Парень, который был.....

Глава 12

Я проснулась оттого, что услышала громкий грохот справа. У меня ужасно болела шея, и правая рука онемела. Оглянувшись, я поняла, что сижу на чердаке в окружении кучи коробок. Мама попросила перебрать старые вещи, которые она собирается отдать на благотворительность. На чердаке было всего одно окно, откуда лился солнечный свет. Он был уже не совсем ярким, так как на улице темнело, и солнце заходило за горизонт, уставшего после рабочего дня города – Сан-Франциско. Пылинки так и витали в воздухе, щекоча нос, будто заставляли тебя чихнуть. Чердак был полон разных коробок, которые были уже давно переполнены старым барахлом. Я сидела около большой картонной коробки, в которой лежали старые вещи, что уже давно износились или просто стали маленькими. Здесь были мои, мамины и папины детские вещи. Все, что здесь лежало пахло нашим старым домом. Те самые стены и деревянные полы, которые так и навеивали ностальгию.

Я так устала после сегодняшнего дня, что уснула прямо на чердаке. Грохот, от которого я проснулась, произвела коробка со старыми игрушками. Они загремели так, что звук откликнулся эхом по всему чердаку. Сегодня я и Дайдзо ходили навещать Лин. Лин так обрадовалась ее появлению, что аж выпрыгнула из кровати, обнимая Дайдзо чуть ли не сплющив ее в своих объятиях. При своем состоянии, Лин подняла всех врачей на уши. Мы встретились с Дайдзо около ее дома. Я наконец увидела ее маму. Миссис Арджент встретила меня с крепкими объятиями и чашкой зеленого чая. Она осталась такой же, какой и была тогда, когда мы были самыми лучшими подругами с Дайдзо. Все те же каштаново-бордовые волосы и такие же как у Дайдзо карие и теплые глаза. Ее мама была молодой – ей было всего лишь 35 лет. Поэтому она и несильно изменилась. А Дилан… Его не было в той палате. Он просто пропал. Пропал из больницы и теперь из моей жизни.

Я перебрала уже половину вещей. Старую одежду в одну коробку, игрушки в другую, и семейные ценности в отдельную коробку. Среди семейных ценностей были старые, пыльные альбомы с фотографиями. Здесь были мама и папа, когда они были в своих двадцатых. Бабушка с дедушкой и маленькая я у них на руках. Насколько бы они не были бы старыми, эти фотографии будут храниться вечно. Переворачивая альбом, я увидела фотографию маминого выпускного. Ту самую, где она держит диплом. Она была такой счастливой здесь.

Мне как-то совсем не хотелось заканчивать школу и переходить в университет. Поправка: переходить во взрослую жизнь. С каждым взрослением, в жизни появляется больше сложностей. Учеба, будущее, самостоятельная жизнь и вечные переживания о том, что я хочу в этой жизни. Я даже не могу представить, что станет дальше.

Еще одна причина, почему я не хочу заканчивать школу, это

– друзья. Все они, конечно, уедут учиться в разные университеты, и мы больше никогда не встретимся. Больно говорить, но даже с Лин такое случиться. И все же, почему, говоря конкретно о друзьях, у меня перед глазами всплывает только Алан. Я бы не хотела прощаться с ним так рано. Мы только недавно стали "друзьями", и мне хотелось узнать о нем больше. Досадно осознавать, что мы с Аланом прежде никогда не разговаривали. Хоть я его и часто видела, мне не доводилось с ним пересекаться напрямую. Тем более, я никогда не думала, что буду с ним разговаривать или ходить домой после школы. Кажется, будто я к нему привязалась. Не в навязчивом смысле, а в более глубоком. Даже становится немного странно от мысли, что Алан мой друг.

– Лиз я дома! – донесся голос мамы снизу. Я тут же сложила коробки и побежала к лестнице.

Сегодняшний школьный день начался с выкриков и споров в нашем классе. Когда я зашла в кабинет – перед моими глазами явилась такая картина: одноклассники сидят и возмущенно смотрят на доску. Там же стояли Дайдзо и Натаниэль. Они со злобными взглядами смотрели друг на друга. Была физика, но учитель физики уехала на учебу, и этот класс остается без учителя, так как у других нет времени. Поэтому этот урок проходит бездельем.

– Что здесь происходит? – спросила я у обоих, чуть не сцепившихся волков.

– Мы придумывали новые идеи для бала и у этих двоих появилось разногласие, – сказал Дэн, указывая на Дайдзо и Ната. Они были назначены организаторами и не могут вместе сработаться?

– Дайдзо… Что случилось?

Повернувшись ко мне, я увидела ее взгляд раздраженный взгляд на себе. Нат стоял ко мне спиной поэтому мне не довелось увидеть его лица.

– Я думала о планировке зала. Натаниэль делал сценарий, – сказала она тихо.

– Затем он полез к моему проекту и начал все исправлять.

Очевидно. Нат – перфекционист. С тех пор, как он к нам перешел, он замечал буквально каждую неровную деталь или помарку. Так что, если ему что-то не нравится, то он просто обязан это исправить. Дайдзо же наоборот ненавидит, когда её начинают переправлять. Хоть они и внешностью немного похожи, но характером совсем не сходятся; им нельзя быть организаторами. Я стояла на пороге двери, и отсюда мне был виден весь класс. Все что-то выкрикивали против Дайдзо и Ната; те же продолжали спорить. В классе стоял огромный гул голосов. Внезапно я почувствовала, как кто-то положил руку на мое плечо, отчего у меня пробежала маленькая дрожь по телу. Я повернулась назад и увидела Алана, который аккуратно прошел мимо меня и направился прямиком к ближайшей свободной парте. В ушах у него были наушники, а одет он был в обычную белую футболку, с джинсовой курткой и черными джинсами. Похоже он даже и не заметил окружающую обстановку, ну и меня в том числе. Кажется, я к этому уже привыкла, так как не слишком придала этому огромное значение. Со временем привыкаешь к этому странному парню.

– Ладно, давайте просто все успокоимся и будем делать свои дела. Это значит – не лезть в чужие, окей? – сказала я посмотрев на Ната. Он лишь злобно фыркнул. Все успокоились и тихо приступили к работе. Я направилась к Дайдзо, чтобы посмотреть проект.

– Привет, – сказала я.

– Привет, – ответила она как обычно тихо.

– Можешь показать проект?

Дайдзо выдвинула мне листок А3 с разными набросками. Это был наш спортзал, но более светский.

– Вот здесь у нас будут стоять напитки и прочие закуски, – она указала в сторону спортзала, где стояли трибуны. На против стола будет висеть ваш плакат, а все гости будут заходит отсюда.

Дайдзо все четко показала мне в своих чертежах. По ним можно было понять, что Дайдзо хорошо мыслит в этом деле. Она отлично спроектировала наш бальный зал и могла бы сойти за дизайнера или архитектора. Я была более чем довольна ее работой. Хоть Дайдзо может быть ответственной в этой группе, и меня это радует.

Что насчет Ната – он тоже хорошо поработал.

– Сначала будет два бальных танца в честь открытия бала. Кира будет выступать с группой Дэна. Далее будут обычные танцы, а между ними будут различные конкурсы, за которые отвечает Кайл и Аннет. В конце пройдет голосование о выборе короля и королевы бала, и снова танцы до девяти часов, – объяснял он мне все дословно. Я рада, что они сработались. У каждого из них все было по плану четко и ясно.

Теперь нужно подумать о плакате. Мы не можем рисовать в школе, так как Мистер Арнольд не даст нам свой кабинет рисования. А если он не отдает кабинет двум подросткам, помешанным на его предмете, то другим тем более. Выбора не остается, как только пойти к кому-нибудь из нас домой.

Все были погружены в подготовку осеннего бала. Кира искала песни, которые она смогла бы спеть. Аннет, которая помимо конкурсов была также главной по бальным танцам, выбирала девушек и парней, которые смогли бы хорошо бы станцевать. Нат продолжал подправлять сценарий, а Дайдзо проектировать зал, все время поворачивая лист туда-сюда, будто хотела найти правильный ракурс компоновки. Я видела, как Дэн позвал Ханну – барабанщицу из его группы – и те вышли в коридор. Другие ребята перешептывались о них, говоря, что Дэн приглашает Ханну на бал. Интересно, какого это услышать слова "Будешь ли ты моей розой на балу?" от кого- то? Эти слова сами по себе были красивыми, обычно в других школах говорят: "Пойдешь ли ты со мной на бал?", а у нас употребляют именно эти красивые строки. Словно школьная легенда, три года назад здесь учились ученики по имени Анна и Зейн. Они были очень красивой парой. Однажды перед выпускным балом, Зейн задал Анне именно этот вопрос, после чего на выпускной Анна пришла в длинном алом платье похожим на только что распустившеюся розу в ясный, летний день. Поэтому после этого, все ученики, вдохновившись, звали на бал своих половинок именно этими строками. Это приглашение казалось странным и романтичным одновременно. Но оно превратилось в традицию, и здесь все с этим согласятся.

А я, наверняка, не услышу их, ведь у меня никого нет. Последний раз я видела Дилана в больнице, но я даже не знаю был ли он там вообще. Вдруг это всего лишь галлюцинация, плод моего воображения. Но больше всего меня пугало то, что я чувствовала, будто он меня бросил. Может я ему надоела? Иначе, зачем задавать такой вопрос в ту ночь на пляже? Я таким образом могу сойти с ума. Мне плохо от этой мысли и плохо оттого, что я не могу ничего с этим поделать. Снова этот ком в горле и мои дрожащие губы.

– Лиз? – я услышала голос Алана справа. Он снова сидел и делал наброски.

– Что? – голос мой дрожал. Вдох… Выдох. Нужно успокоится, вернуться в обычное состояние.

– Плакат… Ты не забыла? – спросил он, посмотрев на меня. На его лице отразилось беспокойство. Он заметил.

– Плакат, точно. Нет, я не забыла, – сказала я более убедительней, чтобы скрыть мой дрожащий голос.

– Сможешь зайти ко мне сегодня? – спросила я осторожно. Алан отвернулся от меня, и глядя на руки, начал перебирал пальцы, словно обдумывал.

– Хорошо, – сказал он, вздохнув, после чего я тут же услышала, как в школьном коридоре эхом раздался школьный звонок.

– Поскорее бы закончить это дело, – добавил Алан. Произнося эти слова, он встал и мигом направился в коридор. Ему, как и мне, все это не внушало восторга.

Уроки прошли нудно, впрочем, как и всегда. Единственная хорошая новость, которая меня сегодня порадовала это то, что Лин выписывают уже завтра. Она, как обычно, уже успела представить себе примерную модель платья. Я спросила ее насчет пары на бал, и она ответила, что хочет пойти с Аланом. Меня это радует. Осталось только сделать так, чтобы Алан попросил Лин пойти с ним на бал, что было самой сложная задачей из всех. Хотя я знала, что Лин скорее всего вызовется белым рыцарем, для меня это было, как минимум, не по традиционному.

На улице сегодня было пасмурно и душно. Облака закрывали небо, и нависали над землей так, будто хотели сдавить ее своим весом. Было бы хорошо если бы сейчас полил дождь, и вся духота и тучи ушли бы в миг. Но они как будто выжидали нужный момент для "нападения". Все школьники вышли на улицу; из этой толпы я пыталась найти Алана. Почему-то его нигде не оказалось, ведь обычно человека ростом в 72 дюйма7 найти легко, а здесь похоже все были высокие. Из толпы я видела, как пробирается Дайдзо, она, увидев меня, спокойно подошла, вынула правый наушник из уха и убрав волос с лба спросила:

– Идешь?

– Да, только с Аланом. А его нет.

Она посмотрела на меня с недоумением, и поняв, что речь идет о плакате, вздохнула.

– Ладно, тогда я пошла. Если что, Алан вон там, – сказала она, указав на зеленую площадку. Там и вправду на лавочке в одиночестве и в наушниках сидел Алан. Похоже он ждал меня, и также, как я не смог найти.

– Пока, – легко улыбнулась Дайдзо, и мигом направилась домой.

– Пока, – сказала я ей в след, и тоже ушла в направлении к Алану. Он, увидев меня, вынул наушник, и поднялся с лавочки.

– Идем? – сказала я, показывая в сторону моего дома, и туда, где только что прошла Дайдзо. Алан лишь кивнул мне в ответ, и мы направились вперед, оставляя школьный гул позади.

Гром… капля за каплей падали на мою голову. Кап..кап… оставляя за собой мокрый след. Я была сегодня одета лишь в один пиджак. Я ведь хотела надеть пальто с капюшоном сегодня, но не надела. За всю дорогу уже сотый раз проклинаю себя за это. Мы с Аланом шли почти молча, лишь изредка говоря о чем-то. Он как-никак не из тех, кто любит разговоры. Когда полил дождь Алан спокойно снял джинсовую куртку и накрыл меня ею, при этом оставаясь в одной футболке. Чутка радости одолело меня внутри. На улице так спокойно, тихо и просто хорошо. Дождь моросит, не оставляя ни одного сухого места у меня на теле. Бедный Алан немного дрожал прохладного дождя.

– Держи, – сказала я, отдавая ему его джинсовую куртку.

– Оставь себе.

– Алан, возьми. У меня есть пиджак.

– Мы почти дошли, ведь так? – спросил он у меня. С его ресниц падали капли, кончики волос свисали от тяжести воды. Губы немного дрожали, а футболка немного намокла. Нам стоило где-нибудь переждать дождь… Хоть нам и оставалось пройти несколько метров, я все же настаивала на том, чтобы вернуть ему его джинсовую куртку. Он, конечно, категорически отказывался.

___

772 дюйма – 182 см

В конце концов, я не выдержала и хотела снять куртку, чтобы накинуть ее на него. Увидев, что я снимаю ее с плеч, Алан схватил меня за руку, чтобы я этого не сделала. Я видела, что он искренне был обеспокоен моей заботой. Наши взгляды встретились, два разных цвета глаз тревожно смотрели друг на друга. Его зеленые глаза были полны стойкости и решимости, а мои же выражали больше раздражение. Наши лица были в нескольких сантиметрах от друг друга, буквально, мы могли соприкоснуться кончиками носов. Отсюда можно было увидеть каждую родинку или излишек на его лице. Возле правого глаза у него красовались две родинки, а на правой щеке был виден маленький шрам. Заметив, что я его изучаю, и то, что мы были так близко к друг другу, Алан схватил джинсовую куртку и отвернувшись от меня, отпустил мою руку. Поправляя на себе пиджак, я была рада, что он все же взял ее обратно.

До дома оставалось как минимум сто метров, поэтому я ускорила шаг в надежде, что Алан тоже его ускорит. Словно прочитав мои мысли, он вошел в мой ритм. На улице опустился туман, и, если посмотреть назад – можно было увидеть только серый и густой дым.

Мамы дома не оказалось. Когда я зашла, дом был в таком же состоянии, в котором я его сегодня видела утром. Значит мама даже не приходила домой, раз уж он до сих пор в таком состоянии. Только зонт собой прихватила.

Я приготовила нам с Аланом по кружке горячего, свежесваренного кофе, и взяв чистые полотенца, села вместе с ним на диване в гостиной. Мы начали обсуждать тему нашего плаката, наконец остановившись на последней. Я пошла наверх за бумагой и красками. На прошлой неделе мама сама решила подчистить мою комнату от хлама. Поэтому мне понадобилось минут десять, чтобы найти ватман и акриловые краски. Волосы были до сих пор мокрые от дождя; холодные кончики ударялись по лицу, каждый раз когда я поворачивала голову. Еле дотащив кисточки, краски и ватман до гостиной, я бросила их на пол. Алан в это время протирал полотенцем свои волосы, при этом, поднимая их наверх. Сейчас он выглядел вправду красивым. Его светлая кожа, зеленые глаза, руки, пальцы, волосы – все так хорошо сочеталось. Мы сразу же принялась за работу. Наш план был нарисовать абстрактный коллаж из танцующих пар, маскарадных масок и корон. Надеюсь, все получиться красиво. На часах было 3:38pm, а мы еще не начинали рисовать. Алан сказал, что берется рисовать мужскую маску и короны. А я танец и женскую маску. Вокруг мы решили добавить коллаж из листьев разных цветов. Как только мы начали, мы не обращали ни на что свое внимание. Оба были заняты делом, и оба хотели закончить это дело поскорее. Во время рисования маски, меня оборвала мама. Она отправила смс о том, что ее не будет допоздна. Допоздна она имеет ввиду до трех-четырех утра. Оставаться одной дома мне не впервой, но гроза нагнетала пугающую атмосферу. Алан здесь тоже ненадолго.

Дождь не прекращался. Он все лил и лил, временами словно заканчиваясь, но затем начинал лить с большей силой. Туман так же не рассеивался, и на улице ничего не было видно. Такая погода в начале сентября – редкость для Сан-Франциско. Зимой может быть, но осенью никогда. Алан не сможет пойти домой в такой погоде без зонта. Даже если просто захочет – не получиться.

5:45PM

Мы закончили рисовать плакат. Вышло вполне красиво. Так, как я его представляла. Особенно, хорошо получилась сторона Алана. Мне нравилось, как он рисовал; у него был свой стиль, почерк. Даже здесь – казалось бы, на обычном школьном плакате – это опечаталось. Моя сторона тоже неплохо вышла. Все сработано хорошо, и я была довольна этим. Уже шесть часов, а дождь так и не прекращался.

– Алан, ты можешь переночевать у меня, – предложила я Алану, пока он задумчиво смотрел в окно, будто следил за каждой упавшей капелькой. Конечно, звучит немного необычно, что Алан будет ночевать тут, но ничего не остается. Хотя есть одно "но", если Алан будет спать на диване в гостиной, то мама закатит истерику. Придется мне ему расстилать в моей комнате. Ничего не остается. Даже Алан это понимает.

– Хорошо, – кивнув, не смотря на меня, ответил он.

8:12PM

Алан сидел на диване, держа в руках мою книгу Брэдберри и с наушниками в ушах. Я же шла к нему и несла миску попкорна. В очередной раз, я просила Алана посмотреть фильм ужасов. Однако он категорически отказывался, сказав, что ему быстро надоедали фильмы такого жанра. По крайней мере, он сказал, что посмотрел все ужасы. Поэтому, чтобы убедиться в этом, я сделала ему викторину.

– Кто такой Чаки?

– Кукла, которая убивает людей, и, если ты это продолжишь, я засну.

– Ну ты и зануда, – ответила я ему, надув детское лицо. Алан постоянно слушал музыку в школе, по дороге и даже сейчас. Мне было любопытно, что это был за жанр, поэтому я незаметно отобрала у него левый наушник и прислушалась к песне.

– Эй, что ты делаешь? – воскликнул Алан, но я не обращала на него внимания и прислушалась к песне. Жанр был похож на что-то между инди-роком и электроникой. Не могу не сказать, что она мне сразу понравилась.

– Кто это?

– Handsome furs – Сannot get started.

Я заметила, как Алан внимательно смотрел меня, пока я прослушивала трек, словно ждал реакции. Боковым зрением, я увидела, как он улыбнулся, когда я начала качать головой под такт. На таком расстоянии, я почувствовала, как от него исходило тепло и пахло слегка выветрившимся одеколоном и мятным шампунем.

– Никогда не слышала. Мне нравится.

Я снова прислушалась к песне, прильнув на плечо Алана. Возможно, это покажется, будто мы пара, но это вовсе не так. С Аланом я ощущала себя комфортно. Не чувствовалось скованности или не понимания того, что делать дальше. Алан тоже был расслаблен. Не спорю, наши отношения были непонятными. Казалось, будто от Алана не было никакой отдачи; что я лишь привязалась. Ну и что? Все же, мне нравилось думать, что мы подружились.

Мы просидели так, слушая музыку и болтая почти до десяти часов. После чего меня очень сильно клонило в сон. Я в буквальном смысле валилась на кровать… или на Алана. Пару раз, я уснула у него на плече. В последний раз, он разбудил меня в двенадцать ночи, я тут же поднялась наверх, что расстелить постель. Алан должен был спать на кровати, что выдвигалась из низа моей кровати. Быстро сходив в душ, я улеглась на свою мягкую и чистую кровать. Ах, этот запах свежей постели… Я слышала, как Алан поднимается вверх по лестнице. Заходит в душ. С ванной послышался усыпляющий звук струющейся воды. Мои глаза слипались и на пару минут я их прикрыла, пока Алан не вышел из ванны. Вид у него был взъерошенный и такой же сонный.

Дальше, я тоже видела все отрывками. Алан смотрит в зеркало, заходит снова в ванную, стягивает с себя футболку. На спине у Алана был заметен рельеф у плечей;, лопатки и ребра немного выпирали, но это не делало его чересчур худощавым. Шея и позвоночник выпрямились, пока он складывал футболку. Дальше я видела, как Алан уже лежит возле меня на своей кровати и просматривает что-то на своем телефоне. Его лицо было напряженное от яркого света дисплея телефона. Все это мне напомнило Дилана. Почему мне становилось так тоскливо, когда я начинала вспоминать о нем. Сейчас я снова почувствовала себя брошенной. Слезы накапливались, а губы начали дрожать. Я вытянула руку к Алану, в надежде хоть какой-то поддержки.

– Алан? – еле проговорила я. Он оторвался от телефона и посмотрел на меня.

– Что? – сказал он более нежным голосом.

– Возьми меня за руку, – я вытянула к нему руку. Он замешкался на секунду, и, вздохнув, потянулся к моей руке, сжав ее в своей ладони. Его ладонь была теплой и согревала мою. Приятное ощущение…

– Можно мы просто так полежим? – сказала я, еле пошевелив губами.

– Все хорошо?

– Да, просто не отпускай.

На миг я снова прикрыла глаза.

– Лиз?

С его уст мое имя звучало нежно. С Дилана мелодично.

– М? – ответила я, не открывая глаз, но уже чувствовала, как быстро проваливалась в сон.

– Будь мне розой балу…

Глава 13

Солнце – оно такое ослепляющее. Казалось, можно было дотронуться рукой до его лучей. Оно словно улыбалось мне, и мне хотелось улыбнуться ему в ответ. Его лучи раз за разом пропадали за пушистыми облаками. Свет-тень-свет. Казалось, они играли со мной в жмурки. Хотела бы я жить на облаках. Издалека они выглядели как огромные и величественные замки. Я бы могла жить в них, и передвигаться по всему миру, следя за людьми свысока. Меня бы ничего не заботило. Я смогла бы видеть мир, таким каким он является; не таким какой он внизу, на земле.

Наконец, полностью открыв глаза, я растянулась на всю кровать. Очередной новый день. Тот же обычный день, в котором нет Дилана. Плохие мысли не хотят покидать мою голову каждый раз, когда я о нем думаю. Мне нужно хотя бы на день успокоиться и перестать переживать. Выдох… Пора вставать.