Сильвия идёт ко дну

Глава 3.

Едва они пожали руки, дверь открылась. Огромные от испуга глаза Розали оглядели разрушенное русалочье жильё, остановились на Сильвии и округлились еще больше.

– Ты жива?

– Как бы нет, но как бы да. Я все еще тут.

– Вопрос решен? – сразу перешла к сути заглянувшая следом за Розали Софи. Сильвия лишь кивнула ей в ответ.

– Спасибо, девочки. Здесь наши пути разойдутся.

Софи не проронила ни слова и просто вышла. Розали отвела взгляд, а потом молниеносно кинулась к Сильвии, едва не сбив её с каменной лежанки, и сжала в объятиях.

– Рада встрече, Сильвия. Не забывай нас, хорошо?

Сильвия, на мгновение застывшая от неожиданности, обняла её в ответ.

– Я буду скучать, Рози, – она тепло ей улыбнулась. – Проблем с Таной не будет?

– Нет, конечно, – Розали добродушно улыбнулась. – Софи всегда что-нибудь придумывает.

Едва они скрылись с глаз, Оден забегала по дому, собирая пожитки понемногу то там, то тут. Интересно, что она не коснулась ни одной баночки с плавающими в них травами и чем-то очень напоминающим лягушачью икру. Ни на один вопрос Оден не ответила, лишь отмахивалась и что-то бубнила себе под нос. После пары минут хаотичных метаний она повесила на плечо сумку из ткани с южноазиатским узором и бодро направилась к выходу. Сильвия поторопилась за ней.

– Не закрывай, – бросила Оден Сильвия, не оборачиваясь. – И двигай ножками поскорее, если не хочешь взлететь на поверхность.

– Взлететь?..

– Поскорее, говорю.

Сильвия подплыла к Оден как раз в тот момент, когда холмик, служивший домом скорее всего долгое время, приподнялся. Ил под ногами затрясся, и Оден наконец взглянула на бывшее жилище.

– Обожаю такие моменты, – улыбка на её лице пугала. Сильвия перевела взгляд, и увидела еще более пугающее зрелище.

Земля, ил, банки и тряпье перемешались и гибли под лавой… Лавой?! Сильвия осела там же, где и стояла. Кажется, Оден это рассмешило, но Сильвию её смешки нисколько не волновали. Вулкан! Самый настоящий вулкан прямо перед её глазами! Когда посыпались искры, на лету превращавшиеся в пористые камни, Оден развернулась и снова направилась в том же направлении, куда ночью шагали Сильвия, Софи и Розали. От Галанеи. Сильвии снова пришлось догонять.

– Куда мы?

– Куда-то, – ответила Оден туманно. – Подальше отсюда.

После этого Оден опять перестала отвечать на вопросы, просто шла и шла, периодически останавливаясь, чтобы подобрать камень или оторвать какую-то водоросль, на вид еще противнее, чем листья удиличьей ягоды.

Сильвия без интереса следила за её действиями. Восторг от вулкана сходил на нет, и в голову возвращались мысли о семье. Прошло несколько дней. Осознали ли они, что произошло? Знают ли об этом? Если не знают, если вдруг так получилось, что Сильвия оказалась одной из тех, чьи тела так и не находят, или находят и зовут Джейн Доу, она может вернуться. Даже такой, какой она стала сейчас. В груди загорелась надежда. Может, уже совсем скоро она покинет этот странный мир и вернется обратно, если не в «Модести», то хотя бы к родным. К Дилану. Снова обнимет тетушку Джули и Эллиота. Да, они потеряли её один раз. Но какова же будет радость, когда они снова её обретут! Сильвия заплакала бы, если б могла себе это позволить в обществе новой знакомой. Ей не хватало объятий Дилана. Розали дарила ей почти такие же, и не раз. Почти. Она не могла заменить его. Иногда такого гадкого, такого надменного, но родного. Принадлежащего Сильвии. И она разорвет любую, кто посмеет к нему прикоснуться в её отсутствие.

Оден пугала. Усталость на её лице сменялась огнем в глазах и обратно за считанные мгновения, и в такие моменты Сильвия совершенно не понимала, чего от неё можно ожидать. Она не рассказала Сильвии о том, кем она стала. Русалки, если верить мультику из детства, отличались рыбьим хвостом, которого ни у неё, ни у Сильвии не было. Ни плавников, ни длинных ушей, ни жабр – ничего. Она выглядела так, как выглядит обычный человек, за исключением того, могла ходить по дну, словно по земле, и больше не дышала. Только изредка от испуга или удивления втягивала носом воду.

Они всё шли и шли. Сильвия рискнула спросить о направлении снова, но в ответ опять получила только молчание. Семья, засевшая в голове, больше не тяготила. Сильвия верила, что стоит ей немного подучиться, она сможет вернуться так же, как сделала в её детстве Ариэль. Может, без голоса. Может, с соперницей. Может, она при этом погибнет, но погибнет окончательно и мучиться больше не будет. Всё равно. Она должна была попытаться. Слишком много она вложила в то, что так легко ушло, казалось бы, навсегда. Должен был остаться шанс. Хотя бы малейший. В любом правиле есть исключения, а если и нет, всегда можно его создать. Стать Эйнштейном от мира мистики, Биллом Гейтсом. Пойти, если будет нужно, по головам. Дилан всегда решал свои проблемы именно так, а Сильвия – прилежная ученица.

Не только ученица. Правая рука. Они вместе с женихом заставили наглую «Орлеанскую жемчужину» уйти с рынка. Её хозяева играли грязно, использовали весь арсенал пиара, в том числе и чёрного. И они совершенно не подумали, что перешли дорогу чете Гарденберг. Они сами подписали себе приговор на разгромное поражение. Сильвия улыбнулась, вспомнив про Дилана. Еще немного, и она найдёт путь обратно. Вернётся домой.

Оден остановилась. Огляделась, сделала еще пару шагов вперед и снова что-то пробормотала. Может, эта привычка говорить с самой собой у нее схожа с привычкой стариков, живущих в одиночестве? Тогда не стоит даже обращать на её бормотание внимание. Однажды она привыкнет говорить с Сильвией. Даже если нет, это не её проблема.

– Эх, рано, – проговорила Оден сквозь зажатые зубы, и они снова поплелись дальше.

В какой-то момент Оден замерла на месте, отчего Сильвия врезалась в неё и почти выругнулась, но потом она увидела, почему они стоят. Прямо за кустом, похожим на куст сирени, разве что без общего ствола, проплывали русалки. Они держались достаточно далеко, так что вряд ли сразу заметили их присутствие.

Их одежда отличалась от той, что носили русалки Галанеи. Никаких винтажных платьев, только костюмы, очень похожие на спортивные. На поясе сумки, один в один те, которые сейчас продавали на каждом углу. Сильвия поморщилась. Как же гадко они смотрелись.

Оден молча кралась вдоль листьев, ровно напротив случайных прохожих. Сильвия держалась прямо позади, стараясь ступать осторожнее и двигаться как можно меньше, но до грации Оден ей было далеко, да и боль в мышцах, будто при простуде, не давала возможности полностью контролировать тело. В конце концов, русалки исчезли за холмом, и Оден двинулась дальше, всё так же молча.

Везде был бесконечный ил. Изредка мимо проплывали огромные серые рыбы, которые не обращали на русалок ровно никакого внимания. Сильвия понятия не имела, как Оден удается найти путь среди холмов и редких водорослей. Через несколько часов она вообще не могла думать, лишь пялилась в следы, которые оставляла Оден. Они могли бы поплыть? Наверное, могли. Почему они шли? А черт их знал. Оден шла, Сильвия – за ней. Она останавливалась еще пару раз, повторяла те же действия, ту же реплику и шла дальше. Сильвия уже засомневалась, знает ли она вообще, куда идёт, или, может, решила выбить из неофитки остатки сил и бросить посреди песчаного поля, где её никто не найдет. А, может, просто сошла с ума. Впрочем, они уже были здесь, и Сильвии ничего не оставалось, кроме как следовать за наставницей.

Когда вода, как и небо, стала темнеть, Оден снова остановилась. Снова пробормотала, но в этот раз дело закончилось радостным «Наконец-то!». Жестом она подозвала Сильвию к себе и достала из цветастой сумки уже завядающую веточку. Странно, но совсем не склизкую. Обычную, как на земле.

– Держись со мной за ветку. Отпустишь – останешься здесь, я за тобой возвращаться не буду, золотце.

Сильвия послушалась. Оставаться в этой пустыне она совершенно не хотела, а потому положила руку поверх руки Оден. Она провела веткой снизу, от ила, вверх, и Сильвия заметила, какие сильные от неё идут волны. Оден была выше, и, когда её рука поднялась вверх, Сильвии пришлось подпрыгнуть и зависнуть так, в нескольких сантиметрах от дна, и потом снова опуститься вниз, к самому илу. Их нарисованная дверь подернулась молочной пеленой, и постепенно исчезла, открывая взору людную улицу вдалеке и огромное множество самых разных домиков, голубых, желтых, совсем простых деревянных, собранных из бревен, мастерски отделанных резьбой и стеклом. Будто не город, а комната кукольных домиков.

Девушки здесь были такие же разные, как и дома. Всех цветов кожи, всех, даже самых необычных цветов волос. И все они, как одна, передвигались изящно, как танцовщицы, в отличии от шагавшей по-мужски из-за усталости Сильвии. Она даже выпрямилась и приподняла подбородок, попыталась не шаркать ногами. Оден это рассмешило.

– Не старайся, – сказала она, аккуратно оплывая очень спешащую куда-то особу. – Им плевать на тебя.

– Поэтому мы здесь?

– В точку. Посмотри на себя. Будь им хоть капельку интересно, на твоё рваньё уже пялились бы все, кому не лень.

Сильвия оглядела подол платья – грязный, изорванный, оголяющий ноги будто модные джинсы. Она выглядела так, будто носила это платье, не снимая, несколько лет. Но люди проходили мимо, если и бросая на Сильвию взгляды, то чтобы просто в неё не врезаться. Отлично. Правда, отлично, если им плевать, значит, ограничивающих правил здесь нет, как и людей, сующих нос в чужие дела.

Оден умело лавировала в толпе по узким улочкам, то и дело сворачивая то туда, то сюда. По началу Сильвия хотела запомнить путь, но потом бросила это дело, просто пытаясь не потерять наставницу из виду. Это оказалось сложно, но вполне возможно – среди множества русалок Сильвия так ни разу и не увидела такой же цвет волос – русый с зеленоватым оттенком.

Наконец Оден остановилась у дома – самого старого и самого потрепанного среди всех, которые Сильвия вообще видела в своей жизни. Даже сарай на ферме в Луизиане, который построили, вроде как, еще во времена сухого закона, на его фоне выглядел как место, в котором вполне можно жить. Доверия эта девушка заслуживала все меньше и меньше, и Сильвия всерьез подумывала, не вернуться ли к предыдущему плану и не сдаться ли властям.

Оден постучала по остаткам разбитого окна трижды, потом, после небольшой паузы, еще дважды по два раза. Почти сразу за осколками мутного стекла возникло лицо, Сильвия не смогла рассмотреть его, заметив только очень яркие на бледном лице кустистые брови. Оден покопалась в сумке, пожала плечами и протянула руку девушке за окном. Та, едва прикоснувшись, исчезла. Дверь открылась.

Сильвия не поверила своим глазам, когда вошла. Место выглядело гораздо красивее, чем дом Розали в Галанее. Роскошнее. Такое внутреннее убранство совершенно не сочеталось с внешним видом подкосившегося домика. Видимо, заметив на лице Сильвии изумление – еще бы, Сильвия совсем не сдерживала чувств вот уже несколько дней – Оден пояснила.

– Добро пожаловать к Мадлен, лучшей обманщице во всем океане, – девушка, встречавшая их в окне, слегка поклонилась. Сильвия ответила тем же. – Одну из её обманок ты уже приметила, золотце.

– Это удивительно, – произнесла Сильвия приглушенно, будто стараясь не разрушить иллюзию прекрасного места. Вдруг обманка – оно, а не внешний вид? Она понятия не имела, чего ожидать от этого места.

– Благодарю, – Мадлен слегка улыбнулась. Она казалась такой воздушной в этом тяжелом водном мире, легкой, как облако. Может, дело было в полупрозрачном многослойном платье с пышными рукавами. Может, в теплом взгляде шоколадных глаз, может, в такого же шоколадного цвета локонах, которые даже под водой умудрялись держаться завитушками. В отличие от холодной, почти белой кожи Оден, Мадлен выглядела по-летнему сияющей. Оден была серебром, Мадлен – золотом.

– Мы долго ходили, сестрица, у тебя есть, чем восстановить силы?

Сестрица? Сильвия едва не поперхнулась. Более непохожими, чем эти двое, были только Софи и Розали. Неужели, кто-то из них спас вторую? Если так, то спасла, видимо Оден, судя по тому, как она разговаривала с названой сестрой. Сильвия не потерпела бы такого. Даже если бы человек – ну, или не совсем человек – спас ей жизнь. Все, что угодно, чтобы не быть кому-то должной. Вдруг разум кольнула мысль – ты тоже будешь должной Оден, так же, как и Мадлен. Выбора не оставалось. Сильвия мысленно корила себя за такой выбор. Что ж, научившись у Оден, она явно сможет ей противостоять. Она не позволит играть с ней, как с марионеткой.

Пока Сильвия думала, Мадлен уже поставила перед ней поднос со свитыми в гнездо травами с нарезанной красной рыбой внутри. На вкус эти растения были гораздо вкуснее тех, которыми Сильвию кормили в Галанее.

– Оден, где мы?

Мадлен вопросительно взглянула на Оден.

– Под этим именем меня знают на севере, – ответила она на молчаливый вопрос сестры. Проглотив очередной листик, Оден обратилась к Сильвии. – Здесь меня знают как Анастейшу.

– А как еще тебя знают? – Снова тон вышел куда более вызывающим, чем хотелось. Оден поморщилась и промолчала. Сильвия не стала переспрашивать. Травы не спешили превращать её в зеленого монстра, и она доела все, что было на тарелке. Рыба напомнила ей, почему в свое время Сильвия не стала веганом. Такого удовольствия от еды она давно не испытывала.

– Спасибо, Мадлен, – Сильвия постаралась улыбнуться ей тепло, а не оскалом, как улыбалась Оден. Она ответила ответила тем же.

– Хотите отдохнуть? – Мадлен посмотрела на Сильвию, но ответила Оден. Сильвия даже не сомневалась, что она так сделает.

– Конечно. Мы топали из самой Галанеи.

– Я думала, тебя занесло подальше, – фраза прозвучала слишком буднично. Но, с другой стороны, правдиво. Всего пара дней пути пешком. На машине они доехали бы за два часа. Если бы машины ездили по дну океана. Хотя, кажется, в Британии…

– Занесло. Потом помотало. Потом я вернулась поближе сюда. Знаешь, иметь русалку с фантастическими способностями почти под крылом весьма неплохая затея. Кстати, корни из Орифии – та еще гадость. Зря только делала ради них крюк.

– Сыр с плесенью ты тоже невзлюбила, но это совсем не сбило его стоимость, – отметила Мадлен.

– И не сделало его вкуснее, – парировала Оден.

Надо же. Оден и Сильвия нашли общую черту. Она терпеть не могла голубой сыр. Он напоминал ей о черном угле в её малюсенькой комнате, совсем еще в детстве. Она ковыряла его, ковыряла и совсем не понимала, почему становится так трудно дышать. Мама только криками на всю округу убедила отца избавиться от плесени. И не ради Сильвии, а ради зерна, которое хранилось под ней. Вдруг отрава распространится, и весь урожай испортится. Тогда Сильвия не могла понять логику родителей. И сейчас не могла. Как же хорошо, что в её жизни появился Новый Орлеан.

– Мне они нравятся, – пожала плечами Мадлен.

– Еще и делиться не придется. Просто прелестно, – поддакнула Сильвия. Оден посмотрела на неё, недовольно приподняв бровь. Мадлен улыбнулась почти незаметно, как Мона Лиза. Сильвия усмехнулась, глядя на наставницу. Та, шумно вздохнув – впервые за всё время – направилась к украшенной драгоценными камнями арке. За ней виднелась кровать с балдахином цвета неба в день, когда горящие леса затмевают его дымом. По краям плотной ткани, украшенной переливающейся вышивкой, шли белые кружева, движущиеся от малейшего движения воды так же легко и грациозно, как хозяйка дома. Сильвия прошла следом за Оден. Кровать была поистине огромной. Такие, наверное, стояли в замках коронованных особ. Одеяла не было, да и вряд ли русалкам, живущим без человеческого тепла внутри себя и под огромным давлением бескрайнего океана оно вообще было нужно. В голове возник логичный вопрос.

– Разве русалки спят? – Сильвия повернулась к Мадлен, пока Оден устраивалась прямо посередине кровати, среди множества белых и грязно-голубых подушек. Мадлен кивнула.

– Действо совсем не обязательное, но такое возможно. Русалки могут спать.

– Тебе-то вряд ли это нужно, – проговорила Оден, всё ещё ворочаясь, пытаясь улечься как можно удобнее. – И так половину жизни проспала.

– Поспи, поспи, – наигранно дружелюбно сказала Сильвия. – А то, бедняга, совсем забыла, что это такое.

Подушка прилетела прямо ей в голову. Вторая прилетела прямо в Мадлен, когда она позволила себе засмеяться.

– Проваливайте, – Оден закопалась головой в подушки, и её почти не было слышно. – Я отдыхаю.

Мадлен вышла. Сильвия – следом.

– Анастейша совершенно не изменилась, – сказала она, открывая дверь, которую среди убранства Сильвия сначала не заметила. Она глянула на арку, потом обратно – скорее всего, так и задумывалось. Похоже, за показной наивностью скрывался неплохой ум.

Кровать здесь была меньше, чем та, которую оккупировала Оден, но достаточно большая, чтобы на ней можно было как следует раскинуть руки или поудобнее выгнуться.

– Это гостевая. Если хочешь, запрись, а то Оден имеет привычку совершенно никого не уважать.

Сильвия поблагодарила Мадлен, но, когда осознала, что снова останется один на один с мыслями и воспоминаниями, хозяйка уже вышла. В гостиной её не было. Сильвия на всякий случай закрылась на задвижку. Был ли смысл открывать под водой окно? Сильвия попробовала и сразу же получила ответ на свой вопрос. Чистая вода разлилась по комнате так же, как и свежий воздух по душному кабинету в жаркий, но ветренный день. Волны ласкали тело так же, как прохладный ветер.

Наконец можно было позволить себе лечь и расслабиться. Закрыв глаза, она постаралась проследить свой путь от ужасных первых часов в доме Розали до нынешнего момента. Что-то произошло между вечеринкой в доме тетушки Джули и появлением Сильвии здесь, как бы это смешно не звучало, на дне. Она не помнила совершенно ничего. Ни момента гибели, ни момента нового рождения. Она будто потеряла сознание и очнулась уже внизу. Может, так и было? Вряд ли. Воспоминание пытались прорваться, но сознание упорно их не выпускало. В конце концов, Сильвия бросила попытки. Прошлое можно вернуть, только если как следует поработать с настоящим. Сейчас её настоящее – уютная кровать и небольшой отдых. Не вынужденный из-за дикой боли. Не насильственный. Просто отдых. Безделье. Может, если получится, сон. Сильвия повернулась на бок и закрыла глаза. Мгновенно перед ней возникла картина последнего идеального утра.

Сильвия проснулась рано. Дилан снова забыл закрыть шторы, и теперь поворачивался к ней лицом. Он уснул сразу же. Сильвия смотрела на него. Расслабленное, припухшее из-за вечных энергетиков и бесчисленных чашек кофе лицо, слегка вытянутые губы – во сне он выглядел гораздо младше. Никаких вечно нахмуренных бровей, ни колкого, пронизывающего насквозь взгляда, ни уставленных в пустоту глаз, когда работа стоит из-за того, что требуется отдых, а отдыха не будет, пока работа стоит. И даже так оставались морщины на лбу, синяки под глазами, которые, кажется, уже поселились на его лице насовсем. Сколько споров и даже слёз стоило заставить его взять эти отгулы.

Она встала осторожно, чтобы не разбудить жениха, закрыла окна, позволяя ему поспать подольше. Она специально выбирала цвета потемнее, чтобы хоть так заставить его спать, но идея провалилась вместе с появившимся у окна ноутбуком. Последняя надежда оставалась на плотные шторы. Может, они сумеют обмануть организм и заставят его проспать лишние пару часов.

После утренней рутины Сильвия спустилась на кухню и обнаружила на столе мейн-куна, спящего так же мирно, как и его хозяин этажом выше. Рядом валялись надкусанные в разных местах, иногда даже наполовину съеденные котлетки, остатки вчерашнего ужина. Людям было не до него, ни Сильвия, ни Дилан и не подумали о еде вечером пятницы, который наконец получилось провести наедине. Сильвия покачала головой. Выполнил свою кошачью работал и заснул прямо на месте. Как знакомо. Она с трудом – тело после сна еще не размялось – подняла упирающегося кота и отнесла в спальню. Не только же ей, просыпаясь, видеть перед собой кошачью морду вместо лица любимого.

В холодильнике, как обычно, стояла куча контейнеров с едой. Сильвия не имела возможности готовить каждый день, и они с Диланом сошлись на заказе готовой еды, и всё еще ни разу об этом не пожалели. До этого момента. В выходной не хотелось довольствоваться сырниками, обернутыми в фольгу и ожидающими сковородки. Хотелось чего-то особенного. Чего-то поярче, попраздничнее. Сильвия открыла холодильник шире и отошла на шаг, чтобы охватить взглядом всё его содержимое. Почти ничего лишнего. Ни завалявшейся с две тысячи седьмого кокосовой стружки, ни еще более древней глазури. Даже куриного филе в морозильнике, и того не было – вся курица уже ждала своего часа в контейнерах. Еще пару секунд она постояла в раздумьях, а потом схватила то, это, стала выставлять продукты на стол. Даже из такого убогого набора можно что-то сготовить, если ты хорошая хозяйка, а чем Сильвия хуже? Работа пошла.

Когда Сильвия выставляла на стол соусницы и приборы, на её плечи легла холодная рука. Поглощенная делом, она вздрогнула от испуга и тут же улыбнулась, увидев, что это не паук и не какой-то монстр из кладовки, хотя, Гарденберг рисковал стать им через пару лет, если не одумается и не перестанет проводить за работой сутки напролёт.

– Столько времени прошло, а ты всё не привыкнешь.

– Столько времени прошло, а ты всё так же пугаешь беззащитных девушек.

Детство Сильвия провела под аккомпанемент слоноподобной походки братьев, переходный возраст – под шелест тапочек тетушки Джули. Дилан ходил тихо, настолько, что иногда она думала, что он вовсе не человек, а призрак. Только в его объятиях возвращалась уверенность в обратном. Нет, к его ходьбе по дому Сильвия никогда не привыкнет.

– На завтрак сегодня ролл с курицей, на обед я… – она непонятливо замолчала, когда ей на губы лег палец Гарденберга.

– Ты думала, мы весь день просидим дома? Просто уставимся в телевизор с очередным блокбастером?

– А мы не просидим? – Сильвия уже была готова с кулаками броситься на жениха, лишь бы он наконец оторвался от работы и отдохнул. От неловкого движения рукой нож со стола полетел вниз, но Сильвия на рефлексе поймала его в полёте и снова отпустила, поняв, что чуть не сделала. Хорошо, что не успела порезаться. Чертово чирлидерское прошлое. Лучше бы пошла на курсы бизнеса для школьников. Дилан поднял нож и бросил в раковину. Попал ручкой по стенке раковины и даже не испортил покрытие.

– А мы не просидим, – он улыбнулся. – Одевайся.

Сильвия зажмурилась, до звездочек перед глазами и открыла их. Комната освещалась только фонарями, светившими в открытое окно. Видимо, Сильвия подумала, что стоит его закрыть, и на этом сочла действие выполненным.