Магнит души

Одари Бенд

Магнит души

Аннотаци

«Магнит души» притягивает читательское внимание как магнит с первой страницы, с первых строк, с первых слов.

Трогательная, искренняя история любви с горчащими нотками ностальгии, переносит читателя вместе с героями в студенческие времена, времена первой влюбленности и становления характеров. В истории, основанной на реальных событиях, всё буквально дышит атмосферой студенческой жизни.

Герои книги – Катя и Александр, творческие ребята, ищут свой путь в жизни. Им предстоит, и терпеть крушение своих надежд, и разочаровываться, и приносить в жертву обстоятельствам свои мечты. Их сны и безмолвное общение придают сюжету легкий оттенок мистики и волшебства.

А смогут ли они преодолеть все препятствия, следую за магнитами своих душ, вы узнаете, прочитав эту эмоциональную и очень лиричную историю.

Пролог

Парень наморщил лоб, на котором образовались две морщинки, которые тут же без следа исчезли, как только он расслабил мышцы лица, и задумчиво смотрел в монитор. Но, наконец, поднял пальцы и стуча кнопками, напечатал фразу, которая крутилась в голове.

***

Любовь не нужно искать – она рядом. Просто мы не обращаем внимания. Понимаем, когда уже поздно… Судьба сводит с ней лбами постоянно, а мы стараемся искать чего-то, где-то… Хотя вот она, только руку протяни. Наше – оно рядом…

Блог Александра Ходоковского, 15 марта 2012 года

Девушка поправила каштановые волнистые волосы и напечатала то, что просилось выйти наружу, и терзало её не первый месяц, после прочтения цитаты из его блога.

***

Убежать от любви невозможно… невозможно от неё и спрятаться.

Любовь – это про смелость, решительность и честность… Особенно, с самим собой.

Блог Екатерины Бородиной, 3 июня 2012 год

***

15 августа 2012 года

Он смотрел на неё с тем же мальчишеским огнём и заигрывающим прищуром зелёно-карих глаз. С той же шальной ухмылочкой уголками губ. Всё с теми же сияющими глазами, сбивающими с толку ощущением простоты и равнодушия, и скрывающими силу и опасность огня, затаившегося внутри.

– Привет, – одними губами прошептал он.

Девушка не могла его услышать, так как стояла в противоположной стороне зала, среди деревянных массивных столов, суетящихся вокруг гостей и официантов. Но она поняла.

– Привет, – губами прошептала в ответ. – Я по тебе скучала.

Их глаза смотрели друг на друга, и души понимали лучше, чем смогли бы объяснить слова.

– Как же тебя не хватает, – прошептали его губы и глаза вмиг потемнели, когда зазвонил входной колокольчик и парень увидел за её спиной высокого мужчину с воинской выправкой.

Она ласково улыбнулась ему и отвернулась к вошедшему, пряча в глазах тоску и боль разлуки.

Глава 1. По дорогам спящего города

2 года назад…

25 августа, 2010 год

Катя

«Мысли унесли в крепкие мужские объятия. Он обнимал и, каждой клеточкой души, девушка отзывалась на чувства. Его темные и красивые глаза, загорелая кожа и влюбленный взгляд – будоражат неуемное воображение, давая пищу для мечтаний. И как в старом кино, она танцует только для него, а он не отводит от нее восхищенного взгляда. И плевать на остальных: он, только он – вот о чём Катя мечтает уже больше года, с того самого момента, когда они впервые встретились глазами.

С каждым аккордом музыки, разрывающим душу прочь из тела в новый и неведомый мир, фантазии рождали новые и новые картинки, в которых она королева, а он верный подданный».

В кармане брюк заурчал мобильный, но отвлекаться от мыслей ей не хотелось; уж очень нравилась мелодия любви, доносящаяся из приёмника водительской газели, которую измотанный дорогой водила посчитал неподходящей внутреннему состоянию девушки и переключил на шансон.

Но не такое настроение было у девушки:

«Мне хочется любви и романтики, и не слушать жужжание, доносящееся из кармана, не ощущать запах бензина, расползающегося по салону», – думала она.

Девушка не посмотрела на экран ещё не такой старой Nokia-лягушки, чтобы узнать того, кто жаждет поговорить, откинулась на мягкое кресло маршрутного такси и закрыла глаза. Просидев в таком положении несколько минут и с грустью осознала:

«Телефон раздражает, а солнечный свет ослепляет и мешает сосредоточиться на мыслях», – подумала Катя и покрутилась в кресле, выискивая удобную позу. Порылась в сумочке, которая стояла на коленях, достала плеер и очки. Надела наушники, и спрятав глаза за чёрными стёклами, расслабилась в потёртом автобусном кресле – приготовилась мечтать дальше.

Раствориться в мире музыки так и не получилось. Любимый трек напомнил о переживаниях, которые раздражали её целый год. Сильный голос певицы немилосердно, но мелодично, напомнила о том, что милый сердцу Дима «опять проходит мимо». Грустная реальность заставила открыть глаза и переключить песню. Зазвучали аккорды ещё более заунывной мелодии. На глаза девушки навернулись слёзы. Пролистав весь перечень музыки, Катя с горечью осознала, что других песен нет. Ей захотелось выкинуть этот плеер с депрессивными и надоевшими песнями куда подальше.

Девушка глубоко вздохнула, прогнала нахлынувшую волну грусти и посмотрела на соседа, надеясь отвлечься. Сосед впечатления не произвёл: немолодой мужчина за шестьдесят, в мятом сером костюме, несвежим воротничком, собирающими пыль и суету дня, просто уже по долгоиграющему возрасту не имел никакого шанса оказаться в романтических мечтах девятнадцатилетней девушки. Да ещё, сидел с миной кислее, чем у Кати.

Она оглядела автобус, с грустью осознала, что симпатичных молодых людей в маршрутке нет. Да, и в принципе больше никого нет, только вот этот мужчина с разочарованным выражением лица. И женщина, сидящая позади него и занявшая целых четыре сидения.

«Никто из этих троих, считая усатого водителя, не годился в герои моего романа… только Дима. Но Дима – мечта, а думать уже сил нет. Фантазия изживает себя», – вздохнула девушка.

Прижавшись лбом к окну машины, Катя решила смириться с тем, что горькое одиночество будет подругой. От ощущения собственной ничтожности ей стало ещё обиднее. Плеер разразился чем-то более оптимистичным, как будто хотел утешить и напомнить о том, что жизнь ещё впереди и это только начало. Её губы сами собой растянулись в улыбке.

«Всё, что ни делается – всё к лучшему!» – вспомнила Катя и повторила, как молитву, свою самую любимую поговорку.

Телефон снова запиликал, требуя к себе внимания и так, как настроение уже улучшилось – девушка решила ответить. «Если это родители, то они поднимут весь город в поисках «единственной кровиночки»», – усмехнувшись, подумала девушка.

Вынув наушники, Катя полезла в карман за сотовым, пока ветер из открытого окна окутал лицо прохладой.

Звонил Илья. И только-только появившаяся на лице радость, вдруг снова сползла с её лица.

***

Из советского трюмо на девушку смотрела худенькая брюнетка, с собранными в скромный хвост каштановыми волосами, с растерянным взглядом карих глаз.

– Почему ты не носишь короткие юбки, топики и не распускаешь волосы? Это же сейчас модно! – вспомнила она замечание рыжеволосой Лики, коллеги по студенческому театру, с которой разговор плавно становился откровенным, из-за двух часов проведённых вместе за уборкой шкафов в маленькой, но уютной студенческой театральной студии.

– Не хочу привлекать много мужского внимания, – сказала тогда Катя, чем удивила стройную коллегу.

В тот день они перекладывали старый реквизит и разговаривали о парнях. Вернее, коллега по театру рассказывала о недельном увлечении, и о том, что на этот раз не исчезнувший внезапно парень её сильно утомил.

– А те, которые мне нравятся, сами через неделю исчезают. Вот, что за несправедливость такая. А этот не нравиться! Но я придержу его, вдруг скучно станет.

Катя тогда была неприятно удивлена:

– Зачем? Это же чужие чувства. А если он влюбится?

– Ой, я тебя умоляю! Либо они нас, либо мы их. А ты почему избегаешь внимания?

– Не хочу, чтоб страдали. Для меня в этом мало, что приятного. Не хочу испытывать чьих-то чувств.

– Странная ты, Катя! – вздохнула тогда знакомая и снова начала рассказывать о парне, который так мало уделял ей времени и занимал все её мысли.

Этот разговор состоялся весной, но вспомнился именно сейчас, пока Катины задумчивые глаза придирчиво рассматривали себя в зеркале.

– Знаю, что красивая. Мама говорит, что это зло, потому что главное родиться счастливой, – произнесла своему отражению девушка. – Чем незаметнее, тем лучше для моей ранимости и для моего желания избежать причинить кому-то боль, потому что мне тоже больно. Особенно, если долго общалась с этим человеком. Отвыкать от людей тоже больно.

Катя весь оставшийся день занимала себя делами, чтобы оттянуть время подольше: «Бабушке нужна помощь, полуслепого дедушку в магазин отвести – дел много», – так девушка сообщила Илье, который уговаривал встретиться вечером.

– «Мы три месяца не виделись!» –писал он и девушка согласилась на встречу.

А пока до вечернего свидания оставалось много времени Катя мыла линолеум, в заставленной по советским стандартам квартире бабушки и дедушки, запихнув сотовый в задний карман синих джинс, надела наушники, перекинула провод под чёрным топиком, чтобы он не выпадал и не мешал мыть пол, и подпевала современному хиту о женских страданиях из-за мужчин.

«…Они нам в дребезги сердца!

А мы им веру взамен…»

При этом девушка старалась не прислушиваться к тупой боли в груди, которая отзывалась тяжёлыми воспоминаниями. На эмоциональном припеве ей позвонила подруга детства – Ксана:

– Привет, Катюш. Как твоя театральная практика?

– Привет, Ксан. Уверенна, что будет лучше, чем грядки в универе полоть. Правда, я ещё не ходила, завтра пойду, – села на корточки Катя и поправила наушники.

– Ого! Уже любопытно! – бархатистый голос подруги согрел душу.

– Когда приедешь? – убрала упавшую прядь с липкого лба Катя.

– В воскресенье. Сегодня у нас последняя тренировка в сезоне по баскетболу и потом я в город.

– Тоже хочу на тренировку, но у меня практика, – простонала Катя.

– Ты когда ко мне переедешь?

– Ну, в воскресенье, получается. Блин, я так рада, что мы теперь вместе будем жить, без разлуки! Я по тебе весь прошлый год скучала!

– Переживаю только, что семестр будет тяжёлый. Информатика и математика, всё-таки. Мне и прошлый тяжело дался.

Катя улыбнулась, и залезла рукой под низкую лакированную кровать, протирая пыль между закрученных банок с компотами и солеными огурцами, выставленные в ряд.

– Справишься. Ты же гений! Как там Ренат и Женька? Только уехала, а уже соскучилась по вам, мои лучшие друзьяшки.

– Женя вчера домой уехал. По дочке соскучился. Она такая крошечная, прям так и хотелось затискать.

– Да, я нянчилась. Он заходил ко мне с Лерой и Алей перед моим отъездом. Смелые они. Только встретились на первом курсе, поженились и вот, малышка.

– А Ренат до сентября в гостинице работать будет. Отец не отпустил, сказал некому сменить. Потом уедет на учебу. Бизнес-факультет и связи всё-таки!

– Эх, как домой хочется, к вам! Практика только завтра начнётся и с театралами я только завтра увижусь.

– Развеешься завтра. Ладно, пошла я помогать маме обед готовить. Я тебе позвонила, подумала, вдруг ты заскучала.

– Да, я как раз и музыку грустную слушаю. Тоскливо. Спасибо, что позвонила.

Через четыре часа, после теплого разговора с подругой, Катя одевалась на свидание, придерживаясь своих правил – скромно и сдержанно: джинсы, футболка и балетки.

– И удобно, – поддержала свой выбор она.

– Катюш, только ненадолго. Мы переживать будем, – полусонным голосом пробурчал дедушка Витя.

– Ой-ой-ой, дай внучке погулять! Лезешь с нравоучениями, – тут же включилась бабушка. – Ты ведь недолго? – не выдержала и полюбопытствовала она.

Дедушка Виктор и бабушка Анфиса поженились в послевоенные годы и, увы, не по любви, а по настоянию родителей. Совместная жизнь была тяжёлой – бабушка так и не полюбила деда: страсть и недостаток личной жизни воплощала в детях и работе. Так и прожили пятьдесят лет вместе: ругались, спорили и терпели друг друга.

– Нет-нет, не переживайте, я на пару часиков. Вернусь, ещё вместе серию «Обручального кольца» посмотрим, – певучим голосом сообщила Катя.

Бабушка радостно заерзала на месте.

– Да, тоже уже не дождусь, когда продолжение будет. Вчера ещё один фильм смотрела, забыла название, так там Хосе, главный герой, влюбился в Изабель, а она в него. Там такое началось! Ох, до сих пор переживаю, выжили герои там или нет, – бабушка Анфиса удрученно вздохнула, вспомнила про свидание, опомнилась и поспешила добавить. – Чего это я отвлекаю! Ты уже опаздываешь? Там в тумбочке ключи возьми. Мы с дедом никуда не пойдём.

– Да, кто вас знает, может, на дискотеку соберётесь? – пошутила Катя и чмокнула бабушку в щеку, тихо прошмыгнула мимо спящего в кресле дедушки, вышла на улицу.

Погода в маленьком северном казахстанском городке стояла чудесная. Тепло, ярко светило солнце. Деревья, покрытые исключительно зелёной листвой. Не сразу и догадаешься, что лето на исходе. Из ближайшего кафе доносились ароматы шашлыка, а рядом соблазняла присутствием холодильная камера с десертами. Катя облизнулась, представляя перед глазами любимое шоколадное мороженное.

Илью девушка заметила издалека. Парень сидел на свободной лавочке у центрального входа в городскую библиотеку, под ветвями дикой яблони. На Катю навалилась тяжесть стыда за слабость и страх. Она никак не могла найти в себе сил сказать ему, что не любит.

… «Я никак не могу восстановиться после гибели моей сестры. А ведь пять лет уже прошло. И всего полгода после тяжелого расставания с первой любовью. Кажется, я потеряла почву под ногами. Эмоции раскачивают, как маятник, и я спряталась от потери в придуманном мире. Наверное поэтому, на втором курсе, я и увлеклась спортсменом Димой, о котором больше ничего не знаю. Слишком короткое было знакомство у нас на баскетбольной площадке, а жизнь больше и не сводит. В душе царит пустота, а мириться с этим чувством мне страшно, – записала она в своём дневнике мысли и воспоминания. – Илья появился на пути случайно. В тот момент, когда я мечтательно проходила по улице и была уверена, что скоро влюблюсь, появился Илья. И если бы он в компании шумных друзей тогда не окликнул меня – мы бы не познакомились,– со вздохом записывала она сроки, уже вечером, оставшись наедине с собой. – На первом свидании, которое состоялось через два дня после встречи, Илья захлопнул перед моим носом дверь подъезда и поцеловал. Меня возмутил его поступок. В тот вечер я еле удержалась, чтобы не залепить ему пощечину и одарила взглядом, полным негодования, убежала в подъезд, захлопнула дверь. Илья мне не понравился и отношений я заводить не собиралась. Помню фразу папы, который давал мне и Ксане наставление: «Не спешите никогда целоваться». Теперь я поняла почему: выходка Ильи запутала меня и я решила подождать пылких чувств», – записывала она, но буквы расплывались от капающих на чернила слез.

Когда в голове о любви сложены иллюзорные картинки, чужие мнения имеют вес, а собственного опыта еще мало – запутаться в ощущениях легко.

«Первые две недели мне было с ним интересно. К тому же, пропитанные пылью и духотой улицы душили, а общение спасало от скуки. Но когда семестр закончился и учебное напряжение осталось позади, я поняла, что слишком уж спокойно мне с Ильёй, а мысли постоянно возвращаются к Диме. В душе ничего не шевелилось, а я отказывалась признать правду и продолжала ждать страстных чувств», – писала она.

Спустя четыре месяца комфортных отношений, девушка по-прежнему чувствовала себя одинокой. Настало лето и Катя сбежала из города к родителям. Находясь далеко от Ильи, девушка поняла:

«Пустота в душе от нелюбви. Я не люблю Илью. Его нет в моих мыслях, мечтах и снах. Меня раздражает его смех, маленькая родинка на носу и рядом с ним время мучительно долго тянется…», – писала она тогда на страницах личного дневника.

Вот и сейчас Илья сидел и грустил. Он понимал, что отношения подходят к концу, но продолжал надеяться на лучшее. Рядом сидел плюшевый пятнистый пёс. Парень надеялся этим псом растопить её сердце.

Окутанный ароматами уходящего лета, утомленного города, он смотрел на приближающуюся невысокую девушку.

Катя наблюдала за сутулой фигурой парня, всмотрелась в острое лицо с сурово сведенными бровями и грустно улыбнулась:

«Он же хороший, может полюбить получится? Я же к нему уже так привыкла. А может любовь и есть спокойная?!– устало подумала Катя. – Это мне нужен фейерверк, но такого не бывает».

– Привет, – грустно произнёс Илья. – А мы уже заждались, – и парень, вытянувшись во весь рост, наклонился и поцеловал в щеку, потому что нос и губы девушка спрятала в собачьей шерсти.

«Совесть мучила, поэтому я натянуто улыбнулась и опустила виноватые глаза», – вспоминала она эту встречу на страницах дневника.

Пара прогуливалась по душным городским улицам города П, дышащим выхлопными газами проезжающих машин. Молодые ели мороженое, плавились вместе с прохладной мякотью лакомства под солнцепеком. Мимо проходящие люди грустили и смотря под ноги шли по парковой площади, утопая в звуках плейлистов, с надеждой посматривали на прохожих в поиске знакомых лиц. Каждыми выходи́л с целью разнообразить досуг, но утопал в ощущениях одиночества и тоски.

К половине десятого девушка сослалась на усталость и предложила разойтись по домам. Она дождалась, когда спина Ильи скроется за дверью подъезда, чтобы постоять одиноко в гулкой тишине лестничной площадки, среди частично ободранных голубых стен и унылого серого предстоящего будущего.

«Прочь от меня… не хочу испытывать эту нахлынувшую волну с привкусом горечи и тоски», – она с силой оторвалась от стены, открыла входную дверь и шагнула в пахнущее пирожками и лекарствами нутро квартиры.

– О, Катенька, ты как раз вовремя, сериал уже начинается, – радостно сообщила бабушка Анфиса.

Дед Виктор раздраженно встал и пробурчал под нос:

– Ну, опять ничего из-за тебя неслышно, – потопал в другую комнату слушать скандальную передачу Андрея Малахова.

– Бабушка, извини, но у меня голова разболелась. Я лучше полежу, – изобразив на лице мучения, Катя отправилась в комнату.

Бабушка Анфиса спорить не стала, пообещала, что «потом всё расскажет».

Девушка зашла в прохладную спальню, увешанную иконами, заставленную массивной лакированной мебелью и села на мягкую кровать, раздраженно вытерла губы и посмотрела с ненавистью на отражение.

– Обманщица! – вынесла себе приговор и упала на подушку.

Слёзы текли по её щекам и исчезали в мягком брюхе пуховой подушки.

Успокоиться было нелегко: уснуть у Кати получилось часа в два ночи, когда бабушка, под самым ухом, уже давно и громко храпела.

Глава 2. Как выглядит любовь?

Александр

Он танцевал, не чувствовал реальности, публики и толпы. Вокруг него яркие обрывки воспоминаний. Нечеткие лица, огонь, прерывающееся дыхание, музыка – кружились и не давали шанса остаться со зрителем. Эйфория перерождала, вырывала из реальности. Последний рывок, вырывающееся пламя, прыжок и… тишина, после которой сердце будто выпрыгивает из груди. Потребовалось несколько секунд, чтобы зритель переварил увиденное, затем послышался шквал аплодисментов и восхищенные крики зала.

А вот уже симпатичная блондиночка буравит взглядом, пробивается сквозь толпу, пытаясь оттолкнуть таких же нагловатых девиц, как она, чтобы прижаться к нему соблазнительным тельцем. Обычно он такой наглости не терпит, но сейчас эмоции опьяняют, не дают дышать и кружат голову. Удержаться и вернуться к здравомыслию кажется нереальным, да и зачем, ему и здесь хорошо – между небом и землёй.

Счастье не было долгим – вдалеке мелькнуло и мигом отрезвило хорошенькое и знакомое личико, с глазами, внутри которых затаилась обида – конечно, на него.

В сердце тут же прокралось привычное чувство вины.

Стоп! Это же сон – его сон! А значит, здесь он хозяин и вправе распоряжаться, поэтому прочь посторонним чувствам, только наслаждение и драйв! На чём он там остановился? Ах да, девчонки…

Разомкнуть веки было тяжело, но ещё тяжелее становилось игнорировать дребезжащий на компьютерном столе у противоположной стены радиотелефон. Нашарив на прикроватной тумбочке холодный будильник, Александр с тоской посмотрел на часы. Циферблат показывал половину десятого.

Телефон снова затарабанил противным, врезающимся в мозг, звуком. Уронив тяжелой рукой невиновный будильник, Александр выбрался из тёплой постели, втянул воздух холостяцкого утра, минуту мешкал на кровати, протирал лицо руками, наконец, пошёл к телефону.

– Слушаю, – как можно грубее ответил он, надеясь, что на том конце провода испугаются неприветливости и ретируются восвояси.

– О Сань, да ты ещё дома?! А я тебе на мобильный звонил, да ты трубку не берёшь, – проигнорировав злобный тон собеседника, поинтересовался сиплым голосом друг Ромка.

– Нет, блин, в очереди за хлебушком стою… – раздражённо отчеканил Александр, сдерживая приступ зевоты и с аппетитом вспоминая запах свежеиспечённой булки. – Мобильный на беззвучке в кармане олимпийки остался. Ромыч, чего надо?

– Мы здесь, значит, уже как полчаса собрались, ждём. Хорошо, что я терпеливый. Я здесь группу развлекаю, друга спасаю, чтобы не материли за опоздание, а ты ещё спрашиваешь – чего я звоню?! У нас сегодня полночи работой забиты, если не забыл. А мы ещё номер не отточили, – со спокойным дружелюбием в голосе напомнил друг.

Александр хлопнул себя по лбу.

– Блин, забыл про репетицию! Ромыч, это ты вчера свалил рано, а мы полночи ещё бои устраивали на Sego. Так, скажи пацанам, что я через полчаса буду, – уже натягивал чёрные спортивные брюки, брошенные на рядом стоящий деревянный стул. – Сколько времени потребуется на то, чтобы вызвать такси и успеть спуститься с восьмого этажа? Неплохо было бы ещё и съесть чего-нибудь, – прохрипел ещё сонным голосом парень.

– Здесь пообедаем, главное глаза протри. Слушай, Алекс, – лучший друг, убавил тон голоса и стал говорить тише. – Здесь это, про тебя спрашивают.

– Кто спрашивает? – с любопытством спросил Александр, придерживая трубку возле уха плечом и натягивая сине-красную ветровку.

– Ну, эта, как там её, рыжая такая. С щупленькой писклявой подругой всегда ходит.

– Что нужно?

– Смотря что ответить? – туманно ответил друг, но Александр понял.

Вспомнить рыжую особу парню было несложно: его интрижка двухнедельной давности требовала к себе внимания. Но увлечение Александра уже прогорело, интерес к особе остыл. А с её подружкой и вовсе связываться не стоило. Они обе околачивалась везде, где он находился и не давали проходу.

– Скажи, что уехал.

– Понял. Ты с Ариной вечером в клубы приедешь?

– Нет, временно расстались.

– Ясно. Ты, это, давай пошустрей, мы пока костюмы подпаяем, – и в телефоне послышались ленивые гудки отбоя связи.

Повесив трубку, Александр невольно упёрся взглядом в портрет, стоящий здесь же, возле телефона. С фотографии на него смотрел мальчик искренними зелёными глазами с карими ободками вокруг зрачка, доставшимися ему от мамы, сливающиеся в оригинальный своеобразный зелёно-карий оттенок. А рядом, за плечи его обнимал и улыбался темноволосый высокий мужчина с угловатым лицом и массивными плечами, но с весёлыми яркими зелёными глазами, легким хитрым прищуром. Он любовно прижимал семилетнего мальчишку к себе, так похожего на него самого и казалось, защищал от сложного мира.

– Как же тебя не хватает, пап, – произнёс парень, поставив портрет возле чёрного радиотелефона.

«Так, прочь грустным мыслям, не до них! Лучше вспомнить сон», – подумал Александр Ходоковский и потряс коричневой шевелюрой. Усмешка уголком губ тут же отразилась на его лице.

***

Популярность им далась тяжело: изнурительными тренировками, хроническим недосыпом, постоянной нехваткой времени на личную жизнь. Но как теперь жить без этого – Александр не представлял.

– Меня зовут Данила, – представился на первой танцевальной репетиции высокий, худого телосложения парнишка с торопливой речью.

– А я – Стас, – следом подал голос спортивный блондин, с броской модельной наружностью, как будто только что сошёл с плакатов.