- -
- 100%
- +
Попутчики
— Всем привет! Куда путь держим? — закинув дорожный рюкзак на багажную полку, Влад оглядел попутчиков.
— И вам здорово! — пожилой мужчина, сидевший у окна, приветливо кивнул.
Влад подошёл к нему, подал руку:
— Влад!
— Елисей Иванович! Можно просто дед Елисей — я привычный, меня все так кличут. И непременно на «ты»!
— Почему? — удивился Влад. Он не привык «тыкать» людям почтенного возраста.
— А пока в школе работал, устал — там всё по имени-отчеству, да на «вы», да ещё и с большой буквы. А на «ты» и беседа мигом ладится…
С верхней полки свесился молодой парнишка, протянул Владу руку и жаргонно произнёс:
— Павел! Он же Пашка! Он же Панса! Он же Пятак!
Дед крякнул и уставился в окно. Влад, подумав: «Сидевший, что ли?» — всё же крепко пожал протянутую руку.
— Ну, Павел, будем знакомы! Влад.
На другой верхней полке — напротив Пашки, отвернувшись лицом к стене, спал четвёртый пассажир их плацкартного купе. Две боковые полки пустовали.
— Чай будешь? — Елисей Иванович зашуршал пакетами с печеньем и конфетами.
— Спасибо, не откажусь! Присоединяйся! — кивнул Влад Павлу.
— А чё бы не попить?! Попьём, конечно! Чай — дело нехитрое. А то и жевануть чего можно, — Павел мастерски спрыгнул с верхней полки и тут же исчез в направлении купе проводников.
Влад не успел опомниться, как на столе рядом с ним оказались два стакана с парящим кипятком в до блеска начищенных проводником подстаканниках.
— Ну-ка, папаша, угости нас своим душистым чайком. Чего у тебя там вкусненького? — Павел, поставив один из стаканов перед Владом и усевшись рядом с дедом Елисеем, тотчас потянулся рукой к сладостям, которые пожилой пассажир добродушно подвинул поближе к попутчикам.
— Ну, братцы, куда направляетесь? — разговорчивый дед сразу пошёл в атаку, не дав парням сделать даже пары глотков чая и не обращая внимания на нахальное поведение молодого соседа.
— На СВО, папаша! — многозначительно произнёс Павел, подняв вверх указательный палец.
— Ух ты! Ах, вот оно что! Ну тогда другое дело! А я уж было грешным делом подумал, что ты того — из фартовых…
— Так оно и есть! Не ошибся ты, папаша, — не растерялся Павел. — Но, как говорится, я свой срок отмотал, а потому перед людьми и законом чист! — и, подумав, добавил. — А ты, папаша, жгучий, однако!
— А что мне терять на старости лет? Только смелость и осталась… — не смутился находчивый оппонент.
— В Ростове сходишь, значит? — повернулся Влад к Павлу.
— Ага!
— Ну, тогда вместе выходим...
— А ты что, тоже туда?! — удивился Павел. — Я решил, что ты в отпуск на море отправился…
— Нет, я как раз из отпуска по ранению возвращаюсь…
— Так ты уже бывалый? Ошибся я, значит! — Павел недоверчиво глянул на Влада. — И не скажешь — скромный такой вроде бы…
— Оба мы с тобой, паренёк, значится, ошиблись! — снова не сдержал реплики дед. — Ты думал, что он — в отпуск, а я думал, что и ты по той же части…
— А ты мне, папаша, определённо нравишься! — отшутился Павел.
Дед Елисей кхекнул, а Влад улыбнулся: «Хорошие попутчики мне попались. Лёгким путь до Ростова будет. А там и до своих, глядишь, за сутки-другие доберусь».
— Ну, парни, а теперь про себя расскажите: кто вы будете, откуда, опять же. Мне всё интересно!
— Из Архангельска я. А рассказывать особо нечего: семья, жена, сынишка, родители — всё как у всех! — пробовал отшутиться Влад.
— У всех — да не у всех! — многозначительно кивнул головой дед Елисей в сторону Павла. — А у тебя и позывной, наверное, есть?
— Есть. Позывной «Второй».
— Внушительно! А почему не «Первый»? Не дотянул или не осмелился? — дед Елисей сдвинул брови к переносице и шутливо глянул на Влада.
— Так вышло…
— Подожди, ты же в Ярославле в поезд сел?! А говоришь, что из Архангельска, — не унимался наблюдательный дед.
— А меня после отпуска попросили выступить в центре подготовки к службе по контракту, вот я и заезжал в Ярославль на пару дней.
— Опытом, значит, обменивался?
— Ну так, поделился с курсантами кое-какими хитростями управления беспилотниками.
— Так ты у нас дроновод?..
— Так точно!
— А ты, папаша, откуда такие словечки знаешь?.. — снова попробовал уколоть деда Павел.
— Ну молодцом! — по-прежнему не реагируя на словесные выпады бесцеремонного соседа, дед Елисей привстал и крепко пожал Владу руку.
Второй
Однажды, когда Владу было три года, его родители решили, что он серьёзно заболел. Четыре дня подряд малыш сидел на балконе, вынеся туда свой любимый стульчик. С раннего утра и до глубокой ночи он старательно вглядывался в небесную даль и ни под каким предлогом не желал заходить в квартиру. Родители мальчугана, будучи добрыми и заботливыми, пытались выяснить, что произошло, но Влад ничего не отвечал, внимательно наблюдая за движением облаков и словно стараясь рассмотреть в лазурной вышине что-то доселе неизведанное. Он отказывался возвращаться в комнату, даже чтобы поесть, и отец с матерью все эти дни вынуждены были кормить его прямо на балконе. Да и то с трудом.
Родители всерьёз забеспокоились. В то время, к счастью, ещё не были так популярны профессии психолога, психотерапевта, психиатра, и лучшими помощниками в воспитании детей считались воспитатели детских садов, учителя и, конечно, детский врач. Мама Владика, к слову сказать, тоже была врачом, только терапевтом. Она и попросила совета у врача-педиатра — друга семьи. Доктор с готовностью откликнулся на просьбу о помощи и в тот же день «совершенно случайно» зашёл в гости к родителям Влада. Те шёпотом паниковали:
— Наверное, Владик заболел! Он почти ничего не ест и целыми днями до самых сумерек сидит на балконе! На вопросы ничего не отвечает, только мотает головой, глядя куда-то в небо. Мы не знаем, что с ним делать!..
Педиатр шикнул на родителей и отправился на балкон. Мальчуган нервно покачивался на своём детском стульчике в углу балкона, сосредоточенно всматриваясь в небесную высь. Он был так увлечён, наблюдая за движением облаков, что не обратил внимания на подошедшего к нему взрослого. Врач присел на корточки рядом с малышом и закурил:
— А можно, я с тобой здесь посижу?
— Конечно, посиди, дядя Иван Николаевич… — Влад не мог звать его иначе — родители уважительно звали дядю врача Иван Николаевич, а значит, и для Влада он был Иван Николаевич.
Дядя Иван Николаевич довольно хмыкнул — его узнали, но отметил про себя, что мальчишка даже не взглянул на него, словно и в самом деле боялся пропустить на небе что-то важное. Мужчина немного постоял около пацанёнка, потом принёс из комнаты низенький пуфик и пристроился рядом. Они немного молча пососедствовали, врач докурил свою папироску, а потом опять спросил:
— А что ты там высматриваешь? Давай я тоже с тобой высматривать буду! Вдвоём же веселее!
Малыш не отвечал. Доктор с показным интересом стал вертеть головой, разглядывая небо, рассуждая про себя: «Как бы мне тебя перехитрить?! Ну ладно, пока помолчу, а там видно будет».
Наконец мальчуган не выдержал и робко спросил:
— А ты никому не скажешь?..
— Конечно, не скажу! Ты же знаешь, что я не выдаю чужих секретов.
Владик привстал со стульчика, прижал губы к самому уху старшего товарища и, не отрывая взгляда от неба, быстро прошептал:
— Я жду супермеч!
— ??? — врач повернул голову и удивлённо уставился на мальца.
Мальчишка поудобнее устроился на своём стульчике и зашептал, не поворачивая головы в сторону врача:
— Дядя Иван Николаевич! Я недавно мультик смотрел про супермеч. Он всегда прилетает, чтобы помочь тем, кого обижают. Надо только дождаться и не пропустить! А то супермеч снова не прилетит, если пропустишь!..
— А зачем тебе супермеч? Тебя кто-то обижает?
У дяди-педиатра в душе начал бушевать ураган: «Неужели такого славного мальчугана родители наказывают? А с виду вроде вполне приличные люди! Да и дружим мы уже давно! Не замечал я раньше, чтоб они даже словом сынишку ранили… Или мальчонка всё-таки?..» — врач не успел домыслить. Владик снова приподнялся со стульчика и, не упуская из виду небесный свод, зашептал:
— Меня в садике ребята обижают…
— Сильно?
— Да, очень…
— А как их зовут, твоих обидчиков?
— Я не могу назвать! Я сам должен их победить!
— Да, ты прав!
Врач задумался: «Какой мальчуган интересный! Настоящий мужчина! Отличного паренька мои друзья воспитывают. Правильно воспитывают, грамотно. Такой и в беде не бросит, и в бою не подведёт!»
Владик тем временем, не отрываясь, смотрел в небо.
— А ты маме с папой рассказывал?
— Хотел, но маме тогда некогда было, она ужин готовила, а папа футбол по телевизору смотрел. Вот я и решил сам добыть супермеч. Тогда ребята никогда больше не будут меня обижать! Я непременно его дождусь!
Они снова замолчали, наблюдая за небом. Вдруг врач встрепенулся:
— А давай я тоже с тобой буду супермеч ждать? Будем вдвоём сидеть, пока он не прилетит. А как появится, вместе поймаем его и перенаправим на твоих обидчиков. Вдвоём-то у нас силы больше! Да и кушать можно будет ходить. По очереди! А то если мы есть не будем, то у нас и силы не останется супермеч удержать — он же тяжёлый!
— А как это — перенаправим? Разве так можно?
— Конечно, можно! Зачем нам такой тяжёлый меч ловить да с собой носить, если он умеет летать?! Мы просто покажем ему, куда лететь и кого надо наказать. Только нам обоим надо имена твоих обидчиков знать, чтоб супермеч точно к ним улетел!
— Точно! Это Санька, Женька и Тимофей!
— Ага, Санька, Женька и Тимофей. Запомнил! Теперь точно не забуду!
Они снова принялись вглядываться в небесную высь: мальчуган — в ожидании чуда, мужчина — в предвкушении победы добра над злом. Минут через пятнадцать смекалистый врач спросил:
— А ты кушать не хочешь, а то я что-то проголодался?
— Хочу, но я не могу оставить свой пост! А ты, дядя Иван Николаевич, иди поешь!
Но врач не отставал:
— Нет, давай сначала ты сходишь, а я на твоём стульчике посижу! Он же у тебя крепкий? Выдержит? Нас, Владик, теперь с тобой двое, а я больше тебя и сильнее, я даже голодный с супермечом справлюсь, если вдруг он без тебя прилетит. А ты меня сменишь, когда поешь…
Владик моментально согласился и бросился в комнату:
— Мама, скорее, накорми меня, пожалуйста!..
Минут через десять малыш выбежал на балкон:
— Ну что, дядя Иван Николаевич, не прилетал!
Лицо врача озарилось счастливой улыбкой:
— Он прилетал! Представляешь?! Твой супермеч прилетал! Он сине-зелёный и светится ещё! И тяжёлый! Еле удержал!
Губы малыша затряслись, глаза широко раскрылись, бровки вздёрнулись вверх — вот-вот расплачется:
— И где же он?!
Врач хитро глянул на мальчишку:
— Так я его поймал, а потом дал ему задание лететь к твоим обидчикам и приказать им, чтоб они никогда больше тебе не досаждали! А потом я сильно размахнулся и перенаправил твой волшебный меч к ним! Сначала я дал ему задание лететь к Тимофею, потом к Саньке. А напоследок повелел навестить Женьку! И он как пуля умчался вот туда!..
Владик обернулся в сторону, куда указал дядя врач, и плаксивая гримаса на его лице мгновенно сменилась радостной улыбкой:
— Да! Тимофей как раз в той стороне живёт! У самого садика! Я знаю! Мы его с мамой часто там встречаем, когда утром в садик идём!
Мальчуган ненадолго застыл, внимательно вглядываясь вдаль — туда, где, по словам доктора, скрылся меч. Потом, переведя взгляд на своего спасителя, робко добавил:
— И теперь они никогда не будут меня обижать?! Никогда-никогда?!
— Никогда-никогда, — улыбнулся врач и обнял малыша, — они не посмеют. Теперь тебя от них защищает супермеч!
Владик зажмурился, наверное, представляя ещё раз, как дядя Иван Николаевич перенаправляет меч на дом Тимофея, и тот летит, издавая грозный свист.
— А он очень тяжёлый, этот меч?
— Очень! Хорошо, что я вовремя подоспел, а то тебе одному трудно бы пришлось, наверное!
— Да, вдруг бы он у меня из рук выскользнул?!
— Нет, не выскользнул бы, ты же сильный и отважный! Но пришлось бы очень постараться, чтобы направить его именно на дом Тимофея! Промахнуться же нельзя!..
Вечером Влад отправился спать пораньше. Когда мама зашла поправить одеялко, она заметила, как сынишка мечтательно улыбнулся во сне…
Родители допоздна проговорили с другом-педиатром. Действительно, малыш довольно часто плакал по утрам, придумывая причины, чтобы не идти в детсад. Взрослые же думали, что он просто иногда хочет подольше понежиться в постели, потому и канючит…
Проблему решили быстро — снова помог друг-педиатр. С обидчиками и их родителями были проведены беседы, самый заядлый драчун был переведён в другую группу. Больше мальчугана не трогали. Теперь малыш каждое утро вприпрыжку мчался в садик, чтобы не опоздать на завтрак.
***
Когда Владу исполнилось шестнадцать, он твёрдо решил, что станет офицером. А потом без ума влюбился в девчонку-соседку с прекрасным именем Алёнка, и его планы изменились. Будущий офицер решил сначала жениться, родить сына (непременно сына!), и только потом посвятить себя служению Отечеству. Он мечтал походить на отважных офицеров-героев, подвиги которых описаны в книжках о войне.
Его избранница — девчонка бойкая и симпатичная — была старше на целых два года. Она нравилась многим мальчишкам, и Влад уже давно смекнул, что шансов у него немного. Неподалёку от них жил паренёк с необычным именем Эльдар, которого все считали «первым парнем на деревне». Он и действительно был первым во всём: и в учёбе, и в спорте. Да ещё и мастерски играл на гитаре, и даже песни сочинял...
Влад понимал, что первым ему не стать, вот разве что вторым, потому немало удивился, когда однажды на его предложение проводить до дома Алёнка ответила согласием. Конечно, их первому свиданию помог «счастливый» случай: однажды на катке возле школы Влад нечаянно залепил будущей невесте шайбой прямо по губам, да так удачно, что у той не выбило ни одного зуба! Только слёзы из глаз покатились ручьём на плечо вовремя подоспевшего обидчика…
Так и начался их школьный роман.
Друзья убеждали Влада, что Алёнка ветреная и не будет ему верна. Говорили, что встречается с ним лишь для того, чтобы иметь «провожатого до дома». Ещё ходили слухи, что её родители называют его «доморощенным кавалером». Но он не обижался, зная, что он не первый, а всего-навсего второй после первого. Он не хотел себе в этом признаваться, но первым и самым достойным кавалером для своей избранницы по-прежнему считал Эльдара.
Влад и сам толком не понял, как такое могло случиться, что сразу после школьного выпускного он набрался смелости и сделал Алёнке предложение руки и сердца. А она лишь загадочно улыбнулась в ответ, жеманно пожала плечами и обещала подумать. Он не стал торопить, понимая, что излишний натиск лишь оттолкнёт её…
Несколько дней ожидания чуть не свели его с ума, и наконец он услышал долгожданное «да». Но его возлюбленная тоже была не лыком шита: она поступила в колледж на кинолога и уже мастерски демонстрировала окружающим приёмы приручения мохнатых питомцев, пытаясь похожим образом дрессировать и молодых людей. И хотя Влад казался ей особенным, не таким, как все, но, разузнав о его намерении сразу после их свадьбы уйти в армию, Алёнка пообещала выйти за него замуж с одним условием: сначала она должна закончить колледж.
Юноша ушёл в армию, так и не женившись, писал любимой почти каждый день и при любом удобном случае звонил не матери, а ей. И вот, когда Влад демобилизовался, они наконец-то поженились, а вскоре у них появился любимчик-сынишка. Они оба работали, ютились на частной, подкапливая деньги на комнату в коммуналке, попутно занимались воспитанием сына, и давняя мечта Влада стать офицером растворилась среди бытовых хлопот и прочих забот.
Вскоре его родители совсем недорого купили домик где-то под Воронежем, неподалёку от российско-украинской границы. С тех пор с наступлением лета они всей семьёй уезжали «на юга»: наслаждаться теплом, отстраивать дом и облагораживать участок. Их, северных людей, всю жизнь проживших на побережье Белого моря, восхищал каждый южный день. Каждый плод, созревший в собственном саду, и каждый розовый бутон радовали глаз и ласкали душу…
Лишь одно мешало семейной радости: странные события, которые в 2014 году начали происходить на Украине и вот уже на протяжении нескольких лет не давали покоя всей России. Отец Влада родился и вырос в большом украинском селе неподалёку от Харькова, а потом, окончив военное училище, по распределению попал в Архангельск, где и познакомился с мамой. Но под Харьковом до сих пор жили родители отца — бабушка Катя и дед Степан, поэтому раньше каждое лето северяне непременно их навещали.
В июне-июле у бабушки с дедом собиралась вся большая дружная семья: приезжали родные и из Житомира, и с Вологодчины, и из-под Смоленска. Почти весь июль большой дом был полон шумного разноголосья: украинская речь перемешивалась с русской в каждом его уголке. А уж когда украинские хлопцы и дивчины начинали обучать русских мальчишек и девчонок премудростям украинского быта, тут даже стены и потолок пускались в пляс.
В конце июля гости потихоньку начинали разъезжаться, а к сентябрю дом практически пустел. Бабушка Катя и дед Степан оставались одни. Печально вздыхая и не пряча слёз, они потихоньку начинали приводить в порядок изрядно потрёпанный за три летних месяца дом, уже с нетерпением ожидающий следующего шумного лета. А иногда, словно стремясь отдалить момент расставания, дед с бабушкой отравлялись в Россию вместе с внуками, чтобы доставить сорванцов домой «в целости и сохранности» и передать их родителям «из рук в руки».
После украинской «оранжевой революции» поездки к бабушке с дедом на Украину прекратились, однако родители не пропускали ни единого выпуска новостей, переживая за стариков и, конечно, опасаясь, что всё происходящее может повлиять на мирную обстановку села, в котором находился их «южный» воронежский дом. Они пребывали в тревожном ожидании: «А вдруг?!»
***
…Наступил февраль 2022 года. Сынишка Влада был уже вполне самостоятельным и вёл себя с родителями как маленький командир, с удовольствием примеряя папину армейскую фуражку и браво маршируя в ней вдоль и поперёк комнаты. Владу нравились командирские замашки мальчугана. «Пусть сын осуществит мою мечту стать офицером, раз я не сумел этого добиться…» — рассуждал он, с интересом наблюдая за «подвигами» своего подрастающего воина. Однажды во время семейного ужина они услышали новости о начале спецоперации. Решение было принято молниеносно. Влад уже давно чувствовал, что его отец — отставной офицер — ждёт от сына решительного шага и устал жить беспокойными думами о неопределённом будущем. Он понял: надо бороться, чтобы отстоять справедливость, поэтому на следующее утро, взяв паспорт и военный билет, отправился в военкомат. Алёна пробовала его отговорить, но он был непреклонен. Мать с отцом благословили единственного сына.
Когда речь зашла о позывном, он долго и тщательно его подбирал, перебирая в уме различные варианты.
— Слушай, Влад! А может, дадим тебе позывной по имени? — шутливо вопрошали бойцы, оказавшиеся рядом с ним в военкомате. — Имя красивое, короткое, звучное — отлично подходит для позывного.
— Время ещё не пришло для позывного! — отшучивался он.
Ожидая очереди, добровольцы принялись травить анекдоты и рассказывать смешные истории. Кто-то поведал историю про магазин с нелепым названием «Секонд хэнд». Влад пошутил:
— Секонд! Классный позывной…
— Ну уж нет! Позывной «Влад» намного лучше! К тому же, секонд — иностранное слово, а сейчас у нас импортозамещение. Позывной должен быть только на русском. Да и секонд же в переводе «второй». Ты что, хочешь быть вторым, а не первым?!
— Первым быть очень рискованно, а у второго всегда есть шанс стать первым, — снова отшутился Влад, вспомнив свои ухаживания за Алёнкой в качестве «второго». — Знаете, а мне нравится позывной «Второй»!
— Не разрешат!
— И всё же я попробую!..
— Я хочу взять позывной «Второй»! — решительно заявил он военному комиссару, заполняя документы.
— Ни в коем случае! — военный комиссар был категоричен. — Числовые позывные брать не рекомендуется. Это может привести к ошибкам и недоразумениям во время боевых операций. Рекомендуется брать только в сочетании со словом. Возьми позывной «Дуплет», или «Запасной», или «Дублёр», ну или «Двойник», в конце концов, — это практически то же самое…
Влад стал вспоминать похожие слова, чтобы использовать их в качестве позывного. Контрактники, сидящие неподалёку, начали активно помогать:
— Близнец!
— Вторыга!
— Двойняшка…
— Парный!
— Непарный!
— Парнокопытный!
— Дубль!
— Дубликат!
— Копия!
— Копирка!
— Двое из ларца, одинаковых с лица…
Изощрялись кто во что горазд.
Влад сидел, опустив голову. Конечно, ему не нравился ни один из предлагаемых вариантов. Непременно хотелось быть только «Вторым». Во что бы то ни стало!
Наконец командир сдался:
— Хорошо! Будет у тебя позывной «Второй», упрямец!
Довольный Влад поставил последнюю подпись на документах.
…Через три месяца боёв он был ранен. Ему дали небольшой отпуск. Влад приехал домой и две недели наслаждался тишиной. Рука заживала очень плохо, не слушалась и постоянно ныла, кисть в кулак сжать было практически невозможно — пальцы сгибались лишь наполовину. Мать за эти две недели обила множество порогов, пытаясь выбить для сына «белый» билет, но всё было безрезультатно. Вердикт врачебной комиссии был однозначен — «годен для прохождения дальнейшей военной службы по контракту». Он снова отправился ТУДА.
И самое главное — он этого ждал. Он скучал по боевым друзьям и своей «боевой подруге» — «птичке». Конечно, он понимал, что будет тосковать по сынишке-озорнику и жене — самой любимой и красивой на свете, беспокоился о здоровье родителей, но знал, что его место — ТАМ!
И вот сейчас «Второй» ехал в плацкартном вагоне в Ростов-на-Дону, чтобы затем на перекладных добраться до места расположения своей части.
***
— Так вот ты какой, оказывается! — дед Елисей в очередной раз одобрительно покивал головой, уважительно глядя на Влада. — А я вот раньше в школе учителем истории работал. Мы с коллегами-учителями частенько спорили: они утверждали, что мельчает-де русский народ, молодёжь развязная стала, а я с ними никак не соглашался.
— А может, и мельчает!.. — многозначительно изрёк Павел.
— Так те мальчишки, которых я учил, все в люди выбились! А учителя недовольничали! Конечно, и такие, как ты, бывали, но тоже нормальными со временем стали! Вот и ты ведь за ум взялся! — глянул дед Елисей в сторону Павла.
— Опять меня зацепил! Ну не можешь ты, папаша, не съязвить! Я же не себя имел в виду! Я в общем! — полушутя возмутился Павел.
— А ты не перебивай, коли в общем! — махнул рукой дед Елисей в сторону Павла. — Вот ты, наверное, думаешь, что мы, когда при социализме жили, лучше себя вели?! Нет, ну, конечно, до суда дело редко доходило, но мы тоже озорными были, весёлыми, амбициозными, хулиганистыми даже! Эх, иногда вспомню, как мы учителям крыс в портфели и кнопки на стулья подкладывали…
— Так ты тоже, папаша, не ангел, однако!..
— Не перебивай ты, говорю! И из рогатки по фонарям уличным стреляли, и пожарные кнопки на столбах без пути нажимали, а потом за сугробами прятались и ждали, когда пожарная машина с мигалками примчится, да ещё и бутылки на пустыре взрывали! Как вспомню, так самому неудобно становится. Некоторые мальцы с детского сада курить начинали, а иных на санках пьяными в начальных классах домой привозили. Вот какие мы были отчаянные! И много ещё чего творили! Чем же нынешнее поколение хуже?! Такие же чудаки попадаются. Он всегда были и будут. Но вы другие — у вас цель есть. Нам государство многое давало просто так: и жильё бесплатное, и лагеря пионерские, и медицина, и образование — всё ведь бесплатным было, а мы не ценили! Зачем вот, например, лампочки на столбах из рогаток разбивали?! Хулиганьё! А вам зарабатывать на всё приходится! Вот вы и цените! Мы все социализм жалеем, но разбаловал он нас не маленько! В колхозах и совхозах как мужики-то пили! А молодёжь?! До беспамятства! Помню, один раз парень на свадьбе у друга пьяным в русскую печь залез погреться, да и уснул там. Утром хозяева стали печь растапливать, а он внутри завозился! Хозяйку чуть приступ не хватил — думала, чёрт из печи вылезает. Вот как напивались!