Дракон, отбор и попаданка

Когда ничего не видишь, то чувства оголяются. Я остро почувствовала рядом с собой мужское тело. Ладонь, что лишила меня зрения, оказалась шершавой, но надёжно закрыла обзор, не давая и шанса лучику света проскользнуть. Я вцепилась руками в его запястье, боясь неизвестного. Его кожа оказалась горячей. Вот только Ромар не поддался и не отнял руку, наоборот, он ещё ближе подвинулся, готовый вот-вот прижать меня к двери.

До меня долетела лёгкая волна его дыхания, но моё тело отреагировало на неё странно – по коже побежали мурашки. Не успели они добежать до пят, как дракон убрал ладонь.

– А теперь давай проверим, точно ли все двери одинаковые, – в его голосе мне послышалась издёвка.

Передо мной открыли дверь, и дракон пригласил выйти. Ещё не переступив порог его комнаты, я заметила, что дверь стала более резной. Дверь, что вела в мою комнату, точно такой не была. Я обратила внимание на предыдущие двери. На них тоже был резной рисунок, но он явно отличался от того, что украшал княжескую дверь.

Но они же точно ничем не отличались, я помню! Я хотела было повернуться и попытаться доказать, что всё было иначе, как горячее дыхание коснулось моего уха, напоминая мурашкам, что они не завершили свой маршрут.

– Как видишь, двери все разные. – Гений очевидности, а не князь.

Я только поджала губы, чтобы не ляпнуть ничего обидного. Я запомнила хорошо, что меня выкинут в море, если проиграю на отборе. И, пока не знаю, как избежать страшной смерти, попридержу язык.

– Доброй ночи, Елизавета, – попрощался Ромар и захлопнул дверь.

Только тогда я обернулась и ещё раз оглядела её, подойдя ближе. Даже руку протянула, чтобы потрогать, но в паре сантиметров от резного рисунка замерла. Я уверена, что ничего подобного не было, когда меня оставили одну в коридоре.

Теперь я не ломилась в каждую закрытую дверь, а внимательно разглядывала рисунок. И свою признала в противоположном краю коридора. С облегчением открыла и вошла.

– Уважаемая Елизавета, я вас жду, чтобы помочь с приготовлением ко сну, – тут же поприветствовала меня служанка Тиана.

– А почему ты меня не встретила на выходе из зала? – Я позволила девушке заняться её обязанностями, хотя было жутко неловко. Всё-таки я привыкла одеваться самостоятельно, но, припоминая сборы на первое испытание, решила довериться её ловким ручкам, потому что самостоятельно я бы не разделась.

– Так её светлость отправила меня обратно.

Интересно, а узоры на дверях тоже сами собой исчезают или им помогли стать одинаковыми? Но как?

Я захлопнул дверь и закрыл глаза, успокаивая эмоции. Я сразу поверил человечке, что она просто ошиблась дверью: видел, как её уводила из зала моя мать. Пришлось снять иллюзию, которую наложила родительница на глаза девушки. Даже тут княгиня решила вмешаться и подтолкнуть иномирянку.

Ждать утра я не стал, накинул обратно рубашку и направился к матери, которая уже переоделась в домашнее платье и попивала чай, любуясь прыгающим огнём в камине.

– Ты зачем наложила иллюзию на Елизавету? – Я опустил приветствие и любезности, устал.

– Я вижу, случайная встреча прошла удачно. – Мама даже не стала отпираться, что это не она.

Княгиня очень выразительно посмотрела на мою незаправленную рубашку и расстёгнутые пуговицы.

– Ты не подумала, что было бы, если бы я был без штанов, когда она влетела в мои покои? – Я хотел сразу обозначить матери границы, которые ей не следует переступать.

– А ты что, стесняешься? – удивилась мама и отставила чашку. – Ромар, не стесняйся. У тебя там всё на месте.

– Мама!

– Да не переживай! Я проверяла, – махнула рукой княгиня.

– МАМА!

– А что тут такого? – очень правдоподобно удивилась она. – Когда ты ещё ползал, кто тебе подтирал…

– Так, хватит об этом! – Хотя некоторое облегчение я всё же ощутил, что она делала это в моём далёком детстве, а не специально подглядывала за мной. – Напоминаю, что в отбор ты не влезаешь.

– То есть им можно влезать, а мне нельзя? – воскликнула мать, пальцем показывая на дверь, но имея в виду придворных и родственников участниц, и откинулась на спинку кресла, в котором сидела. – Зара, где мои сердечные капли? – позвала она свою личную служанку и рукой прикрыла глаза.

– Никому нельзя, – напомнил я. – Я сам выберу себе жену.

– Мне плохо, я умираю, – слабым, дрожащим голосом простонала родительница, обмахиваясь другой рукой.

– Так хочется внука?

– Да, – тут же прекратила дешёвый спектакль мама и выпрямилась. – Я хочу внука, хочу, чтобы он был сильным драконом.

Всё-таки спокойно провести отбор мне не дадут. В первую очередь родная мать.

– Полегчало? – Я ни в коей мере не издевался над родительницей, но её поведение недопустимо, о чём я ей напомнил.

– Зара, мне плохо! Где капли?

В этот раз я не купился на её выдуманный приступ и открыл дверь, чтобы уйти.

– И не переживай, сынок, – догнал меня на пороге едва ли не смеющийся голос матери. – Даже Девичий цвет доказал, что у тебя там всё в порядке.

Я хлопнул дверью.