- -
- 100%
- +
И Лин не мешал. Сперва он пошел выгуливать Эри, потом – полчаса отвлекал Саба, и лишь сейчас, спустя почти два часа, вернулся, но только лишь потому, что Пятый позвал сам. Приходи, я скоро. Лин вернулся, попросил у доброй Альтеи чашку кофе (кажется, готовить кофе Альтею учил ни кто иной, как Скрипач, и кофе у неё получался замечательный), и спокойно уселся в кресло – ждать.
– Ну что? – спросил он, когда Пятый, наконец, глубоко вздохнул, выпрямился, и сел удобнее. – До чего-то додумался?
– И да, и нет, – покачал головой Пятый. – Давай начнем сначала.
– Давай, – покладисто согласился Лин.
– Первое, что меня смутило – это архи-сложная задача при относительно малой мощности самой системы. Подобных систем, как ты сам знаешь, создавалось превеликое количество, часть была длительное время стабильна, часть саморазрушалась, часть была разрушена самими же создателями, но… ни перед одной из них не ставилась задача такого рода, как та, что сейчас выполняет Альтея.
Лин покивал.
– Верно, – сказал он. – Продолжай.
– Для моделирования подобной системы вполне хватило бы мощности любой секторальной или кластерной станции, – Пятый на секунду задумался. – Любой искин сделал бы подобное, причем гораздо быстрее и эффективнее, чем это делают Адонай и Альтея. Вопрос – для чего, в таком случае, понадобился Адонай?
– Э, погоди, – остановил его Лин. – Тут явно что-то не то у тебя в рассуждениях. Эта хреновина просчитала, например, не просто вероятность того, что ребята не погибли, и что нас сумели спасти, она на это дала стопроцентную гарантию. И Ариан… ну, Ри, неважно… начал действовать, сообразуясь с результатом работы этой системы.
– Верно, – кивнул Пятый. – Но почему? Он стопроцентно доверяет, считай, машинному решению. Для контролирующего уровня Ариана, да и для нашего, это верх абсурда. Это бред. Или…
– Или?
– Или решение не машинное.
– Во как, – Лин удивленно вскинул брови. – А чьё?
– Хороший вопрос, – хмыкнул Пятый. – Только я бы сказал бы не «чьё», а «какое». Я ещё не разбирался толком в том, что они вообще сделали, пока что в общих чертах, и… рыжий, я не хочу привлекать к нам внимание. Саб носится с нами, как с хрустальной вазой, Эри переживает по поводу и без повода, я не хочу трепать им нервы. К тому же ни ты, ни я пока что не разобрались досконально хотя бы в тысячной доле того, что видим.
– Через Сеть нельзя, – вздохнул Лин. – Мы увидели бы больше.
– Как только станет можно, увидим, – Пятый на секунду задумался. – На счет самой системы. Альтея любезно показала мне себя изнутри, в частности – архитектуру того, что они создали. Довольно интересно, нетривиально, но, по сути, ничего нового. Вычислительный комплекс высокого седьмого уровня. С некоторыми купюрами, но в пределах общей погрешности для таких систем – в пределах общей нормы.
– Интересно, понимает ли это Берта, и её помощники, – Лин покачал головой. – И работала ли она с чем-то подобным.
– Понимает, – Пятый вздохнул. – Ещё как понимает. Я её побаиваюсь, честно говоря, – признался он. – Потому что она некоторые вещи понимает ну очень быстро. Как тогда, на Окисте, она догадалась, что я про некоторые вещи в курсе, но молчу, и обозлилась до крайности.
– Это ты про то, что Ариана вернули? – спросил Лин.
– Ну да, – кивнул Пятый. – Так что она более чем понимает. И, скорее всего, сама удивляется. Но тоже вида не подаёт.
– Сплошные тайны, – покачал головой Лин. – Тут куча народу, и каждый понимает что-то своё. Мы одно. Эри другое. Берта третье. Фэб четвёртое…
– Вот-вот, – согласился Пятый. – Так и есть. Но есть не только это. Тебя не смутили те образования, которые получились у Альтеи?
– Ещё как, – Лин встал с кресла. – Издеваешься – смутили? Меня смутило вообще всё. И что их три штуки. И то, для чего они предназначены. И то, как они устроены. И то, что там внутри происходит.
– Меня смутил ещё один момент. Пока я тут сидел, я спросил у Альтеи, возможно ли войти в систему так, чтобы исследовать эти образования снаружи. Как во время визуализации Сети при спорах, например. Помнишь? Красивое такое объемное облако, в которое можно войти, всё потрогать, потыкать пальцем, ощутить, и так далее?
– Нет, не помню, у меня же склероз, – огрызнулся Лин. – И чего она сказала?
– А нельзя, – развел руками Пятый. – Эти образования можно либо смотреть на визуале, исключительно картинкой, либо заходить внутрь. Ну как тебе?
Лин только и смог, что покачать головой.
– Она сказала, почему? – спросил он.
– Она не сумела ответить, – вздохнул Пятый. – Но, подозреваю, ответ заключается в следующем. Эти образования не принадлежат в полной мере Альтее. И она нам показывает лишь то, что может показать. Что ей дозволено показать.
– Кем? – напрягся Лин.
– Хотел бы я знать, кем, – Пятый помрачнел. – Пока что ставлю на Ариана. А уж дальше… посмотрим.
– Может, ну это всё? – с тоской спросил Лин. – Может, возьмем «Приму», Шилда, Эри, и Саба, и рванём обратно в огород? Там зима скоро будет, на лыжах покатаемся, или квартиру в городе бы сняли…
– Не трави душу, – попросил Пятый. – Покатались бы, да. А потом нас бы взяли там под руки, ласково и нежно, и отвели бы… куда-нибудь… не знаю, куда именно, но чутье мне подсказывает, что я туда точно не хочу. Особенно после этих шести месяцев. Ты же меня знаешь, я…
– Ты так же, как и я, умело скрываешь свои чувства, – покивал Лин. – Но колечко ты ей купил первый. И не делай такие несчастные глаза.
– Лин, мне страшно. Я гнал это всё от себя, как только мог, но мне дико страшно, – признался Пятый. – Хуже, чем когда…
– Когда тогда, – подсказал Лин. Он поскучнел, снова сел в кресло, и обхватил голову руками. – Не тебе одному. Я ещё и опасность чувствую сейчас. Словно… кто-то ходит вокруг, и присматривается. То так подойдет, то этак. У меня это чувство ещё вчера появилось, и что-то всё никак не исчезнет.
– Давай попробуем поговорить с Итом и Скрипачом, – предложил Пятый. – Они не как мы, но… рядом. И мне нужно знать, что чувствуют и видят они. Потому что, как мне показалось, им тоже не по себе. И они тоже молчат.
– Знаешь, почему тут все молчат? – Лин посмотрел на Пятого. – Потому что тут всем страшно. Друг за друга. Потому что они тут все в той или иной степени друг друга любят. Боюсь, что и нас тоже. Почему-то. Уж не знаю, почему. Но так вот получилось, хотя мы, как по мне, этого не заслуживаем. Но факт остается фактом – все именно так и поступают. Боятся друг за друга, и потому мочат.
– А ведь верно, – Пятый опустил голову. – Именно так и есть. Но всё равно – нельзя о чем-то говорить, не разобравшись. У нас ведь даже догадок пока нет, согласись. Как только что-то поймем, сразу скажем.
– Ладно, – кивнул Лин. – Как только, так сразу. А что скажешь про Лес? Тебе там что-то показалось странным?
– Мне? – Пятый, кажется, удивился. – Всё. И это – еще одна из причин поговорить с нашими. Скажи, ты почувствовал запах?
Лин медленно кивнул.
– Чем, по-твоему, там пахло? – спросил Пятый.
Лин молча посмотрел на него.
– Ну? – снова спросил тот. – Или мне самому это озвучить?
– Разложением, – ответил Лин едва слышно. – Но очень слабо.
– И очень старым, – закончил за него Пятый. – Учти, мы с тобой курим. Поэтому запахи чувствуем хуже. А Ит мне признался, что за полгода восемь сигарет выкурил, поэтому, как мне кажется, у него с обонянием будет лучше на порядок. Да и у Скрипача тоже. Человек, с высокой долей вероятности, ничего вообще не почувствует.
– Но это проекция, это не реальный объект, его не существует…
– А Берег существует? – спросил Пятый. – А мы сами? А что такое реальность, если учитывать существование Сети – или в ее существовании мы тоже имеем право сомневаться? Рыжий, нам надо понять, что такое на самом деле эти Адонай и Альтея. И чем быстрее, тем лучше.
– Ты ещё один момент упустил, – Лин поставил на пол пустую чашку. – Модель этой хреновины нашим привёз его сын. Как думаешь, он знал, что несёт? Не может он быть к этому причастен?
– Нет, – покачал головой Пятый. – Он… довольно интересный человек, как мне показалось. Он не злой, но и не добрый. Кажется, он решил уравновесить силы, дать всем равные условия – поэтому и поступил так, как поступил. Но на счет истиной мотивации мы попробуем как-нибудь спросить его самого.
– Я бы не рассчитывал на ответ, – хмыкнул Лин.
– Посмотрим, – пожал плечами Пятый. – Но что-то мне подсказывает, что ответ мы получим нетривиальный. То, в чём мы оказались, тривиальных ответов не предполагает…
– Это да, – согласился Лин. – Ладно, хватит на сегодня. Пошли к народу, там Фэб что-то говорил про режим тренировок и учёбу. Вот и поинтересуемся, кто нас собирается тренировать, и чему учить.
Глава 5
Город
– Главное, ничего не бойся, – Берта стояла у второго модуля, глядя, как Илья что-то поправляет в настройках. – Сегодня просто осмотримся. Ты всё запомнила, что я тебе вчера говорила?
Эри медленно кивнула – она в этот момент тоже смотрела на модуль, но думала, скорее всего, о чем-то своём.
– Да, помню, – ответила она. – Уровни погружения, как себя вести, о чем думать в самом начале, чтобы Альтея меня поняла.
– Угу, – кивнула Берта. – Идем по пятому уровню погружения. Это значит, что мы хорошо помним и Альтею, и себя, и свою задачу, и то, как выходим.
– Бертик, это всё я запомнила, не переживай, – Эри улыбнулась. – Мы идем в зимнюю часть Города, верно?
– Да, именно.
– А вообще… – Эри задумалась. – Скажи, Город, он ведь большой?
– Очень. Это самая большая локация из всех.
– Огромный он, – Илья, наконец, закончил колдовать с блоком, и повернулся к ним. – Мы ходили с ребятами. Знаешь, какая у меня была первая мысль, когда зашел?
– Какая? – спросила Эри.
– Где вокзал, – хмыкнул Илья. – В Городе… как тебе сказать-то… Город узнают все, кто туда попадает. Я его узнал. И ребята тоже узнали, но каждый – по-своему. Поль узнал, например, рекламу, которая там на улицах встречается. Я – узнал проспект, и справа, я это четко помнил, должен быть вокзал, я с него на дачу ездил, в старости.
Историю Ильи Эри пока что не знала, но решила, что непременно расспросит его как-нибудь, в том числе и про старость тоже.
– Берта, а ты тоже что-то узнала? – спросила Эри.
Берта кивнула.
– Да, – ответила она. – У меня в Городе есть жильё. Крошечная квартира в общежитии. Одна комната, в которой всё – и душ, и раковина, и туалет, и кровать, и стол… довольно мрачное место, я тебе покажу его как-нибудь, – она замялась. – Когда я была совсем молодой, эта комната… мне её дали от института, я же отличницей была. В награду, если это можно так назвать, она мне и досталась. Не совсем такая, но похоже. Когда я попала туда во второй раз, я увидела это общежитие. Вошла – и меня узнали. Отдали ключ. И теперь я там иногда бываю.
– Про это ты мне не говорила, – Эри нахмурилась.
– Я и не хотела. Думала, покажу на месте.
– Вот что, девочки, – Илья посерьезнел. – Давайте по корытам, и поехали. У вас три часа, потом я вас оттуда попрошу. У нас финальный этап подготовки с мелочью, мне бы там поработать надо, а я тут с вами прохлаждаюсь.
– Ничего себе, корыто, – Эри снова посмотрела на модуль.
Он выглядел, как трехметровая овальная сфера – сейчас, когда модуль был открыт, можно было рассмотреть углубление в его центре, наполненное чем-то, похожим на бордового цвета поролон, по внешней стенке шли ряды слабо светящихся плашек. Дублирующее управление, пояснил Илья, основное идет через налобник, то есть управляет врач. Модули «умные», поэтому ложиться можешь, как захочешь, он под тебя сам подстроится, и обеспечит спящему максимальный комфорт, пока сознание где-то гуляет. Да, да, верно, тело именно спит, и максимум, что требуется от врача, который дежурный, это контролировать общие показатели – чтобы сразу разбудить, если что-то пойдет не так. Нет, чтобы что-то пошло не так – не было ни разу. И, видимо, не будет, потому что умные не только сами модули, но и Альтея, которая их создала.
– Точнее, Адонай, – заметила Эри.
– Да, или так, – согласилась Берта. – Ну что, пошли?
* * *Из подземного перехода, рядом с которым они стояли, выходили люди. Сотни людей. Сами они тоже только что поднялись с толпой наверх, и через стеклянные двери попали на улицу – Берта шла первой, показывая путь, Эри следом. Вечер, совсем рядом, в нескольких метрах от бетонной коробки перехода, шумит широкая дорога, по которой едут тысячи машин, на улице светло от множества фонарей и рекламных коробов, а ещё…
– Снег, – сказала Берта, и тяжело вздохнула.
– Да, снег, – согласилась Эри. – Значит, я поняла правильно.
Берта, наконец, повернулась к ней – и опешила. Потому что выглядела Эри вовсе не так, как двумя минутами раньше на Альтее. Эри постарела. Сейчас ей было уж точно больше пятидесяти, скорее – вокруг шестидесяти. Лицо, покрытое сеточкой морщин, уставшие глаза, опущенные уголки губ. Строгое, печальное, немолодое лицо. И – одежда, под стать лицу. Старушечье потасканное «дутое» пальто, до колен длиной, несколько раз обмотанный вокруг шеи шарф грубой вязки, шапка, тоже вязанная, сапоги из ткани-непромокайки. Все вещи унылых, тусклых цветов, какие-то блекло-линялые, словно они старели и уставали вместе со своей доживающей хозяйкой. И знали, что век их близится к концу, точно так же, как и её век. Эри внимательно смотрела на Берту: спокойный, изучающий, чуть насмешливый взгляд – и ждала.
Сама Берта, уже бывавшая в этой части локации, внешне почти не изменилась. Одежда у нее оказалась добротная, чистая, с легкой претензией на стиль: коричневая мутоновая шубка с капюшоном, кожаные сапоги, шарф – из мягкой и пушистой ангоры, на плече – кожаная коричневая же сумка средних размеров. Берта заметила, что за спиной у Эри висит рюкзак, тоже очень старый, и, кажется, даже в некоторых местах зашитый.
– Слушай, для чего? – тихо спросила Берта. Эри дернула плечом. Берта подхватила её под руку, и отвела в сторону, подальше от выходящей из перехода толпы.
– Для чего – что? – спросила Эри, когда они встали на некотором удалении от перехода. Эри привычным движением сунула руку в карман, вытащила сигареты, и закурила.
– Зачем… такой образ? – Берта нахмурилась. – Мне казалось, ты пойдешь собой.
– Собой? – переспросила Эри. – А если это и есть я? Не то, что ты привыкла видеть, а вот так?
Берта неуверенно пожала плечами.
– Ну, тебе виднее, – сказала она. – Просто несколько странно.
– Мне показалось, что так будет правильно, – ответила Эри. – Он ведь не знает, как я выгляжу на самом деле.
– Кто? – спросила Берта.
– Ну, он… – Эри замялась. – Которого не надо видеть.
– Альтея, – шепотом произнесла Берта. – Проверь уровень входа.
– Пятый уровень, – произнес голос в её голове.
– У обеих? – та же беззвучно спросила Берта.
– Да, у обеих.
– Спасибо.
– Эри, о ком ты говорила? – спросила Берта.
– О нём, – Эри пожала плечами. – Это пока неважно.
– Эри, кто я? – жестко спросила Берта.
Сбой при входе? Или еще что похуже?
– Ты Роберта Михайловна Ольшанская-Соградо, – спокойно произнесла Эри. – А я Эри, или, если угодно, Арина Дерзкова. Мы идем на корабле под названием Альтея через пространство, и выполняем… некую задачу, если ты об этом. Не думай, я прекрасно всё понимаю и помню. Просто…
– Просто – что?
– Просто – вот так надо. Я не знаю, почему, но так надо. Так будет лучше, – терпеливо произнесла Эри.
– Для чего так надо?
– Чтобы он меня не узнал, – снова ответила Эри.
– Кто не узнал? Торк? – Берта уже теряла терпение.
– Нет, – покачала головой Эри. – Не он. Я не знаю. Ты бы надвинула капюшон посильнее.
– Для чего? – безнадежно спросила Берта.
– Чтобы он и тебя не узнал, – Эри кинула окурок в стоявшую неподалеку мусорку. – Берта, я не знаю. Не могу тебе ответить.
Берте вдруг стало интересно. Действительно интересно, потому что происходящее выглядело, мягко говоря, неожиданно. «Мы слишком рациональны, – вдруг подумалось ей. – Мы пытаемся мыслить логически, используя более ли менее стандартные схемы. А Эри мыслит иначе. У неё нет тех рамок, ограничений, внутренних запретов, которые руководят нами. Ну что ж, в таком случае можно посмотреть, что из этого получится».
– И что ты предлагаешь делать? – спросила Берта.
Эри огляделась, досадливо поморщилась.
– Не здесь, – решительно сказала она. – Нам надо… поискать.
– Поискать что? – не поняла Берта.
– Не знаю. Нам нужно что-то поискать, – Эри снова повернулась вокруг себя. – Может быть, на автобусе? Мы можем просто ехать на автобусе, и смотреть. Вдруг найдём?
– Вообще-то, нам надо найти Торка, – напомнила Берта.
– Да? – рассеянно спросила Эри. – Я в этом сомневаюсь.
– Почему?
– Нам не нужен Торк, – покачала головой Эри.
– А что нам нужно?
– Я не знаю. Берта, правда, я не знаю, – Эри пожала плечами. – Но у меня четкое ощущение, что мы должны, просто обязаны что-то поискать. Помнишь, я тебе говорила про своё детство? А до этого рассказывала про него ребятам, ещё на Соде. Я искала… как бы сказать… какие-то точки, в которых происходили события[4]. Разные события. Просто приходила во всякие места, и там либо что-то видела, либо встречала кого-то. Вот и тут надо так же. Понимаешь? Ты говорила, что ты искала Торка, да?
– Верно, – согласно кивнула Берта. – Пока что безрезультатно.
– А ты уверена, что нам нужен именно он? – Эри поглубже натянула шапку. – Мне кажется, нет.
– Ну, тогда пойдем на автобус. Покатаемся, как ты хотела. Может, что-то действительно увидим.
* * *До этого Берта пользовалась транспортом в Городе совсем немного, всего два или три раза. Два раза это был трамвай, один раз – некое подобие троллейбуса, правда, троллейбус этот мог ездить как с проводами, так и без, по всей видимости, аккумулятор позволял ему преодолевать места без проводов, потому что проводов почему-то не было над некоторыми мостами, и в тоннелях. Почему – Берта пока что не разбиралась, да и не видела особой необходимости разбираться. Метро в Городе тоже было, но туда она пока не спускалась, да и другие тоже не рисковали. Может быть, потом. В метро заходил пока что только Скрипач, и только на разведку – в его фиксации входа метро мало чем отличалось от подобного на той же Земле-n, только поезда были не зеленые, а темно-синие, с красными полосками, и ходили медленнее, и с большими интервалами. Летающего транспорта в Городе никто не видел, зато рекламы с самолетами, дирижаблями, и даже ракетами имелось повсюду в избытке. Но реклама эта выглядела весьма странно. Например, под яркой картинкой с желтым самолетом виднелись пальмы, море, и люди в купальниках, но на самом рекламном борде не содержалось ни намека на информацию о том, где находится данное сказочное место, откуда вылетает самолет, и можно ли купить на него билет. С ракетами и дирижаблями история повторялась – и картинки выглядели еще более многообещающими. Ракеты долетали до планет со сказочными пейзажами, а дирижабли парили над горами и долинами неимоверной красоты, которых в реальности Города не было, и быть не могло.
Эри и Берте досталось хорошее место – сдвоенное сиденье в хвосте здоровенного двухуровневого автобуса. Они очень удачно сели: на следующей остановке в автобус набилось множество людей, и сидячих мест не осталось вовсе.
– Юниты, – хмыкнула Берта.
– Что? – не поняла Эри.
– Юнитов много, видишь? – Берта взглядом указала на людей.
– Они не юниты, – Эри отвернулась к окну. – Это ты так думаешь.
– А кто они?
– Люди, – пожала плечами Эри. – Просто люди. Много людей.
Берта покачала головой.
– Эри, это не могут быть…
– Давай для тебя это будут юниты, а для меня люди? – попросила Эри.
– Нельзя верить всему, что видишь, – возразила Берта.
– Да? – Эри усмехнулась. – Вот ты меня видишь. В меня ты веришь?
Берта задумалась. Это было неожиданно – снова. Неожиданно, и тревожно. А ведь действительно! Модель Адоная создал Ри. При содействии Ариана. И еще кого-то, знать бы кого. Что заложено в эту модель – на самом деле? Почему появились именно эти три структуры, и…
– То-то и оно, – тихо произнесла Эри, заметив растерянность на лице Берты. – Теперь ты сомневаешься.
– Давай выйдем, – предложила Берта. Ей действительно стало не по себе.
– Не надо, – Эри снова отвернулась к окну. – Ещё покатаемся.
Автобус шел через город, то выходя на крупные магистрали, то сворачивая куда-то в районы, на узкие квартальные улицы, засыпанные снегом и далеко не везде хорошо убранные. Народу в нем с каждой остановкой становилось всё меньше, водитель убавил яркость света в салоне – и теперь они видели город окраинный, то есть, в теории, он должен был быть окраинный, но окраины тянулись и тянулись, и заканчиваться не собирались вовсе. Районы друг от друга отличались мало, разве что цветом домов, да названиями магазинов. Некоторые, с точки зрения Берты, выглядели забавно. Например, её повеселил магазин «Панталончики», затем они увидели название «Головастик», висевшее почему-то над лавочкой с алкоголем, дальше встретились «Кусяба», «Аргедон», и «Пузырёк».
– Странные названия, – покачала головой Берта. – Почему аптека называется «Аргедон», интересно?
– Может, переделали слово «Армагеддон»? – предположила Эри.
– Похоже, но всё равно как-то… нелогично, – Берта вздохнула. – Дальше поедем?
Эри пожала плечами.
– Почему бы и нет? Едем и едем, тут тепло, хорошо, и интересно, – ответила она.
– Так что мы всё-таки ищем? – спросила уже в который раз Берта.
– Понятия не имею, – Эри, не отрываясь, смотрела в окно. – Как думаешь, у автобуса будет конечная?
Вопрос поставил Берту в тупик. А ведь действительно. Будет конечная, или нет? Автобус, конечно, преодолел сейчас ничтожный, со всех точек зрения, участок локации, но если учесть, что данная локация является бутылкой Клейна, наличие конечной уже становится не таким уж и очевидным фактом. Да нет, бред какой-то. Не может же этот автобус идти через всю поверхность локации, чтобы потом вернуться в исходную точку, преодолев её полностью? Берта усмехнулась.
– Чего ты смеешься? – не поняла Эри.
– Бутылка Клейна, – пояснила Берта. – Бесконечный автобус.
Эри тоже усмехнулась.
– Про это я не подумала, – призналась она. – О, смотри. Что-то вроде завода. Ты видела тут заводы?
– Нет, – Берта удивилась. – Действительно.
Автобус шел мимо невысокого забора, за которым временами можно было видеть слабо освещенные корпуса, длинные, приземистые, с засыпанными снегом крышами. Дорога на этом участке освещалась слабо, фонари горели через раз, а народу в салоне к этому моменту почти не осталось.
– Остановка «Арматурный завод», – произнес водитель по связи.
Берта выглянула в окно. Да, действительно, будочка остановки, на которой написано «Арматурный завод им. Голованова». Будочка старая, надпись висит косо, сбоку – потеки краски. И ни души. Хотя люди тут ходят, тротуар расчищен, видимо, для рабочих – потому что заканчивается тротуар у проходной, по вечернему времени, разумеется, закрытой.
– Бертик, скажи, а этот город, он русский? – ни с того, ни с сего спросила Эри.
– Понятия не имею, – ответила Берта. – Для нас, судя по всему, да. По крайней мере, нам локация показывает себя именно в таком виде. А что?
– Ну… это странно, – медленно произнесла Эри. – Это словно… словно что-то притворяется русским… не могу объяснить. Оно какое-то не такое.
– Не такое – относительно чего? – не поняла Берта. – Что есть мера вещей, по твоему мнению, в этой ситуации?
– Только то, что у меня в голове, – Эри снова посмотрела в окно. – И для моей головы оно не такое.
– Мы выходить будем? – спросила Берта. – Или ещё покатаемся?
– Тебе надоело, – поняла Эри. – Давай еще немного, хорошо?
– Ну, разве что немного, – вздохнула Берта. – Мы просто больше часа уже едем.
– Илья сказал, у нас есть три часа, – напомнила Эри. – А прошло всего полтора.
– Я хотела отпустит его пораньше… ладно. Ещё полчасика, но не больше.
После завода снова потянулись окраины и похожие друг на друга районы, какие-то получше, какие-то похуже; Берта сидела, рассеянно глядя то в окно, то на редких пассажиров, а вот Эри, наоборот, в окно теперь вглядывалась пристально, с всё возрастающим нетерпением.
– Ты узнала что-то? – спросила Берта, когда заметила, что Эри привстала, чтобы что-то рассмотреть.
– Нет, – ответила та. – Но нам нужно будет выйти.
Берта даже спрашивать не стала, зачем – решила посмотреть, что из этого всего получится.
* * *Зоомагазин располагался в торце самого обычного жилого дома, покрашенного в неприметный серый цвет. Сперва они обошли этот дом кругом, обнаружили парикмахерскую, продуктовый, и хозяйственный магазины. Зоомагазин был последним, самым маленьким, и, если бы не светящаяся стрелочка-указатель, они бы его просто не заметили.