известный психолог в городе Нижнегорске, вышел на крыльцо Центра психологии, потянулся и вдохнул полной грудью. Начальник Центра, Денис Всеволодович, все же выгнал его в отпуск, как он ни сопротивлялся. И с чего это шефу взбрело в голову, что его подчиненные должны догуливать оставшиеся дни? И вообще, на дворе не лето, а март месяц. Чем прикажете заниматься? Вот на любимой работе время летит незаметно, и ты, можно сказать, отдыхаешь, и не нужно никакого отпуска. После этой мысли на смену пришла другая, и молодой человек улыбнулся. Гулять ему, правда, не тридцать, а всего-навсего десять дней, те законные десять дней, которые он не догулял летом, прибежав на работу раньше времени. Дмитрий хмыкнул, вспомнив, как директор, увидев его в июле после поездки на море, где молодому человеку нежданно-негаданно пришлось расследовать убийство приятеля своего деда, сощурился:

– Что, наотдыхался?

Лихута пожал плечами:

– Наверное, если я здесь.

Денис Всеволодович сначала удивленно поднял брови, а потом скривился:

– Бред какой-то. Иди и не показывайся до конца отпуска. Не буду врать, приходили твои пациенты, но я всех разогнал. И тебе не скажу, кто приходил, чтобы ты ненароком не назначил им свидание.

Психолог переминался с ноги на ногу.

– Ну, что стоишь? – гаркнул начальник – он имел на это право, между прочим, целый доктор наук. – Испарись, я сказал.

Тогда он проявил силу воли и остался на работе, но Денис Всеволодович все же настоял, чтобы его подчиненный использовал полагавшиеся ему десять дней весной. Дмитрий сначала не возражал, но на следующий день ему позвонила пациентка, и он, конечно, помчался в свой кабинет. Начальник сперва рассвирепел, а потом сменил гнев на милость.

– Отпуск придумали не зря, – сказал он. – Мне известно, чем ты занимался на море. Это не отдых. И поэтому я настаиваю, чтобы ты отключился от работы сейчас. Десять дней пролетят очень быстро, уж поверь мне. С твоими пациентами ничего не случится.

Лихута решил последовать его совету. Что ж, начальство право, с его пациентами ничего не случится, сложных случаев, требовавших его присутствия, нет, и ему действительно здесь нечего делать. Здесь нечего… Он лениво спустился со ступенек и пошел в сторону остановки. Допустим, здесь ему нечего делать. А что же делать дома? Летом, перед поездкой в Приморск, Лихута расстался со своей девушкой, Лилей, которая требовала, чтобы он занялся частной практикой. Только вернувшись из города, где он помогал проводить расследование убийства друга своего покойного деда, Дмитрий остро почувствовал одиночество. Его потянуло позвонить Лиле, чтобы просто услышать ее голос, но он собрал все свои силы и отшвырнул телефон в сторону.

– Черт с ней!

– Черт с ней, – повторил Лихута и сейчас, через полгода, шагая к остановке. Лиля Лилей, а заняться действительно нечем. Не лежать же в кровати целыми днями. И к морю не поедешь. Ну какое море в марте!

Как бы в подтверждение его слов, серая туча, с утра висевшая над городом, брызнула дождем. Молодой человек нырнул под навес на остановке, опасаясь ливня, и принялся терпеливо ждать маршрутку. Как назло, ее долго не было. Телефон в кармане куртки зазвонил в тот момент, когда он принял решение поехать на троллейбусе.

Дисплей высветил незнакомый номер.

– Я слушаю вас!

– Это Дмитрий Лихута? – поинтересовался глухой мужской голос.

– Точно так, – отозвался психолог.

– Вам удобно говорить?

– Говорите, – ответил парень и приготовился слушать. Он обрадовался незнакомому звонку. Наверняка это был очередной пациент, и это давало возможность с завтрашнего дня приступить к работе – по уважительной причине. Мужчина немного помедлил, прежде чем продолжить:

– Меня зовут Борис Дмитриевич Истомин.

– Так, – не стал спорить психолог. Это имя ему ни о чем не говорило.

– И мне нужна ваша помощь.

«Точно, пациент по рекомендации», – мелькнуло в голове, и Лихута сказал:

– Давайте встретимся завтра в Центре, если моя помощь не нужна вам немедленно.

– Подождите, – перебил его незнакомец. – Выслушайте меня, я вас умоляю. Мне рекомендовала вас Инна Яблокова.

Дмитрий наморщил лоб:

– Инна Яблокова? Из Приморска?

– Да, Инна Яблокова, – повторил Истомин. – Недавно вы помогали расследовать убийство ее отца – Сергея Сергеевича Рыбакова.

– Было такое дело, – согласился молодой человек.

– Инна считает вас очень хорошим специалистом, который по жестам, снам и психологическим тестам способен многое рассказать о человеке, в том числе сделать вывод, является ли он убийцей, – продолжал Борис Дмитриевич, – а я ей верю. Мне тоже нужна помощь такого рода.

У Дмитрия вспотели ладони:

– Вы хотите поручить мне расследование?

– Если вы не против. Мне нужно узнать причину смерти самого близкого человека.

– Надо подумать. – Лихута сел на скамейку под навесом. – Если вам удобно по телефону ввести меня в курс дела, я во внимании.

– Информацию обо мне вы можете найти в интернете, – начал Истомин. – Я бизнесмен, у меня своя сеть магазинов. С Рыбаковым мы пересекались по банковским вопросам, поэтому я неплохо знал Сергея Сергеевича. Это был хороший человек, и я никогда не пойму, почему Саша решил свести с ним счеты.

– Возможно, сказалась психотравма, полученная в детстве, – вставил молодой человек. – Многие мотивы убийств можно отыскать именно там.

– Не буду спорить, – отозвался Борис Дмитриевич. – Жаль парня, но я надеюсь, он сделает выводы, когда выйдет из тюрьмы. Инна заверила меня, что не оставит его в беде. Впрочем, давайте поговорим о моей проблеме. – Он тяжело вздохнул: – Видите ли, мы с покойной женой Ниной прожили долгую и счастливую жизнь, но Бог не дал нам детей. Когда нам было по сорок лет, мой родной брат Геннадий умер от рака. Мерзкая болячка, правда? Здоровый молодой мужчина буквально сгорел за несколько месяцев. Его супруга Марина пережила брата всего лишь на год – ишемическая болезнь сердца, переживания, знаете ли. В общем, мой племянник Виктор остался сиротой, и мы взяли его к себе. Вите тогда исполнилось десять. Мы с Ниной привязались к нему как к родному. Когда Ниночка впала в диабетическую кому, он ухаживал за ней так, как редкий сын ухаживает за матерью. После ее смерти я находился в депрессии и ничего не соображал. Племянник взял на себя все заботы о похоронах. Стоит ли говорить, что он остался самым близким мне человеком? – Истомин перевел дух. – Прошло два года, и я стал вводить его в бизнес. Вы не представляете, сколько ценных идей подал мне Витенька, – мужчина вдруг всхлипнул как-то по-детски. – И вот его нет…

– Ваш племянник погиб? – поинтересовался Лихута. Дмитрий уже понял, что предприниматель поручит ему выяснить обстоятельства смерти племянника – иначе зачем ему психолог вроде него?

– Нет, он покончил с собой – повесился, и это странно. – Психолог чувствовал, как на том конце человек задыхался от волнения и пытался взять себя в руки. – Выяснить причину – к сожалению, единственное, что я могу для него сделать. Прошу вас, не возражайте.

– Полиция расследовала это дело? – спросил Лихута.

– Расследовала и ничего не нашла, – признался Истомин. – Следователь не захотел верить, что у Вити не было никаких причин покидать этот мир, и плел какую-то чепуху вроде того, что полностью вопрос суицида не изучен. Бывали случаи, когда человек ставил чайник, готовил ужин, а потом прыгал с третьего этажа.

– Это он преувеличил, хотя и не совсем, – вставил Дмитрий.

– Бог с ним, – не стал спорить предприниматель. – Мне важно, чтобы вы приехали и покопались в этом деле. Я скажу вам кое-что еще, но не по телефону, чтобы не отнимать свое и ваше время, если вы побоитесь приехать.

Психолог улыбнулся. Его немного покоробила последняя фраза. С чего это ему бояться?

– Ладно, назначайте время и место встречи.

– С удовольствием, – обрадовался Борис Дмитриевич. – Послезавтра жду вас в Мидасе.

Дмитрий потерял дар речи:

– Мидас? Это что, Крым?

– Именно, – подтвердил Истомин. – Ехать до Крыма от вашего города, насколько я знаю, не так долго. Но поверьте, у меня предчувствие какой-то опасности, и, чтобы избежать ее, я должен узнать причину гибели Вити. Во всяком случае, так мне кажется. Ну как? Приедете?

Лихута размышлял всего несколько секунд. Кажется, эта поездка спасет его от скуки и одиночества.

– Да, я приеду.

– Вот и отлично. – Лихуте показалось, что он вздохнул с облегчением. – Берите билет на автобус до Керчи.

– Идет, – поддакнул психолог. – Сейчас я отправлюсь за билетом и вечером позвоню вам.

– Я обязательно встречу вас в Керчи, – сказал Борис Дмитриевич.

– Хорошо, – согласился психолог. Он уже точно знал, что поедет и будет расследовать загадочное дело. Правда, если оно действительно загадочное. Иногда все же случаются самоубийства, как говорят, на пустом месте, а безутешные родственники не хотят верить, что близкий человек покончил с собой без посторонней помощи. Впрочем, это редкость. И тут Истомин прав.

– Так до встречи? – в голосе мужчины слышалось сомнение.

И Дмитрий поспешил его заверить:

– Да, до скорой встречи. Я постараюсь взять билет на завтра.

– Обязательно позвоните, – напутствовал его собеседник.

– Обязательно, – заверил его Лихута. Закончив разговор, он бросил равнодушный взгляд в сторону Центра и произнес: – Вот нашлось дело и без твоей помощи.

Здание равнодушно взирало на него темными окнами, словно говоря: собственно, никто и не возражает.

– Ну и отлично. – Психолог поднялся с лавочки, увидев нужную ему маршрутку.

Глава 2

Две девочки-подростка – одна невзрачная, худенькая блондинка с длинным невыразительным лицом, вторая – с густыми смоляными волосами, тонкими, будто выточенными чертами и соблазнительной, но еще угловатой фигуркой – пробирались через лес, прыгая через толстые корни старых елей и поддевая медную хвою носками деревянных башмаков. Лес становился все гуще и гуще, чаща – темнее и темнее, крики каких-то птиц и животных, раздававшиеся, казалось, за каждым кустом, пугали.

– Может, повернем домой? – предложила блондинка и посмотрела на спутницу испуганным взглядом. – Ты уверена, что нам следует идти дальше, Фредегонда?

Черноволосая бестия, обещавшая стать красавицей года через три, посмотрела на подругу с презрением:

– До чего же ты трусливая, Мария. Если так боишься, ступай домой. Я говорила, что хочу посмотреть на колдунью.

– Но зачем она тебе? – Мария приложила руки к маленькой груди.

– Если ведьма не такая страшная, я поговорю с ней, – сказала девочка. – Я уже сто раз заявляла, что хочу быть знатной и богатой, как королева. Если она сможет мне помочь, буду очень рада.

Мария хмыкнула:

– Неужели ты считаешь ее такой всемогущей?

Фредегонда улыбнулась:

– Помнишь, что говорил о ней старый Бертран из хижины на окраине? Она навела порчу на семью Жираков, у них умер ребенок и погиб скот, а лет пять назад, разозлившись на наших мужчин, ведьма наслала ураган на деревню, и он погубил все посевы, помнишь?

Мария поежилась:

– Как не помнить… Такого дождя и ветра я в жизни не видела.

Черноволосая зеленоглазая Фредегонда остановилась и подняла вверх тонкий пальчик:

– А все потому, что рябой Жан грозился ее убить.

– И убил бы, если бы она не ушла на болота, – буркнула Мария. – Впрочем, так говорят, но ее давно никто не видел.

Фредегонда наклонила хорошенькую головку:

– Если ее найдут, то сожгут на костре.

– И поделом. – Блондинка нахмурилась: – Разве тебе не известно, что все ведьмы знаются с дьяволом?

– Если дьявол мне поможет, я буду поклоняться ему, – отозвалась Фредегонда, и Мария вздрогнула:

– Ты серьезно? Ты не боишься Бога?

Зеленоглазая покачала головой:

– Нет, не боюсь. Я молилась с самого рождения и не видела ничего хорошего. Мои родители – простолюдины, рабы, с малых лет отнявшие мечту жить весело и богато. Так что, если в этом мне поможет дьявол, я скажу ему спасибо.

– И попадешь в ад, – заметила подруга, но Фредегонда отмахнулась:

– Пусть. Это будет еще не скоро. Смотри, уже начинаются болота.

Лес как будто просветлел, деревья, тесно сплетавшиеся вершинами и корнями, словно раздвинулись, давая проход в самую заповедную чащу. Во влажном воздухе витал какой-то ядовитый терпкий запах, почва противно хлюпала под ногами. Казалось, в этом царстве нет никого, кроме двух девочек: птицы внезапно умолкли, лишь надрывно квакнула одинокая лягушка. Марии стало страшно, так страшно, что она была готова бежать куда глаза глядят.

– Говорят, на болотах водится дух, – прошептала она, – который затягивает в трясину одиноких путников. Фредегонда, бежим.

Черноволосая фыркнула:

– Вот еще! Я никуда не собираюсь бежать.

Болота привлекали ее своей таинственностью, они жили неведомой, ни на что не похожей жизнью, обещали приключения. Прыгая по зеленым кочкам, девочка вдруг радостно захлопала в ладоши:

– Мария, смотри: здесь мост.

Подруга осторожно приблизилась к ней. Среди зеленых стеблей какого-то болотного растения виднелись старые, почерневшие бревна. Фредегонда, как птичка, порхнула по ним и вдруг исчезла в зарослях:

– Иди сюда, Мария.

Блондинка с опаской догнала подругу. Болото будто ссохлось, стало меньше, и девочки увидели хижину. Возле большого котла, в котором кипело какое-то вонючее варево, сидела старуха в лохмотьях. При виде ее даже черноволосой стало не по себе. Она схватила подругу за руку и нырнула в траву.

– Сиди тихо.

Ведьма вдруг поднялась с пенька и стала вглядываться вдаль, смахивая с морщинистого лица пепел, летевший от тлевших дров.

– Кто здесь, выходите! – вдруг произнесла она надтреснутым голосом, и девочкам стало не по себе. – Выходите, я не причиню вам зла.

Подруги боялись пошевелиться. Огромный черный кот, выбежавший из хижины на голос хозяйки, вдруг кинулся в траву, и девочки с криками выскочили из своего укрытия.

– Я знала, что вы здесь. – ведьма приближалась к ним с улыбкой, приглаживая длинные седые, необыкновенно густые волосы. – Что вы здесь делаете?

Мария хотела ответить, но язык будто прилип к нёбу. Фредегонда смело вышла вперед и улыбнулась в ответ:

– Это я хотела тебя увидеть. Ты действительно можешь сделать что угодно?

Ведьма ухмыльнулась:

– Смотря что ты хочешь. Впрочем, знаю. Ты красива, умна, но простолюдинка, а это значит, что тебе никогда не стать королевой. А ты мечтаешь о королевском троне, сытой, спокойной жизни и богатстве, верно?

Девочка дернулась. В ее глазах застыли удивление и испуг. Она не ожидала, что эта седовласая женщина так точно сформулирует ее потайные желания.

– И ты пришла сюда, чтобы я тебе в этом помогла. – Ведьма улыбнулась, обнажив неожиданно крепкие белые зубы-подковки. – Что ж, пожалуй, я смогу тебе помочь. Только у меня к тебе один вопрос. Всем известно, что подобные мне общаются с дьяволом. Готова ли ты продать ему свою душу?

Фредегонда смутилась. Вспомнились набожные мать и отец, с почтением относившиеся к церкви и ее служителям. Отречься от Бога – правильно ли это? Не покарает ли он за такой опрометчивый поступок? Девочка хотела было ответить отрицательно, забыв свое недавнее бахвальство перед подругой, но перед глазами замелькали другие картины – картины беспросветной нищеты, – и она кивнула:

– Мне тоже об этом известно. Недаром тебе подобных сжигают на кострах. Но я ничего не боюсь. Если мне поможет дьявол – что ж, так тому и быть.

Услышав ее слова, Мария побледнела и в ужасе застыла как статуя. Колдунья вдруг захохотала, и вслед за ее смехом раздался удар грома. Засверкали молнии, озарив на мгновение самые потайные уголки леса, но, к удивлению подруг, хляби небесные не разверзлись проливным дождем, и ведьма подняла руки:

– Он услышал тебя.

Зеленые глаза Фредегонды засверкали, заискрились, будто дьявол уже вселился в нее и управлял всеми ее поступками.

– Я готова.

Ведьма удовлетворенно кивнула:

– Теперь он с тобой. Подожди здесь.

Она скрылась в хижине. Мария подошла к подруге и обняла ее:

– Что ты сделала?

– Всего лишь призвала дьявола в помощники, – на лице Фредегонды читалась радость. – Возможно, перед тобой будущая королева.

Мария покосилась на ее грубое, штопаное-перештопаное платьице:

– Не говори ерунды. Тебе никогда не стать королевой.

– Посмотрим.

Старуха вышла из хижины, что-то держа в руках, и направилась к девочкам.

– У меня для тебя подарок, Фредегонда. – Она разжала пальцы, и подруги увидели простенькое медное колечко в форме трилистника. Ведьма протянула его Фредегонде:

– Держи. Можешь сейчас надеть на палец.

Кольцо казалось большим, но, когда черноволосая натянула его на безымянный палец, оно пришлось впору, будто неизвестный мастер снимал с него мерку.

– Никогда не теряй его, и твои честолюбивые желания исполнятся.

Девочка прижала руки к бьющемуся сердцу:

– Не потеряю.

Старуха захохотала, ее смех понесся, покатился по чащобе, и внезапно на болота белой пеленой упал туман, скрыв с глаз и хижину, и черного кота, и хлипкую болотную жижу. Девочки очнулись на большой поляне, почти в начале леса, и закрутили головами, не понимая, что произошло. Мария хлопала белесыми ресницами:

– Скажи, нам это приснилось? Старая колдунья, ее кот, болота. Мама говорила, что на болотах растет какая-то сон-трава.

Фредегонда провела рукой по густым растрепавшимся волосам, и в солнечном свете на безымянном пальце блеснуло кольцо.

– Нет, Мария, нам ничего не приснилось. – Она растопырила пальцы: – Видишь, колечко на месте, и это здорово. Я буду королевой.

Мария недоверчиво посмотрела на подругу:

– Я бы на твоем месте не была так уверена.

– Ну и зря. Пойдем домой. Отец уже, наверное, меня хватился. Ну и котяра у этой ведьмы. В жизни такого не видела.

Фредегонда весело щебетала всю дорогу, а ее белесая подруга с ужасом думала, что, если все это правда, от нее нужно держаться подальше.

Глава 3

Придя домой, Дмитрий с порога заглянул на кухню. Мама, Анна Антоновна, в прошлом учитель географии, показывавшая великолепное знание психологии (порой сын, дипломированный психолог, даже советовался с ней), радостно улыбнулась:

– Значит, с работы тебя выгнали.

– Выгнали. – Первые секунды молодой человек застыл в раздумье, соображая, говорить ли матери правду, но потом понял, что пока расстраивать ее нечем. – Мама, я догуляю эти несчастные десять дней, как ты и хотела. Но не дома.

Женщина удивленно подняла подведенные брови:

– Ты хочешь сказать, что снова куда-то отправляешься?

Дмитрий кивнул:

– Совершенно верно. На этот раз в Крым.

Она уронила ложку, которой снимала пену.

– Куда?

– В Крым, – повторил сын. – Ты не ослышалась. Меня пригласил в гости один человек. Мне ведь ничто не мешает принять его приглашение.

Женщина продолжала стоять в недоумении. Мясной бульон, наваристый и ароматный, пустил обильную пену, но она этого не заметила.

– В Крым? Тебе предлагают там поработать?

– Ты не ошиблась.

Мать посмотрела куда-то в сторону, и Лихута понял, что она томится нехорошим предчувствием, но не хочет об этом говорить.

– Ну вот, теперь не будет прозрачным. – Женщина зачерпнула пену. – Когда вернешься?

Он пожал плечами:

– Если бы знал. Я еще не вникал в дело.

Она убавила огонь.

– Уже взял билеты?

– На автобус до Керчи, – пояснил молодой человек. – Там меня встретит некий Борис Дмитриевич. Истомин. Жить буду в его доме у моря. Разве не здорово?

Лицо женщины выразило озабоченность.

– Я так поняла: ты не знаешь человека, который тебя пригласил, – заметила она. Лихута не стал спорить:

– Лично не знаком, но это старый приятель Сергея Сергеевича. А у него в приятелях в последнее время числились только приличные люди.

– Хотелось бы надеяться, – вздохнула мать, вспомнив об убийстве старого знакомого своего отца Сергея Сергеевича Рыбакова. Совсем недавно ее сын помогал расследовать это запутанное дело.

– Вот я и надеюсь, – усмехнулся Лихута. – Мама, давай оставим сантименты. Человеку нужна помощь, и я ее окажу.

Анна Антоновна ничего не ответила, и Дмитрий, улыбнувшись ей, отправился в свою комнату собирать большую спортивную сумку. Он бросил туда теплые вещи, нижнее белье и остановился возле висевшего на вешалке праздничного черного костюма. Интересно, пригодится ли? Вдруг Истомин предложит сходить в театр или картинную галерею? Почему нет? Парень протянул руку к вешалке, и вскоре аккуратно уложенный костюм лежал в сумке. Следом за ним отправились джинсы и спортивная форма с кроссовками.

– Вот теперь, кажется, все готово для поездки.

В комнату робко заглянула мама.

– Насколько я помню, путь тебе предстоит неблизкий, – сказала она. – Я сделаю твои любимые отбивные с сыром и майонезом.

– Мама, – укоризненно ответил Лихута, – сколько раз я тебе говорил, что терпеть не могу кушать в транспорте. Даже в поезде я предпочитаю ходить в вагон-ресторан, но не возить с собой жареную курицу в фольге. Ясное дело, в дороге я не стану жевать твои отбивные, хотя, спору нет, они потрясающе вкусные.

Мать не обратила на его слова никакого внимания.

– Так вот, я положу тебе отбивные, и ты скушаешь их на вокзале во время стоянок, – пояснила она. – Здесь нет ничего зазорного. Четыре с лишним часа трястись в автобусе – это не шутки. Любой проголодается. Лучше скушать мои отбивные, чем стоять за шницелем в буфете. Да и шницели там сам знаешь какие. Ими можно убить человека. Там и мяса-то натурального нет, одна химия.

– Ну ладно, – отозвался психолог и обреченно махнул рукой. – Ты же от меня не отстанешь. Готовь свои отбивные.

Мать исчезла так же быстро, как и появилась, а Дмитрий растянулся на диване и принялся думать. Что за странные предчувствия у Бориса Дмитриевича? Чего он боится? Что ему, Лихуте, вообще известно о деле, в котором он станет принимать участие? Только то, что ему предстоит выяснить причину самоубийства племянника Истомина. Дядя считает: у его любимого Вити не было причин кончать жизнь самоубийством, и его можно понять. Но считал ли так Витя – вот в чем вопрос. Это еще надо выяснить. Вообще, в последнее время ученые пришли к выводу, что суицид помолодел. По данным Всемирной организации здравоохранения, к 2020 году самоубийства стали глобальной проблемой, суицид уверенно выходил на второе место в мире по причине смертности, обойдя рак и уступая только сердечно-сосудистым заболеваниям. Как сказал один известный человек – и он был с ним согласен, – самоубийство – это мольба о помощи, которую никто не услышал. Вполне вероятно, что кто-то не услышал и Витю. И необязательно дядя – кто угодно. Лихута напряг память, вспоминая, какие причины для суицида выделяет психология. Их было множество. Разумеется, первой в списке шла любовь. Как известно, герои трагедии великого Шекспира, Ромео и Джульетта, покончили с собой, не видя смысла жить друг без друга. На первый взгляд кажется, что в стране таких «ромео и джульетт» неизмеримо мало, но это не совсем так. Что, если причиной самоубийства Виктора оказалась как раз несчастная любовь? Возникает вопрос, почему о ней не знал его дядя, которого парень считал отцом? Но вот как раз о чем о чем, а о любви Истомин мог и не знать. Это довольно интимно, а захочет ли кто-то пускать в свою душу пусть даже очень близкого человека? Многие не рассчитывают на хороший совет, вернее, на тот совет, который не совпадает с их желанием. Бросить девушку, не отвечающую тебе взаимностью, – такой выход из ситуации они даже не рассматривают. Что ж, эту причину ни в коем случае нельзя списывать со счетов. Лихута удобнее устроился на диване и продолжал размышлять. На втором месте причин стоял конфликт с родителями, непонимание с их стороны. Но на этом психолог решил не останавливаться. Самоубийства из-за конфликта с родными характерны для детей, реже – подростков, но никак не для взрослого молодого человека, ставшего для своего дяди всем в жизни. Что там еще говорит наука? Самоубийство из-за учебы? Но парень уже нигде не учился, он окончил вуз и помогал дяде в бизнесе. Суицид как дань моде? Уже давно считалось, что уйти добровольно из жизни – это мужественный поступок. Во многих европейских странах и в Японии молодые люди договариваются на сайтах, как и где лучше это сделать – ритуал смерти у них возведен в ранг искусства. Правда, в России все по-другому, но все же эту причину нельзя сбрасывать со счетов, по приезде нужно выяснить все о друзьях Виктора и о том, не посещал ли он сайты самоубийц. Следует еще подумать и над такой причиной, как одиночество. Оно глубоко коренится в психике неуверенных в себе, замкнутых и ранимых молодых людей. Порой они даже переживают своеобразный феномен – «одиночество в толпе», когда их окружают толпы людей, и вроде все знакомы, и никто не желает зла, но… Такие молодые люди чувствуют себя безгранично одинокими. За этим чувством тянется и постоянная мысль о том, что никто не способен понять тебя и что с тобой вообще что-то «не так». Есть еще и психические заболевания, при которых около двадцати процентов больных пытаются свести счеты с жизнью, скажем, депрессии и неврозы, но, судя по всему, этим Виктор не страдал. Вряд ли он страдал и каким-нибудь неизлечимым заболеванием вроде СПИДа, вряд ли парень из такой семьи посещал какую-нибудь религиозную секту, адепты которой часто призывают к суициду. В своих размышлениях Дмитрий не заметил, как сгустились сумерки. Задумавшись, он забыл о времени. Счастливые часов не наблюдают. Молодой человек поднялся с дивана и отправился в гостиную. Его отец, Федор Алексеевич, уже пришел с работы и смотрел телевизор. Увидев сына, мужчина встал и пожал ему руку. Лихута в который раз подумал, что их отношениям может позавидовать любая семья.