Между прошлым и будущим. часть 1

12

Когда я открыла глаза, за окном уже смеркалось. Мысли о насущем снова вернулись в мою голову. Если бы только у меня был кто – то, что бы помочь мне. Хоть один союзник в противостоянии времен. Любой здравомыслящий человек, услышав эту сказочную историю, решит, что это плод моего сотрясенного мозга и сочтет меня невменяемой.

И еще одно, и возможно самое главное: Николас Сен – Джон был мне о-очень небезразличен. Что мне еще и с этим делать – я даже думать не решилась.

Пришла горничная Анны, что бы приготовить мне постель.

– Приезжал сэр Николас, госпожа, – сказала она, – но мадам Милада и ее светлость графиня не пустили его к вам.

– А мне, почему не доложили?! – возмущенно воскликнула я, поднимаясь с кровати.

Девушка скорее даже удивленно, чем испуганно что – то пролепетала и попятилась назад. Видимо, Алисия разговаривала другим тоном и вела себя спокойнее.

– Он что – ни будь, передавал для меня? – ровным голосом спросила я, усаживаясь в кресло, что бы ни мешать ей с бельем.

– Нет, госпожа, сказал лишь, что завтра они вместе с вашим опекуном прибудут к полудню.

Когда все приготовления ко сну были завершены, и я осталась одна, паника вновь вернулась. С нелепым видом, в длинном балахоне, который назывался ночной сорочкой, я измеряла комнату шагами. Потом сообразила, что мою возню услышат, и не дай Бог, придет еще кто ни будь. Подойдя к окну, я отодвинула тяжелую занавеску и уселась на низкий подоконник.

Луна холодным светом проникала сквозь стекло. Ощущение нереальности происходящего усилилось. Вглядываясь в темно – синее небо и вдыхая ночной прохладный воздух через приоткрытую створку, я почувствовала, как сильно хочется закурить.

Вдруг пришла мысль о том, что если это тело Алисии, то почему моему сознанию хочется травиться? Ведь в ее организме не должно быть никотина. Поток новых гипотез снова заставил болеть мою несчастную голову.

«Все, хватит!» – приказала я себе. Если я в сказку попала, то должно быть утро вечера мудренее. Может прямо с рассветом гениальная мысль озарит меня и все станет на свои места.

Утро оказалось не таким уж и мудрым, как ожидалось, но все же я точно определилась с чего начинать. Старуха! Вот корень всей истории волшебства.

Стоило мне завершить все утренние процедуры, проклиная отсутствие банального унитаза и теплого душа, как раздался стук в дверь. Не дожидаясь приглашения войти, в проеме появилась мачеха.

– Доброе утро, Алисия, – церемонно произнесла она. Выражение ее глаз говорило обратное: «жаль, что ты не умерла сегодня утром».

– Утро добрым не бывает, – буркнула я в ответ.

Графиня вдохнула, что бы возмутиться, но от чего – то передумала. Менторским тоном она сообщила:

– Так как доктор прописал тебе лежать, завтрак принесут в комнату. Потом отдохни, что бы к полудню выйти в гостиную. Прибудут твой опекун и жених.

– Да уж, Станиславский бы поверил. Надо же, какая трогательная забота! – не удержалась я от ехидства.

– Почему мне вчера не сказали о визите Николаса?

– Тебе нужен был покой, мы решили не беспокоить тебя.

– Вы – это ваш тандем с Миладой? – вызывающе спросила я, не заботясь в выборе слов.

Графиня покрылась красными пятнами от возмущения:

– Ты забываешься, Алисия! И кто этот господин Станиславский? Что ты несешь? В моем доме…

– Это и мой дом! – рявкнула я.

Агрессия буквально забурлила во мне. Внезапно я почувствовала, что сильней нее, что сильней их обеих! Одновременно с этим пришло осознание того, что Алисия, которая спала во мне, этого не ощущала. Без отца и Николаса она была совершенно одинока. Да, она умеет постоять за себя, резка, грубовата и вспыльчива, но в силу своего времени и воспитания не может позволить себе того поведения, которое могу я.

Может, не уезжать до свадьбы? Желание поставить на место двух высокородных сестричек было очень велико.

– Довольно пыхтеть тут как мультиварка! Оставьте обе меня в покое, и без моего приглашения даже к двери близко не подходите! Все понятно изложено?

Мачеха побледнела и, не мигая уставилась на меня, будто я кинула ей ключи от машины и приказала подогнать к парадному.

– Будьте добры выйти из ступора и покинуть мою комнату, – с угрожающим видом я приблизилась к ней. Искушение выпихнуть ее вручную было очень сильным. Свидетелей нет, так что вряд ли ей кто – то поверит, ведь Алисия не позволила бы себе ничего подобного.

Я настежь открыла дверь и графиня в шоковом состоянии удалилась, но через минуту она тихонько приоткрылась. Я начала искать глазами что – ни будь подходящее для запуска, уверенная, что мачеха уже успела позвать подкрепление. Узнав любимую няню Алисии, я улыбнулась.

Увидев меня, женщина облегченно вздохнула:

– Слава Господу нашему, – прошептала она и перекрестилась три раза, повернувшись в сторону икон, висевших в углу. – Ты цела! – она засеменила ко мне, крепко обняла вместе со спинкой кресла и, пододвинув стул, уселась напротив.

– Сейчас, поднимаясь к тебе, столкнулась с ее светлостью, будь она неладна! Чёй – то с ейными глазами приключилось. Уж такие выразительные! Что ты ей такого сказала, чтоб я тоже знала, а?

Невольно я начала разглядывать ее. Вот от куда, видимо, взялся образ доброй румяной бабушки в цветастом платочке. Ласковые теплые глаза, блестевшие в глубине морщинистых век, и розовые пухлые щечки заставляли верить в сказки.

– Сказала, чтоб не пыхтела мультиваркой, – улыбнулась я.

– А… му-у…, ну да, действительно, – растерянно кивнула женщина, – нет, не запомню. Ну да ладно, я и без твоей варки ее отчихвостю, если понадобится. – Успокоила она себя и продолжила:

– В низу осталась коробка с необходимыми тебе вещами, ее принесут – я уже попросила. Мне жаль, что все так вышло и пришлось вернуться к этим ведьмам.

Как же мне хотелось рассказать обо всем! Но я лишь ответила:

– Главное, что ты приехала, теперь хоть один союзник в тылу врага.

– И то верно, – отозвалась няня. – Уж я то за тобою пригляжу, а самое главное – молодой лорд здесь и будет навещать тебя каждый день.

У меня вырвался тяжелый вздох.

– У вас с милордом что – то не заладилось? – встревожилась она.

«Еще не успело и наладиться» – грустно подумала я, но вслух уверила старушку, что все в полном порядке.

Прибыли Сен – Джоны, причем в полном составе. Отец Ника привез с собой Клариссу. И снова, как и в первый раз, она потрясала своей необыкновенной, дьявольской красотой. Ее наряд усиливал общее впечатление: платье было поистине произведением искусств, в нем сочетались все оттенки синего – от небесно – голубого до глубокого темного и переливались грозовой молнией. «Женщина – вамп» – подумалось мне, причем вамп в буквальном смысле. Фарфоровая кожа, яркие красные губы и бездонные черные глаза, завораживающие всех магическим взглядом – все это указывало на вампира. Она обдавала холодом и одновременно притягивала.

После того, что приключилось со мной, поверишь не только в вампиров.

Однако стоило ей улыбнуться, как я устыдилась своих мыслей, причисляя ее к нечисти. Кларисса мгновенно преобразилась. Она вдруг стала необычайно обаятельной и немного виноватой, будто бы стеснялась своей красоты. Оглядев леди Сен – Джон с ног до головы, я подумала, что Нику на самом деле лучше пожить в охотничьем домике – нечего ему делать с этой красоткой в одном доме без меня, ну или Алисии, ведь сейчас мы одно целое.

Да уж, порадовал себя мой будущий свекор на старости лет. Более контрастной пары я не могла себе представить, хотя там, в моем будущем, за путевками наведывались и не такие парочки. Но почему – то, престарелый толстый олигарх и длинноногая блондинка казались банальной обыденностью. Здесь же что – то было не так…

Мачеха и Милада умело напустили на себя радушный вид. Посмотрев на Миладу, я едва сдержала смех. Кажется, впервые в жизни наши с ней мысли совпадали, стоило только мне проследить за ее выражением лица, которое она не успела скрыть, разглядывая обворожительную леди Клариссу Сен – Джон.

Во время обеда чувствовалась напряженная атмосфера. Сначала зашел разговор об охоте на «невиданного зверя», однако с содроганием вспомнив о бедных собаках, я пресекла дальнейшую беседу по этому поводу и постаралась направить пустые дебаты в другое русло. Сестрицы натянуто улыбались и жеманничали, лорд был каким то задумчивым, ну а нам с Николасом оставалось лишь переглядываться и ждать удобного момента чтобы покинуть эту фальшивую «теплую» компанию. Но мое желание сбежать от «семьи» было не только из – за желания остаться с Ником на едине, но и избавиться от странного влияния на меня Клариссы. Ее присутствие вызывало какое то непонятное беспокойство, тревогу и более того, истинную ревность. Как мог Ник оставаться к ней равнодушным? А если они любовники? Вдруг, женитьба на мне была тактическим ходом? Она замужем за лордом, Николас женат – обоим удобно!

Понимая, что подобные мысли доведут меня окончательно и Кларисса будет убита прямо за столом, я, сославшись на головокружение, попросила разрешения выйти на воздух. Ник, разумеется, вызвался меня сопровождать.

Решительным шагом я направилась к беседке.

– Те, кому нехорошо не бегут аршинными шагами. Даже мне поспеть трудно!

– Ничего, у тебя длинные ноги! – ревность буквально сжигала меня.

– И я о том же, а ты резвее лошади!

– Сам ты похотливый жеребец! – не унималась я, уже представив их вместе.

– Так, а ну ка стой! – властно и твердо остановил он, – что происходит? Ты просто взбеленилась! – Ник схватил меня за локоть, буквально дотащил до беседки и словно мешок с мукой опустил на скамью.

– Выкладывай! – не терпящим возражений тоном велел он.

Я тяжело дышала, но приступ ярости уже погас, и от стыда мне захотелось убежать и надолго спрятаться.

– Прости, Ник, – жалко пролепетала я, готовая расплакаться. Ну что за дура!

– Объясни, что происходит, – уже мягко попросил он. – Ты словно бочка с порохом, даже бык на корриде в панике сбежал бы от тебя.

– И от смуглой испанки прибежал бы к прекрасной белокожей аристократке, – выдал черт, поселившийся во мне.

Николас растерянно моргнул, а потом, запрокинув голову захохотал. Его смех, казалось, разносился на всю округу.

– Неужто моя мачеха – причина твоего вселенского гнева?! Да ты ревнуешь, Алиса! – радостно заключил он.

– Рядом с ней невозможно оставаться равнодушным, – попыталась оправдаться я.

Ник тяжело вздохнул:

– Это всеобщее заблуждение, поверь мне, моя прекрасная фурия…

– Ага, Горгона, – подсказал ему все тот же черт.

Однако, Ник продолжал, не обращая внимания на мой бубнёж.

– Кларисса красива ледяной красотой, неужели ты сама не видишь! Да Милада перед ней просто капризный ребенок. Я вообще не уверен, способна ли она на кие либо чувства вообще. И я искренне не понимаю, чем она привлекла отца. Да, она умеет улыбаться и очаровывать, но… она словно мертвая что ли. Кларисса почти никогда ничего не ест и не пьет, любит гулять ночью в саду и ненавидит солнце, словно вурдалак какой то! Для почетного звания фамильного приведения она тоже не годится. Признаться честно, она раздражает меня… и вообще, я хотел завести этот разговор позже, но раз уж так, то не хотела бы ты жить в другом месте, подальше от всей этой суеты?

Уверена, что Алисия радостно воскликнула бы «конечно да», однако после вспышки ярости я почувствовала огромную усталость и уныние. Я только что ревновала, но кого и к кому?.. что я здесь делаю, и что будет дальше? Ни одного нового вопроса. Реальность вновь надавила на меня тяжелым прессом. В этот момент мне не хотелось ни глумиться над Миладой, ни указывать мачехе на ее место, ни выяснять принадлежность Клариссы к вампирскому клану. Вот только Ник, он реальный, вот он, рядом со мной, такой близкий и не мой…

– Послушай, Алиса, теперь то что? Ты вот – вот расплачешься. Как ты себя чувствуешь?

«Мне страшно и одиноко», но вслух я сказала, что его идея после свадьбы уехать от сюда очень мне понравилась.

Хотелось остаться одной. Договорившись с Ником встретиться завтра, я через вход для прислуги вернулась в дом и закрылась в своей комнате. Надо подумать, как уйти незамеченной. Я должна сегодня же пойти к старухе!

На какое то время меня одолел сон, и сколько времени я проспала, определить не могла, но желание навестить загадочную «бабу Ягу» окрепло. Предупредив мою союзницу, что ничего не хочу и чтобы меня не беспокоили, я отправилась разгадывать тайны.

Сгущались сумерки, и лес притягивал своей таинственностью. Казалось, что сейчас откуда – ни будь из кустов выйдет леший, и я не удивлюсь, а всего лишь спрошу в правильном ли направлении я иду – настолько все кругом становилось мистическим и таинственным.

– Степан? – тихонько позвала я верного слугу, которому всецело доверяла и предусмотрительно взяла в провожатые на случай того же лешего.

– Мне еще больше перестала нравиться ваша затея, госпожа, – ворчливо отозвался голос в нескольких шагах от меня.

– А мне никогда не нравился твой бубнешь, – отрезала я, мужественно шагая вперед.

– У тебя ружье! – Затея мне не нравилась тоже, однако другого выхода я не видела.

Мы шли еще какое то время, прежде чем я обернулась, чтобы пропустить Степана вперед, ведь точной дороги я не знала и руководствовалась только россказнями «подруг по балу» и прислуги.

– Теперь ты веди меня – так быстрее будет и…, – договорить я не смогла и встала как вкопанная, не в силах даже шелохнуться. Всего в нескольких метрах от меня ярче ксеноновых фар светились глаза какого то зверя.

– Пригнись, госпожа! – рявкнул Степан и грянул выстрел.

Я дрожала всем телом, прижавшись к дереву. Мне еще никогда ни приходилось слышась звук выстрела и то, что я услышала сейчас было не сравнимо с тем, как палили в телевизоре.

– Здается мне, это та самая шельма, что собак ваших растерзала, – досадно сплюнул он и, прибавив еще несколько витиеватых словечек, тяжело вздохнул:

– Э – эх, упустил сатану!

– К-как думаешь, кто это? – отмерла я.

– А пес ее знает, – ответил он, все еще не отпуская ружье, – Однако ж, тварь существует и это не просто волк какой – ни будь.

– Звучит зловеще, – несмело отозвалась я.

– Говорил же я, опасна ваша затея, дык вас разве ш переспоришь. Может, все же вернемся, а? – со слабой надеждой попросил он.

– Нет, – мужественно и твердо сказала я, – Ты давай вперед, а я за тобой.

– А если сзади нападет? – упирался тот.

– А если я сейчас вообще одна пойду? Вот скажи мне: кто больше всех любит человека любого цвета кожи и любой веры?

– Господь Бог, конечно!

– Нет, Степан, голодный хищник. А то, что было рядом с нами, возможно людей не любит никаких и поэтому мы целы. Он уже давно мог напасть, но не сделал этого. Пока.

– Вот именно, госпожа! И вообще, странные речи вы говорите, – Степан опустил ружье и смотрел на меня со смесью подозрительности и жалости, – Ну ладно я старик, а вы то! Совсем о себе не думаете, ведь свадьба скоро и ежели что приключится неладное…

– Хватит Степан! – Отрезала я, – Или мы идем, или я одна.

Держа ружье наготове, он пошел вперед и после того, как велел мне не отставать, пробурчал себе под нос:

– Все ж таки ударилась она головой сильней, чем думает милорд. Ведь пришибет меня, ежели прознает куда я ее водил.

Сделав вид, что не слышала, я улыбнулась и продолжала идти за ним след в след. Почти необъяснимо и очень странно, но не светящиеся глаза зверя испугали меня, а только громкий хлопок выстрела. Я не знала и не понимала, почему совсем не испугалась его. Меня шокировал сам факт существования в нашем лесу огромного животного, но мысли о том, что оно нападет, не было и в помине. Почему? Даже под пытками не могла бы объяснить, но только твердо знала – зверь не напал бы на нас и это не он уничтожил моих собак. Я просто это знала.

Мы вышли к маленькому аккуратному домику из белого неотесанного камня, нелепо смотрящимся в лесной глуши, в которой ожидалось что – то вроде избушки на курьих ножках. В единственном окне горел тусклый свет свечи.

– Жди снаружи, – прошептала я повелительно, заранее пресекая всякие возражения.

Я толкнула дверь, и она поддалась, тихо отворившись. Моему взору предстал квадратный деревянный стол на массивном, необработанном березовом стволе вместо ножек, на котором стояла единственная свеча, а вокруг разложены сухие травы и старая деревянная посуда. Откуда – то из темных недр комнаты вылетел черный ворон, и, обогнув меня, скрылся. Однако, я его только видела, но ни шелеста крыльев, ни легкого ветерка, который должен был обдать меня, я не почувствовала, а на причудливом столе не шелохнулось ни травинки. Страх, ужас, желание развернуться и убежать прочь – ничего подобного не было. Более того, и это изумляло, я ощутила себя здесь хозяйкой.

– Алисия – я – а, – донеслось из темной глубины. И снова, только ожидание и ничего похожего на леденящий ужас. Свеча ярко вспыхнула и осветила появившуюся, словно из воздуха, молодую восточную красавицу с неправдоподобными зелеными глазами. Но где же старуха?..

Я замерла, руки сковали невидимые цепи, а ноги словно вросли в пол и пускали туда корни. Было необычно, волнующе и любопытно, что же произойдет дальше, но не страшно – казалось, я вообще не знаю этого чувства. Затем пространство искривилось, будто я стояла у окна, а на стекло вылили воду. Все стало размытым и тусклым, а потом вода окрасилась в черный цвет. Темнота окутала меня и поглотила.

13

Я ощутила невероятную легкость и какое – то размеренное покачивание, словно лежала на воде в штиль. Спокойствие и безмятежность охватили все мое существо. Чарующая нега должна была продолжаться если не вечность, то хотя бы как можно дольше. Какое то время я всецело отдавалась этим ощущениям, но потом в голову пробралась предательская мысль, грозившая вытащить меня в реальность. Где я? Глаза со свинцовыми веками тоже противостояли пробуждению и понадобились усилия, что бы разлепить их.

Иссини – черная темнота окружала со всех сторон и это была не вода, а невесомость космоса… Я закричала, но из горла не вырвалось ни звука, и парила в темноте совсем одна. Что со мной? Где я? Жива ли?

Внезапно я уловила свет, который становился все ярче с каждой секундой,

будто в темном зале театра поднимался занавес, открывая яркую сцену.

На неясном расстоянии от меня, может быть метры, а может и километры, находился невообразимый источник этого света. Маленькие огоньки, от тусклого желтого до яркого оранжевого переплетались в виде цепочки ДНК, такой, как принято изображать ее. Вокруг них, огромным капюшоном переливался бело – лунный свет.

«Огоньки – это души людей» – прозвучал в моей голове голос, отчего то ничуть не удививший и не испугавший меня.

«А свет, может быть Бог?» – мысленно спросила я, но не получила ответа.

«Это души только что родившихся детей» – снова проговорил неведомый собеседник. «А это те, кто возвращается вновь»

Я оглянулась вокруг: со всех сторон медленно подлетали серебристые мерцающие капельки и присоединялись к цепочке сверху и снизу, чтобы потом отделиться из центра, и маленькими звездочками улетать в бесконечную синеву.

А куда же лететь мне? – испугалась я, вытягивая вперед руки. – Я ведь не огонек и не могу присоединиться к остальным. Я по – прежнему в своем теле. Почему я здесь? Я умерла? Леденящий ужас охватил мой разум и ничтожное, словно песчинку в пустыне, тело. Тело – всего лишь оболочка и мой дух вот – вот покинет его, и тогда наступит неизбежное…

Пронзительный, истошный вопль возвестил саму вселенную о том, что я не хочу принимать неизбежное, что как никогда хочу жить! Этот крик, распоровший невидимую ширму, отделяющую живой мир от потустороннего – целую вечность звенел у меня в голове, пока не превратился в мерзкое пищание и не заставил открыть глаза.

Причудливое видение исчезло, уступив место белому потолку. Я скосила глаза и увидела источник противного звука – какой то агрегат с мигающим зеленым огоньком и чьей то кардиограммой на экране.

Я попыталась сглотнуть и едва отлепила язык от неба: сказать, что во рту было сухо – это ни сказать ничего. Утренний сушняк после удавшейся вечеринки теперь казался легкой жаждой.

Прошло какое то время, прежде чем я осознала где нахожусь, и более того, четко, во всех деталях вспомнила аварию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.