- -
- 100%
- +
– Хорошо, слушайте! – молодой мужчина, сложив ладони вместе, хитро улыбнулся и начал повествование. – Чертополох произрастал на диких склонах Шотландии еще во времена римских завоеваний. Красивому, но гордому цветку были не страшны промозглые ветра и жаркое солнце, которое, бывает, заглядывает к нам.
Роберт сделал выразительную паузу и, только обведя всех присутствующих лукавым взглядом, продолжил:
– Поговаривают, в один из набегов вероломных викингов, произошедших до правления Дональда II Безумного, короля Альбы…
– И последнего правителя с титулом «король пиктов», – голос Оливии прозвучал негромко, но уверенно.
– Верно, мисс Конорс. Вы, наверно, знаете эту старую историю? – горец прищурился и посмотрел на перебившую его девушку.
– Нет, что вы, милорд, – она покачала головой, ощущая, как густо покраснела.
– Хорошо, тогда я продолжу с вашего позволения, – снисходительно улыбнулся ей горец.
Оливия смущенно закусила нижнюю губу и, не моргая, уставилась на пляшущее пламя в камине, избегая встречи взглядами с Робертом.
– Как-то раз воины Альбы уснули, не подозревая, что к ним подбираются захватчики. И викингам почти удалось незаметно подкрасться, ведь они разулись, а ночь была настолько темна, что их планируемая атака оказалась бы внезапной для местных. Но босыми ногами неудачливые нападающие угодили в чертополох. Тишь ночи была нарушена криками боли, а может даже страха. Ведь чертополох колюч, и с этим цветком нужно быть осторожным, – вождь Маккензи присел на диван полубоком, чтобы видеть гостью.
Оливия подняла на молодого мужчину взор, ощутив его близость.
И горец продолжил:
– Воины-защитники, услышав крики, конечно, проснулись и разбили врага. Поэтому чертополох так же еще называют «Хранителем» или «шотландской розой», шипы которой опасны, а цветок с медовым ароматом любви нежен, – Роберт замолчал, положив руку на спинку дивана. Опусти он руку, то мог бы приобнять Оливию. Символичный жест потерял свой смысл в наступившем молчании. За окном слышалось холодное завывание ветра. Дрова в камине тепло и приятно потрескивали. И только беседа затихла.
– Очень интересная легенда, спасибо, милорд, – не выдержав молчания, Оливия поблагодарила и уже намеревалась встать, как дверь открылась. В гостиную неслышно вошла Морна с подносом, на котором несла чашки для чая, пузатый чайник и цукаты.
– И наш характер похож на чертополох – непривередливый, гордый, непобедимый! – словно не замечая суетившуюся возле столика служанку, мистер Маккензи выпрямился и уперся ладонями об колени.
– Pure, дядя. Slainte, Морна.
Рыжеволосая служанка, сделав быстрый книксен, сразу удалилась, избегая взгляда Оливии.
– Мой любимый травяной чай. Прекрасно поможет согреться сейчас. Милая, вам понравится, – хозяйка замка приступила к разливанию чая по чашечкам, затем протянула одну из них гостье.
– Спасибо, тетя Агата. Да, с удовольствием попробую, – англичанка вдохнула травяной аромат напитка, грея руки о чашку, затем не спеша сделала глоток.
– Чувствуете? Это шалфей и мята, – миссис Маккензи тоже сделала глоток.
– Да, очень вкусно.
– Мисс Конорс, а я думал вы предпочитаете виски, – Роберт изобразил удивление.
– Милорд, зная вашу реакцию на опоздания на завтрак, я все же в этот раз откажусь, если Морна решит соблазнить меня согреться отменным виски.
Будто довольный ее ответом, горец качнул головой и расплылся в улыбке:
– Даже мне откажете?
– Роберт, chan eil feum air nàire a thoirt don nighean, – неожиданно категорично заявила миссис Маккензи.
Оливия с непониманием посмотрела на нее, но все же ответила:
– Милорд, я, наверно, уже пойду, – поставив чашку с блюдцем на столик, гостья поспешно встала. – Благодарю за интересную легенду и за чай. Доброй ночи!
И быстрым шагом скрылась за дверью. Сердце ее взволнованно колотилось, а ладони вспотели. Словно тело с опозданием отреагировало на безобидный вопрос вождя клана, но мозг фанатично уже интерпретировал его совершенно по-другому.
Во время своего повествования Роберт был уверен, умело рассказывая легенду про чертополох. Безусловно, людей всегда привлекают харизматичные личности. И Оливия признавала, что суровый вождь Маккензи таким и являлся. И, явно, этим талантом пользовался не только в деловых целях, но и чтобы нравиться женщинам. Опытный бабник…
При всей своей строгости и чинности, он обладал обаянием и харизмой, что безусловно привлекало представительниц прекрасного пола.
Оливия, прислонившись к двери, медленно вдохнула и так же не спеша выдохнула, когда до ее слуха донеслась речь миссис Маккензи на гэльском и сухой ответ Роберта:
– Dinna fash, тетя.
Глава 7
«Эволюционно так сложилось, что человеку нужна группа людей, которым он может доверять, а при необходимости защищать».
Наступившее утро уняло бушующее чувство разочарования. Несколько дней назад казавшаяся прекрасной идея поехать в Шотландию на деле оказалась самым глупым решением в жизни несостоявшегося кельтолога. Хотя нет! У Оливии диплом магистра был, а вот недописанная докторская диссертация так и хранилась на жестком диске ноутбука.
За два года помолвки были отложены мечты детства – стать известным ученым и поселиться, где-нибудь на краю Великобритании, чтобы ездить на раскопки и преподавать в университете. А после трудных, но очень интересных рабочих дней спешить в свой уютный домик, где окна небольшой кухни выходят на сине-зеленое море. Заваривать чёрный чай с мятой, любуясь игрой двух стихий – резкого ветра и кудрявых волн. Затем в гостиной, где пылает в камине огонь, читать очередную книгу, укрывшись теплым пледом.
Оливия лежала в кровати. Минувший вечер запомнился лишь горьким разочарованием. Хотя перед сном англичанку не покидала мысль, что ситуация сложилась бы по-другому, если бы…
Если бы она подала вождю клана Маккензи руку. Если при первой встрече мысль коснуться его смуглой кожи была необъяснимо привлекательной, то на второй день пребывания в замке Лауд уже вызывала брезгливое ощущение. Да, статный Роберт Дункан Маккензи был брутально красив, но это был лишь образ. Образ, который гармонично уживался с суровым вождем и бабником, которому чужды тактичность и уважение.
Первой мыслью, точнее желанием, когда Оливия поднялась к себе в комнату, было собрать чемодан и позвонить Генри. Но это означало бы лишь одно, что жених был прав. А кельтология – блажь и глупость избалованной дедом «девчонки». Хотя эта девчонка уже давно повзрослела, но ее мечты остались прежними, как и трепетная любовь к давно почившему деду.
Утром же вся ситуация не казалась столь ужасной, как это было минувшим вечером. Без борьбы сдаваться было непростительно. Получив доступ к сокровищнице, где хранятся много старых книг и манускриптов, отказаться от такого шанса, хотя бы почитать или отсканировать их, выглядело кощунственным.
«Всего две недели. И всё. Я уеду и больше никогда не встречусь с этим графом Кромарти», – Оливия надула губки и поплелась в ванную комнату смывать с себя сон и остатки вчерашней обиды.
В столовую она спустилась нехотя, набираясь сил встретиться с семьей Маккензи. В Шотландии она была, явно, чужая, не такая. Sassenach, почему-то именно так сквозь зубы цедил владелец замка, изредка бросая на английскую гостью взор.
В светлом помещении витали ароматы свежей выпечки и луговых цветов, расставленных в небольших вазах на столе.
– Доброе утро, Оливия, – ее встретила улыбающаяся миссис Маккензи.
Как обычно, тетя вождя была неотразима: собранные верхние пряди с легкой сединой открывали приветливое лицо с выраженными скулами и синими глазами, а под цвет им голубое платье с кружевным воротником. В руках была ручка, которой она, видимо, что-то записывала на листе бумаги.
– Сегодня мы завтракаем с вами вдвоем.
– Доброе утро! Да, хорошо, – промямлила Оливия, не веря своей удаче.
Предстоящий день обещал быть без критики придирчивого Роберта «Грубияна» Маккензи. Ей даже показалось, что солнце за окнами засияло ярче, запустив в светлое помещение солнечных зайчиков.
Алиса, не обращая внимания на чудесные прыгающие желтые блики, раскладывала традиционную овсянку, затем засуетилась, вынося чайник с чаем и кофейник.
Оливия, усевшись на свой стул, впервые за все время своего пребывания в Шотландии, почувствовала себя счастливой. Впереди был день с книгами, заметками и размышлениями о прочитанном во время оцифровки древних рукописей.
– Сегодня будут две экскурсии по замку, – миссис Маккензи отложила ручку и приступила к завтраку. – Это небольшие туристические группы. Человек десять, может, даже и меньше.
– Библиотека должна быть пустой?
– Если вам не интересно присутствовать на экскурсии, чтобы ознакомиться с историей замка, то можете отдохнуть в саду.
– Конечно, мне очень интересно послушать вас, – заверила ее Оливия.
– Прекрасно! Первая группа приезжает через два часа с четвертью. Мы успеем немного поработать.
– А вторая?
Тетя Агата, сверив время на наручных часах, задумчиво коснулась указательным пальцем губ. – Около пяти вечера. Для них будет вечерний замок с пылающими каминами.
Англичанка кивнула:
– Можно я тогда поприсутствую только на второй экскурсии? А днем поработаю у себя в комнате или прогуляюсь по саду? Мне еще необходимо написать отчет своему научному консультанту.
– Конечно, милая, – миссис Маккензи невесомым прикосновением провела по плечу гостьи. – Чувствуйте себя как дома.
Последовавшая искренняя улыбка обезоруживала. Оливия смущенно ответила:
– Спасибо, тетя Агата.
После завтрака женщины поспешили к своим рабочим местам в библиотеке. Если казалось, что времени достаточно, то на деле оказалось, что группа приехала немного пораньше.
Миссис Маккензи, встретив туристов, начала экскурсию. Ее голос был мелодичным, но достаточно звонким. Сначала было рассказана история клана и демонстрация семейных портретов в одной из галерей на первом этаже. Понаблюдав за ее работой и немного послушав, Оливия направилась в сад. Решив, что необходимо насладиться теплом, пока погода вновь не успела испортиться.
Гуляя среди цветочных клумб, англичанка пребывала в прекрасном настроении. По голубому небу бежали пушистые облака. Ветерок заигрывал с листвой на деревьях. Оливия свернула на тропинку, ведущую к небольшой речке. В тени уже было прохладно, хотя на солнце – изрядно тепло.
Возвращаясь к замку, девушку окликнули. Незнакомый голос звучал с необычным акцентом:
– Госпожа!
Оливия обернулась, к ней направлялся незнакомец в костюме в полоску и смешном котелке. Глаза его были черными, как бусинки, в одной руке он держал зажжённую сигарету.
– Вы мне?
– Да, госпожа. Честно, не ожидал здесь кого-либо увидеть.
Англичанка с удивлением смотрела на невысокого человека, который практически впритык подошел к ней. Разрез его глаз выдавал китайские корни, как и забавное произношение.
– Я тоже, – Оливия неуверенно призналась.
– Прекрасный сад, не находите? – словно не замечая ее реакции, китаец продолжал светскую беседу. – О, это примула шотландская!
Незнакомец присел на корточки и указал свободной рукой на небольшую розетку фиолетовых цветов с лепестками в форме сердец и желтым глазком в центре, растущую на лужайке среди кустиков еще не зацветшего вереска:
– Эндемик! – он медленно закивал. – Прекрасный образец жизнестойкости в этих суровых условиях. А вот это луговой лютик. Гликозид ранункулин, содержащийся в листьях и стеблях, вызывает образование у животных волдырей на языке. Ой, приношу свои извинения, мисс…
Китаец виновато улыбнулся и в очередной раз пыхнул сигаретой.
– А вы ботаник?
– Нет, что вы! Мне больше по душе старое название. Натуралист, – вдруг он резко поднял голову, пытаясь что-то разглядеть в кроне дуба, одиноко растущего возле дорожки. – А вот и луговой пипит! Чудесная птичка. Уверен, где-то неподалеку должно быть ее гнездо.
Оливия тоже задрала голову, но никого не увидела.
– Вы кто? – прозвучал грозный рык вождя Маккензи.
Незнакомец, сделав очередную затяжку, выдохнул терпкий дым, затем, обведя взором цветочные клумбы, встал и неправдоподобно улыбнулся:
– Я заблудился. А милая госпожа согласилась мне помочь, – и кивнул на Оливию, щеки которой вдруг запылали.
Поборов смущение, она обернулась к Роберту:
– Я прогуливалась по саду, когда встретила мистера…
– Чао, – заискивающе тот поклонился вождю Маккензи и снова выпустил клубы дыма.
– Здесь не курят! – испепеляя взглядом незваного гостя, шотландец резко произнес правило номер один.
– Мои извинения, господин, – мистер Чао отрывистым махом затушил сигарету и, подняв окурок перед лицом, внимательно посмотрел на него. Спустя долю секунды уже не курящий гость зажал сигарету в кулак и подул на него. После чего, разжав, продемонстрировал пустую ладонь.
Удивленная Оливия рассмеялась:
– Невероятно! Как вы это сделали?
Только Роберт остался таким же суровым, что и в начале разговора. Он сделал шаг вперед, стараясь скрыть англичанку за своей широкой спиной от чудаковатого китайца.
– Мистер Чао, я признателен, что вы уважаете правила замка Лауд.
Последовал короткий поклон вместо ответа.
– Но я так и не услышал, так кто вы? Раз позволили себе прогуливаться по моему саду.
Оливия, не понимая странного и крайне недружелюбного поведения графа, попыталась обойти его, чтобы видеть мистера Чао. Ведь они так мило беседовали о растениях и птицах. Но шотландец был невозмутим и так же груб, ухватив ее за плечо и словно пряча за своей спиной.
– Я турист, господин. Экскурсия по вашему замку была интересной, но у меня закружилась голова. Погода, знаете ли, да и перепады высот.
– Милорд! – взвизгнула Оливия, устав бороться с его огромной лапищей.
– Мистер Чао, мои люди проводят вас до туристического автобуса. Экскурсия уже почти завершилась, судя по времени, – словно не замечая англичанку, Роберт демонстративно посмотрел на наручные часы.
– Я буду признателен вам, – китаец в очередной раз поклонился и попытался обойти огромного горца, чтобы попрощаться с Оливией, но тот продолжал прятать девушку. Сдавшись, мистер Чао весело заметил. – Госпожа, мы с вами обязательно еще встретимся.
Его гладковыбритое лицо натянулось в слащавой улыбке, глаза превратились в узкие черные щелочки.
Оливии удалось выглянуть, но это была недолгая победа. Не успела она произнести слов прощания, как Роберт сурово заметил:
– Не уверен. Мистер Чао, вас уже ждут.
Китаец повернулся к подошедшим горцам в килтах цвета клана Маккензи. Они, как и их вождь, выглядели суровыми и крайне недружелюбными.
Оставшись вдвоем, Оливия ударила графа Кромарти по его широкой спине, вложив всю свою обиду в эту жалкую попытку навредить ему. Но даже это не возымело успех. Роберт только повернулся к англичанке и, взяв под локоть, молча повел ее к замку. Девушка брыкалась и извивалась, не желая подчиняться.
– Отпустите меня! – ее голос звучал высоко и надрывно. – Вы грубиян! И… и просто дикарь!
– Ma tha thu a’ tuigsinn mar a tha a h-uile càil ag obair, – пробубнил он себе под нос. – Sassenach…
– Ваше поведение не достойно настоящего графа! – но ощутив головокружение, Оливия пошатнулась, оседая на траву. Вождь Маккензи тут же подхватил ее на руки, лишь заметив:
– Хм, может, я ненастоящий граф. А это, видимо, перепады давления.
Насмешливый тон еще больше разозлил Оливию, и она попыталась высвободиться, но хват горца был крепким, хотя и аккуратным. Его сила поражала, но он нежно держал своенравную гостью.
Однако, эта битва была недолгой. Оливия устало почесала ноющий висок и, сдавшись, тихо признала победу широкоплечего горца:
– В этот раз вам несказанно повезло, – и прикрыла глаза, словно прячась от солнечного света. Она положила голову на грудь Роберта и услышала бешено колотящееся сердце мужчины. Англичанке даже показалось, что он еще крепче прижал ее к себе. Вдыхая терпкий древесный аромат, Оливия не заметила, как боль в висках отступила. Хотя и желание продолжить борьбу так и не вернулось.
Переступив порог замка, Роберт громко дал указание дворецкому:
– Логан, будь добр, передай Алисе, что мы ждем ее с ягодным чаем в гостиной. И позови тетю Агату.
Оливия, осознав, что ей вполне даже уютно на руках, фактически в объятиях вождя Маккензи, нехотя распахнула глаза. Но чтобы держать марку, строго заметила:
– Милорд, я могу идти сама!
Но тот лишь прошептал, улыбнувшись одним уголком губ:
– Cha mhòr nach robh mi a 'creidsinn gu robh thu air do shàrachadh leis a' chompanaidh agam.
– Говорите на английском!
– Не повод ли это, выучить гэльский? – Роберт аккуратно опустил девушку на диванчик и занял место рядом.
– Не вижу смысла!
– А вдруг в Шотландии останется частичка вашего сердца?
Оливия удивленно посмотрела в золотисто-медовые глаза горца:
– Смелое предположение…
– Роберт, что произошло? – миссис Маккензи вошла в гостиную и сразу поспешила к ним. – Оливия, милая, все в порядке? Логан сказал, что вам не здоровится.
– Cha robh i a’ faireachdainn gu math ach tha i ceart gu leòr a-nis, – вождь по привычке говорил на гэльском.
Взгляд миссис Маккензи застыл на английской гостье. Та, слегка пожав плечиком, растерянно улыбнулась:
– Я не знаю. Вдруг закружилась голова, – но спохватившись, добавила. – Но сейчас я чувствую себя отлично.
– Роберт, – строго посмотрев на племянника, хозяйка замка скрестила руки на груди. На удивление, она выглядела очень воинственно, хотя и была миниатюрной на его фоне.
– Тетя, chaidh coigreach a steach do m' fhearann!
– Не может быть, – она растеряно опустилась на соседнее кресло. – Рэналф в курсе?
Вождь только кивнул. Повисла пауза, во время которой Оливия пыталась понять, что так могло расстроить миссис Маккензи.
В гостиную с подносом вошла служанка. Просеменив, она выставила на столике пузатый чайник и несколько чашек с блюдцами.
– Tapadh leat, Алиса. Можешь идти, – Роберт разлил чай по чашечкам и протянул первую гостье. – Этот чай вы точно оцените.
– Сомневаюсь, милорд, – Оливия качнула головой и встала с дивана. – У меня много работы, извините.
– Мисс Конорс, вам следует отдохнуть, – продолжал настаивать горец.
– Я могу отдохнуть в своей комнате.
– Ваша правда, – Роберт передал чай тете. – Но я не хочу, чтобы вы потеряли сознание еще раз…
– Это было обычное головокружение! – Оливия зло зыркнула на молодого мужчину.
– А если бы меня не оказалось рядом, вы бы просидели в клумбе до ужина? – на его волевом лице появилась ухмылка.
Англичанка вернулась на диван и приняла чашку с ароматным чаем, после чего задумчиво сделала глоток.
– Мне, наверное, стоит поблагодарить вас, милорд, – она тихо произнесла и посмотрела на него.
– Не стоит, мисс. Главное, что с вами все в порядке. – Затем вождь Маккензи бросил быстрый взгляд на тетю. – Мне нужно идти. Stad bho bhith a’ coiseachd.
Миссис Маккензи только кивнула.
Оставшись вдвоем в гостиной, женщины были молчаливы. Каждая думала о своем. Оливия пыталась понять произошедшее в саду, а тетя вождя размышляла об услышанной новости. Роберт выглядел сосредоточенным и воинственным, но что это могло значить, предстояло только узнать…
Глава 8
«Поиск увлекает. Путешественник ищет красивые локации, вкусную еду и то, что его может удивить. Ученый – тот же путешественник, только его интересует новые места или еще не полностью изученные, а если его что-то и удивило, то ученый пытается это объяснить. Ах, да! Еда – это приятный бонус, особенно, если аутентичная и вкусная…»
На следующее утро Оливия пришла в столовую снова вовремя. Третий день в Шотландии начинался так же хорошо, как и предыдущий. Хотя погода изрядно испортилась, и черные тучи обещали скорый дождь, а вместе с ним и промозглый холод.
Служанка Алиса убирала уже грязные приборы со стола, Оливия неуверенно проверила время. Наручные часы показывали восемь ноль одну.
– Доброе утро! Не волнуйтесь, вы не опоздали. Просто Роберту и Рэналфу пришлось уехать по срочным делам в Инвернесс, – миссис Маккензи вошла в столовую следом за гостьей. – Они встали совсем рано. Увы, и сегодня мы с вами будем завтракать только вдвоем.
– Доброе утро, – англичанка заняла свое место, задумчиво наблюдая, как Алиса раскладывает горячую овсянку на тарелки.
– Вы же не сильно расстроены этой новостью, милая? – миссис Маккензи, задав «сложный» вопрос, замерла, ожидая ответа.
Оливия, поджав губы, смотрела на свои сцепленные руки. Молчаливая пауза уже затягивалась, но сказать правду Оливия так и не решилась. И, изобразив печальную улыбку, она произнесла:
– Тетя Агата, надеюсь, их отсутствие будет недолгим.
Хотя в душе сожаление звучало по-иному: «Без этого грубияна Роберта завтрак, да и день пройдет спокойно. Без треволнений и словесных баталий!»
– Мне бы тоже хотелось этого, милая. Но пару дней им все же придется провести в Инвернессе. Вы там когда-нибудь бывали?
– Нет, – пожала плечами Оливия и приступила к овсянке.
– Красивый город, – мечтательно добавила хозяйка замка и налила себе чай.
Некоторое время тишину в столовой нарушали звон приборов и суета, доносившаяся с кухни.
– И, пожалуйста, не сердитесь на Роберта, – миссис Маккензи грустно вздохнула. – Он бывает суров, но это издержки его статуса.
– Тетя Агата, меня волнует только моя диссертация. У меня не так много времени для поиска материала. Мои научные изыскания здесь продлятся еще полторы недели, и я больше не буду вносить сумятицу в местную размеренную жизнь. Это вынужденная необходимость. Точнее выгодная сделка: я получаю доступ к важным для меня книгам, клан – оцифрованные древние рукописи, – Оливия, поддавшись эмоциям, выговорила все. Все те фразы, что хотелось сказать лично вождю клана Маккензи. После каждого его замечания, навязчивого поведения этого невыносимого самовлюбленного шотландца! Даже вчера он вел себя так, будто спас ее от античного чудовища!
И именно в такие эмоциональные моменты английская невеста напрочь забывала про Генри. Всё ее внимание, злость и желание сделать по-своему, назло шотландскому графу становились чуть ли не первостепенными. Только оказываясь в своей комнате, Оливия ощущала грусть.
– Ох, милая, – миссис Маккензи участливо коснулась руки гостьи. Обычный жест дружелюбия необъяснимо подействовал на Оливию, наполнив неописуемым чувством спокойствия и уюта. И все волнения и обида на грубость Роберта показались глупыми и лишенными смысла. Теперь его поступки стали казаться опекой над ней и волнением, связанным с этим. – Мне невыносимо видеть ваши переживания. Вы наша гостья, и я искренне рада этому, Оливия.
– Спасибо, тетя Агата, – практически шепотом прозвучала благодарность.
– Я уже говорила вам, милая, вы приехали в прекрасное время. Шотландия приняла вас, примите и вы наш уголок мира в своем сердце, пожалуйста.
Вернувшись к завтраку, они увлеченно обсуждали планы на предстоящий день. Очередной день в Шотландии. Оливия с интересом слушала миссис Маккензи, пока та рассказывала про Горские игры и про подготовку к ним.
Как оказалось, Роберт и его дядя должны были встретиться в Инвернессе с вождями других кланов Высокогорья, чтобы обсудить предстоящий фестиваль горской культуры. Так они собирались ежегодно, сохраняя тысячелетнюю традицию своих предков. Хотя когда-то это был не просто развлекательный фестиваль для туристов, желающих воочию услышать знаменитые шотландские волынки и увидеть танцоров Хайленда, но и соревнования тяжелоатлетов. А именно во время Горских игр вожди кланов выбирали себе личную охрану. Не только сильных и выносливых, но и ловких юношей, отличившихся в традиционных спортивных дисциплинах: подбрасывание бревна, подъем камня, метание молота, кросс вверх по холму, прыжки и перетягивание каната. Хотя после второго якобитского восстания 1746 года, всем шотландцам запретили обучаться владению холодным оружием. Но это не помешало горцам, осваивать военное ремесло, но просто уже без боевого оружия.