Счастливая компания: секреты практической психологии

Секрет состояния счастья

В психологии и других науках о человеке (антропологии, этнографии, социологии) существует тема поистине «сумеречной зоны», научное название – изменённые состояния сознания (ИСС5). Общепринятого определения тут нет. Предполагается, что есть обычное состояние сознания, а всё, что к нему не относится – это состояния изменённые.

Например:

сон, переходные состояния между сном и бодрствованием;

скука и усталость,

гипноз,

различные виды медитации,

транс шаманов,

опьянение алкоголем,

состояния, вызванные психотропными веществами,

сенсорная депривация,

пиковые переживания,

состояния при клинической смерти, наркозе;

нарушениях температурного и кислородного баланса

головокружение и обморок,

мистические и религиозные переживания,

аффект толпы,

творческое вдохновение,

состояния, возникающие в психотерапевтическом процессе;

длительно поддерживаемое бдительности (например у операторов ПВО);

поглощенность речью харизматического оратора;

перевоплощение актёра на сцене,

вдохновение и воодушевление,

наслаждение произведениями искусства,

увлеченность сюжетом книги,

поглощенность работой и мн. др.

Неплохой набор получился, правда?

При этом накоплен огромный багаж фактов, наблюдений и экспериментов. На первом месте, пожалуй, описания этнографами использования психотропных веществ (мухоморы, пейотль и другие) в ритуальных и магических практиках индейцев и других народностей, сохранивших соответствующие традиции. Дальше – экспериментальные исследования влияния алкоголя и наркотиков (в большой моде ЛСД, на нём в 60-х годах ХХ века целые концепции построили). И, естественно, экстремальные состояния при космических полётах, глубоководных погружениях, в боевых условиях, полярных и высокогорных экспедициях…

При чём здесь счастье?

Во-первых, счастье, как состояние эйфории и потока (оптимального переживания), вряд ли можно отнести к «обычным» состояниям. Разве что, то самое SWB, т.е., благополучие, которое, с нашей точки зрения понятие счастья явно не исчерпывает.

Во-вторых, у всех перечисленных ИСС есть общие черты, которые точно относятся к состояниям эмоционального подъёма и потока. Их чувствует сам человек, их переживающий. Они хорошо заметны окружающим. Они влияют не только на поведение, но и на многие психические процессы: мышление, речь, восприятие, сосредоточенность внимания, творческую активность. Многие из перечисленных состояний, особенно пп. 12-23, прямо относятся к «потоковым» (по М.Чиксентмихаи), и с разных сторон рассматриваются и М.Аргайлом именно в контексте эмоции счастья.

Рассматривать счастье как вид ИСС мешают главным образом предубеждения. Как научные, так и бытовые. Если есть обычные (читай: нормальные) состояния, то изменённые – ненормальны: расстройства, относящиеся к области психопатологии. Счастье – это хорошо, а алкоголь, наркотики, шаманство и всяческие экстазы – это плохо. Можно ли отнести счастье к ИСС – вопрос дискуссионный. Однако, напрашивается столько аналогий и общих черт, что учесть научные находки и теории в этой области явно будет полезно.

В психоаналитической традиции ИСС рассматриваются как состояния регрессивные, инфантильные, связанные с утратой эго-контроля и ориентации на реальность. В плане счастья (при обоих подходах), в этом что-то есть.

Вспомним:

«счастлив как ребёнок» (инфантильность);

«счастливые часов не наблюдают» (утрата контроля);

«рассеянный профессор» (в потоковом состоянии утрачивается связь с реальностью), и много всего похожего.

Однако, подход такой явно не устраивает. Можно ли считать влюблённость, а тем более, глубокое погружение в научную, творческую, или иную деятельность регрессом? Это, наоборот, – восхождение!

Воздадим должное Зигмунду Фрейду и его последователям: они открыли для психологии сферу бессознательного. Но надо двигаться дальше и глубже. Может быть, стоит говорить не об изменённых состояниях сознания, а о разнообразных состояниях психики, как сознательного, так и бессознательного?

Другой взгляд, на сегодняшний день преобладающий: ИСС – это форма приспособительной деятельности, выработанная разнообразными человеческими культурами за много тысячелетий истории. Она имеет вполне конкретные социальные функции, благодаря которым возникла и существует поныне.

Арнольд Людвиг, один из крупнейших исследователей ИСС, выделил три группы их функций, на сегодняшний день ставшие классическими:

1) Психотерапия: помощь в улучшении здоровья и самочувствия: сон, релаксация, отдых в виде смены деятельности (хобби), определенная культура употребления алкоголя или наркотических средств.

2) Получение нового опыта (например, мистического, религиозного) и новых знаний: ИСС используется как способ достижения глубокого озарения в вопросах, касающихся самого себя и своих взаимоотношений с миром, другими людьми, а также как источник вдохновения для писателей, художников, ученых и как средство усиления эстетического восприятия.

3) Социальные функции: ИСС обеспечивают групповую сплоченность (могут облегчать общение и служить групповыми идентификаторами); включаются как необходимое звено в ритуалы инициации, которые облегчают человеку идентификацию с определенными социальными и возрастными группами при вхождении в них (например, в примитивных сообществах); снимают конфликты между требованиями социума и желаниями отдельного человека.

Самое интересное и значительное, с нашей точки зрения, открытие исследователей состоит в социальной обусловленности ИСС. С бытовой точки зрения эффекты изменения сознания должны вызываться физиологическими факторами: утомлением, депривацией, наркотическими веществами. Оказалось, что всё наоборот: перечисленные «индукторы» ИСС действуют под влиянием социальных установок, традиций, привычек, ожиданий, а также субъективной интерпретацией человеком собственного состояния. Вот несколько наиболее впечатляющих находок.

Оказалось, что при курении марихуаны вхождение в ИСС определяется компетентностью: умением, определенным образом интерпретируя возникающие симптомы, достичь желанного состояния «кайфа». При первом приеме марихуаны ее физиологического действия самого по себе оказывается недостаточно, и человек, испытывая некоторые характерные, продолжает оставаться в обычном состоянии. Научение происходит в процессе общения с «опытными» курильщиками марихуаны.

Один из первых исследователей гипноза, решил проверить, может ли гипнотическое состояние возникать, когда слова гипнотизера записаны на фонографе, а затем воспроизведены для испытуемых? Эксперимент, как водится, был поставлен на студентах. Однако, произошёл сбой: по рассеянности учёный принес вместо необходимой запись каких-то песенок. Решив, что надо как–то развлечь своих испытуемых, пока он не принесет нужную, он, ничего не сказав им, отправился за ней. Когда он вернулся, один из учеников был в состоянии глубокого гипноза. Учитель сказал, что запись гипнотизирует, – ученик послушно впал в гипнотическое состояние.

Знаменитое, многим знакомое состояние «в чужом пиру похмелье». Находясь в весёлой компании человек, употребляющий исключительно безалкогольные напитки, проникается общим настроением, и в его поведении и самочувствии отмечаются признаки опьянения. Более того, на следующее утро он может испытать все прелести похмелья!

Итак, изменённые состояния сознания – это инструмент адаптации личности, которым надо уметь пользоваться. Даже такие простейшие «индукторы» ИСС, как средства релаксации в виде чтения книг, слушания музыки, посещения кино и театра, спортивных соревнований, да и простого отдыха за телесериалом требуют понимания и умения пользоваться ими. Любитель классического балета придёт в экстаз в Большом театре и заплатит за билеты огромную сумму. А дилетант просто заснёт во время спектакля. Человека, умеющего воспринимать художественную литературу, хороший роман оставит без сна, а не привыкший к чтению заснёт на первой главе.

Факты и закономерности, обнаруженные исследователями ИСС, многое меняют в представлении о счастье именно как особом состоянии. Можно предполагать, что это – исторически выработанный механизм, имеющий конкретные функции: от расслабления до мобилизации, от управления собственной деятельностью до социальной адаптации. Сами по себе переживания этого состояния могут быть одинаковы у разных народов и людей, однако способы их вызывания, цели и контексты могут существенно различаться. Самое же главное – что этим механизмом можно овладевать, и, по всей видимости, разные люди владеют им в разной степени. Отсюда возникает новое понятие: компетентность счастья.

Портрет счастливого человека: наблюдения авторов

Нам по роду профессии посчастливилось не раз сталкиваться с интересными людьми: учёными, врачами, спортивными тренерами, предпринимателями, общественными деятелями, военными, сыщиками, разведчиками-нелегалами. Ни у кого судьба не было лёгкой: большинству из них доставалось столько, сколько хватило бы на десяток биографий. Все они пережили и трудности, и трагедии. Никто из них не родился в рубашке: всего они достигли сами, своим трудом.

На основе этого опыта мы попытались создать обобщённый портрет счастливого человека. В нашей терминологии – обладающего компетентностью счастья. Не удивительно, что он во многом схож как с научными находками, так и с мыслями классиков. И поэзия нам поможет.

Особые свойства счастливых людей характеризуют три «измерения» человеческой личности:

Отношение к жизни в целом;

Отношение к своему делу, работе;

Отношения с окружающими людьми.

И все их объединяет одно слово: Любовь.

Я люблю тебя, жизнь,

Что само по себе и не ново!

Я люблю тебя, жизнь,

Я люблю тебя снова и снова!

Вот уж окна зажглись,

Я шагаю с работы устало.

Я люблю тебя, жизнь,

И хочу, чтобы лучше ты стала!

Константин Ваншенкин

Это песня стала, можно сказать, одним из наших национальных гимнов. В словах и заложена формула отношения к жизни счастливого человека.

Счастливые люди наслаждаются жизнью. Они не ищут её смысла, они просто живут. Жизнь для них – это увлекательное путешествие, где ты с чем-то сталкиваешься, что-то преодолеваешь, что-то присваиваешь, от чего-то отказываешься.

Жизнь счастливого человека полна событий. За этим привычным словом скрываются тонкие и сложные смыслы. Это совсем не то же самое, что «случай», «факт», «ситуация». Событие – это всегда некое изменение положения вещей, значимое для личности, поэтому эмоционально наполненное, остающееся в памяти, и зачастую создающее факт биографии человека.

Счастливые люди больше ценят впечатления, чем вещи. Наверное, отсюда и возникает событийность их жизни. Для них и приобретение вещей ценно, если они приносят впечатления. При этом они вовсе не склонны к пассивной созерцательности. Напротив, они – люди действия. Для них ценность действия и создаёт ценность переживания. Выход за грань комфорта – это про них, про счастливых. Любопытство приводит их к поиску нового, к изумлению, открытию, инсайту. Отсюда они получают колоссальную позитивную энергию.

Счастливых людей отличает особое отношение к своей биографии: её поворотам, сделанным выборам. Человек, совершивший выбор между несколькими вариантами, зачастую считает менее ценным то, что отверг. Для человека счастливого отвергнутое, не состоявшееся, остаётся в той же цене, которая для него изначально была ясна. Он не тяготится прошлым. Всё, что было в прошлом, остаётся для него важным.

Пусть голова моя седа

Зимы мне нечего пугаться

Не только грусть мои года

Мои года – моё богатство

Я часто время торопил

Привык во все дела впрягаться

Пускай я денег не скопил

Мои года – моё богатство

Шепчу спасибо я годам

И пью их горькое лекарство

И никому не отдам

Мои года – моё богатство

Роберт Рождественский

Говоря о работе счастливого человека правильнее сказать: Дело. Дело, которому ты служишь.

Где-то багульник на сопках цветет,

Кедры вонзаются в небо.

Кажется, будто давно меня ждет

Край, где ни разу я не был.

Знаю, что будут, наверно, не раз

Грозы, мороз и тревога.

Трудное счастье – находка для нас,

К подвигам нашим дорога.

Игорь Морозов

Работа для них не бывает просто средством заработка. Напротив, они могут жертвовать ради своего Дела и благополучием, и комфортом, и материальными благами. Это не значит, что они занимаются исключительно увлекательными, творческими профессиями. Наоборот, то, что другому покажется скучным, непонятным и банальным, они умеют превратить в настоящую романтику, наполненную особыми смыслами и событиями. Они не работают, а живут своим Делом. Любят его.

Поглощённость своим Делом делает человека счастливым в силу того отношения к жизни, о котором говорилось выше. Событийность, любопытство и эксперименты, впечатлительность, деятельность приводят к пониманию своего занятия не как к тасканию камней, а как к строительству храма.

Понятие счастья часто связывают со счастливой случайностью, удачей, везением. История полна рассказов о том, как великие открытия, например, пенициллин и рентгеновское излучение, были сделаны как бы случайно.

Однако, то, мимо чего иные проходят, не замечая, счастливый человек обращает в событие, создающее открытие, элемент счастья. Как отметил Марк Твен, «Один раз в жизни счастье стучит в дверь каждого, но часто этот каждый сидит в соседнем кабачке и не слышит стука». Везёт тем, кто везёт.

Дело далеко не только в умении счастливого человека поймать подходящий случай, оказаться в нужном месте в нужное время. Они по-особому относятся к трудностям, неизбежным для любого настоящего дела. Скорее всего, это описывает механизм преодоления трудностей, свойственный именно счастливым людям: оптимизм, готовность. Неудачи их не обезоруживают, напротив, вызывают особый азарт. Так даже интереснее! Новые впечатления, иначе скучно. Не было бы счастья, да несчастье помогло, – это как раз про них.

Ещё одно интересное качество счастливых людей: как правило, помимо основного Дела у них есть «второй план». Ещё какая-то вторая жизнь. Это – не фон, дополнительный к основному Делу: они и этим увлечены всерьёз. Они отовсюду, чем занимаются, черпают новую энергию, новые смыслы. У нас 2 мозговых полушария, 2 руки. Возможно, иные Дела создают для счастливого человека определённую симметрию.

Вспомним Константина Сергеевича Станиславского, сочетавшего театр со вполне успешной предпринимательской деятельностью. Не зря счастливых людей называют многогранными.

«Со-бытие» – это, как отмечает М.Хайдеггер, совместное бытие. Сосуществование людей. Хотите увидеть одновременно сотню счастливых людей? Сходите на бардовский концерт.

А всё кончается, кончается, кончается!

Едва качаются перрон и фонари,

Глаза прощаются, надолго изучаются

И так всё ясно, слов не говори…

А голова моя полна бессонницей,

Полна тревоги голова моя

И как расти не может дерево без солнца,

Так не могу я быть без вас, друзья!

Валерий Канер

Это ещё один гимн, – гимн тех молодых людей, которым сегодня за пятьдесят. Посмотрите как-нибудь концерт «Песни нашего века». Обычно этот гимн звучит в завершении, на сцену выходит сотня людей с гитарами, от седых до совсем юных… А зал встаёт.

Счастливый человек не бывает одинок. Он всегда окружён любимыми людьми, не только теми, кто рядом, но и теми, кого уж нет, и кто далече. Это вовсе не означает, что он – приятель всем и каждому. Отношения с окружающими могут быть сложными, бывают и ссоры, и конфликты. Счастливые люди зачастую разборчивы в выборе, и далеко не всех подпускают близко к себе, умеют держать дистанцию. Но с близкими они близки по-настоящему.

Счастливые люди – альтруисты. Их заботит судьба и проблемы других. Они любят бескорыстно что-то давать другим. Они получают удовольствия больше, даря подарки, чем их принимая. Их подарки всегда особые: это не просто знаки внимания, а послания личности к личности. Отражение отношений. Наверное, поэтому они любят дарить женщинам цветы, пусть и без всякого повода.

Чувства, не знакомые и поэтому не понятные счастливым людям, – зависть, ревность к чужому успеху, и тем более, к материальному благополучию. Эти люди вовсе не лишены азарта соревновательности, наоборот, это один из важных драйверов. Однако, успехи других их не огорчают, более того, могут радовать. Белая зависть: как здорово у тебя получилось! Это связано со свойством таких людей сравнивать себя не с другими, а с самими собой. При этом пережитый опыт как успехов, так и достижений не отвергается, остаётся для них ценным.

Счастливые люди обычно очень интересные собеседники. Они полны наблюдений, жизненных зарисовок, и не только потому, что многое пережили. Они умеют превратить факт, случай, в событие, историю: преподнести его с неожиданной стороны. А ещё они обычно любят и умеют слушать других.

В чём смысл счастья

Множество проблем нашего понимания устройства мира и человека в нём возникают из-за наивного линейного мышления, присущего не только обыденному сознанию, но и многим учёным, а уж менеджерам – так повсеместно.

Подходя к любому явлению, мы изначально подразумеваем, что оно – следствие какой-то причины, которую надо только раскрыть. Если мы имеем А, значит где-то есть Б, из-за которого возникает А. А история с курицей и яйцом – так, шутливый парадокс. На самом деле всё, конечно, гораздо сложнее. Но старик Гегель уж скоро как 300 лет назад описал диалектическую логику, и сотни философов её развивают и ею пользуются, а обыденное мышление к ней никак не привыкнет.

Если совсем просто, по Гегелю в сложных системах не бывает «от А возникает Б». У него триада: «тезис – антитезис – синтез». То есть, «А» + «НЕ А» = «Б».

Без такой логики понять социальные и психологические процессы вообще невозможно. На практике мы постоянно обнаруживаем ситуации, когда, казалось бы, разные сущности обуславливают, порождают друг друга, но упорно не замечаем их, или стараемся опустить на примитивную линейную схему. Отсюда и все непонятки со счастьем.

Представления двух, крупнейших на сегодняшний день, исследователей счастья не просто отличаются друг от друга, а входят в прямое противоречие. Тезис и антитезис! Счастье по М. Аргайлу – переживание благополучия. Счастье по М.Чиксентмихаи – развитие, совершенствование себя, преодоление, риск. Его надо завоевать, зачастую через преодоление трудностей. Счастье по М.Аргайлу берётся, не очень понятно, откуда.

Между тем, между этими двумя концепциями есть пересечения. Чиксентмихаи считает благополучие условием состояния потока: «Оно достигается в ситуациях, когда индивид может свободно направлять внимание на достижение своих целей, потому что ему не нужно бороться с внутренним беспорядком и защищаться от каких-либо угроз». А Аргайл приводит множество исследований профессиональной деятельности, спорта, хобби, где люди переживают именно то состояние, которое Чиксентмихаи описывает как поток.

Противоположности сходятся! Но для учёного, вооружённого диалектическим и системным мышлением, в диаде «благополучие и/или поток» явно не хватает третьего, объединяющего их звена, которое сняло бы противоречия и объяснило сходства. В самом деле, оба конструкта не отвечают на вопросы:

Почему и в каких условиях человек ощущает благополучие? Точно, как мы уже говорили, не из-за материального достатка. Благополучными могут чувствовать себя люди, живущие, по современным меркам в нищете, например, многие африканские, арабские, австралийские племена. А богатые, судя по всему, перманентно плачут в своих яхтах, замках и шикарных ресторанах.

Почему одни люди находят себя в состоянии потока, а другие – нет? И потоки у всех свои. М.Чиксентмихаи вводят понятия аутолетической (т.е., самодостаточной) личности и аутолетических (т.е. порождающих поток) занятий. Но всё равно, не понятно, откуда берётся эта самая аутолетичность.

В поисках третьего, явно ключевого, элемента нашей конструкции, обратимся к более глубоким и ёмким понятиям. Это – смыслы. Они описаны двумя выдающимися психологами ХХ века: основателем московской психологической школы, автором теории деятельности Алексеем Николаевичем Леонтьевым и австрийским психологом, психотерапевтом и философом Виктором Франклом. Оба, безусловно, опирались на диалектическую методологию.

Ни А.Н. Леонтьев, ни В. Франкл не анализировали счастье, как таковое, но ответы на наши вопросы мы находим в их работах6.

Ключевое понятие человеческой деятельности А.Н. Леонтьев характеризует так: «При всем своем своеобразии деятельность человеческого индивида представляет собой систему, включенную в систему отношений общества. Вне этих отношений человеческая деятельность вообще не существует.» И это вполне отвечает неоднократно отмеченному выше свойству счастья существовать между людьми и среди людей.

В теории деятельности есть две очень важные категории: значения и личностного смысла. Значения существуют в культуре, языке и общественном сознании, они отвязаны от конкретных людей, над-индивидуальны. А смысл – это значение лично для меня.

В саду цветёт роза. Это – объективный факт, и каждый, кто её увидит, знает, что это такое. Но для пяти людей, идущих мимо неё, она будет иметь пять разных смыслов.

Грамотный цветовод – селекционер сразу определит, что это за сорт, и оценит, в каком состоянии находится розовый куст: старый он или молодой, здоров, или болеет. Даже определит, где он выращен.

Вот идёт мама с дочкой. Девушка немедленно сделает селфи с розой и разошлёт подружкам в надежде на лайки. А мама вспомнит, как в Болгарии угощалась вареньем из роз. Торговец цветами прикинет, стоит ли закупать этот сорт, и почём продавать. А ребёнок – трёхлетка с плачем шарахнется от куста, потому что о такой же он только что укололся. И не исключено, что в результате импринтинга потом всю жизнь будет относиться к розам недоверчиво.