Холодные рассветы

Глава 8

Горячая вода наполняла ледяную ванну. По коже бежали мурашки от ужасного ощущения перепада температуры, когда спина прикасалась к холодной стенке, пока согревающая влага стремилась успокоить плоть. Вспоминались чьи-то слова: «Лишь тот, кто познал ужас ночи, может понять сладость наступления утра».

До начала занятий еще было слишком долго, а Лена уже начинала разбираться в себе. Смартфон лежал на полке совсем рядом. Тихая мелодия навевала ужас, вбивая в сознание жестокие слова: «Они нам дуло к виску, они нам в дребезги сердца, а мы за ними во тьму, а мы за ними в небеса…»

– Кому? Зачем? А мы им посвящаем жизнь… – по щеке вновь прокатилась слеза, когда девушка шепотом повторила за исполнителями.

Она зажгла экран телефона, посмотрела на время.

Было шесть часов утра. Никольский проснулся один в остывшей постели. Он резко сел, осознав, что его жены нет рядом.

«Ушла?» – первое, что пронеслось в мыслях, с ужасом оставляя окровавленный след в его сознании.

Он поторопился покинуть спальню, прошел через гостиную, столовую, кухню, лишь потом услышав, как в ванной комнате течет вода.

Остановившись в коридоре, соединявшем жилую комнату с прихожей, он опустился на пол, бесцельно глядя прямо перед собой. Внутренний голос зверем хрипел в его груди: «Мерзавец!». До слуха донеслись тихие слова песни. Она ему не верит, боится. Осознание своей роли в её жизни пришло само собой. Ей страшно, что всё повторится вновь. Он тяжело вздохнул. Желания переубеждать её в том, в чем теперь она была уверена, не было, ровно, как и смысла во всём этом.

– Ты же знаешь, что это не так, – произнес он вслух так неслышно, что сам вряд ли бы поверил, что на самом деле озвучил свои мысли. – Ты же знаешь, что я тебя не предам!

За закрытой дверью послышались шаги. Лена вжалась в бортик ванны, прижав колени к груди.

– Ты в порядке? – мягкий и искренне заботливый голос Влада вонзил ей острое лезвие в сердце.

Она молчала, бесшумно шевеля губами, словно звук навечно покинул ее.

– Лена? – он начал беспокоиться.

– Я в норме, – отозвалась она, испугавшись, что он зайдет к ней.

Он прислонился спиной к стене возле двери, переплетя руки на груди так, что мышцы напряглись, рельефно выпятив татуировку. Теперь он был вынужден бродить по собственной квартире, как лев, загнанный в клетку.

Лена выключила воду, взяла в руку белоснежное махровое полотенце, села на бортик ванны, расправляя ткань. Встав на коврик, разложенный на гладкой плитке, она сделала шаг вперед, но половица скользнула. Девушка с шумом упала на пол.

Ногу пронзила боль так, что стон вырвался из груди.

– Что случилось? – за дверью снова раздался голос Влада.

Она молча касалась голеностопа, проверяя перелом или вывих.

Никольский не стал дожидаться ответа, взломал замок ножом, который он наскоро схватил с кухонного стола, ворвался внутрь, отбросив ледяной металл на крышку стиральной машины, опустился рядом с Леной на колени.

– Позволишь? – он посмотрел на ее ногу.

Она лишь согласно кивнула. Его рука легла на её кожу. Боль вдруг затихла от тепла его тела.

– Просто подвернула, – заключил он, подхватывая ее под коленями и за поясницу, поднимая над мокрой плиткой.

Она обхватила его шею, облегчая ему задачу. Владислав занес ее в гостиную, положил на диване.

– Какие сегодня пары? Сможешь пропустить? – уточнил он, отправляясь в спальню за одеялом, которым через минуту укрыл её.

– Да, смогу… – тяжело вздохнула она.

– Значит отсидишься весь день. Я сейчас завтрак приготовлю, – успокоил он её, улыбнувшись через силу. – Телевизор включить?

– Тебе на работу надо, – напомнила она, попытавшись изобразить заботу, которую в действительности она лишь заставляла себя испытывать.

– Я позвоню на студию. Без меня разберутся, – уходя на кухню, ответил он ей.

«Еще один день с глазу на глаз…» – подумала она про себя.

Он принес латте с карамельным сиропом и кусок шарлотки, которую достал из духовки, где пирог находился со вчерашнего вечера.

– Спасибо, – сухо произнесла она, избегая взгляда глаза в глаза.

Он всё понимал, поэтому не навязывался, строго соблюдая дистанцию, которая оказалась предельно комфортной для нее.

Ей ужасно хотелось с кем-то поговорить, но поделиться с Никой она не могла, а мама… Она бы не поняла её переживаний, ведь что такого в том, что произошло между ней и её мужем?

– Сегодня кто-нибудь придет на английский? – вспомнил он о её учениках.

– Нет, – ответила она.

– Тем лучше… – смягчился он.

– Надо старосте написать, чтобы прикрыла, – вспомнила Лена, допив кофе.

– Где твой телефон? – начиная поиски, спросил Никольский.

– В ванной, кажется… – с сомнением произнесла она.

Он принес аппарат через пару минут. Она открыла диалог в соцсетях, предупредила одногруппницу, что её сегодня не будет.

Влад включил ноутбук, послал своему заместителю электронное письмо, тот ответил почти сразу.

На экране всплыло уведомление: «Шварц звонил сегодня нам. Сказал, что нужно приехать в немецкий офис. Там есть кое-какие вопросы. Их юристы уже подготовили документы. Останется только подписать. С финансами там вроде все в порядке, но перестраховаться не помешало бы, особенно после того, что там творилось раньше. И еще, пара фирм прислали свои резюме, надо бы обсудить с нашими коллегами».

– Поедешь со мной в Германию? – вдруг прозвучал его голос в тишине гостиной, пока Лена пролистывала новостную ленту.

– В каком смысле? – удивилась она, отложив телефон.

– Мне туда нужно слетать на пару дней по работе. Впереди как раз двадцать третье февраля… Три дня выходных… Вот я и подумал… Почему бы нет?

– Это же загранпаспорт надо найти… – оживилась она. – Где-то был в документах… Вещи собрать…

Влад довольно улыбнулся, видя, как она вдохновилась этой идеей.

– Заодно попрактикуешь свой немецкий, – напомнил он.

Впервые за последние часы она почувствовала воодушевление. Нога уже почти не болела, и девушка, откинув одеяло, собралась встать.

– Э, нет, – остановил её муж. – Разбежалась на радостях, – усмехнулся он.

– Ну, блин… – протянула она, изобразив обиженную гримасу.

– Вечером найдешь, – заверил он ее.

Настроение показалось не таким уж и скверным, поэтому она взяла пульт с журнального столика, включила комедийный канал, по которому шел какой-то фильм, но, досмотрев его примерно до середины, она уснула.

Ермолаева отошла ото сна часа в два после обеда с чувством грядущих перемен. С таким ощущением обычно просыпаются маленькие дети, которым накануне купили новую игрушку, и им не терпится вновь вернуться к ней.

– Выспалась? – Никольский сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, а у него на коленях разместился ноутбук.

Лена приподнялась на локтях, окинув взглядом невозмутимую позу мужа, остановила взор на компьютере. Почему-то в голове возникла призрачная мысль, которая удивила её саму: «Вот бы оказаться на месте этого гаджета…». Она испуганно посмотрела на Владислава, словно опасалась того, что он прочитает её помыслы.

– Да, вроде… – словно в тумане ответила она.

– Как нога? – продолжил мужчина.

– Кажется, лучше… – она придвинулась ближе к нему, глядя на горевший экран. – Работаешь? – пытаясь отвлечь себя от странных рассуждений, зародившихся в ее сознании, уточнила она.

– И да, и нет, – снова начав набирать какой-то текст на клавиатуре, произнес он.

– В смысле? – Лена наклонилась над ним, наконец различив написанное.

Это был какой-то документ, как обычно, скучный и непонятный, написанный исключительно юридическим языком, в котором студентка филфака не понимала ровным счетом ничего.

– Нужно подготовить договор с одной компанией… – начал было он объяснять, запрокинув голову назад, увидев её лицо над собой, но потом замолчал, слегка улыбнувшись. – Скажи честно, что тебе это не интересно, – попросил он.

Она обхватила его шею, положив ладони на его грудь чуть ниже ключиц, нависнув над ним.

Казалось, будто он перестал дышать, чтобы не спугнуть её нежный порыв, который был способен сблизить их хоть на мгновение.

– Давай так, – предложила она, достав из глубины своей измученной души все крупицы ласки и тепла, – я пообещаю тебе, что постараюсь изменить свое отношение к тебе и тому… Ну… Что будет происходить между нами. А ты… Влад, – она вздохнула, возвращая себе на секунду взбунтовавшееся спокойствие, – дай слово, что не будешь торопить события. Начало положено, а дальше… мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к…тебе…и твоему…

– Достаточно. Можно было остановиться только на мне, – усмехнулся он.

– Не смешно, – по-детски надула она губки.

– Кто сказал, что я смеюсь, – он поставил ноутбук на стол, поднявшись с пола, с силой закутал ее в одеяло, повалив на диван, его пальцы защекотали её до истерики, что она залилась звонким смехом.

– Хватит! – взвизгнула она из глубины своего кокона.

Он оставил ее в покое, разворачивая толстую ткань, вынимая свое сокровище из нее.

Ее волосы были взъерошены, а на лице явное недовольство, увидев которое он посчитал, что слишком заигрался, но потом её мимика резко сменилась, и она рассмеялась.

– Видел бы ты себя сейчас, – закатилась она.

– Ах, ты ж, проказница! – он ухватил края одеяла и набросил его на нее, а потом прижал к себе.

– Пути меня! – простонала она исковерканное «пусти» из его объятий.

Через полчаса они отправились обедать. Владислав помог ей дойти до кухни, поддерживая за талию.

– Давай закажем на вечер что-нибудь из ресторана… Я вдруг понял, что разучился готовить, – признался он.

– Могу я ужин организовать. Нога, в принципе, уже в норме, – подбодрила она его.

– Можно задать тебе глупый вопрос? – подозрительно покосившись на нее, уточнил он, перемешивая ее вчерашнюю картошку.

– Ну, рискни здоровьем, – настроение было явно приподнятым, и именно это удивило Никольского.

– Что такое тебе приснилось, что теперь ты такая…бодрая? – спросил он.

– Может что-то и снилось… – мечтательно закатила она глаза. – Только я все равно не помню. Просто… Произошла переоценка ценностей… Если можно так выразиться.

Вечером они позвонили в доставку еды, заказали пиццу, пасту и прочие атрибуты итальянской кухни. В целом, ничего полезного для здоровья, но изредка можно было себя побаловать вредным питанием.

– Надо найти паспорт, – вспомнила Лена после ужина.

– Он точно не у твоих родителей? – поддержал ее муж.

– Точно. Я, когда переезжала к тебе, запихивала его в какую-то коробку. Осталось вспомнить в какую именно.

Она теперь уже свободно поднялась с дивана, на котором они сидели до этого, отправилась в спальню, где возле письменного стола находились некоторые вещи, не разобранные ею до сих пор. Среди этих пожитков она и нашла документ.

– Фух, – выдохнула она, показавшись в проеме двери, – вот он!

– Оформим срочные визы, а пока закажу билеты на самолет, – он открыл крышку ноутбука, зашел на сайт.

Выбрав нужную дату, мужчина оплатил покупку.

– Пойдем завтра в кино или еще куда-нибудь, – предложил он, осознав, что ей тяжело будет находиться с ним в одной квартире все выходные с глаза на глаз.

– Не знаю… У меня в понедельник практическое занятие по культурологии… Надо кое-что подучить… Но… Желания нет совсем.

– Придется. Не доводи до долгов.

– Это вряд ли, – усмехнулась она. – Там такой преподаватель, что… В общем, достаточно будет всего лишь прочитать материал.

– Ладно, утром решим, благо, что сегодня еще пятница, – с улыбкой заметил он.

Следующим вечером они отправились в кинотеатр. Там шел какой-то мистический триллер с говорящим названием «Затмение». Сюжет оказался напряженным, и весь сеанс Лена держалась за руку Владислава, словно ища у него защиты.

Он умилялся от вида её беспомощности, позволяя ей думать, что с ним ей не грозит ровным счетом ничего.

Вернувшись домой, девушка приготовила ужин и села за учебники. Спать ей теперь точно не хотелось, особенно после этих ужастиков. В постель она отправилась только около двух часов ночи, когда силы совсем иссякли. Оставшись в майке и нижнем белье, она залезла под одеяло, на котором лежал Влад, продолжая свою работу на переносном компьютере.

– Всё? Твои батарейки сели? – мягко заметил он, отвлекшись от работы, наблюдая за тем, как она подмяла край подушки под щеку.

– Угу, – промычала она.

– Будешь спать? – уточнил он, закрыв ноутбук.

– Если получится, – с трудом усмехнулась она.

– Мне уйти? – ему почему-то вспомнилось напряжение, которое она испытала, когда он обнял ее в ту ночь.

– И оставить меня один на один с подкроватным монстром? – недовольно фыркнула она, дав ему понять, что её обида – наигранная.

Он встал с постели, отнес гаджет на стол, выключил в спальне свет. На фоне темного окна мелькнул его силуэт, когда он снимал с себя джинсы и футболку. Как маленький ребенок, Лена наивно приоткрыла один глаз, наблюдая за Никольским. Крохотное сердечко затрепетало в груди. В её муже было столько силы, энергии, мощи, что хотелось безукоризненно подчиниться им, почувствовав свою беспомощность в его могучих руках, крепких объятиях.

Он подошел к кровати. Она откинула уголок одеяла, словно приглашая его на супружеское ложе.

– Ох, и хитрюга же ты, – усмехнулся он, блеснув во тьме белоснежной улыбкой, а потом лег рядом с девушкой.

Она отпустила подушку, обхватила правой рукой его торс, положив голову на его грудь, в которой уверенно билось любящее сердце.

Полежав так пару минут, она приподнялась на левом локте, заглянув ему в глаза, но потом опустила взгляд, пытаясь различить во мраке татуированный узор на его ключице, водя пальцем по верхним ребрам, скрытым под художественной биомеханикой.

– Может нам стóит попробовать снова? – предложила она, намекая на проблему, с которой вдруг столкнулся их брак.

Он подался вперед, взяв в свои ладони ее голову, наклонил чуть ниже. Его губы коснулись её лба.

– Спи, хватит с тебя приключений на сегодня, – бесконечно тепло и мягко прозвучал тягучий баритон, разрушая ледяной звон тишины в супружеской спальне.

Она вернулась в исходное положение, сильнее прижавшись щекой к его коже, что покрывала грудь, и уснула, чувствуя себя в полной безопасности, словно его руки были крепостью, что окружила её и защищала от холодного, злобного мира, хранившего в себе столько опасности. Но теперь она нашла своё убежище, которое никогда не будет сломлено натиском вселенной, обрушавшей на неё свои жестокие удары.

Он же, заключив её в свои объятия ещё долго думал о её предложении. Теперь он просто выжидал, когда она сама захочет вновь ощутить их близость не только душевную, но и физическую. Он пробуждал в ней голод, умело действуя на слабое девичье сознание, желавшее получить запретный плод, который оказался не таким уж и запретным, ведь Бог, скрепивший их союз, создав мужчину и женщину, Сам повелел им «расти, множиться и населять землю». Почему Владиславу вдруг вспомнился этот факт из Псалтыри? Или из Евангелия? Может быть вообще из Библии… В половину третьего часа ночи, казалось, уже всё равно.

Он последовательно приучал её к себе: к своему телу, голосу, прикосновениям, будто она была диким зверьком, которого он хотел накормить, но тот боялся человека, что был таким сильным и большим для него.

Выходные прошли в ленивом и тусклом скитании по квартире с учебником по культурологии. Влад к концу воскресения закончил писать юридический до самой последней точки документ, привычный для людей с его образованием, но непонятный для всех остальных. Этот вроде бы русский язык, который был совершенно неясен для простых смертных и больше напоминал анамнез в истории болезни, составленный врачами, которые, как подумалось Лене, зачем-то взглянувшей на экран ноутбука, выражались столь же запутанно и витиевато, словно наводили порчу, а не объясняли людям причины и течение их недуга.

В понедельник они оба разъехались по своим рабочим местам: она – в институт, он – на студию. Обручальное кольцо было положено в кошелек в отдел с мелочью перед тем, как войти в аудиторию.

– Лен, – Ника пришла чуть позже, но задолго до звонка, села за одну парту с Ермолаевой, – прости меня за мою… назойливость, – извинилась девушка.

– Всё в порядке, – улыбнулась жена Никольского. – Это я что-то сорвалась…

– Это потому, что у тебя нет парня, – снова начала свою лекцию ее подруга.

«Да, парня нет, зато есть муж» – подумала про себя Лена.

– Ты, кстати, как-то…изменилась что ли… – заметила юная особа, окинув собеседницу оценивающим взглядом.

– В каком смысле?

– Не знаю… Стала женственнее… Или повзрослела? Не могу точно сказать. Как выходные-то провела? К родителям уезжала? – Ника всё не унималась, будто не могла нарадоваться тому факту, что они наконец-то помирились.

– Нет, не ездила. Почитала учебник, прибралась по дому… Так… Ерунда, – довольно уклончиво выразилась она.

– Скучно живешь, Ермолаева! – усмехнулась одногруппница. – Вот я с Ромой ездила кататься на горных лыжах. Тут база в Подмосковье… Ужас! Чуть не переломалась вся!

«Эх, – вздохнула в мыслях Лена, – знала бы ты, что на самом деле происходит в моей жизни!»

В аудиторию вошел преподаватель, начал лекцию. На второй паре было практическое занятие, на котором обе девушки получили достаточно высокий бал, поскольку ниже четверки пожилая женщина, ведшая этот предмет, никому не ставила.