- -
- 100%
- +
На красивом лице миссис Маккензи появилась искренняя улыбка:
– Знания необходимо хранить бережно, – она прошла к другому столу, на котором покоился ноутбук и стопки сцепленных скрепками бумаг. – Я предпочитаю работать здесь. И буду рада вашей компании, милая.
– Это честь для меня! – Оливия не могла отойти от восторга, охватившего ее. Получив ответ из замка Лауд, она не ожидала увидеть столько книг, да еще и старинных. Конечно, последние хранились на закрытых полках за стеклом, но всегда оставался шанс получить разрешение ознакомиться с ними или даже оцифровать, чтобы книги, созданные в Средневековье, остались на века. Англичанка от удовольствия зарделась.
– А как вы относитесь к конным прогулкам? – из задумчивости впечатленную гостью вывел странный вопрос.
Она обернулась, удивленно приподняв брови:
– К конным прогулкам? – хмыкнув, пожала плечами. – Я люблю лошадей. Но почему вы спрашиваете?
– Когда хорошая погода, перед хай-ти я предпочитаю пройтись по саду или выезжаю верхом. Это помогает отдохнуть от рабочих моментов.
– О, я вас понимаю, – Оливия вернула книгу на стол. – Я попробовала бы составить вам компанию.
Стараясь не вникать в нюансы «своего попробовать», девушка задала встречный вопрос:
– Тетя Агата, я схожу в свою комнату за принадлежностями, что могут мне пригодиться?
– Конечно. Буду ждать вас здесь, а потом покажу оборудование, что приобрел Рэналф для оцифровки книг.
Оливия кивнула и поспешила в свою спальню, горя желанием побыстрее вернуться в «рай» и приступить к работе.
Ее уже не беспокоило не очень гладкое знакомство с Маккензи. Ваза оказалась дешевым дубликатом, а проспать первый завтрак – не таким страшным недоразумением. Главное, больше не поддаваться предложениям Морны пригубить глоточек янтарного виски. Весело хохотнув, кельтолог быстро шла по родовому замку древнего шотландского клана, ориентироваться по которому было все же не очень сложно, если запомнить, на каком этаже что где находится.
Оказавшись в своей комнате, Оливия уставилась в напольное зеркало. В голове всплыло язвительное замечание вождя клана, а за ним и чувство своего невысказанного недовольства в ответ. Последовал тяжелый вздох. Натянутая улыбка своему отражению. Англичанка пристально оглядела себя.
«Я специалист. Ученый-кельтолог, – словно мантру повторила она несколько раз. – Я работаю с книгами, а не где-то там в хлеву. И я здесь не в отпуск отдыхать приехала, чтобы позволить себе рабочую одежду фермера!»
Оливия кивнула и, расправив плечи, продолжила рассматривать свое отражение. Укороченные брюки и пиджак, может, и выглядели немного официально. Особенно на фоне потертых джинсов и футболки этого надменного Роберта Дункана Маккензи. Но и в замке было не настолько тепло, она хмыкнула: «Мне нужно провести здесь всего две недели. И да, эта поездка мне полезна. На фоне некоторых, – английская гостья закатила глаза, – Генри теперь мне не кажется таким нудным».
Затем взяла телефон и уселась на диванчик возле окна, чтобы пожаловаться лучшей подруге на самодовольного индюка, этого владельца замка Лауд. Оливия нажала кнопку вызова и, удобно устроившись на диванчике, стала ожидать ответа.
– Привет, Ливи! – звонкий голос словно разорвал тишину комнаты в клочья.
– Привет, Беа! Как твои дела?
– Предполагаю, что мои не так хороши, как твои.
– Увы, но все наоборот, – Оливия поджала губы и зажмурилась, словно ожидая оплеухи.
– Рассказывай! Эй!
– Да нечего рассказывать. Вождь клана тот еще самодовольный тип, вся его жизнь наполнена правилами.
На другом конце провода наступило всепоглощающее молчание, а Оливии необходимо было выговориться.
– Я сегодня проспала завтрак, так он меня отчитал перед всеми!
– Всеми? – Беатрис охнула.
– Да, он живет в замке со своими дядей и тетей. Кузина еще есть, она учится не здесь, а сейчас вообще отдыхает на Канарах. Мне только тетя Агата понравилась, такая милая и добрая. Не то, что этот Роберт Дункан Маккензи! – последнее предложение она зло процедила сквозь зубы.
– Ого, это совершенно не вяжется с твоим вчерашним сообщением и найденной информацией! И не говори, что ты не знала!
– Я вчера погорячилась, назвав его красивым! А ты о чем, Беа?
– Я вчера после твоего сообщения погуглила про замок, ну и так… Слушай, не могу поверить, что ты не знала, куда едешь!
Оливия устало вздохнула:
– Я ехала в библиотеку. К книгам. Меня вообще не интересовало ничего, кроме этого, – словно появилось второе дыхание, она радостно продолжила. – У Маккензи невероятная коллекция книг! Это удача, что мне позволили поработать здесь!
– Эта смена настроения точно нормально? Или это все же предсвадебный мандраж?
– Ну… – Оливия забралась с ногами на диванчик и уставилась в окно, выходившее на подъездную дорогу. Со второго этажа открывался чудесный вид на зеленые лужайки и часть яркой клумбы. Вдали серая дорога терялась за волнами холмов. По светло-серому небу порывистый ветер гнал стальные тучи, обещая грозу. И Оливия, ничего не утаивая от лучшей подруги, поведала о первой встрече с вождем клана, разбитой вазе и злополучном виски, благодаря которому она согрелась и отлично выспалась. Жалела ли она о произошедших казусах? Конечно, нет… Или немного. Ее все еще не выгнали из резиденции Маккензи, что уже было успехом. Теперь оставалось продержаться две недели и собрать нужную для диссертации информацию. Что будет делать дальше, английская мисс не думала, точнее не загадывала. Она понимала, что, узнав о поездке в Шотландию, с ней будут серьезно беседовать родители, постоянно волнующиеся, что скажут другие, и жених.
Беатрис с ухмылкой на губах выслушала исповедь сбежавшей невесты и только произнесла, сдерживая хохот:
– Устроила переполох в глухой глуши!
– Я же не специально!
– Зато будет, что вспомнить! А не пыльные книги из их библиотеки! – подруга продолжала смеяться.
– Кстати, мне уже нужно идти к пыльным книгам, – строго заметила Оливия.
– Иди! Теперь-то я спокойна, что твоей чести никто и ничего не угрожает.
– Хм, звучит неоднозначно.
Беатрис, став серьезной, практически шепотом поделилась:
– Я видела в интернете фото этого Роберта Дункана Маккензи. И он чертовски хорош!
– Беа! Внешность обманчива!
– То есть ты уже успела разочароваться. Это хорошо!
– Хватит говорить загадками! Выкладывай, как есть, и я побегу работать.
– Да бабник он! Ловелас, известный во всей Шотландии!
– Да ладно! – теперь была очередь Оливии смеяться, образ строгого молодого вождя клана Маккензи не вязался с типажом ловеласа. – Нудный и высокомерный тип! Мне кажется, ты специально искала компромат на него.
– Признаю! Хотя честно, искать-то и не пришлось, все на виду. Удивительно, что ты была не в курсе.
– Забыла, что я даже не знала, как он выглядит? – прыснула Оливия, но, не дожидаясь ответа, добавила. – Мне уже надо идти. Спасибо, Беа, что предупредила. Чмоки!
– Чмоки, Ливи! Надеюсь, теперь ты понимаешь, как тебе повезло с Генри?
– О, да, – согласно кивнула она.
Завершив разговор, Оливия долго смотрела на список контактов, не решаясь позвонить Генри. А он, как обычно, во время командировок был занят, чтобы написать банальное, но какое-нибудь милое сообщение. А его невеста, привыкнув за все время их отношений, держалась так же отстраненно холодно во время этих вынужденных разлук.
В первое время ей было тяжело привыкнуть к этому. Еще в самом начале их романа Оливия любила оставлять милые записки в карманах его пиджаков или прикреплять к холодильнику, делясь забавными мыслями и просто теплыми словами. Но и этот ритуал остался без заинтересованности Генри.
Отбросив идею, написать сообщение жениху, английская невеста решила не думать о грустном, поэтому схватила ноутбук со столика и блокнот, в котором обычно делала пометки, и направилась в библиотеку. По дороге она столкнулась с Морной. Служанка, смущенно улыбнувшись, только произнесла:
– Ми-из, мне жаль, что вам досталось от милорда.
– Меня совершенно не волнует мнение ВАШЕГО милорда, – Оливия гордо вздернула подбородок. – И кстати виски был вкусный, я ничуточки не жалею, что пригубила перед сном.
В библиотеке миссис Маккензи уже что-то печатала на ноутбуке, сверяя записи на листе бумаги и даты в календаре. Когда гостья вошла, стараясь не шуметь, она отвлеклась от работы и улыбнулась:
– Оливия, у меня есть одна очень интересная книга. Хотя вы наверняка знакомы с ней. Думаю, с более поздним изданием, – миссис Маккензи протянула слегка потрепанную рукопись с красиво выведенными цифрами внизу обложки: «1895».
– Эм-м… Но «Религия древних кельтов» вышла в свет в 1911 году, – девушка-кельтолог нахмурилась. – Я точно помню, потому что я искренне впечатлена этой гениальной работой профессора МакКалоха.
– Верно. Но это первое издание, выпущенное в университетской типографии, – тетя вождя Маккензи положила ладонь на обложку книги и с короткими паузами, словно подбирая нужные слова, продолжила. – И здесь еще сохранились… Самые… «Смелые» теории нашего соотечественника.
– То есть вы хотите сказать, что в официальную, если так выразиться, книгу попало не всё?
Ответом был короткий, но уверенный кивок.
Оливия, нервно сглотнув, затараторила:
– Ох, я так благодарна вам, тетя Агата. Это не выразить словами!
– Не стоит. Уверена, что эта информация будет вам полезной, – лицо миссис Маккензи украсила легкая улыбка.
Боясь дышать, англичанка присела на край кресла и медленно провела по красным буквам заголовка: «Религия древних кельтов». Ощущая волнение от прикосновения к истинному сокровищу, она позабыла про хозяина замка, оказавшегося знаменитым бабником, и начала чтение культового научного труда. Это было сродни чувству, когда в руках оказывается стакан чистой воды, и нестерпимо хочется утолить жажду. Вода холодит губы, рот и горло, даруя наслаждение свежестью.
Изредка отвлекаясь на пометки в своем блокноте, Оливия погрузилась в таинственный мир верований древних кельтов. Она читала вдумчиво и медленно моментами хорошо знакомый текст, боясь пропустить что-то важное. Глоток за глотком, кельтолог неспешно утоляла жажду поиска истины.
После нескольких часов в библиотеке в столовой был подан обед, на котором, к радости английской гостьи, мужчины не смогли присутствовать, сообщив коротким звонком, что слишком много дел. По лицу миссис Маккензи было заметно, что эта новость огорчила ее, поэтому обед прошел в тишине, изредка нарушаемой короткими разрозненными фразами.
– Жаль, что погода испортилась. Я хотела показать вам наш сад, – в голосе слышались нотки печали. – Сегодня вечером нужно будет попросить Роберта рассказать нам легенду о чертополохе.
Последовавшее молчание не смутило миссис Маккензи:
– Роберт отличный рассказчик, любящий легенды и мифы. Ему нет равных в Хайленде.
– Хм… Не уверена, что он согласится, – тихо возразила гостья, не представляя, как этот «напыщенный индюк» будет развлекать ее, англичанку.
«История Шотландии до раннего средневековья представлена редкими находками, датировка которых основана исключительно на данных археологии и привязана к типовым для определённого периода археологическим памятникам.
Самое раннее подтверждение не просто заселения территорий севернее английской границы, а именно земледельческая деятельность в эпоху неолита – остатки глиняной керамики возрастом в 6000 лет, найденные в Абердиншире. Но, можно предположить, что до земледельческого поселения эти территории были заняты кочевыми охотниками-собирателями, пришедшими еще в эпоху палеолита через Доггерлэнд с континента.
И напрашивается еще один вывод, что переселенцы земледельцы прибыли по морским путям с материка. Поэтому и глиняные чаши на территории Шотландии появились раньше, чем в Англии.
И ранняя неолитическая колонизация шла по крупным рекам, как предполагалось ранее, – ошибочное суждение».
Глава 6
«Первый день, как первый поцелуй, незабываем…»
Первый день в Шотландии подходил к завершению. Роберт и его дядя Рэналф пропустили хай-ти, что еще больше опечалило миссис Маккензи. Но не английскую гостью.
Хотя на ужин мужчины обязаны были явиться, как положено в замке Лауд, поэтому к их возвращению был накрыт стол раньше обычного. В этот раз Оливия, не желая выслушивать выговор вождя клана, появилась в столовой вовремя. Однако, ее манили ароматы мясного рагу и свежеиспеченного хлеба, а не страх гнева владельца замка.
К тому же английская гостья ужасно проголодалась, первый день оказался насыщенным и познавательным, как она успела написать в своем дневнике. Спустившись на первый этаж в столовую, Оливия замерла в дверях, наблюдая словно на экране телевизора суету прислуги и неспешную беседу четы Маккензи. Было в этом что-то знакомое, а может просто желанное. Домашний уют и гармония. Ведь именно такие мысли навевало лицезрение пары Маккензи. Казалось, они понимают друг друга с полуслова, с полу взгляда или даже читают мысли друг друга.
Аппетитные запахи завлекали, как и общая картинка подготовки к ужину. Изысканная сервировка в национальной цветовой гамме. Гордо и немного помпезно смотрелись белые фарфоровые тарелки на голубой скатерти. Свечи в серебряных подсвечниках отбрасывали желтоватые блики на бокалы и приборы. Служанка, что была утром, расставляла блюда на столе. Запеченные овощи, порезанные крупными дольками, и рагу из баранины, аромат которого слышался даже в коридоре на втором этаже.
Дядя Рэналф с супругой негромко переговаривались за бокалом вина.
– Dè do bheachd?
– Chan eil fhios agam. И Роб уверен в этом.
Миссис Маккензи, заглянув в глаза мужа, ласково провела ладонью по его с проседью волосам:
– Ò… Glè mhath, – заметив девушку, она улыбнулась. – Оливия, вы очаровательно выглядите. Вам очень идет этот дымчатый серый.
– Спасибо, тетя Агата, – англичанка смущенно пробежала пальчиками по пуговицам кружевной блузы.
– Как прошел ваш день, дамы? – дядя Рэналф перевел взгляд с гостьи на жену и широко улыбнулся.
– Много работы, как и у вас с Робертом. Кстати, а где он?
– Сомневаюсь, что он так долго выбирает наряд, чтобы предстать перед нами, – дядя вождя широким жестом показал на один из пустующих стульев. – Милая мисс, присаживайтесь. Чего вы стоите?
Оливия смущенно повела плечиком, поняв, что так и замерла на входе в столовую:
– Да, да, конечно…
Но не успела она договорить, как позади прозвучал знакомый голос графа:
– Я могу вас проводить к столу, мисс Конорс.
Красивый тембр словно окутал смутившуюся девушку, оберегая от неожиданно охватившего приятного волнения. Ей захотелось обернуться, но она вовремя спохватилась. В голове прозвучало насмешливое замечание Беатрис: «Да бабник он! Ловелас, известный во всей Шотландии!» К тому же, и обида после утреннего выговора еще кипела в сердце. Оливия вытянулась, продолжая игнорировать хозяина замка. Может, такое поведение и выглядело по-детски глупым, но ей было наплевать. Ведь на ее лице отражались, если не все эмоции, то румянец на бледных щеках был предательским маячком, что Роберт ей все же понравился. У нее же были глаза, чтобы обратить внимание на его мужскую привлекательность, не ограничивающуюся крепким телом атлета, что не скрывала даже обычная рабочая одежда. Джинсы и футболки на нем смотрелись стильно, как и слегка растрепанные с рыжеватым отливом волосы. Трехдневная щетина была аккуратно подстрижена триммером. Но больше всего Оливию поражали глаза Роберта – необычные. С золотом и медом или цвета молочного шоколада. Прошлым вечером она была уверена, что видела, как цвет его глаз поменялся, но это было уже не точно. И вероятней всего, сказалась усталость после дороги.
Но кичливость Роберта Дункана Маккензи была беспрецедентной! В итоге получалось, что двухнедельная командировка предстоит в доме этого невыносимого типа! Строгий и надменный вождь клана неожиданно из учтивого джентльмена превращался в тирана, в присутствии которого даже дыхнуть нельзя без разрешения. А время спустя он опять становился галантным и внимательным. И с очередным таким преображением Оливии было сложно поверить в найденную подругой информацию о нем. Даже впечатление от первой встречи казалось не менее противоречивым, чем утреннее происшествие.
Роберт, сделав шаг, чтобы поравняться с гостьей, предложил руку:
– Не всем слухам стоит верить… – он прошептал ей на ушко, тем самым вызвав табун мурашек под тонкой кружевной блузой. А затем внятно и достаточно громко произнес. – Прошу, мисс Конорс.
Гордо вздернув носик, Оливия спрятала руки за спиной:
– Мы же не при дворе английской королевы, милорд, – постаралась пошутить она.
– Ah dinnae ken, – цокнул языком его дядя и неуверенно качнул головой.
По резко отдернутой руке молодого графа стало понятно, что этого выпада англичанке точно не простят. Лишь уже знакомое «Sassenach!» прозвучало из его уст.
Быстрым шагом она направилась к столу, ощущая обжигающие взгляды всех присутствующих. Заняв свое место, Оливия боковым зрением продолжила наблюдать за Робертом. Но тот снова был невозмутим:
– Алиса, принеси, пожалуйста, основное блюдо, – он сел за стол, будто не замечая обидчицу.
Служанка, сделав книксен, скрылась в коридоре, разделявшим столовую и кухню.
– Роберт, милый, сегодня кокки-ликки, – миссис Маккензи своим теплым голосом словно разрядила атмосферу. Начались движение за столом и легкое перебрасывание фразами на гэльском.
Ощутив себя изгоем из-за незнания языка, Оливия потупила свой взор в тарелку. Ей захотелось извиниться перед хозяином замка, но начался ужин. Беседа стала оживленной. Перебивать было, явно, плохой идеей. Да и для извинений необходима была доверительная обстановка тет-а-тет и точно без свидетелей.
«Все же это выглядело грубо с моей стороны, – Оливия проигрывала минувшее событие в голове, маленькими глотками попивая воду. Холодный бокал словно отрезвлял. – Я же не хотела его оскорбить. Ну бабник он и бабник. Мне-то какое дело?»
От самоеднических мыслей ее отвлек серьезный голос Роберта:
– Мисс Конорс, кокки-ликки – это очень густой овощной суп с черносливом.
– Уверена, он вам понравится, – миссис Маккензи расправила тканевую салфетку и положила на колени.
Англичанка только кивнула, пытаясь дружелюбно улыбнуться.
Служанка принесла красивый белоснежный супник.
– Мы с Робом так проголодались! – дядя Рэналф потер ладони, наблюдая, как Алиса разливает суп по тарелкам, а затем вернулась на кухню.
– Это точно!
Обменявшись пожеланиями приятного аппетита, все приступили к еде. Шотландский суп понравился Оливии, как и ароматное, с пряным вкусом баранины рагу.
Фразы, звучащие за столом, были короткими и общими. Говорили о погоде и скором цветении вереска. Но она только слушала, боясь быть втянутой в беседу с Робертом и сказать очередную грубость. Или даже глупость, рядом с ним Оливия терялась и почему-то смущалась. Однако, и это было объяснимо. Банально и просто. Англичанка не привыкла общаться со знаменитыми ловеласами, будь это лондонский бабник или красавец горец.
Но ради диссертации Оливии необходимо было проявить стойкость, и к тому же ее ждал Генри в Англии, которому она так и не сообщила о своем шотландском путешествии. Для такой новости сообщения были неуместны, а вот звонок – самое то, если не считать отсутствие желания общаться с женихом.
Погрузившись в свои мысли, уносящие в загадочный мир древних кельтов, гостья выпала из беседы окончательно. В ее голове всплывали фразы из книги профессора МакХалока. «Еще одним богом весеннего тепла был Борво, или Борманус…» «Чье имя происходит от «borvo», откуда идет и уэльское «berw» («кипение»), очевидно связанное с пузырением ручьев…» «Много попыток было предпринято, чтобы доказать некельтское происхождение трехголовых божеств…» «У кельтов также был культ человеческих голов. Они устанавливали их на своих домах, чтобы получить защиту от призраков…» «Поэтому выглядит логичным, что изображение головы бога имело еще более мощное защитное влияние».
– Оливия, – тихий женский голос прозвучал будто издалека.
От неожиданности девушка вздрогнула:
– Да… что? Извините меня, я задумалась…
– Оливия, я говорила Роберту, что вам будет интересно послушать легенду про чертополох.
Англичанка посмотрела на вождя Маккензи, он неспешно промокнул салфеткой уголки рта и, покинув стол, направился к двери.
– Чертополох… Хм, цветочная эмблема Шотландии. Да, конечно, – промямлила Оливия, потупившись в почти пустую тарелку.
– Английская мисс всё знает, – весело заметил дядя Рэналф и, встав из-за стола, подал руку супруге.
Англичанка только пожала плечами, не зная, что ответить, но в очередной раз обратила внимание, как чета Маккензи обмениваются нежными, хотя и мимолетными взглядами. Они были красивой парой. И это завораживало и немного дразнило. Ведь именно в такие моменты Оливия задавалась вопросом: будут ли они с Генри так же любить друг друга спустя годы брака. Но сомнения становились очевиднее, как только она пыталась представить, что она миссис Генри Джеймз.
– Продолжение вечера в гостиной! – тетя Агата обернулась, покидая стол. – И обещанная легенда от самого Роберта Дункана Маккензи!
– Милая мисс, вам очень повезло! – дядя Рэналф подмигнул гостье и повел под руку супругу. – Идемте. Мы обычно проводим вечера в гостиной, потому что на улице прохладно в это время.
Поджав губы, Оливия молча шла следом за всеми, судорожно пытаясь придумать отговорки, чтобы скрыться в своей комнате.
Гостиная разительно отличалась от увиденных ранее помещений в замке Лауд. Роскошный интерьер залы был полностью выдержан в английском стиле восемнадцатого века. Сине-голубые георгианские обои с классическим принтом геральдики смотрелись элегантно. Гостиную обогревал огромный камин, в декоре которого, как и мебели, присутствовали элементы рококо.
Оливия с восторгом разглядывала потрясающе красивое помещение, достойное быть в родовой резиденции древнего клана. Во всем оформлении ощущался дух аристократизма, помпезности и, на удивление, домашнего уюта. Когда уставшие после рабочего дня домочадцы собираются вместе, чтобы поделиться новостями. Чувство единения с древним родом Маккензи, признаться, озадачило англичанку, приехавшую впервые в Шотландию.
Тетя Агата и дядя Рэналф заняли диванчик, предлагая Оливии и Роберту сесть на противоположный.
– Очень стилистически выдержанный интерьер! Будто мы попали в прошлое! – гостья с восторгом рассматривала портреты на стене, подойдя к ним поближе. Изображения разных женщин и мужчин в костюмах минувших эпох, история, замершая в мгновении. Она разглядывала лица, такие разные на первый взгляд, но объединенные незримой нитью родства. Прически и головные уборы, детали костюмов, даже скрупулезно прорисованные кружева и четкий рисунок тартана на их плечах захватили ее внимание.
– Спасибо, Оливия. Это я настояла, чтобы гостиную сделали именно такой.
Девушка отвлеклась, обернувшись к вождю. Ей захотелось увидеть его лицо. Ведь она понимала, что, если даже не все, но большинство решений в замке принимает он.
– Тетя, ты же знаешь, я долго не соглашался на это из-за других весомых причин, а не потому, что не хотел уступать, – почувствовав взгляд англичанки, Роберт с интересом ответил на него. Вдумчиво, не торопясь, подобно хищнику во время охоты.
– Да, милый, конечно. И тебе, в итоге, удалось угодить мне, – миссис Маккензи продолжала воодушевленно щебетать.
Роберт отвел взор, словно потерял всякий интерес к гостье, подкинул поленья в камин и остался стоять, облокотившись на каминную полку. Оливия вернулась к диванчику и села на краешек, не намереваясь долго задерживаться.
– Ну, Роб! Рассказывай обещанную легенду!