Темный дворецкий леди Антонии

Викторианский фэнтези-детектив

© Бег К., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Переезд

За окном все реже мелькали деревья, поля с роботами-сборщиками остались далеко позади, уступив место энергетическим вышкам. Шумный грохот колес поезда отсчитывал минуты до новой жизни.

Антония проверила, что ничего не оставила в купе, которое выкупила для себя на время поездки, и захлопнула чемодан. Невидимками закрепила на коротких светлых волосах шляпку-цилиндр с изящной вуалеткой, поправила ее ленту, которую украшала россыпь шестеренок-амулетов – мало ли что может поджидать девушку в незнакомом городе?

На душе было тревожно, но в то же время здоровое любопытство добавляло энтузиазма. Новый город и новая жизнь манили и пугали одновременно. Как ее встретят коллеги? А домочадцы? Нужно будет найти хорошую таверну и салон красоты. И вообще, ее ждет целый дом для нее одной! Если бы не обстоятельства, это могло бы быть интересно и здорово.

Антония тряхнула головой, выгоняя плохие мысли, одернула пышную юбку, спадающую сзади до середины икры, а спереди не прикрывающую и колени, затянутые в брючки из кожи тонкой выделки, и смахнула невидимые пылинки с коротких пышных белых рукавов и корсета. Затем надела короткие перчатки без пальцев и решительно подхватила чемоданы. Привычка к самостоятельности настолько въелась в кожу, что мысли нанять носильщика или вызвать слугу даже не возникло.

Гул паровоза оглушал, валящий из его трубы дым укутал вокзал, покрыв все вокруг сажей. Все же жаль, что поезда так и не перешли целиком на питание от кристаллов.

Антония по короткой лесенке спустилась на платформу. Мимо, жужжа и позвякивая, пролетел механический почтовый голубь, и Антония ловко увернулась от него – посыльный едва не врезался в ее шляпу. Фыркнув, Антония огляделась и направилась к кебам. Механические кареты, работающие на магических кристаллах, заменили лошадиную тягу, что лично Антонию вполне устраивало – у нее были сложные отношения с животными.

В сторону выхода пришлось едва ли не проталкиваться. Прибывшие и уезжающие, встречающие и провожающие, сотрудники вокзала и просто зеваки – в таком скоплении людей Антония чувствовала себя крайне неуютно. Дар приходилось сдерживать, появилась тяжесть в висках.

До стоянки оставалась какая-то сотня шагов, когда сбоку что-то громыхнуло, кто-то толкнул ее в плечо, и из рук Антонии вырвали один из чемоданов. Вор скрылся в толпе, она даже не успела его разглядеть. Люди не заметили этого маленького происшествия, и никто не бросился ловить преступника. Антония остановилась, поставила на брусчатку второй чемодан и вздохнула. Этого стоило ожидать. Она решительно отстегнула от одной из цепочек корсета овальную брошку и нажала на неприметную кнопку. Щелкнул механизм, и по ручке чемодана, стоящего у ее ног, синими молниями прошелся разряд. Впереди кто-то закричал, что человеку плохо. Хмыкнув, Антония подхватила поклажу и уверенно пошла в сторону шума.

Кстати, схема, при которой сперва жертву отвлекают громкими звуками и дезориентируют бомбочкой-пугалкой, была ее любимой. Она защищала диссертацию на эту тему как-никак.

– Что тут происходит? – пророкотал голос над ее головой, когда Антония все же сумела пробиться сквозь плотное кольцо зевак к своему украденному чемодану.

Его по-прежнему крепко держал мужчина средних лет в неприметном плаще и поношенном цилиндре.

– Кража, господин страж, – уверенно ответила Антония, с усмешкой разглядывая горе-похитителя.

Надо же, обычно этим делом те, кто помоложе, промышляют, а тут, можно сказать, бывалый. И так глупо попался, не додумался проверить объект на наличие механических ловушек – кто же так делает?

– А вы…

– Антония де Вельвиче, хозяйка этого чемодана, – мило улыбнулась Антония. – Сработал электрошок. Если позволите, я отключу ловушку.

– Да, конечно, – несколько растерялся страж.

Антония знала, что сейчас он ощущает смутную тревогу и, как и многие другие, после встречи с ней будет вспоминать колючий давящий взгляд, под которым хочется поежиться и покаяться во всех грехах. Антония усилием воли приглушила свой дар и чуть опустила голову, спрятав взгляд за вуалеткой. Опомнившись, мужчина по амулету вызвал группу задержания.

Через десять минут слабо постанывающего грабителя увели, а к Антонии подошел следователь, чтобы взять показания. Хотя что уж тут, и так понятно, что произошло, обычная история. Мужчина с коротким ежиком черных волос достал из внутреннего кармана блокнот и вечное перо.

– Ваше имя, госпожа?

– Антония де Вельвиче, господин следователь, – ответила она, скрывая лицо за вуалеткой.

– Антония… – записал следователь.

В его ухе сверкнула серьга-шестеренка с едва заметным кристаллом в центре.

– Рад знакомству, леди. Вы в первый раз в нашем городе? Жаль, что ваш визит начался с инцидента. К слову, вы случайно не из столицы прибыли? Мы в департаменте ожидаем некую де Вельвиче…

– Все верно, – по-прежнему пряча взгляд, улыбнулась Антония. – Полагаю, в понедельник мы с вами встретимся на работе и познакомимся поближе, господин…

– Виконт Шаттон. Простите мою невежливость, леди, – стукнул каблуками мужчина и прикоснулся губами к пальчикам Антонии.

– Приятно познакомиться, виконт, надеюсь на плодотворное сотрудничество. Так что там с этим вором?

– Ах да! Не обессудьте, стандартный опросник. Второй пункт: цель вашего прибытия в город…

Антония сдержанно отвечала на знакомые вопросы и с интересом разглядывала форму и экипировку следователя. Шестеренка в ухе – наверняка средство связи с дежурным из департамента. Антония о таком слышала на лекциях, да и столичные стражи не брезговали подобными устройствами, на практике Антония даже подержала амулет связи в руках.

Правда, у столичных служб вооружение было более разнообразным. У следователя же девушка заметила только электрическую дубинку и пару амулетов на груди. Кто же носит такие штуки на виду? Или следователь просто никого не боится?

От предложения подвезти ее Антония отказалась. Она еще сама не знала, где находится ее новое жилище и что из себя этот «домик», как выразился отец, представляет. Когда кеб свернул за город, она почти не удивилась, а когда остановился перед воротами, за которыми виднелись запущенный двор и заброшенное с виду здание из серого камня в готическом стиле, в очередной раз вздохнула. Вот как, значит… Антония расплатилась с извозчиком, щедро оставив на чай, – мужчине еще обратно в город ехать, а попутных пассажиров здесь он вряд ли найдет. Извозчик хотел было донести ее вещи, но она его остановила.

Проследив, как машина скрывается за поворотом, Антония толкнула ворота. Заперто. Ну хоть что-то хорошее. Она потянула за одну из цепочек корсета, выудила из кармана прицепленный к ней ключ и с трудом провернула его в поржавевшем замке. Нужно будет заменить все запоры в доме, как отец и советовал. Вот и первые траты.

Не опасаясь встретить здесь воров, Антония оставила чемоданы сразу за воротами в высокой траве и уже налегке двинулась по заросшей дорожке в сторону дома. Здание было построено в модном во времена его возведения готическом стиле, с тремя башнями с острыми шпилями. За ним угадывался запущенный фруктовый сад, а внутри ожидаемо обнаружилось неимоверное количество пыли.

Антония бродила по первому этажу, все больше впадая в уныние. Часть мебели, по каким-то загадочным причинам оказавшаяся без чехлов, требовала глобальной чистки. Накидки на остальных предметах было страшно снимать, были опасения потревожить накопившиеся следы времени.

– Кто здесь? – раздался за ее спиной дребезжащий старческий голос. – Предупреждаю, я вооружен!

Антония усмехнулась. Бравый охранник, ничего не скажешь. А главное – как вовремя!

– Доброго вечера, Виттор. Вы же Виттор, садовник, верно? Я Антония, новая хозяйка этого места.

– О! Миледи! Как я рад вас видеть! А я вас помню еще вот такой…

Старик убрал в карман фонарик-электрошокер и показал рукой, какой, по его воспоминаниям, была Антония во время их прошлой встречи. Выходило, что не выше табуретки. Вот только Антония никогда здесь не была, садовник спутал ее с одной из троюродных кузин. Но она не стала его разубеждать.

– А где все? Вам передавали телеграмму?

– Так нет больше никого, я один при доме живу, за садом присматриваю, насколько сил хватает. Мне бы помощника, миледи, – и снова все вокруг зазеленеет, глаз не оторвать будет! Я как на той неделе телеграмму получил, так обрадовался, что и не передать!

Антония вздохнула. Она еще никогда не управляла целым поместьем в одиночку, но предчувствовала некоторые сложности. По большей части из-за ее дара, но отчасти и из-за неопытности в таких делах. Дома этим занималась мать, пока отец вел семейные дела, а в академии Антония обходилась приходящей служанкой, с которой сталкивалась всего раз в месяц, чтобы отдать ей плату.

Отец говорил, что за домом присматривает управляющий, который и должен был приготовить все к ее приезду. И где он, интересно?..

Через десять минут Антония сидела в домике садовника, пила чай с пирожками и зачерствевшим печеньем и жалела, что не осталась ночевать в городе. Выяснилось, что Виттору телеграмму о приезде хозяйки передал тот самый управляющий. Он обычно приезжал в начале месяца, проверял, на месте ли замки, отдавал плату садовнику и, даже не заходя в дом, убирался восвояси. Нанимать прислугу и готовить поместье к приезду хозяйки никто не собирался, но с этим Антония еще разберется.

Осторожно, чтобы не напугать пожилого мужчину, Антония немного отпустила свой дар, присмотрелась к ауре садовника, просканировала его отношение к поместью и к ней самой. Результат приятно удивил.

– Спасибо, Виттор. Вы очень хорошо со всем справляетесь. Помощников я вам обязательно найду. Вызовите, пожалуйста, кеб, я сегодня заночую в городе.

Мужчина растерялся.

– Так это… не могу я вызвать его, миледи! Телефон отключен, управляющий сказал, все вопросы к хозяевам. До города можно дойти пешком. Я за два часа управляюсь, но поздно уже, вам не стоит ходить в такое время по пустынным дорогам. Оставайтесь, миледи. Я вам постелю, а сам на диване лягу, не волнуйтесь… Ой, миледи, а где ваши вещи? Вот я старый дурак! Наверное, у дороги остались, да? Сейчас все принесу!

Старик поднялся с табурета, но Антония его остановила, удержав за рукав.

– Виттор, не волнуйтесь, вещей у меня совсем мало, я их сама донесу. Давайте договоримся, что я сейчас схожу за чемоданом, а вы постелите мне на диване. И не спорьте! На диване, идет?

Убедившись, что мужчина проникся ее взглядом и согласен на все, даже разместить хозяйку на диване, Антония отправилась за вещами. Как она и думала, на них никто не позарился, и она, осторожно ступая по запущенному саду, отнесла поклажу в домик садовника.

М-да. Чтобы здесь все привести в порядок, нужна целая армия прислуги. Одно разорение!

Утром Антония отказалась от чая с печеньем и, быстро умывшись, вышла за ворота. Дорога до города заняла около часа. Сев в первом же кафе, Антония недовольно болтала ложечкой в чашке кофе в ожидании омлета. Ранний подъем настроения не добавлял, как и внеплановая пешая прогулка. Чтоб у управляющего все амулеты разом разрядились!

После завтрака Антония попросила вызвать ей кеб и для начала отправилась к управляющему. Нагловатый самоуверенный тип не ожидал от молодой девушки подобной хватки и от взгляда Антонии как-то съежился. В голове мужчины тучей пронеслись все его прегрешения, откуда-то из дальнего уголка робко выглянула совесть. Но ничего криминального, за что следовало бы немедленно вызвать стражей правопорядка, в ауре управляющего Антония не увидела. Жаль, что за пренебрежение своими обязанностями не сажают в камеру.

– Вы меня простите, миледи, признаю, я совершенно забегался и не успел приготовить дом к вашему приезду. Быть может, я могу вам теперь чем-нибудь помочь? – с заискивающей улыбкой повинился управляющий.

Антония не стала применять на нем свой дар в полной мере – таких не переделать. Лишь попросила написать ей адреса проверенных агентств по найму прислуги и, подхватив бумажку, молча вышла.

Нанимал этого типа отец – вот пусть он с ним и разбирается! Она сегодня же отправит родителям телеграмму! И нужно найти нового помощника, сама она со всем не справится. И работа, и поместье, еще и обязательный прием среди местного дворянства… Дурацкие традиции!

Антония отправилась в агентство по найму прислуги. Заказала генеральную уборку дома и сада, договорилась, что ей предоставят служанок на постоянной основе, а приводить в порядок поместье начнут сегодня же.

Она почти сразу пожалела, что обратилась в «лучшее место в городе». Руководитель агентства, неприятный смазливый лебезящий мужчина, доверия не вызывал, и Антонии очень хотелось, чтобы кто-нибудь присмотрел за его сотрудниками, но заниматься этим было некому. Да и цену ей назвали поистине столичную, что было совсем уж странно. Наверняка они в доле с ее бывшим управляющим. Ну ничего, на ошибках учатся. Пусть приведут дом в порядок, а там видно будет.

– Миледи, премного рад, что вы выбрали именно нас! У нас лучшие сотрудники в городе!

– Да, мне вас рекомендовали. Но не предупредили, что и цены у вас тоже… кхм… по высшему разряду.

– Ну что вы, миледи!..

Антонию передергивало от этого слюнявого «миледи». Да чтоб он подавился, хлыщ!

– …У нас абсолютно стандартные расценки! Более того, если вы станете нашим постоянным клиентом, мы готовы предоставить вам скидку. Помилуйте, зайдите в любое агентство в городе, и с вас сдерут столько же! Но сервис будет, как бы сказать… на порядок хуже, – оскалился мужчина.

«Зато обслюнявят меньше», – подумала Антония и со вздохом подписала бумаги. Деваться было некуда, уборка нужна была срочно, и только это крупнейшее в городе агентство могло гарантировать, что все сделает в кратчайшие сроки. В других местах просто не хватило бы персонала – она все же навела справки.

Следом Антония отправилась в салон автомобилей. Из поместья каждый день на наемном кебе не наездишься, да и привыкла она ни от кого и ни от чего не зависеть – ни от извозчиков, ни от расстояний. В салоне ее встретили приветливо, а услышав приставку «де» в фамилии, к ней вышел сам управляющий и обстоятельно ответил на все вопросы. После короткой пробной поездки Антония сделала выбор и из салона выехала на собственном автомобиле.

Антония довольно щурилась за стеклами очков, которые защищали глаза от пыли. Автомобиль с открытым верхом дребезжал по дороге, но рессоры последней модели делали качку почти незаметной. За креслом водителя располагалась лавка для покупок и случайных попутчиков, дальше гармошкой кокетливо свернулась подъемная крыша. В багажнике, бережно упакованные, ждали своей очереди сменные энергетические кристаллы. Рычаги и переключатели на передней панели двигались плавно и даже не думали заедать, сиденье рядом с водителем предполагало, что можно с комфортом взять одного пассажира. Мечта, а не машина! Еще и верх можно поднять в случае дождя! А в спинку собственного – да и соседнего сиденья, пожалуй, – стоит незаметно встроить пару «украшений» с интересной начинкой – во избежание, так сказать. Когда видишь чаяния других людей, поневоле начинаешь относиться к ним с опаской.

В почти благодушном настроении Антония подъехала к департаменту расследований. Она не собиралась появляться на новом рабочем месте раньше понедельника, да только поимка вора налагала некоторые обязательства. Из-за этого неудачника ей придется теперь отсиживаться в зале суда! Формальность, конечно, но и отказаться нельзя.

Некогда белоснежное, а нынче посеревшее из-за слоя копоти внушительное административное здание было построено из крупных каменных блоков, к ногам Антонии спадал каскад низких широких ступеней. Балкон второго этажа, который использовался по большим праздникам для глашатаев и как ложа для семьи городского главы, поддерживался круглыми ребристыми колоннами. Была в здании некая воздушность и элегантность, несмотря на внушительный внешний вид. Мелькавшие местами на фасаде шестеренки выполняли роль защитных и предупредительных амулетов.

Антония легко взбежала по ступеням, у дежурного в холле выяснила, где малый судебный зал, и спустилась на этаж вниз, попутно привычно уворачиваясь от механических голубей. Доставлять срочную корреспонденцию с ними стало, несомненно, удобнее, вот только здесь, в провинции, использовали устаревшие модели с проблемами с навигацией. Быть может, ей прикупить пару таких машинок?.. Хотя для больших расстояний они ни к чему, отцу посылку отправить не вышло бы, а в городе ей они пока без надобности. Чтобы разослать приглашения на прием местным дворянам, и наемной птицы хватит.

Антония сидела на неудобной жесткой скамье в зале суда. Три ряда для свидетелей амфитеатром поднимались над ровной площадкой в центре, от которой присутствующих отгораживала решетка, и иногда Антонии казалось, будто это сидящие в зале – преступники, и именно их должна удерживать преграда. Поверх прутьев струилось защитное заклинание, подкрепленное обычным электрическим разрядом. Все это должно было защитить не только от попыток нападения, но и от внезапных магических всплесков, которые нет-нет да и случались у приговоренных, несмотря на все предосторожности. Круглое помещение сейчас было полупустым. Обычное разбирательство, стандартное дело, не стоящее присутствия толпы свидетелей и совета судей.

Неподалеку от Антонии стоял страж. Чуть правее, на возвышении, строго взирал на преступника судья, хмурый мужчина с каменным лицом и в белом парике с буклями в дань традиции. Внизу на коленях стоял мужчина. Босой, без рубашки, голова опущена так, что неопрятные волосы ниже ушей скрывают лицо, руки связаны за спиной магическими путами с хитрым механическим замком. Серые тюремные штаны из грубой ткани – вот все, что было позволено узникам из одежды.

Антония вздохнула. Мужчина внизу вызывал жалость. Было неприятно, что именно она стала очередной жертвой этого мелкого жулика и даже сумела его поймать. Особо ценного в чемоданах ничего не было, только одежда на первые дни. Деньги Антония благоразумно перевела через банк, а остальные вещи отправила службой доставки. А теперь приходилось сидеть на жесткой лавке и ждать приговора ему.

– Подсудимый, решение по вашим преступлениям вынесено и мера наказания назначена.

Голос судьи звучал глухо. Мужчина внизу встрепенулся и чуть поднял голову.

– Кара, смертная казнь третьей степени, будет приведена в действие завтра на рассвете. Пострадавшая, вы удовлетворены?

Судья, согласно протоколу, повернулся к Антонии, а она не знала, что сказать. Ужасная кара, суровая, и всего лишь за неудавшуюся попытку грабежа! Антония бросила быстрый взгляд на сжавшегося мужчину. В горле застрял ком.

– Почему казнь? – смогла выдавить она из себя и непонимающе уставилась на судью.

Тот достал платочек, промокнул испарину на лбу и только после этого, сверяясь с бумагами, пояснил:

– У него длинный список преступлений, леди. Воровство, взлом, дезертирство, побег из тюрьмы, участие в бунте в каменоломнях… Я просто не могу его отпустить. Повторно отправить в темницу или на каменоломни не имею права, так что… – развел руками судья.

– А смягчающие обстоятельства? – сцепив руки на коленях, задала вопрос Антония.

Было ужасно противно, горько, мерзко, что именно после встречи с ней человека отправляют на казнь. Причем ладно бы он был душегубом и убийцей, так нет же! Антония не видела на его душе непроглядно-черных пятен. В прошлом им руководила жажда справедливости, пусть даже путем самосуда, а теперь осталось лишь желание выжить.

– Были учтены в прошлых приговорах, леди. И больная мать, на лечение которой он украл деньги; и сестра-иждивенка, на чье содержание и приданое он копил, а она недавно сбежала с любовником; и желание заступиться за друга; и отказ убивать, из-за чего он подался в дезертиры и по этой же причине попался в прошлый раз – не стал убивать свидетеля…

Преступник от каждого слова вздрагивал словно от удара. Антония щурилась, разглядывая ауру приговоренного мужчины, но ничто не указывало на проступок, достойный подобной кары, как она ни старалась разглядеть.

– Да там много чего накопилось, леди, долго перечислять. Уверяю вас, все учтено… Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, и можете быть свободны.

Не дождавшись от Антонии новых вопросов, судья положил перед собой на стол бумагу с приговором, а страж открыл дверцу в решетке между судьей и залом свидетелей. Антония неуверенно приблизилась к столу, нерешительно коснулась пера…

В этот момент до нее донесся судорожный вздох. Она отдернула руку и вновь посмотрела на судью.

– Что, в самом деле никаких вариантов? – обреченно спросила Антония, глядя снизу вверх на сурового мужчину в белых буклях.

Он восседал на высоком кресле и даже сейчас был выше девушки.

– Никаких, – кивнул он. – Если только вы не пожелаете взять с него магическую клятву полного искупления.

Глава 2

Дворецкий

Странно, что она сама об этом не подумала. Клятву мог принять любой пострадавший взамен любого вынесенного приговора, она была нерушимой и полностью привязывала преступника к его жертве. В зависимости от тяжести преступления привязка действовала некоторое время или, если на кону стояла жизнь подсудимого, становилась для него пожизненной. Это открывало огромный простор для злоупотреблений и нечестных манипуляций, но подобные дела всегда проверялись Читающими – во избежание, так сказать. Но Антония сама обладала этим даром, а значит, ее слова было бы достаточно.

Антония неуверенно оглянулась на подсудимого. Он по-прежнему стоял на коленях, но сейчас разогнул спину и смотрел прямо на нее. Смотрел спокойно, даже равнодушно. Ну что ж…

– Жить хочешь? – спросила Антония у мужчины.

– Хочу, – хрипло ответил он.

– Я готова принять клятву искупления в присутствии магов и четырех свидетелей, – решительно повернулась девушка к судье.

А что, это решит и ее проблему.

Спустя полчаса, уладив все формальности, Антония спускалась по ступеням входа в здание суда. Плечо саднило от невидимой магической печати, карман оттягивала бумага, заверенная также магически, о принятии искупительной клятвы, а вокруг запястья невезучего преступника обвилась татуировка в виде лозы.

Почему невезучего? Потому что его угораздило связаться с ней.

Передернув плечами, Антония, не глядя, махнула рукой, призывая мужчину следовать за ней, и завернула за угол, где оставила машину. Бывший подсудимый шел следом как привязанный. Хотя пожизненную безоговорочно-преданную службу одному человеку вряд ли этот индивид посчитает свободой.

Забравшись на мягкое сиденье, Антония подождала, пока приговоренный займет соседнее место, и мягко тронулась. Посмотрев на часы на запястье, она выругалась и остановилась на соседней улице возле таверны.

– Жди здесь, – бросила она мужчине и скрылась внутри.

Через пятнадцать минут, когда она вышла с пакетами в руках, осужденный ожидаемо оказался на месте, а вокруг автомобиля толклись мальчишки. Шикнув на ребятню, Антония уверенно направила автомобиль на дорогу, которая вела к поместью.

За все время пути не было произнесено ни слова. Осужденный смотрел прямо перед собой безразличным взглядом, Антония тоже не видела причин начинать разговор. Только один раз, когда машина выехала за черту города, во взгляде мужчины на миг мелькнуло удивление, но, заметив, что Антония на него смотрит, он снова принял равнодушный вид.

Когда они подъехали к воротам усадьбы, уже смеркалось. Антония удовлетворенно хмыкнула, отметив, что площадку за воротами и дорожку к дому уже расчистили, а окна первых двух этажей чисто блестят в лучах заходящего солнца. Антония сама отперла ворота, оставила машину у забора и направилась к дому.

– Идем! – бросила она через плечо.

Сзади хлопнула дверца машины, и Антония поморщилась – там же новые механизмы, все запирается от простого прикосновения, зачем хлопать-то?

Антония поднялась на крыльцо и у самых дверей обернулась, ожидая осужденного. Мужчина стоял, задрав голову, и разглядывал устремившиеся в небо стены со стрельчатыми окнами, колоннадами балкончиков и горгульями на крыше. Витражная роза над входом его, похоже, тоже поразила. С этой стороны были видны только две башни, шпиль третьей едва можно было разглядеть. Хотя здание было не такое уж и большое, впечатление оно производило внушительное, особенно в свете солнца.