Сахарок, или Все наоборот

Глава 6. Не думаю, что она настолько сильно ударилась

19.06

Уже вторая бессонная ночь за компьютером в подсобке закончилась. В этот раз у меня уже были данные, так что я посчитала себя обязанной все немедленно просмотреть и изучить, сравнив с информацией в компьютере. Мои опасения подтвердились – воруют, хотя и довольно умело. Смогу ли я прекратить их действия, не увольняя? Отдел кадров меня уже давно игнорировал – так я их достала сообщениями о срочном поиске очередного сотрудника в наше столь не богатое на резюме замкадье. Сейчас я даже требовать новых сотрудников не могла, так как в мой магазин перевелась команда Вениамина, и у нас получается полное укомплектование штата, хотя продавцов у него в два раза больше, чем у меня!

Шерлок Холмс из меня не вышел – выяснить, кто из моих подворовывает так и не получилось, более того мне уже казалось, что воруют все, включая Мишу, отчего разговор с нашим астрологом я решила отложить.

Тщательно перепроверив каждую коробочку и возврат последних двух дней работы, я завершила инвентаризацию, не зная радоваться или нет. Непослушные детки, похоже, затаились поняв, что с инвентаркой раз в два дня невозможно успеть ничего дельного.

Откинулась на стуле и посмотрела на время. Половина седьмого, а Вениамин еще не пришел. Похоже, сегодня мне посчастливится уйти незамеченной. Наверное, уже рассвело, но в нашей темной подсобке особой разницы не было между днем и ночью из-за того, что окна здесь не было, только освещение, которое я выключила, так как мне хватало и света экрана. И сейчас после двух суток без сна этот яркий свет сильно слепил глаза. Поморщилась и загородила свет одной из коробок. Будучи пустой, она норовила упасть, и я подперла ее другой коробкой – из-под клавиатуры. Слегка повертела шеей и запястьями, услышав как хрустят мои старческие косточки, хотя в двадцать восемь, наверное, сложно назвать себя старухой, пусть будет тогда хрустом моей кармы – моя душа засохла и кряхтит.

Поменяла и положение тела, сняв балетки, присела на замерзшие за ночь конечности, отогревая пальцы ног тем самым местом, которое организовало мне все последние веселые события. Руки положила на плоскую коробку, которая так удобно закрывала собой потертый стол, не раз оставлявший мне занозы. Голову – на костяшки пальцев, ощущая, что пальцы рук тоже задубели. Как же я задолбалась. Неужели все так живут? Постоянно в куче задач и проблем?

Проснулась я от ощущения тепла. Кажется, я смогла отогреть свои ноги, и можно уже выбираться отсюда. Приоткрыла глаза, и увидела перед глазами профиль Вениамина. Он наклонился так, что его длиннющие руки были по бокам от меня, не задевая моего тела. Он, не особо страдая, что ему приходится тянуться через меня и компьютерный стул, что-то высматривал в программе, щелкая мышкой.

Сейчас я как никогда ощущала насколько он выше и больше меня. Я, свернувшаяся калачиком на стуле, полностью помещалась между его рук. Мужчина продолжал совершать какие-то действия в программе. А я, вместо того чтобы посмотреть, что именно он делает, не пропалил ли воровство, рассматривала его черты лица.

Какая у него гладкая кожа! Я привыкла, что люди редко бывают красивыми, а за красивыми может скрываться вот такая мелкая гадость, как я, но сейчас… я не могла оторваться.

Он весь состоял из несоответствий, тонкий нос и широкие брови, миндалевидные глаза и прямоугольные уши, женственные губы и мужественный подбородок, азиатский тип внешности и русское имя. Еще и приятно пах, хотя не похоже, чтобы пользовался каким-то парфюмом.

Я прошлась взглядом по интересной форме уха и спустилась взглядом вдоль шеи. Вениамин сглотнул, и я увидела, как дернулся его кадык, а над воротником рубашки я разглядела вену. Спустилась взглядом еще правее, осматривая открывшийся кусок груди. А Вениамин не застегивал рубашку вплоть до верхней пуговки, как делал это Миша. И зря, как у него кассиры-то умудряются работать, не отвлекаясь на такие красивые и выраженные ключицы, намекающие, что жиром там ниже точно ничего не заплыло.

К сожалению, далее тело было скрыто спинкой стула и моей спиной, а шевелиться, чтобы сильнее вывернуться я была не готова. Поэтому дальше взглядом прошлась вдоль руки, которая управляла мышкой компьютера. Рукав рубашки был закатан, я тоже так делаю в подсобке, чтобы потом не приходилось каждый раз стирать манжеты. Казенных рубашек мне не выдавали, только персоналу. Хотя Вениамин надел и самостоятельно купленную рубашку, но в цвет бренда – синюю. Интересно, он тоже, как и Миша, стал покупать только синие рубашки, чтобы не париться с выбором, и просто постоянно их носить?

Мой взгляд прошел вдоль предплечья и запястья и остановился на напряженных венах над костяшками пальцев. Что-то не так.

Когда я поняла, что Вениамин продолжает держать мышку, но не двигает ей и не нажимает, я тут же подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

У меня перехватило дыхание от того, как он на меня смотрел. Его темно-карие глаза сейчас вообще казались черными. Я бы списала все на полутьму подсобки, но находилась достаточно близко, чтобы увидеть, как расширены его зрачки.

Вениамин, как завороженный, приблизил свое лицо к моему, и я пошевелилась, чтобы ответить на поцелуй. Но прежде, чем нам удалось коснуться друг друга, я почувствовала на руках влагу и резко дернулась. Вениамин получил от моей бедовой головы удар по носу, а я в смущении уставилась на свои руки и мокрое пятно на коробке.

Гадство! Я слюни пустила во сне! Грязная, лохматая и дорожкой слюней на губах я полезла целоваться. Да ты мастер соблазнения, Элла!

Вениамин держался за нос и старался сделать вид, что ему не больно. Хотя по глазам вижу, что больно, особенно его гордости. Но ничего, милый мой, мне сейчас не легче.

Я с трудом разогнулась и спустила ноги со стула. Пусть я маленькая и гибкая, все мои конечности все равно затекли от неудобной позы. Стало холодно, и я заметила, что с меня слез пиджак, которым я была укрыта. Хотя не просто укрыта, а почти укутана, судя по размеру. Молча протянула предмет одежды Вениамину, понимая, вряд ли кто-то еще в этом магазине столь же высокого роста, а значит, пиджак принадлежит моему конкуренту.

Потерла лицо руками, убедилась, что да, таки опозорилась и прилюдно тут пускала слюни. Стараясь прикрыть ладонями мокрое пятно на коробке, сбросила ее со стола, встала и побрела на выход, стараясь не смотреть на Вениамина.

Вообще мне сейчас впервые в жизни плакать хотелось. А я ведь даже на похоронах у мамы не плакала, только на отца злилась. Но вот появились проблемы в карьере и слишком сильный интерес к конкуренту, который оказался излишне добреньким, чтобы пройтись по его голове так же, как по всем предыдущим – и вуаля! Чуть не плачу.

Наверное, я действительно дерьмовый человек. Хотя бы потому, что не изменила своих планов: скрыть воровство, не дать конкуренту пробиться по карьерной лестнице и вообще переспать с ним, чтобы утихомирить свои гормоны.

Вышла на парковку, нашла свою машину, достала из сумочки ключи, щелкнула и попыталась открыть водительскую дверь. Машина заорала сигнализацией. Гадство, видимо, кнопку слабо нажала. Понажимав еще несколько раз, поняла, что все равно не удается открыть машину. Что за нафиг? Не могла же я ошибиться, вон даже на зеркале та же царапина, что и у меня. Может, ключи сломались?

Ко мне подошел охранник. Вообще, столько работая в этом торговом центре ни разу с ним не сталкивалась, я даже не подозревала, что он существует.

– Э, ключ сломался что-то! – сказала охраннику, перекрикивая сигнализацию.

Я чувствовала себя устало и растерянно после двух суток без сна. Мне хотелось побыстрее уже сесть в машину, добраться до дома и спокойно лечь спать на мягкой кровати, а не коробке, да пускать слюни на подушку, сколько хочу, не боясь быть за этим делом застуканной.

Хотя просыпаться и видеть перед собой красивого мужчину мне понравилось, может, зря я никогда не остаюсь с ночевкой после секса?

Еще раз дернула ручку двери машины, надеясь, что она меня не бросит, оставив без блаженного сна.

– А ну-ка, девушка, отойдите, – сказал охранник, оттесняя меня своей потной грудью от родной машинки. Чтобы не находиться к нему слишком близко, отошла от мужика и автомобиля подальше.

Охранник проводил меня подозрительным взглядом. Гадство! Я, наверное, сейчас очень на наркоманку какую-то походила. Взлохмаченная, помятая, шатающаяся и с синяками под глазами. Еще и щурюсь от яркого солнца. Если я начну орать и злиться, то меня точно к машине не допустят, поэтому, отойдя на безопасное расстояние, постаралась вежливо, хоть и сквозь зубы сказать:

– Это моя машина. Вон, даже царапина та же. – Я указала на зеркало.

Охранник подошел и смерил указанное зеркало внимательным взглядом, как будто мои слова могли что-то изменить в его мнении.

По еще более подозрительному взгляду охранника поняла, что с зеркалом все в порядке. Снова подошла ближе и оттеснила правой рукой охранника, уже не обращая внимание на его потную фигуру.

Действительно целое зеркало. У меня что, глюки из-за недосыпа. Или дядя Гриша делает настойку на мухоморах?

Протерла глаза костяшками пальцев и снова уставилась на зеркало. Чисто. Охранник же отошел в сторону машины, у которой мы с ним столкнулись изначально – водительской.

– Могли бы хоть сторону запомнить, когда врали, – сказал он.

Я тоже обошла машину и увидела знакомую царапину на зеркале, только почему-то не с той стороны, что я помнила.

– Я совсем тю-тю, что ли? – сказала вслух, схватившись за корни волос.

Охранник впервые посмотрел на меня с пониманием и сочувствием.

– Просто у вас двое детей, немудрено, что устали.

– Да нет у меня детей! – ответила, а затем, вспомнив сегодняшнюю шутку про сотрудников зачем-то добавила: – Хотя-таки есть. Но не двое, а восемь.

Охранник похлопал меня по плечу и та-а-ак посмотрел. Кажется, сейчас меня увезут на белой машине, только вовсе не на KIA, а на скорой.

– Элла?

Я оглянулась с удивлением увидев подошедшего Вениамина.

– Уважаемый, это ваша машина? – спросил охранник.

Мы с Вениамином ответили одновременно:

– Да.

– Нет.

В смысле его машина?

Коллега просто нажал на кнопку, и машина щелкнула, демонстрируя, что прав был он, а не я.

Я снова посмотрела на царапину на машине и вспомнила, как рядом с офисом царапнула зеркалом о зеркало точно такую же машину, как у меня.

– Мой Герой! – воскликнула, вспомнив под каким именем записала жертву моего настроения перед приездом на собрание. Так это был Вениамин!

– Твой герой? – переспросил охранник и кажется окончательно уверился в моей ненормальности.

Судя по взгляду Вениамина – он тоже.

Но пофиг на их мнение, мне же теперь домой общественным транспортом добираться, так как я же сюда не на машине приехала из-за возлияний все выходные.

– Чертово бомжарское бухло! Гадство! – выкрикнула, пнув со злости машину.

Балетки – это не туфли со шпильками, оказались слишком мягкими. Я завыла, схватившись за ступню и запрыгав на одной ноге.

Охранник испуганно отшатнулся от меня, приблизился к Вениамину и спросил:

– Набираю 112?

– Не думаю, что она настолько сильно ударилась, – ответил тот охраннику.

Я перестала из себя изображать городскую сумасшедшую и встала ровно на обе ноги, чтобы увидеть всю гамму сомнений на лице охранника. Кажется, он жалел Вениамина, ведь мужик не осознавал с какой чокнутой связался. И, кстати, охранник опять был абсолютно прав, но я не стала ничего говорить, только гордо задрала подбородок и, прихрамывая, сделала пару шагов.

– Я подвезу, – остановил меня Вениамин, придержав за локоть.

Я кивнула, соглашаясь. Добираться до дома общественным транспортом слишком неудобно, особенно для желающей поспать. Поэтому молча похромала обратно до его машины и открыла заднюю дверь. Там находилось два детских кресла. Такие без спинки, наверное их делают не для самых мелких.

Вениамин все еще придерживал меня за локоть, так что я позволила себе немного повисеть на нем, добираясь до переднего сиденья.

– Может, в травму? – спросил мужчина, видимо, уже начиная соглашаться с мнением покинувшего наше общество охранника.

Я фыркнула, вырвала руку из его захвата и села в кресло без чьей-либо помощи. Пока Вениамин закрыл за мной дверь и уселся на водительское, я осмотрела машину.

– У меня точно такой же автомобиль, – сказала, когда он завел машину.

– Комплексы? – впервые за все время откровенно пошутил и улыбнулся Вениамин, намекая на большие габариты машины, которые больше подходили ему с его комплекцией, чем мне.

Вообще я терпеть не могу, когда над моей мелкой внешностью подшучивают, но этот мужчина так красиво улыбался, что я невольно потеряла дар речи. Так. Срочно трахать этот образец красоты, или я за себя не отвечаю!

Но мои планы разбились о сон. Стоило сообщить адрес, а затем выехать с парковки, как я уже пускала слюни и ему на кресло машины.

Проснулась я от хлопка двери, перевернулась, не увидела Вениамина за водительским сиденьем и снова уснула. Еще раз я проснулась из-за запаха кофе. Открыв глаза, сразу увидела “моего Героя”, Вениамин смотрел на меня в ответ, увидел, что я проснулась, смутился того, что пристально меня рассматривал и отвернулся, смотря перед собой.

Я с удовольствием смотрела, как краснеет этот огромный бугай. Бывают же еще такие экземпляры в нашем возрасте.

– Сколько тебе лет? – спросила.

– Тридцать два.

– А мне двадцать восемь. Овен, – уточнила по привычке из-за слишком частого общения с одним астрологом.

– Весы, – решил ответить тем же Вениамин, взмахнув в мою сторону стаканчиком с кофе, – И что это означает?

Я отобрала из рук мужчины стаканчик, источающий дразнящий аромат.

– Не стоит, тебе бы выспаться лучше, – попытался меня остановить Вениамин, но отбирать кофе не стал.

Я же проигнорировала его слова и ответила на вопрос:

– Это значит, что мы с тобой несовместимы, а еще, что тебя сегодня ждет, кажется, крах всего. Или это девам опять нагадали? В общем, какие-то проблемы точно.

– А ты гороскопогадалка… или как это называется?

– Я начальник топа-гороскопогадалки, – сказала, повторив прикольное зубодробильное слово.

Вениамин кивнул, поняв, что я имела в виду именно топа в продажах. Есть плюсы общения с тем, кто работает в той же фирме и должности, что и ты. Проще друг друга понять. Я отпила еще глоток кофе и блаженно зажмурилась. Открыла глаза и наконец-то рассмотрела, где мы стоим. У небольшой кафешки рядом с моим домом.

– А чего так долго ехал и не доехал? – спросила, отметив, что солнце сильно изменило свое положение. И хоть я не знаю во сколько выехала, но разница была очевидна.

– Доехал и решил съездить за кофе, так как сам сегодня не выспался.

– Нечего в шесть утра на работу приходить, – фыркнула прямо в стакан то ли капучино, то ли латте, не то чтобы совсем гадость, но я предпочитала, чтобы кофе бодрил, а не слипал задницу.

Стало резко грустнее из-за того, что вспомнила, как выражалась о сладком мама.

– В следующий раз бери американо, – решила добить коллегу наглостью.

Вениамин протянул руку и провел пальцем у носа чуть выше моей губы. Видимо, когда фыркнула в стаканчик, кусочек пены сдулся мне на лицо.

Захотелось пошалить, схватить мужчину за палец и слизать пену, но я сдержалась. Он же недавно от одного взгляда вон смутился, что с ним будет, если я разойдусь не на шутку? Но вместо того, чтобы испытать разочарование, во мне появился неимоверный интерес.

– Мне нужно ехать, – сказал Веня, снова, кажется, смутившись, так как опять пялился в лобовое стекло, хотя в нашем спальном районе посреди буднего дня там ничего интересного не могло произойти.

– Так чего сразу не разбудил? – спросила, возмутившись тому, что уже второй раз за день кто-то видел, как странно я сплю, свернувшись калачиком и с приоткрытыми губами. Из-за последнего казусы и выходили. С пущенными слюнями, конечно, а не то, о чем можно подумать. Теперь из-за своих пошлых мыслей перед Вениамином краснела уже я.

– Я как никто знаю, как тяжело выспаться в квартире, наполненной такими родными, но иногда очень громкими людьми.

Я вспомнила свою совершенно пустую квартиру с абсолютно новеньким ремонтом, который хоть и был год назад, но ни грамма не запятнался, так как домой я обычно приходила только ночевать.

И что же мне тогда делать сегодня? Вторых таких выходных моя печень не переживет. Да и дядя Гриша не выдержит конкуренции на его настоечку, с ним-то я не буду так же церемониться, как с излишне добропорядочным коллегой.

– Ты подъедь к моему дому, как освободишься, – сказала ему, и внимательно посмотрела в глаза, чтобы отследить реакцию. Он удивился, и я прочитала явный вопрос: “Зачем?”. – Нужно поговорить, – завершила свое приглашение тупейшей из отмазок.

– Мы можем поговорить и на работе.

Он что меня отшил, что ли? Продолжила внимательно смотреть за отражающимися на его лице эмоциями. Нет, кажется, просто слишком невинен. Господи, Веня, как ты мог в свои тридцать два стать монашкой?! Откуда такой вообще взялся в моей жизни?

– Угощу кофе, – сказала, стараясь флиртовать. Но злиться у меня явно выходило лучше, так что непонимание Вениамина может быть очень объяснимым, – За то что покорежила твою машину.

Ага, и психику. Но об этом умолчим.

– Да, вроде, не так сильно ты ее и пинала, – сказал Вениамин, но уже явно начиная сомневаться в этой фразе. А как не сомневаться, если все вокруг тебя в этом убеждают. – А какой у тебя номер телефона? – сдался, наконец-то, соблазняемый.

Ах точно, он похоже не в курсе. Интуиция подсказала открыть бардачок. Действительно нашла знакомую бумажку с номером. Отклеив от нее прилипшую обертку от подтаявшей шоколадки, вручила найденное смущенному бардаком водителю.

– Вот, звони, и встретимся, – сказала и, забрав с собой стаканчик, открыла дверь машины.

Перед тем как захлопнуть, повернулась и, смотря в карие глаза, подмигнула, издала смешок и попрощалась:

– До встречи, “мой Герой”.

Посмеиваясь, подошла к урне, выкинула стаканчик и, стараясь не оглядываться, хотя очень хотелось узнать, завелся ли Веня (ха! во всех смыслах) или нет. Из-за шума в ушах и чувства, как будто уже пьяна, не получалось с точностью понять даже то, уехал он уже или все еще стоит на месте.

Глава 7. Такие истории не будут смешными

20.06

Я, главное, искупалась, помыла волосы, накрасилась, достала не самые старые шпильки, а он не приехал!

Не, ну монашки меня еще не кидали! Открыла whatsapp, вошла в контакты, нашла “мой Герой” и спросила: “мне самой приехать?”

В ответ через десять минут пришло: “буду завтра, сегодня завал”.

Я гневно откинула телефон. Ну, конечно, завал, акция начала действовать. Но я все же надеялась, что самый пик будет выпадать на мои смены. Затем подошла и перепроверила телефон, не поцарапался ли. На покупку нового денег не было, а с разбитым ходить управляющей не представительно.

Что ж, если я не хочу снова набухаться на лавочке с дядей Гришей, стоит пойти на жертвы. И таки посетить больницу на этой неделе.

Подавив дрожь в пальцах, я прошлась вдоль стоящих скорых вглубь огороженной территории, там находилась нужная мне больница. Вахтер меня уже знала и покачала головой, что в этот раз на улице встретиться не удастся – сестра слишком плохо себя чувствует.

Больше нахождения рядом с больницами я не выносила только нахождение внутри них. Но я-то уже пришла. Принесла с собой немного разрешенной еды и новую зубную щетку для Али. Та никогда не говорила, что ей нужно, и мне приходилось угадывать. Ненавижу загадки. Неужели людям так сложно прямо говорить, что они хотят?

Аля выглядела неважно, впрочем, именно из-за того, что ее болезнь вернулась, она и не жила сейчас со мной в квартире с ремонтом. Откровенно говоря, мне самой эти новые полы и обои нафиг не сдались.

– Привет, сестренка, – поздоровалась Аля, слегка пожав мне пальцы.

Я знала, что она любит тискать мне руки, поэтому сразу при встрече протянула ей ладони. А сейчас стояла и стойко терпела, стараясь не слишком глубоко дышать. От больничных запахов меня всегда мутило.

Кивнула сестре в ответ и села на край ее кровати, хотя с ростом ниже ста шестидесяти сантиметров моя высота стоя или сидя особо не менялась, но все равно я почувствовала себя ближе к Але. Может, из-за тепла ее ног, которое я ощутила спиной.

– Что нового? – спросила она, охочая до новостей.

Она, конечно, прекрасно умела пользоваться телефоном, но Але всегда было слишком много дела до людей.

– Расскажешь, как дела на работе? – спросила она после моего затянувшегося молчания.

Она слегка улыбнулась, уже привычно смирившись, что в моей жизни, как и в ее, ничего особо нового не случалось. Но у меня хотя бы была работа и местами веселая. Поэтому я постаралась взбодриться, чтобы максимально интересно рассказать забавные случаи из работы моего магазина. Я их даже всегда тезисно на стикерах записывала, а Миша, когда разбирал мои стикеры, более подробно и литературно описывал в итоговых заметках дня.

– Ой, тут недавно такое мои детки учудили… – начала я, готовя в голове уже стройное повествование, исключая темы типа воровства, частой нынче инвентарки и возможности быть уволенной. Але не стоит нервничать, ей бы смеяться побольше.

– … Вот бы ты о настоящих детках мне рассказывала, – перебила меня она.

Я невольно поморщилась. Але я не сообщала, что бесплодна, она наверняка воспримет это серьезнее, чем свою болезнь. Мол, ей хоть и не рекомендовалось, но она все равно могла забеременеть. И даже у нее получилось, но парень узнал о ее болезни и беременности, выдал деньги на аборт и исчез. Аля очень ждала ребеночка и рискнула своим здоровьем ради него, но ничего не вышло. Чудом сама не погибла. А выноси она мне племянника, так, наверное, уже несколько лет как у меня не было бы сестры.

У меня же в планах никогда детей не было, так что моя “болезнь” скорее воспринималась как преимущество. Никакой нежелательной беременности или абортов. Ибо такой мамке, как я, никто бы не доверил детей, включая и меня саму, Эллочку-детоедочку.

Але я сказала частичную правду, что не хочу детей, и на этом успокоились, хотя вон ее иногда все равно пропирает намеками на малышей.

– Мои детки покруче тех, что в памперсах, сейчас офигеешь! – закрыла я тему и начала историю: – Стоят наши продавцы, а к ним клиентка подходит с вопросом. Ну, ты моих знаешь, они вышколенные. Желание клиента – закон. Своим примером же показываю, в зале улыбаемся и машем, а деремся и е**мся в подсобке.

– Элла!

Гадство! Совсем забыла, что Аля не терпит матов. Я и так постоянно поправляю себя, остановившись на любимом “гадство”, даже дядю Гришу научила сдерживаться. Но вот же опять, именно при Але проскочило. И она вместо того, чтобы наслаждаться историей и ждать с интересом продолжения, хмурится.

Мысленно наорала на себя. Общение с людьми – явно не моя самая сильная сторона. Странно, кто вообще меня однажды до клиентов допустил, и как мне всегда удается сделать больше всех продаж? Может, как с Мишей, у меня побыстрее покупают, только чтобы побыстрее отделаться от некой Сахаровой?

– И вот эта дама достает из пакета курицу из продуктового и сует под нос моим офигевшим от сего действия деткам, – решила я сделать вид, будто ничего не произошло и добавила в свою речь немного эмоций и драматизма. – И просит их понюхать, проверить, не воняет ли курица. Ну, они, не будь дураки, послушались, и принюхались.

Ага, люлей-то в подсобке от меня получать не хотят. А то им вечно клиенты какие-то не такие. Хотя в этот раз, конечно, перебор, но и причин мне вызвериться не дали. Мол, “желание клиента – это закон начальника. Сказали нюхать курицу – нюхаем курицу”. Интересно, а если клиент им предложит весь магазин вынести, вынесут? Ха, может именно так воровство в нашем магазине и началось.