На пороге бессмертия

Глава 1

Новосибирск 1993 год. Весна

– Куда теперь сворачивать? – спросил сидящий за рулем джипа, Гудок, подъезжая к очередному перекрестку.

– Блин, Гудок, ты же утром сюда уже приезжал, у тебя память, как у кильки, направо сворачивай, – показал рукой на свёрток, сидящий рядом на пассажирском сиденье, Кроха. – Вон там видишь, ворота цеха открыты. А вон и Ржавый уже нам, руками машет, – кивнул Кроха, на стоящего в створках ворот, парня.

– Ну вы чё так долго-то, там баба эта уже обделалась от страха, а вас всё нет и нет, – накинулся на Гудка, Ржавый.

– Да не обделалась она, это у неё воды отошли, она же брюхатая, ещё родит нам тут, чего доброго. Давайте быстрее с этим делом заканчивать, – подошёл к машине Вова Печень.

– А где шеф? – спросил Ржавый.

– Вон он, сзади едет, клиента в багажнике везёт, – показал на чёрный Шевроле Тахо, Кроха.

В ворота цеха заброшенного, полуразрушенного бетонного завода, тихо шурша, по валявшимся на полу кускам штукатурки и щебня, шинами, въехал чёрный, с наглухо тонированными стёклами, Шевроле Тахо.

Джип остановился посередине цеха и из него вылез здоровый парень с массивной золотой цепью с крестом, поверх свитера.

– Баба где? – спросил он у подбежавших к нему парней.

– Да вон она, у стенки скотчем к столбу примотанная стоит.

У стены основательно обмотанная скотчем стояла беременная молодая женщина, глаза и рот её были так же замотаны скотчем.

– Она хоть живая? – недовольно поинтересовался, шеф.

– Да ты че, Зыбарь, мы ж не дебилы. Живая конечно, – Вова Печень подошёл к женщине и ткнул ей пальцем в живот. Женщина дернулась и застонала.

– Она что, беременная что ли? – удивился Зыбарь.

– Ну да, а чё? Какая разница-то? – ухмыльнулся Ржавый. – Мы ж на ней, не жениться собираемся.

– Ну вы и придурки, – Зыбарь отвернулся от женщины и кивнул на свою машину. – Доставайте клиента и поставьте его напротив этой бабы.

Парни открыли багажник и выволокли из него мужчину с мешком на голове.

– Руки ему освободите, – распорядился Зыбарь.

Парни освободили пленнику руки и не снимая с головы мешок, повернули его лицом к стене.

Зыбарь надел на руки резиновые перчатки вытащил из сумки пистолет и сняв его с предохранителя, сунул в руку мужчине.

– Прямо перед тобой цель, попадёшь с трёх выстрелов и свободен, как птица в полёте. К ночи уже дома будешь, у тебя же вроде жена есть, заждалась поди тебя.

– А если я не стану стрелять? – раздался из мешка голос пленника.

– Ну тогда мы и жену твою сюда привезём, – сказал Зыбарь.

Мужчина поднял руку с пистолетом и выстрелил.

– Ещё стреляй, не жалей патроны! – закричал Зыбарь.

Мужчина выстрелил ещё два раза и патроны в обойме закончились.

– Ладно, хватит с тебя, ишь разошёлся, – засмеялся Зыбарь и забрав из рук мужчины пистолет, сунул его в целлофановый пакет и положил в сумку.

– Всё пацаны, поехали, – махнул своим парням Зыбарь, садясь в машину.

– А этот? – недоуменно покосился на продолжавшегося стоять посреди цеха мужчину, Ржавый.

– А этот, свободен. Я ж ему обещал, что он к ночи уже дома будет свою бабу тискать. Размотается и пойдёт домой.

Чилингаров прислушался и убедившись, что рядом никого не осталось, осторожно стянул с головы мешок и осмотрелся.

В полуразрушенном цеху какого-то предприятия, где он сейчас находился, стоял полумрак.

Нагнувшись, Чилингаров освободил от скотча ноги и пошёл посмотреть, во что его заставили стрелять захватившие его бандиты. Надо признать, что взяли они его грамотно, ударили сзади электрошоком, натянули на голову мешок, связали и сунули в багажник. Сделали всё это быстро так, что их лиц он не разглядел.

– Настя? – прохрипел Чилингаров. Горло перехватил спазм и голос сразу куда-то пропал.

У стены, опустив на окровавленную грудь голову, стояла его беременная жена, Настя.

Две выпущенные из пистолета пули попали ей в живот, а третья, прямо в сердце.

Чилингаров срывая с рук и с губ кожу, рвал руками и зубами скотч, которым Настя была примотана к столбу. Потом на него что-то нашло, он подхватил кусок валяющейся на бетонном полу арматуры и с ревом, бросился к выходу из цеха.

– Найду, кишки выпущу, всем!!! Найду, кишки выпущу, всем! – твердил он одну и ту же, засевшую в голове фразу, шагая по тротуару с зажатым в кулаке, куском окровавленной арматуры. Да он и сам был весь с ног до головы, в крови.

В таком виде его и увидел проезжающий мимо по дороге, милицейский патруль.

Патрульные сбили Чилингарова с ног, сунули его лицом в асфальт и застегнув на руках наручники, затолкали в автомобиль.

***

– Всё нормально, не на косячили там? – поинтересовался капитан Кочетков, забирая у Зыбаря пластиковый пакет с пистолетом.

– Да все, как по маслу, не волнуйся, Алексеич, завалил он бабу, на глушняк.

– А чё за баба-то?

– Да кто её знает, чё за баба? – пожал плечами Зыбарь. – Её пацаны прямо на остановке слотошили и в машину запихали. Баба беременная была, прямо там чуть не разродилась со страху.

– Ну, может это и хорошо, что беременная, клиент будет сговорчивее, – сказал Кочетков. – Главное, чтобы он вас не видел, а то придётся либо его, либо вас валить.

– Да ладно тебе, жути-то нагонять, Алексеич. Мы же не идиоты, в мокрухе светиться. Не видел он нас. Его пацаны сзади шокером отоварили, мешок на голову и в багажник. Да он со страху и не трепыхался, сделал всё, что сказали, теперь как шелковый будет. Отдаст всё, не боись, у него ж вроде и жена молодая, тоже кстати, беременная, так что, терять есть что.

– Постой, ты что и пацанов своих в этот цех притащил?

– Ну да, а чё такого-то? – удивился Зыбарь.

– Ну ты и идиот. Не мог один его туда привезти? Они ж теперь свидетели. Если их возьмут, они ведь расколются. И скажут, что это ты всё организовал и заставил его выстрелить в женщину! Ну ты и баран!

– Ты бы за языком-то, следил, а то ведь я и спросить могу, за гнилой базар, – взъерепенился Зыбарь. – А мои пацаны, могила, мы с ними столько дел вместе провернули, одним больше, ничего страшного.

– Надеюсь, про меня, ты своим надёжным пацанам, не рассказал?

– Да чё ты меня совсем за дурака, держишь? Нет, конечно, – окончательно вспылил Зыбарь.

***

Чилингаров успешно играл на бирже и за короткий срок сумел сколотить целое состояние, которое, по полученной Кочетковым информации, составляло ни много ни мало, а целых двадцать пять миллионов долларов, причём наличными.

Капитан ОБЭП, Дмитрий Алексеевич Кочетков точно знал, что Чилингаров, свои деньги сразу же обналичивал и где-то прятал. Жил он при этом скромно и видимо копил, чтобы в конце концов, свалить за бугор.

«Он, капитан милиции, отдавший служению этому государству половину жизни и не заработавший даже на захудалый запорожец, должен смотреть, как какой-то средней руки докторишка, за пару лет, на пустом месте, сколотил себе состояние и молча глотать слюни? Нет уж, нате вам, выкусите! – показал неизвестно кому, фигу капитан. – Я этого фраера обезжирю и сам брошу на хрен, эту опостылевшую службу и уеду куда-нибудь, в тёплые края. А он если такой умный, ещё себе денег заработает. Сейчас я его прижму, напомню ему, как он бабу беременную завалил. Расскажу ему про ствол, с его отпечатками, который я ему готов продать за двадцать пять миллионов зелёных американских рублей», – распалял себя Кочетков допивая в одиночестве бутылку дорогого коньяка, сидя у себя в кабинете.

Кочетков заливал коньяком страх. Как бы то ни было, а на мокруху он пошёл впервые. А ну как это дело вскроется, это же сразу на пятнашку можно заехать, или вообще, вышку получить. Хотя с него хватит и двадцатки, все равно уже жизнь будет безвозвратно потеряна.

Можно было бы заставить Кочеткова раскошелиться и более гуманным способом, подкинуть с коллегами ему, или его бабе наркоты побольше, да и предложить откупиться. Но тогда бы пришлось делиться с коллегами, а делиться, Кочетков, ни с кем не хотел . Вот и Зыбарь со своими тупыми пацанами, тоже сработал в тёмную.

Зыбарь был должен Кочеткову по жизни, ещё со времён, когда Кочетков опером работал и прихватил Зыбаря, за убийство своей любовницы. Зыбарь, ее по пьяни, в бане, до смерти забил и хотел закопать по-тихому, да не повезло ему. В тот вечер, в эту баню, как раз Кочетков на огонёк решил заглянуть и всю эту картину, увидел.

Денег тогда Кочетков с Зыбаря не взял, но сказал, что когда придёт время, Зыбарь ему должен будет помочь.

Так и завязалась между ними эта странная дружба. С одной стороны погрязший в коррупции мент, а с другой стороны, с виду правильный уголовный авторитет и по совместительству стукач, Сергей Викторович Зыбарев.

Стучал Зыбарь, менту в основном на своих конкурентов по бизнесу. Он имел небольшую бригаду отморозков, с помощью которых крышевал мелкий бизнес на рынке и торговцев техническим спиртом, который они автоцистернами привозили из Красноярска в Новосибирск и продавали мелкими партиями местным барыгам. Зыбарь исправно отстёгивал долю перешедшему в ОБЭП капитану Кочеткову и жил припеваючи.

И вот наконец, настал тот день, когда Кочетков решил напомнить Зыбарю о его долге.

Зыбарь

Звонок от Кочеткова и просьба о встрече, для Зыбаря был делом обычным, они почти всегда решали текущие дела при личной встрече в одном из кафе на выезде из города. Небольшое кафе было под крышей Зыбаря, там работали проверенные люди и утечки информации, можно было не опасаться.

Дмитрий Алексеевич, когда подъехал Зыбарь, уже минут тридцать сидел в отдельной комнате, на удобном кожаном диване и смотрел по телевизору, последние новости.

Серёга плюхнулся на диван стоящий напротив капитана и в дверях тут же появилась симпатичная девушка, с небольшим блокнотом и авторучкой в руках.

– Ты что будешь? – поинтересовался Зыбарь у Кочеткова.

– Да не, Серёга, я ничего не буду, спасибо, я сыт, – отмахнулся Дмитрий Алексеевич.

– Ну тогда и я не буду. Ладно, Марина, спасибо, иди, – кивнул Зыбарь девушке и с интересом уставился на капитана.

Чтобы Дима Кочет, которого его же коллеги прозвали: «Дима который всё время хочет», отказался от халявной жратвы и выпивки, такое было впервые за всё время их знакомства.

– Я чё приехал-то? – замялся он, не зная как начать разговор. – Наше с тобой сотрудничество ведь основано на том, что я имею на тебя компромат. Держу тебя на ниточке за ту бабу, ну ты понял. Короче, Серёга, хочешь соскочить с крючка?

Сделаешь для меня одно дело и ты свободен. Нас с тобой больше ничего не связывает, ты мне больше не будешь должен, – Кочетков смотрел в лицо Зыбаря и удивился его реакции.

Зыбарь сиял. На его лице нарисовалась совершенно искренняя, широкая улыбка, а глаза излучали веселые искорки.

– Да ты чего, Дима, отцепить меня что ли решил? А если я не согласен? Мне с тобой хорошо, комфортно, за всё время нашего с тобой сотрудничества ни с моей, ни с твоей стороны, не было ниодного прокола. Меня всё устраивает.

Такого поворота, Кочетков явно не ожидал.

– А как же та телка ,которую ты в бане грохнул и в лесу закопал? – спросил Дмитрий Алексеевич, уже чисто на автомате.

– Да не было ничего, Димка. Ну перебрал ты тогда, на халяву, вот тебе и приснилась всякая гадость. И вообще, что б ты знал, – Зыбарь взял в руку пульт и прибавив в телевизоре громкость, наклонился к Кочеткову. – Труп я давно выкопал и перепрятал. А землю, где он лежал я экскаваторном выгреб. Погрузил в грузовик и вывез, баня, в которой произошло это недоразумение, сгорела вместе с банщиком, как ты помнишь, он помогал мне труп закапывать. Там теперь пацаны СТО поставили, можешь съездить и посмотреть. А дружбу я с тобой поддерживаю не потому, что боюсь тебя, а потому, что мне это выгодно. И тебе стати, тоже. Так что, ты не с того конца заехал, Дима. На халяву я делать ничего не буду, и если у тебя есть проблемы, которые я за твои деньги смогу решить, говори, мы же друзья.

Зыбарь откинулся на спинку дивана и убавил в телевизоре звук.

Обалдевший капитан, в голове у которого мысли из стройной логической нити заготовленного заранее монолога, превратились в бесформенный клубок из спутанной, торчащей в разные стороны пряжи, впал в ступор.

Зыбарь нажал на кнопку вызова и в комнате появилась Марина.

– Принеси нам бутылку коньяка, ну и закусить что-нибудь, – сказал Зыбарь.

Не прошло и трёх минут, как у них на столе, уже стоял коньяк и закуска.

– Давай, Дима, выпьем по чуть-чуть, ты успокоишься и всё мне расскажешь. Мы же друзья, у нас общий бизнес и мы должны помогать друг другу.

По мере того как опустошалась бутылка, Кочетков все больше расслаблялся и обретал уверенность.

– Понимаешь, Серёга, есть тут один фраер, денег мне должен, много, а отдавать не хочет, шхерится от меня, падла! Надо его прижать, а как он мне деньги отдаст, я тебе заплачу, – наконец выдавил из себя Кочетков хоть какую-то информацию по делу, зачем он сюда и приехал.

– Да не вопрос. Говори его данные, пацаны с ним поработают, все отдаст.

– Нет, Серёга, бить его нельзя, с ним нужно аккуратно сработать, чтобы он мне деньги, сам предложил, – замотал головой капитан.

– Ну у тебя же наверное и план есть, раз ты этот разговор затеял?

– Есть план, – кивнул Дмитрий Алексеевич. – Нужно этого фраера под мокруху подвести, чтобы он завалил кого-нибудь, лучше бабу и ствол с его пальчиками, мне отдать.

– Ни хрена себе, расклад! – удивился Зыбарь. – И как ты это себе представляешь?

– Ну, нужно его аккуратно взять, только так, чтобы он тебя не видел разумеется, поймать какую-нибудь бабу, желательно по приличнее и заставить его в неё выстрелить. А потом, пусть идёт на все четыре стороны, дальше я сам с ним разберусь.

– Ну, хорошо, допустим, детали мы продумаем. Вот только, насчёт платы за мою работу: озвученные тобой условия, что ты рассчитаешься, когда он тебе деньги отдаст, мне не подходят. Сначала оплата, а потом работа. Десять штук зелёных.

Кочетков снова впал в ступор, но на этот раз не на долго и в конце концов кивнул.

– Хорошо, деньги и данные на этого фраера, я тебе завтра привезу. Завтра же на трезвую голову и план обдумаем.

Кочетков

До сегодняшнего утра всё было хорошо. Придуманный план был реализован, пистолет с пальчиками хранился у него и нужно было лишь выждать время, когда Чилингаров придёт в себя, успокоится и нанести удар.

Кочетков уже представлял как охренеет этот докторишка, когда он ему преподнесёт весь расклад и потребует с него деньги. Возможно, конечно, что он попытается смыться с деньгами и даже свою бабу беременную может бросить. С такими деньгами, у него с бабами проблем не будет. Ну тут уж нужно постараться его не упустить.

И вот на тебе, гром среди ясного неба!

Кочетков позвонил Зыбарю и поехал в кафе на встречу.

На этот раз, раньше в кафе приехал Зыбарь и Кочетков начал орать на него, прямо с порога.

– Ты чё творишь! Ты мне все дело со своими дебилами, запорол! Верни мне мои деньги и вообще, ты мне теперь должен! – орал Дмитрий Алексеевич на обалдевшего, от такого наезда, Зыбаря.

– Да чё случилось-то? – подскочил тот с дивана, опасаясь, что мент сейчас набросится на него с кулаками.

– Ты на хрена Чилингарову, под выстрел, его беременную жену подставил? Он сейчас у нас в управлении, его опера из уголовки крутят на то, что он сам её завалил. Ему ж теперь срок грозит, если вообще не пожизненный. Как я теперь буду с него деньги забирать?

– Да погоди ты орать! Сядь, успокойся.

Зыбарь позвал Марину и приказал принести водку, налил полный стакан и протянул его Кочеткову. – Выпей, и расскажи, что случилось?

Дмитрий Алексеевич, стуча об стакан зубами, выпил водку и опустился на диван.

– Чилингаров когда увидел, что он свою жену застрелил, умом тронулся. Зубами на ней скотч срывал, а потом схватил кусок арматуры и кинулся искать тех, кто это всё подстроил, нас значит. Вот его патруль, всего в кровищи и с этой арматурой и задержал. Плакали мои денежки. Да и опера там ушлые, они ведь реально могут всё раскрутить и тогда нам всем, кирдык.

– Ничего они не раскрутят. Им проще самого Чилингарова и закрыть за убийство своей жены.

– Да? А ты знаешь сколько у него денег? Он себе таких адвокатов, таких сыщиков наймёт, что всем мало не покажется, – выдохнул в лицо Зыбаря перегаром, Кочетков.

– И сколько же ты с него хотел получить, Дима? – усмехнулся Зыбарь, уже догадываясь, что ни хрена Чилингаров не был Кочеткову должен, а просто мент охреневший, хотел чужими руками, себе кучу бабла срубить.

– Двадцать пять миллионов долларов я с вами просрал, – брякнул кулаком по столу, Кочетков.

– Да нет, Димка, это не мы на косячили. Мы твою десятку на пятерых разбросили и у нас по две штуки на нос вышло, вот мы и сработали спустя рукава. А если б ты мне сразу сказал о каких деньгах идёт речь, да долю нам отстегнул, всё было бы вообще по-другому. Жадность твоя, тебя, Димка сгубила. У тебя была масса вариантов, как с этого Чилингарова деньги получить, но ты выбрал тот, в котором, ни с кем делиться не придётся. Деньги я тебе не верну, мы свою работу выполнили. А насчёт оперов, не беспокойся. Ты им ствол подбрось с отпечатками Чилингарова, и пусть он попробует отмазаться.

Глава 2

Чилингаров

Напрасно Кочетков беспокоился о том, что опера что-то раскопают. Ствол он конечно им подбросил, но и Чилингаров, особо не рыпался.

Он впал в прострацию и спокойно согласился с тем, что это он застрелил свою жену. Ни о каком похищении он не говорил и оправдаться даже и не пытался.

Как ни бился с ним Волков понимая, что в деле есть огромное количество белых пятен, Чилингаров, на контакт, так и не пошёл.

– Не вяжется здесь всё. Убить свою беременную жену, да ещё не просто во время какой-то ссоры, а вот так, примотав её скотчем в какой-то дыре. Как он её туда привёз, где взял пистолет? Он ведь не бандит какой-то, хирург, интеллигентный и умный человек. А потом этот нервный срыв, – Волков пожал плечами и бросил папку с делом Чилингарова, на стол следователя.

– Ну а я то, что сделаю? Сам вижу, что не вяжется, – вздохнул следователь. – Но дело получилось резонансное, весь город кипит, журналюги это дело раздули и слепили из него монстра какого-то. На меня сверху давят, чтобы заканчивал с ним возню и в суд передавал. Максимум, что можно сделать, это чтобы ему вышку не дали. В июне 1993 года Чилингаров получил двенадцать лет и заехал в колонию строгого режима.

Зыбарев Сергей Викторович

«Дима, Дима, проворонить такие деньги! Да если б ты мне сказал, что этот хирург на бирже такие бабки поднял, обналичил и спрятал, я б с него жилы вытянул, но деньги забрал. Сейчас может быть несколько вариантов: Чилингаров очухается и подключит к своему делу хороших адвокатов. А они добьются пересмотра и по крайней мере, серьезно скостят ему срок. А могут и денег занести кому нужно и тогда, его освободят прямо из зала суда. Ещё один вариант, тоже не очень хорош, так как деньги у него, могут отнять мусора зоновские, или братва. Устроят ему на зоне невыносимые условия и деньги потребуют. Чилингаров ведь никто и звать его никак, одним словом – сладкий, – Зыбарь метался по своей квартире из угла в угол и прокручивал в голове варианты, как можно отнять у Чилингарова его миллионы. – Получалось, что как не крути, а придётся подключать серьёзных людей и надеяться лишь на маленькую долю. Но с паршивой овцы, хоть шерсти клок. Перепадёт пара сотен тысяч баксов, и то хлеб. Если менты у него деньги отнимут, тогда вообще ничего не будет, ни цента.

И так, теперь нужно решить, к кому лучше всего обратиться, кто не кинет? Есть два человека, это смотрящий за зоной от местной братвы, Гусь и смотрящий за городом от воров, Тима.

Если я буду решать такой вопрос с Темой, то о поддержке в случае чего местной братвы, можно сразу же забыть. У бандитов с ворами хоть и нет критичных тёрок, но и уважения друг к другу, они не испытывают. Воры контролируют город, а местные бандиты, надежно держат расположенные в черте города зоны. Гусь кстати, сейчас отбывает свой срок как раз на той же самой зоне, что и Чилингаров.

Теперь нужно придумать, каким боком здесь я нарисовался, откуда узнал про бабки. Рассказывать всё как есть нельзя, эту информацию тот же Гусь, может потом использовать когда станет с Чилингаровым торговаться, а это чревато. Чилингаров может потребовать продать ему наши головы и не факт, что Гусь не согласится. За двадцать пять миллионов долларов, меня с моими пацанами в мешках, прямо на зону к Чилингарову принесут причём, вместе с Кочетковым».

Так ничего пока толком и не решив, Зыбарь поехал в себе в офис, располагавшийся в двухэтажном здании какой-то бывшей конторы на улице Волочаевской, неподалёку от проспекта Дзержинского. Прямо перед входом в офис стояла фура с бочкой, из неё прямо во фляги и канистры, разливали привезённый из Красноярска спирт. Спирт разбирали мелкие оптовики, продававшие потом его, как правило, старухам. Они же, в свою очередь, торговали им в розницу. Спирт был технический и каждому оптовому покупателю здесь, как и положено выдавали на руки сертификат в котором чёрным по белому было написано: «этот спирт для питья не пригоден». Но такая предосторожность от употребления его внутрь, отнюдь никого не останавливала. И торговля здесь шла бойкая, а денежки, текли ручьём.

Зыбарь обошёл сторонкой толпу и поднялся на второй этаж, протиснулся сквозь очередь оплачивающих покупку спирта оптовиков и вошёл в свой кабинет.

Здесь уже сидел и скучал Вова печень.

– Здорово, Вован, а где все пацаны? – поинтересовался Зыбарь.

– Так сегодня же пятница, они на точках дань собирают.

– А ты чего не с ними?

– А меня здесь Рыжий оставил, за порядком смотреть. Тут утром барыги из-за спирта подрались. Спирт кончился, а эта фура ещё не подошла, вот они и начали махаться, пришлось нам вмешаться, настучать кое-кому по репе.

– Понятно, получается, в этой бочке спирта на сегодня хватит и ещё на утро останется?

– Да куда там, Шах говорит, что часа на два ещё хватит и всё. Тут люди из области приехали, в очередь записываются. Следующая фура только ночью придёт.

– Скажи Шаху, что б домой не уходил, фура придёт, пусть ночью торгует. Иди забери у него выручку и тащи сюда, в сейф положим, а то мало ли придурков.

В последнее время Зыбарь стал осторожным и даже проверял, нет ли за ним хвоста. Мысль о том, что Чилингаров может нанять сыскарей, высказанная Кочетковым, крепко засела в голове Зыбаря и не давала ему покоя. По началу он отнёсся к этой мысли с иронией, но прикинув все варианты, пришёл к выводу, что такой вариант как раз таки, очень даже возможен. Пока он ищет к кому обратиться, чтобы деньги с него вытрясти, Чилингаров ведь и сам может к кому-нибудь обратиться, чтобы нашли тех, из-за кого он зону топчет. Он может обратиться к ментам, бандитам, или ворам, ресурс у него для этого имеется солидный.

«Зря я подумал, что Гусь сможет вот так, запросто наехать на Чилингарова. Если он на него наедет, тот обратится к ментам, или ворам. Те его в обиду не дадут, сами съедят, но сначала, съедят Гуся и того, кто к нему обратился, то есть, меня. Ладно, деньги мне конечно дороги, но они всё же пока чужие, а голова моя и она мне дороже чужих денег. Подожду, посмотрю как будут карты ложиться, а там видно будет».

Чилингаров

Чилингаров стал приходить в себя примерно через месяц после суда и только теперь понял, какую глупость он совершил отбросив любые попытки к сопротивлению. Нужно было любыми способами пытаться выбраться из этой ситуации, скостить себе в конце концов, срок. Настя и его нерождённый ребёнок погибли, но он то ещё жив и имеет солидный ресурс для того, чтобы найти и наказать тех, кто всё это устроил. Выяснить наконец, с какой именно целью кто-то затеял эту комбинацию в которой погибла Настя, а он оказался на зоне.

Если бы с него хотели выбить его деньги, то действовать им нужно было бы, совсем иначе. Со смертью беременной Насти, все надежды на то, что он под давлением кому-то что-то отдаст, растаяли как дым. Его теперь больше ничего не пугает. Есть только одна единственная причина, по которой он может расстаться со своим ресурсом, это информациях о тех, кто это устроил. За эту информацию, он был готов отдать всё, что имеет.

Первый год в колонии прошёл без происшествий. Чилингаров жил своей жизнью ни к кому не примыкал и его тоже, никто к себе не подтягивал и не беспокоил. Но в июле 1994 года его вдруг позвал к себе смотрящий за колонией, Виктор Иванович Гусельников, больше известный как Гусь.