РИФ («Русская» Индивидуальная Философия). Диалоги с Царством Божьим
- -
- 100%
- +
При этом заметь, что самый жесткий приговор суда, предусмотренный для данного преступления, для потерпевших, если они являются простыми наблюдателями, является самым справедливым. И, наоборот, если суд выносит более мягкий приговор, это всегда вызывает у потерпевших большое недовольство. Причем истец самый строгий приговор считает правильным и уже не утруждает себя вопросом, виновен ответчик или нет.
И даже когда со временем выясняется, что ответчик не виновен, и что он отсидел срок и пострадал незаслуженно – это не вызывает сострадания или сочувствия у потерпевших. Для них важно, что они переложили с себя всю ответственность и удовлетворили чувство мщения, независимо от причастности к их несчастью осужденного.
Для своего оправдания они используют «прекрасный» тезис о том, что «просто так у нас не сажают». Более того, они продолжают проклинать и даже преследовать незаслуженно пострадавшего человека. И происходит это вовсе не потому, что они такие плохие. Напротив, их можно жалеть и понимать, сопереживая их горю.
Их поведению дано простое объяснение, как и любому человеческому суду:
«Отче! Прости их, ибо не ведают, что делают».63
Это один из тех случаев, когда благое намерение ведет в ад. Государство, освободив граждан от всякой ответственности, и при этом, не беря ее на себя, коверкает душу не только невинно или даже заслуженно осужденного, но и самих потерпевших, а также всех участников судопроизводства.
– Я хочу отметить еще один немаловажный момент. Взяв на себя ответственность за розыск и наказание преступников, государство тем самым освободило от ответственности своих представителей – власть предержащих, законотворцев и законоисполнителей. Ибо власть в России всегда безответственна, поэтому к ней многие стремятся.
– Правильно! Ибо, как государство может наказать того, кто им управляет, либо его охраняет? Нет! Закон придуман против вас, простых людей – овощей, стадных животных. «Закон, что дышло – куда повернул, туда и вышло!» Это истина! Самые жестокие и кровавые преступления совершались ради и во имя Закона и, что самое жуткое – по Закону. Я уже говорило, что у вас в России 100 миллионов человек в XX веке было истреблено на вполне законных основаниях.
– Так, что — полная вседозволенность? Что считаешь нужным, то и делай и никаких ограничений?
– Конечно, внешний ограничитель действий, эмоций, безумий и желаний человека должен быть. Но изначально этот ограничитель должен быть внутренним. Он должен впитываться человеком с молоком матери. На генетическом уровне. Как и ваше христианство. Оно уже закладывается в вас с рождения, ибо передается вам матерью. Христианство – это религия матерей и бабушек. А отец, отстраненный зелотами от вашего воспитания, как раз и должен закладывать в вас этот ограничитель. Но так как ваши отцы испокон веков, со времени принятия христианства, воспитывались только вашими мамами и бабушками, то этот ограничитель у вас полностью разбалансирован. Христианство за более чем две тысячи лет не добилось своей главной цели – оно не сделало преступление для человека инстинктивно неприемлемым. Оно сделало человека больным и слабым, но не избавило его от так называемого грехопадения.
– Почему?
– Потому что, оно стало заниматься политикой. И потому что ваш грех жизненно необходим для вашей церкви и власти. Они с его помощью манипулируют вами и делают вас виноватыми. Христианство, в лице христианской Церкви (как католической, так и православной) стало проповедовать двойные стандарты. Оно устранило мужскую силу. Оно, добиваясь власти, сделало упор не на утверждение жизненной силы, а на утешение. Оно самые низкие и унизительные термины облекло в самые благоприятные слова. Оно пришло не поддерживать и помогать, но утешать. Христианство есть суррогат, подсунутый вам зелотами для исполнения заветов Иеговы. Это преступление по статье мошенничество, облаченное в самые добрые и справедливые слова. И как правильно заметили те же зелоты, когда им надо было сменить яд, ибо уже стало вырабатываться противоядие: «религия – это опиум для народа!».
– Но давай вернемся к преступлениям и наказаниям.
– Давай! Я остановился на том, что преступление должно быть человеку инстинктивно противно. Но и наказание также не должно быть регламентировано и нормировано государством, кроме закона об отмене смертной казни.
– Поясни, пожалуйста! Не совсем понял.
– Это очень серьезный вопрос. Коротко это сложно объяснить, но подсказку Я тебе дам.
Допустим, преступник знает, что за некоторое преступление, если его поймают, ему дадут, скажем, три года колонии общего режима. Плюс он рассчитывает освободиться потом, в случае наказания, по УДО. Он готов рискнуть. Иначе преступления не совершались бы. Но его деяние может разрушить жертве, людям, связанным с жертвой или с преступником, всю жизнь. Более того, жертва может покончить жизнь самоубийством из-за этого преступления. Или сойти с ума. Но государство решило, что за это деяние преступнику достаточно наказания в виде трех лет колонии общего режима. Да еще с возможностью досрочного освобождения. Разве это справедливо? И такую ситуацию Я не придумал. Это случается сплошь и рядом. Если кто-то ограбил государство, пусть оно его и осудит как считает нужным. Но преступления против личности должны судить сами личности. Если этого не будет, то рекомендую законотворцам посмотреть умный фильм под названием «Законопослушный гражданин». И не просто посмотреть, но и сделать для себя соответствующие выводы. Ибо фантастические сюжеты иногда сбываются. Пусть и не в такой жесткой форме.
Или вот еще один пример, который косвенно пересекается с этой темой. Был такой знаменитый украинский поэт Тарас Шевченко. Однажды, когда он шел по мосту, к нему обратился нищий за подаянием. Шевченко не подал ему милостыню, и нищий, от какого-то внутреннего отчаяния, бросился с моста и утонул. Это потрясло поэта. Он почувствовал себя убийцей. Казалось бы, в чем преступление поэта? Ну не подал милостыню нищему. Редко ли такое бывает! Но для данного нищего это был, скорее всего, последний шанс, последняя надежда, последний луч света в этой жизни. Шевченко оказался невольным убийцей. Конечно, его за это осуждать не надо.
Вы не можете, да и не должны знать, что творится в голове у первого встречного. Этим примером Я хочу провести аналогию между тяжестью совершенного преступления и его разрушительными последствиями. Часто какое-либо непродуманное действие может привести к катастрофическим последствиям для кого-то. Поэтому устанавливать меру ответственности виновного без участия пострадавшего, жертвы – неправильно. Конечно, и с пострадавшими также должна проводиться кропотливая духовная и психологическая работа.
– Кто должен вести эту работу? Прокуроры или адвокаты обвиняемого? Или представители потерпевшего? И кто проведет грань, черту, за которую не должен переходить осуждающий?
– В первую очередь, духовные наставники того общества, в котором вы живете. Это, конечно, должны быть не христианские попы с их всепрощением для всего, кроме преступлений против их Бога, читай – кормушки. Либо, если это будут они, но уже после кардинальной реформации Православия. Плюс юристы. А самый главный ограничитель – сама жизнь. Ты, нормальный человек, готов ли ты убить или покалечить человека за украденный мешок картошки или автомобильную магнитолу? Или позволишь осудить его на длительный срок?
– За магнитофон: нет. А за мешок картошки – не знаю. Допустим, если кража этого мешка поставит меня и мою семью на грань голодной смерти – тогда как?
– Вот тебе пример, что действующая система законотворчества у вас абсурдна. Она направлена только на подавление и обман рядового человека. В том числе и в «цивилизованных» демократиях.
А в вашей России и подавно все перевернуто с ног на голову. Ваш закон все мерит мерилом материальным, полностью исключая моральный, духовный и личностный аспекты. У вас считается, что главное преступление – это преступление против государства.
В свое время это государство давало обвиняемым несколько лет лагерей за украденный у него тот самый мешок картошки. Как же! Ведь этот мешок воровался якобы у всего народа! И неважно, что воровавший этот мешок, был тоже частью этого народа, которого это самое государство, говорящее всем: «я есть народ», решило уморить голодом. Причем, очень часто целенаправленно, специально провоцируя массовый, не только голод, но и Голодомор. При этом, карая голодного по всей строгости своего Закона со звериной жестокостью!
Причем это государство не возбуждало уголовных дел, если такой же, последний мешок картошки был украден у многодетной семьи или одинокой старушки, и те оказывались на пороге голодной смерти.
Более того, это проклятое мирозданием государство, лишило человека законного права защищать всеми возможными способами этот последний шанс на свою жизнь. Вот такие у вас законы! В России, правда, они достигли своей крайней степени деформации. Но возможность такой деформации заложена во всех законах других стран. С такой юриспруденцией, вы, как и весь человеческий мир, катитесь прямой дорогой в оруэлловский 1984-й год. Ваши законы порождают, на сегодняшний день, только одно – терроризм во всех его проявлениях.
Почему преступники идут грабить и убивать людей? И почему, вообще, существуют преступники? Вам объясняют это несовершенством человека. Но истинно говорю тебе: грабить и убивать человек идет только по одной причине – потому, что грабить и убивать сначала начинает государство. Все остальное – второстепенно.
Но перед тем как ограбить вас, это государство делает все возможное для того, чтобы жертва не могла себя защитить. Оно создает законы.
А репрессивным законам нужно оправдание. Для этого задействуется экономика и формируется новая мораль. Вам создаются такие условия жизни, что вы вынуждены совершать сначала неблаговидные деяния с точки зрения этой самой новой морали. А затем вас называют несовершенными, грешными и создают кучу законов для того, чтобы ваши неблаговидные, с точки зрения этой морали деяния, объявить преступлениями. И вот затем уж государство начнет вас спокойно убивать и грабить. Но иногда и защищать. Становление Советской России – яркий тому пример.
Вот для всего этого и нужны все ваши законы. Закон любого современного государства или религии никогда не предотвращал преступления или совершение грехов.
Наоборот, он его рождал и выращивал, укутывая в самые добрые и справедливые пеленки. Я еще раз повторю, что миллионы людей были истреблены на вполне законных основаниях. В том числе и Холокост был устроен вполне законопослушными немцами.
А сколько миллионов людей вынуждены жить, постоянно этот закон нарушая. Этого не считал никто. А ведь достаточно посмотреть на исторический опыт, древние цивилизации были намного мудрее вас. Но вы взяли от них только глупость и подлость, притащили все это в современность, облекли в красивые и добрые названия и удивляетесь, почему у вас все не ладится.
«Когда будут устранены мудрствование и ученость, народ станет счастливее во сто крат;. Когда будут устранены человеколюбие и «справедливость», народ возвратится к сыновней почтительности и отцовской любви. Когда будут уничтожены хитрость и нажива, исчезнут воры и разбойники. Все эти три вещи (происходят) от недостатка знаний. Поэтому нужно указывать людям, что они должны быть простыми и скромными, уменьшать личные желания и освобождаться от страстей».64
Глава десятая
— Но ведь все это утопия! Это невозможно!
– Утопия! Об этом как раз говорят и этому учат все религии. Но, как показывает мировая история, человека освобождает от страстей только страх наказания в этой или иной жизни. Поэтому удовлетворение страстей всегда считалось преступлением и грехом.
Ты словом «утопия» затронул важнейшую тему. У вас это слово почти нарицательное. Этим словом желают опорочить любое желание справедливости. На самом деле, стремление к утопии – это в первую очередь, стремление к гармонии личности и общества. Почему вы назвали это утопией? Потому, что гармония в вашей истории никогда не существовала. Вас всегда окружал хаос.
– Что Ты подразумеваешь под словом хаос?
– Я иногда не понимаю, с кем разговариваю. Ты не знаешь, что такое хаос?
– Я знаю, что такое хаос, но внешне нас окружает полный порядок.
– Это только внешне. Ваше общество состоит из различных культур, различных религий, различных стран, но все это предрассудки. Ни одну из этих составляющих нельзя считать достоверной. Такое разделение показывает, что человек разделен. Внешнее разделение – это проекция раздирающих его внутренних конфликтов. Внутри себя он не един, не гармоничен, поэтому человек не в состоянии создать гармоничное и справедливое общество, единое и разумное человечество. Ф. Ницше в своем произведении «Так говорил Заратустра» так изложил мою мысль:
«Тысяча целей существовала до сих пор, ибо существовала тысяча народов. Недостает еще только цели для тысячи голов, недостает единой цели. Еще у человечества нет цели. Но скажите мне, братья мои: если человечеству недостает еще цели, то, может быть, недостает еще и его самого?».65
Такое разделение сознания порождает в человеке извечную тоску и мечту о том, как отдельному человеку стать гармоничным целым. Как сделать общество гармоничным целым, таким, в котором нет ни войн, ни конфликтов, ни классов, ни разделения по религиям и нациям? Из-за людей типа Томаса Мора, написавшего книгу «Утопия», слово «утопия» для многих стало синонимом идеалистических целей. Но эти люди не поняли сути проблемы.
В действительности утопия реализуема. Гармоничное общество возможно, потому, что оно предоставляет максимальную возможность каждому человеку развиваться и быть самим собой. В таком обществе перед человеком открываются безграничные возможности. Именно поэтому общество, в котором вы живете сейчас, кажется совершенно безумным или идиотским. Поэтому гениальный Ф. Достоевский и назвал свой роман о вашем обществе, ваших нравах и вашем Спасителе одним объединяющим все это словом «Идиот». Но об этом, если захочешь, позже. Это отдельная тема и очень интересная.
Утописты – вовсе не мечтатели. А ваши так называемые реалисты, осуждающие утопистов, просто глупцы. Но и те, и другие с Моей помощью догадываются о том, что современное общество нуждается в коренных изменениях.
– Так все-таки общество – первопричина такого печального положения?
– Все вы, кто составляет это общество – фашисты, коммунисты, демократы, либерал-демократы, родноверы, националисты и т.д. перегружены заботой об обществе. И в этом заключается ваша коренная ошибка. Утопия – это не что-то в принципе невозможное, напротив, это нечто возможное. Но надо обратиться к причинам, а не к следствиям. А причины коренятся в людях, а не в обществе. Ведь общество состоит из отдельных людей. Вся история цивилизации – это история ее становления и развития с помощью логики. Поведению отдельного человека, конечно, также уделялось внимание, но только со стороны национальных властей, философов и духовных лиц. Опираясь на свою логику, а не на изучение психологии своего народа, а также каждого индивидуума, лидеры каждого народа старались проложить свой исторический путь. И наломали немало дров. Логика – это важно, но до тех пор, пока вы не поймете психологию каждого отдельного человека, вы обречены на провал. Зелоты это прекрасно поняли, поэтому приходя в любой народ, свою деятельность они начинали с разрушения личности каждого члена общества тем или иным способом. Это долго, это на десятилетия, а иногда и на столетия, это не «здесь и сейчас», это не «пятилетку за три года», но зато это, в итоге – эффективно. И они победили. Вы должны это признать и уже исходя из этого, строить свою дальнейшую борьбу за выживание.
Идея утопии преследует человека, словно тень, в течение тысячелетий. Но почему-то эта идея переплелась с идеей изменения общества. Догадайся – почему? А об отдельном человеке забыли. Интересный вопрос. Почему разрушить человека – это не утопично, а создать условия для роста гармоничной, целостной личности – это утопично? Может быть все просто – такой расклад просто кому-то выгоден?
Ты это очень хорошо показал в мечтах пса Коммода в книге «Антисвинизм». Там где он задумался о том, чтобы действительно дать всем животным возможности всестороннего развития, экономического благополучия и отказаться от построения иерархического общества. Там же очень хорошо сказано, почему он быстро отказался от этой мысли. Давай процитируем это здесь.
«Ты-то сам будешь счастлив, добившись своей цели: абсолютной власти, над тупым, безмозглым, безответным стадом рабов? – спросил он себя. – Да, на какой-то момент будет эйфория от достигнутой цели. Будет радость за себя, которая может смениться скукой и разочарованием. Ты завоюешь это хозяйство, но надо понимать, что над ним будет постоянно висеть угроза уничтожения извне. Люди не оставят меня просто так в покое.
А кто будет защищать меня и мою, ничем и никем неограниченную власть? Никто!.. Может, все-таки «равноправие», «взаимоуважение», «созидание», «творчество», «саморазвитие» можно сделать не пустыми словами, которые говорят с целью обмана и порабощения, а наоборот, растолковать животным и птицам их истинный смысл? Может действительно можно дать другим возможность получать настоящую радость от жизни не тем, чтобы сытно жрать, удовлетворять похоть, и быть тупым потребителем? Может объяснить всем тем, кому я уготовил судьбу тупого рабского быдла, что счастье жизни и ее смысл не на небесах, не в следующей жизни, не в далеком будущем у их потомков, а здесь и сейчас и, что это счастье зависит только от них самих? Может им надо объяснить, что их состояние сейчас есть мост от простого животного к сверхживотному, который можно и нужно перейти? Может сказать им, что они есть боги и боги живут в них самих? Может тогда и только тогда, все действительно познают, что такое настоящее счастье и неподдельная, неиссякаемая, безусловная любовь? И если меня будут действительно так любить, то не будет ли это действительным гарантом незыблемости власти, которую любое животное и любая птица будет защищать, не щадя живота своего, ибо им будет, что терять?
Если каждое животное, каждая птица, обладая человеческой мудростью, способностями к созиданию и творчеству, будет заниматься своим делом; если любой труд сделать почетным и уважаемым; если весь произведенный продукт не изымать и не растрачивать впустую на строительство всяких храмов, рытья ям и котлованов, а дать каждому самому распорядится продуктом своего труда, то разве нельзя построить общество, которое будет несокрушимо извне, ибо оно будет несокрушимо изнутри?». – Комод, забывшись, уже просто ходил и размышлял вслух.
«Это будет первое в истории мироздания самое справедливое и честное общество и, что самое главное, оно будет построено не людьми, а животными. В нем не будет богоизбранных паразитов, ибо идея богоизбранности, это тоже ложная ценность, вбитая в глупые свиные головы и воздействующая на низменные инстинкты, присущие любому животному и человеку. Я войду в историю не как тиран и убийца, каких еще не видел свет, но как самая великая личность в истории. Я принесу действительное просвещение, а не формальное образование, обучающее только тому, чтобы уметь читать мои указы».
«Размечтался! – услышал он внутри себя уже другой голос. – Успокойся! Ты что, хлеб познания раздашь всем? Это продукт, на сегодняшний день невосполнимый. А сам как будешь после этого жить? Ты, дружище, не только великим не станешь, тебя все примут за идиота. Даже желторотые цыплята будут хохотать тебе в морду! У людей твои мечты называются утопией. Как только ты решишь показать себя великим просветителем, любящим всех и вся, свиньи и твои же братья, собаки, первыми разорвут тебя на кусочки. Так, что забудь и возвращайся к плану номер один….»66
– Никто не обращал внимания на становление отдельного человека. Все боролись с его разрушением. Какими способами боролись, ты прекрасно и без Меня знаешь. Но борьба такими способами только разрушала этого человека еще больше. Люди всегда гнались за «бо́льшим» и не замечали мелочей. Но поскольку индивид кажется таким маленьким, а общество – таким огромным, то вы и все ваши лидеры всегда считали, что можете изменить общество, а уж человек изменится сам собой. Но изменять человека в данном случае вы можете только принудительно. Методом массовых убийств, а также иным радикальным способом.
На самом деле более важно изменить отдельного человека, каким бы маленьким он ни казался на фоне общества. А если вы знаете, как изменить отдельного человека, то это знание можно затем распространить на всех людей на планете.
А вы ведь даже никогда и не пробовали по-другому воспитывать человека, кроме как посредством страха. Заметь небольшой нюанс. Грех – это один из краеугольных камней любой религии. Если его не будет – не будет и самой религии, а значит и церкви, ее представляющей. А значит, не будет и кормушки. Поэтому грех надо было выдумать. При зарождении, становлении и расцвете Христианства их было огромное множество. И наказания за них, даже за самые незначительные, были ужасны. Затем отцы церкви все-таки одумались и часть своих Евангелий и Апокалипсисов засунули в разряд апокрифичных. Это, якобы, не является истиной.
– Ты прав. Достаточно прочитать некоторые наказания из Откровений Пресвятой Богородицы, чтобы понять, что писали это параноики с садистскими наклонностями. За какие же преступления наказывает зелотский Бог? Читаем:
«И узрела облако огня распростершееся, и было в нем множество мужчин и женщин. И вопросила Пресвятая: Каково прегрешение их? И сказал архистратиг: Это, Пресвятая, те, кто на рассвете в воскресенье спят как мертвые. За то им здесь наказание такое. И вопросила Пресвятая: А если не может кто подняться, что делать ему? И сказал архистратиг: Слушай, Пресвятая. Если у кого подожжен будет дом с четырех сторон, и окружён будет, и не сможет выйти, тот снисхождение имеет. И узрела в другом месте скамьи огненные, и сидели на них множество мужчин и женщин, и горели, сидя на них. И вопросила Пресвятая: Кто это, и каково прегрешение их? И сказал архистратиг: Это, Пресвятая, те, кто не вставал при священниках, войдя в церковь Божию, и за то им здесь наказание такое».67
– Да! Зелоты старались «вовсю». Затем, по мере развития общества, процесс запугивания и закрепощения своей паствы церковь, следуя заветам Павла68, переложила с себя на светскую власть.
Теперь перестали ждать Страшного суда на Небесах, а очищали людей прямо здесь на Земле. Законы божественные, небесные быстро перевоплотились в законы уголовные, земные. Вас сжигали живьем на кострах, и вы уже очищенными являетесь перед Божьим оком. Или вас ставили на колени на краю ямы и стреляли в затылок. И вот вы уже смыли кровью свои преступления. И все это на вполне законных основаниях под общее одобрение, сначала паствы, а затем электората. Менялись ваши названия, а суть ваша оставалась все той же – «бараны»!
Я еще раз повторюсь: закон государства или религии никогда не предотвращает преступления или греха, но закон народа, закон традиции – всегда сводил желание совершить преступления на нет. Но вас этой возможности лишили. И сделали это цинично и умышленно, прикрывая это самыми благими намерениями.
На Востоке быть преступником, отсидеть в тюрьме – это несмываемый позор. От тебя отвернутся все, даже отец с матерью.
У вас же в России все наоборот. Вор в законе – один из уважаемых членов общества, особенно среди зелотских властных структур. К нему идут на поклон, за советом и помощью. Им отдают на откуп целые отрасли экономики государства, регионы и финансовые потоки. Они имеют вооруженные отряды бойцов. Они сидят в Законодательных Собраниях и Государственной Думе. А вы еще хотите какой-то справедливости от предложенных вам законов.
Поэтому все преступники – воры, насильники, убийцы – все они стараются попасть из родных мест и государств, к вам в Россию. А иногда их специально к вам отправляют. Здесь, в зелотском государстве им живется хорошо и вольготно. Грабь, убивай, насилуй, а если поймают – можно с помощью зелотов кричать о русской ксенофобии, русском расизме и русском фашизме.
– Так что, законы надо отменить?
– Нет! На самом деле закон должен иметь только регулирующие функции. Сейчас он не регулирует – он диктует. Ваш национальный лидер в свое время призывал к необходимости диктатуры закона. Это то, что есть у вас сейчас. Закон можно сравнить с вашим работником ДПС. Когда он занимается своим делом – регулировкой дорожного движения, он создает вам все условия для нарушения правил этого самого движения. Ибо на дорогах возникает хаос. Но полицейскому это на руку, ибо он тут же превращается в диктатора.