Холодные рассветы

– Здравствуйте, – довольно бойко говорила она, – Настя просила передать Вам, наверное.

Это последнее слово, выражавшее некоторое сомнение, заставило его улыбнуться. Его обаяние снова повысило дозу адреналина в крови Елены.

– Куда положить? – уточнила она, не продемонстрировав своей растерянности.

– Вот сюда, – он указал пальцем на край стола.

Она послушно разместила там документы и направилась к двери.

– Всего хорошего, – произнесла она почему-то вместо привычного ей «до свидания».

– Девушка, постойте! – крикнул он ей вслед.

Она замерла, а в её груди что-то резко сжалось в ничтожный комочек. Вероятно, это было сердце, которое тарабанило в ребра, отбивая бешенный ритм.

– Да, – она повернулась в его сторону.

– Мне почему-то кажется, что я Вас где-то уже видел… – заметил он. – Вы у нас работаете?

– Боже, упаси! Я только второй раз тут. Друзья песни записывают на этой студии.

– Вероятно, в прошлый раз мы встречались… Хотя… Метро, где-то полгода назад. У Вас тогда ещё были длинные волосы, и Вы проехали свою станцию… Верно?

– У Вас феноменальная память, – мягко и как-то по-детски улыбнулась Елена.

– Вы забавно тогда рассердились, поэтому запомнил.

– Я пойду?

– Да, конечно, – так же спокойно ответил он и продолжил прерванную работу.

Она осторожно закрыла дверь, прислонилась к стене в коридоре, пытаясь отдышаться и понять, что это было? Ей хотелось сиять от радости, но чем она была вызвана? Тем, что совершенно незнакомый человек узнал её спустя несколько месяцев, лишь единожды повстречав среди толпы? Глупая, наивная девчонка! Совсем ещё ребенок в своих мыслях и желаниях! Неприступная, горделивая снаружи, но хрупкая и ранимая внутри. Ей хотелось простого тихого счастья, только снова приходилось всем врать о том, что ей безумно хорошо одной.

Она вернулась в студию.

– Нормально всё? Отнесла? – поинтересовалась Ника.

– Да, – как ни в чем не бывало ответила Лена.

– Мы скоро будем собираться. Или может уже сейчас слиняем? Парням мы всё равно не особо нужны.

– Пошли, я бы выпила чай в кафе, – призналась Ермолаева.

Они покинули здание. Лене безумно хотелось поделиться со своей подругой переживаниями, скопившимися в груди, но постоянно, уже собираясь начать разговор, она замолкала, осознавая, что не горит желанием ставить в известность Нику о всех своих проблемах. Быть может, ей очень хотелось говорить об этом, но результат – осведомленность подруги – не приводил её в восторг. К тому же, какой совет могла она ей дать, девушка, ведущая далеко не упорядоченную жизнь?

Сидя в кафе за столиком на двоих, Лена пила фруктовый чай, улыбалась на рассказы Ники, но сама думала лишь о том, что, в чем она боялась признаться самой себе, в ней зародилась симпатия к совершенно чужому мужчине, хоть снова она и не успела разглядеть его безымянного пальца. Оставалось только догадываться о его семейном положении.

После проведенного времени с подругой, Лена поехала домой. Всё в той же пустой квартире она села на диван, открыла учебники, но через мгновение с силой захлопнула их, бросила в стену, схватила подушку и заплакала. Всё вокруг было безумно ненавистным, бессмысленным. Одиночество пожирало её, обгладывая каждую косточку её тела, высасывая душу. Хотелось свернуться в ничтожный комочек, чтобы больше не чувствовать эту всепоглощающую боль, но она лишь сильнее подкатывал к горлу, затопляя всё вокруг беспросветной грустью.

* Погнали! В бильярд поиграем! – проговорила бодрым голосом Ника, замучив Лену своими звонками.

– Я не умею, – призналась Ермолаева.

* Я тебя научу!

– Да и не хочу. Давай в другой раз!

* Ой, фиг с тобой! Не хочешь – не надо. Опять зубришь, сидишь?

Девушка стремительно схватила учебник, валявшийся на полу у стены.

– Да, – соврала она.

* Ну учи, учи. Мне хоть будет у кого списать.

– Ник, а тебе не надоело?

* Что именно?

– Вот такая жизнь?

* О, Ермолаева, ты чего это? Счёты решила свести? Наложить на себя белы рученьки?

– Нет, я сейчас не о себе! Мне интересно, как ты можешь всё время заниматься какой-то фигнёй и радоваться этому?!

* Я не теряю свою молодость, детка, в отличие от тебя.

– Ммм, ну хорошо. До завтра.

Она выключила телефон, положила его на журнальный столик и сделала шумный выдох.

По телевизору снова крутили новости: кто на кого наложил санкции, кто кому должен несколько миллиардов долларов, кто кого убил, кто кому изменил… Это было уже просто невыносимо. Лена легла спать пораньше, чтобы избавиться от этих дурацких сплетен и мировых политических разборок.

Выпив утром кофе, она снова отправилась в свой «любимый» институт, там опять напросилась к Егору на запись. За ними увязалась и Ника.

– Я, правда, не понимаю, зачем мы сюда приходим… Но… Чисто почувствовать себя участником зарождения новых звёзд в музыке? – садясь за стол в радиорубке, говорила Ника.

– Здесь здорово! – заметила Лена, смотря вокруг.

– Да, и директор ничего такой… – протянула её собеседница.

Елена резко повернулась в сторону девушки, тревожно осмотрев её, но та не заметила этого. Она снова уткнулась в свой смартфон.

Через полчаса по коридору раздались очередные шаги, а в рубку зашёл Владислав.

– Кто-нибудь из вас двоих свободен? – спросил он у подруг.

– Для Вас, – Ника поднялась со своего места и приблизилась к нему, – я всегда свободна… – довольно томно прозвучал её голос.

– Пожалуй, мне не нужны Ваши услуги. Дело, в котором мне нужна помощь требует интеллекта, – несколько сурово отрезал он.

Ника застыла на мгновение, затем отвернулась от него, села на свой стул, закинув ноги на столешницу возле микшера.

– И будьте добры, не ведите себя, как собака на прогулке, – заметил хозяин студии. – Если Вам нужно выйти, идите на аллею. Там полно деревьев, возле которых можно поднять ноги.

Он строго смотрел на неё, в результате чего она не выдержала и села ровно на своём месте. После он перевёл взгляд на ту, что не участвовала в дискуссии.

– Пойдёмте со мной, – спокойно произнес он, обращаясь к Елене.

Она послушно проследовала за ним.

– Как мне к Вам обращаться? – уточнил он, пока они шли по коридору.

– Меня зовут Леной.

– Очень приятно. Владислав.

– А по отчеству? – замялась она.

– Не нужно. Просто Владислав, – гораздо мягче пояснил он, пропуская её в дверь своего кабинета.

Она прошла внутрь.

– Садитесь, – занимая место за своим столом, предложил он, указывая на кресло возле себя.

Она выполнила его просьбу.

– Так зачем я понадобилась? – спросила она.

– Смотрите, Елена, мне нужно, чтобы Вы рассчитали статистику по рейтингу. Здесь, в компьютере, я открою Вам эти файлы, есть данные за последние полгода. Мне сейчас нужно отъехать, а через час я вернусь. Только к вечеру у меня должно быть всё готово. В общем, завал полный, а у секретарши непредвиденные обстоятельства. Выручайте, прошу Вас!

– Да, конечно, – улыбнулась она. – Вам диаграммы нужно сделать или как?

– Просто средний рейтинговый балл за шесть месяцев. Правда там куча критериев… Но на бланке всё это есть в таблице.

Он протянул ей несколько листов, размеченных на строки и столбики. Там было порядка сотни моментов, по которым нужно было подсчитать рейтинг.

– Конечно, всё сделаю. Можете не переживать.

– Владислав Алексеевич, – в кабинет заглянул какой-то мужчина, – машина готова. Можем ехать.

– Да, иду, – отозвался хозяин студии.

Он пригласил Елену сесть на своё место, открыл ей несколько документов на экране компьютера, показал, где, что лежит, а после, подойдя к двери, взял с вешалки пальто, надевая его на плечи.

– А почему Вы ездили на метро, если у Вас есть собственный водитель? – удивилась девушка.

– Ну, во-первых, в Москве вечно пробки, во-вторых, он приболел на тот момент, а, в-третьих, мне хотелось немного прогуляться, – улыбнулся он. – Ещё раз спасибо за помощь.

Он ушёл, оставив её один на один с огромными цифрами, толстыми стопками бумаг и папок. Ближайший час она проведет в непонятной для неё вселенной рейтингов и подсчётов.

* У тебя всё в порядке? – беспокоилась Ника, когда Лена ответила на её звонок.

– Да, всё хорошо. С документами вожусь.

* Тебя ждать? Просто мы скоро собираемся уходить…

– Нет, не думаю. Много ещё, что нужно сделать. Езжайте по домам.

* Мы вообще-то в клуб собирались… Помнишь тот бар на Новокузнецкой?

– Ну, помню.

* Захочешь к нам, приезжай. Состав компании тот же, что и тогда. Разве что Сережа ещё будет с нами. Он мне уже все уши прожужжал – «Где Лена, и как мне с ней связаться?!».

– Думаю, что после этого ада, я поеду домой, – усомнилась Ермолаева.

* Ну смотри сама. Во всяком случае, ты знаешь, где нас искать. А этот директор…ничего такой. Смотри там, не растеряйся, если что, – кокетливо добавила Ника.

– Брось. Он слишком стар.

* Да ну, в самом рассвете сил!

– Так, всё! Валите уже нафиг, – засмеялась Лена, прощаясь с подругой.

* Ну и ладно! Бееее! – обиделась в шутку собеседница и выключила телефон.

Пока девушка сидела в кабинете, одна из сотрудниц студии занесла стопку бумаг, положила их на стол и посмотрела на обитательницу помещения.

– А Владислав Алексеевич скоро вернётся? – уточнила она.

– По правде говоря, не знаю. Сказал на час уехал, прошло уже немного больше.

– Ну хорошо. Скажите ему тогда, что я занесла ему отчёты по остальным филиалам.

– Конечно, – согласилась Лена.

Девушка ушла, а Ермолаева обошла стол, поглощаемая любопытством. Под её пальцами зашелестели листы документов. Это были финансовые доходов дочерних организаций. Здание, в котором она сейчас находилась, являлось головным офисом целой сети музыкальных студий. Также, помимо звукозаписи, Никольский был хозяином ряда музыкальных магазинов, находящихся в нескольких крупных российских городах. Доходы с этого бизнеса были не просто велики, а огромны. Пожалуй, хозяина всего этого дела, можно смело назвать миллионером.

– Вау! – прошептала в удивлении Лена, увидев смету доходов с довольно большим количеством нулей после основной цифры.

В коридоре послышались голоса, уверенные шаги, поэтому девушка резким и стремительным движением села за стол, чтобы наконец закончить подсчёты рейтинговых баллов по всем двадцати семи филиалам организации.

– Прошу меня простить, – извинился Владислав, зайдя в кабинет, снимая с себя пальто. – Пришлось немного задержаться. Вызывали в министерство культуры по поводу цензуры. Ничего нового не узнал, а только бездарно потратил время.

– Трудно же Вам живётся, – заметила Елена с сочувствием, выглядывая из-за компьютера.

На столе почти не осталось бумаг, которые до этого захламляли всю горизонтальную поверхность мебели. Теперь здесь лежали лишь те, что были принесены сотрудницей несколько минут назад.

– Вам просили передать, – указывая на стопку папок и отчётов, сообщила она ему.

– Да, спасибо. Но этим я займусь уже не сегодня.

Он посмотрел на часы, что красовались у него на руке и тяжело вздохнул.

– Уже половина восьмого… – протянул он.

Она молча смотрела на него, ожидая вопросов, указаний, просьб. Теперь ей удалось разглядеть его глаза, когда он, садясь на край стола, снял темные очки.

Их цвет поразил её. Здесь были самые удивительные оттенки, которые вряд ли мог бы передать даже самый искусный художник: переливы темно-фисташкового в сочетании с горячим шоколадом без молока, или же… Это можно было сравнить с тоном сентябрьской травы, что ещё не начала желтеть, но уже была готова к приходу холодов посреди осени. В них было нечто неземное, но в то же время такое тёплое и бесконечно тоскливое, что заставляло сердце сжиматься от желания утолить эту боль, убить страдания и подарить покой и свободу.

– А знаете что, Елена, – внезапно заговорил он, придумав в голове какой-то план. – Давайте поедем в какой-нибудь ресторан. Я же должен как-то Вас отблагодарить за Ваш труд. Не ставьте меня в неловкое положение. Я не люблю оставаться в долгу.

– Что Вы? Мне неудобно.

– Я настаиваю, – мягко, но не позволяя с ним спорить, прокомментировал он.

– Вы не оставляете мне выбора, Владислав, – невинно улыбнулась она.

– Вот и отлично. Я сейчас зайду в соседний кабинет, отдам им результаты Вашей работы, а после поедем. Согласны?

– Да, пожалуй, – сдалась она.

Он ушёл с документами, что она передала ему, вернулся через пару минут, надел пальто, помог ей натянуть кожанку на её плечи, пропустил её в коридор, выключил свет в кабинете, закрыл его на ключ и направился вместе со своей спутницей вниз.

Его водитель открыл дверцу перед ней. Сам же хозяин студии обошёл машину и сел рядом с девушкой. Виктор, как назвал его глава организации, повёз их по улицам Москвы в неизвестном для девушки направлении.

В пути она осторожно скользнула взглядом по своим коленям, стараясь боковым зрением разглядеть правую руку мужчины, находившегося рядом. На его безымянном пальце блестело обручальное кольцо.

«Женат» – подумала Лена, отводя взор в сторону, устремляя его в окно на мелькавшие мимо дома.

– Я не поломал Ваши планы на сегодняшний вечер? – уточнил он, решив прервать неловкое молчание.

– Нет, что Вы! Чем может заниматься студентка филфака по вечерам? – усмехнулась она.

– Ну, быть может я у Вас были какие-то договоренности с друзьями… Или ещё с кем-нибудь…

– Нет. Вечера я обычно провожу дома за просмотром телевизора.

– Способствуете процветанию установки правительства по промыванию мозгов населения? – усмехнулся он.

– О чём Вы? – несколько удивилась она.

– Новости, ток-шоу… Всё это заставляет впадать в уныние. Либо у нас всё отлично, как ни в одной другой стране, либо у нас всё плохо.

– Я не смотрю подобные каналы. Предпочитаю те, на которых показывают фильмы.

– И какие фильмы Вам нравятся? – сменил он тему.

– Ну… в основном психологические, приключенческие, редко, но любовные мелодрамы.

– А я вот уже несколько лет не включаю телевизор. Если что-то хочу посмотреть, то лучше обращусь к интернету и онлайн-просмотру.

– Ну, как вариант…

Машина остановилась возле входа в ресторан. Владислав обошел автомобиль, открыл перед ней дверцу и подал руку.

– Спасибо, Виктор, на сегодня всё. Домой сам доберусь, – сказал он водителю, и тот поехал дальше.

Они вошли внутрь. Здесь было довольно уютно. Минимум роскоши, просто удобные кресла и диваны, отдельные, завешанные шторами с двух сторон и открытые с третьей, комнаты, в одну из которых хозяин студии провёл свою спутницу, также был и общий зал, в котором находилось не так уж много людей. В дальнем углу сидела компания молодых парней, отмечавшая какое-то событие. Елена окинула взглядом всё помещение и заняла предложенное ей место.

– Что будете заказывать? – спросил её новый знакомый, когда официантка принесла меню.

Лена пробежалась по списку блюд, половину из которых она не разобрала, слегка улыбнулась, осознавая свою неосведомлённость в изящной кухне и посмотрела на мужчину, сидевшего напротив неё.

– Вы знаете, сейчас уже довольно поздно. Врачи не советуют употреблять много пищи перед сном. Поэтому, давайте я возьму какой-нибудь лёгкий овощной салат и фруктовый чай, – мягко предложила она, аргументировав свою идею.

– Неплохо, – согласился он. – Тогда, девушка, – обратился он к официантке, – давайте мне то же самое. Не будем противоречить рекомендациям специалистов.

Работница ресторана ушла, оставив их вдвоем.

– На самом деле, мне крайне неловко, – призналась Лена.

– Почему? – удивился он, разглядывая её в затемнённом углу помещения.

– Я не думаю, что Вам стоит благодарить меня за подобную мелочь.

– На самом деле, помимо того, что я действительно признателен Вам за помощь, я ещё хотел как-то отдохнуть этим вечером, познакомиться с новым человеком, поговорить…

– Разве отдых в кругу семьи для Вас кажется обузой?

– Наверное, нет.

– Я чувствую сейчас себя виноватой перед Вашей супругой в бесполезной трате Вашего времени, которое вы могли бы провести вместе.

– Простите, перед кем? Супругой? – он засмеялся несколько громче, чем говорил до этого.

– Я что-то не так сказала? – замешкалась Лена.

Он вгляделся в её лицо, выражение голубых глаз, что казались тёмно-синими в этом полумраке, и грустно улыбнулся.

– Нет, всё так… Просто мы вот уже как несколько лет разведены, двое сыновей сейчас учатся в Москве, а общаемся лишь изредка, чтобы напомнить детям о том, что у них есть как мать, так и отец.

– Мне очень неудобно, что я заставила Вас об этом вспоминать, – искренне сожалела девушка.

– Нет всё в порядке, – гораздо бодрее произнёс он.

– Но Вы по-прежнему носите кольцо… – кивнув на его руки, заметила она.

– Это? – он зажал пальцами символ брака. – Это чтобы мои подчинённые не… Ну, как Вам сказать? Не были излишне распущенными по отношению ко мне. Сейчас, конечно, никого этим не остановишь, но у всех есть совесть. Так я хотя бы немного, но недоступен для них.

– Разумно, – улыбнулась Лена сквозь сумрак.

– А Вы? Где учитесь, работаете? – решил он сменить тему разговора.

– Учусь на третьем курсе филологического. Не работаю. Живу в Котельниках. Там мне родители квартиру снимают.

– А на студию с друзьями приходите?

– Да, – она пренебрежительно махнула в сторону выхода из ресторана, – сокурсник мнит себя великим музыкантом и певцом, балуется со своей группой, что-то записывает, а мне заняться нечем, вот и прихожу посидеть в радиорубке.

– А как же личная жизнь? Тратили бы это время на любимого человека…

– Тратила бы, если бы он был, – фыркнула она, скручивая пальцами салфеточку, которую достала из подставки.

– Ну, у Вас ещё всё впереди. Будет много возможностей наверстать упущенное.

– Надеюсь, нет.

– Вот как? Почему?

– Я не хочу. Мне не интересны отношения с парнями.

– Вы нетрадиционной ориентации?

– Нет, девушки мне тоже не нравятся. У меня была одна не очень веселая история, оставившая след в душе, больше я так не хочу.

– Поделитесь? – он располагал к себе, к общению, с ним хотелось говорить обо всём на свете, даже о таких сугубо личных проблемах.

Свет, чередовавшийся с тенью, очерчивал причудливые образы в воздухе, словно открывая посетителям ресторана совершенно новый другой мир. Владислав сидел без очков и старался разглядеть среди этой игры тьмы и лучей ламп, что висели высоко под потолками, свою собеседницу, которая теперь так откровенно рассказывала о своих подростковых переживаниях, что ей пришлось вынести несколько лет назад.

– И теперь он находит своё место в Вашей жизни? – глубоким бархатным баритоном прозвучал его вопрос.

– Нет. При встрече с ним, когда иногда пересекаемся в метро или в родном городе… Я стараюсь не говорить с ним, испытывая обиду, отвращение и желание поскорее избавиться от общения с ним.

– На мой взгляд, если Вам конечно интересно моё мнение, он поступил довольно легкомысленно. О подобных вещах, как поступление в ВУЗ в другом городе, нужно предупреждать заранее… Вот только, одного я не могу понять: почему Вы теперь имеете отвращение к каким-либо отношениям в целом?

– Я просто снова боюсь предательства, – честно ответила она.

– И ждёте его именно от человека юного возраста? Неужели по-вашему все молодые люди обладают подобной преступной подлостью?

– Ох, не знаю. Могу сказать только одно, чтобы переступить через этот мой психологический барьер, человек, который захочет войти в мою жизнь, должен будет приложить массу усилий. Не думаю, что найдется такой. Сейчас все хотят получать желаемое сразу и без особых стараний. Таковы уж современные нравы.

– Не думаю, что следует на всех клеить одинаковые ярлыки. Я, конечно, удивлён, что девушка в столь юном возрасте рассуждает так мудро, но… Вы сильно обожглись. Вам бы залечить Ваши раны, а после начать всё сначала. Быть может с мужчиной, который старше Вас, знает, чего он хочет от жизни и от своей любимой. Вы не опытны в вопросе отношений, а значит, он должен будет Вас вести по жизни, но так, чтобы Вы ему доверяли и были на все сто процентов уверены в том, что он не причинит Вам вреда, а будет стараться обустроить ваше совместное счастье.

– Вы слишком поздно появились в моей жизни, – улыбнулась она. – Если бы этот разговор состоялся пару лет назад, я бы не пролила столько слёз из-за первых неудачных попыток обрести любовь.

– Поймите, Елена, всё, что случается в жизни, происходит вовремя и так, как это нужно. Ничего не бывает напрасного. Мы получаем опыт, понимание себя, своего мировоззрения, осознаём то, что происходит вокруг нас… Всё это направлено лишь на совершенствование нас самих. И никак иначе.

– Вы случайно не психолог? – усмехнулась девушка, опустив взгляд на стол.

Она хотела скорее сменить тему, постараться перейти на позитивное общение. Сейчас же ей казалось, что её собеседник смотрит прямо к ней в душу. Он читал её, как открытую книгу, видел все её проблемы, чувствовал эмоции. Её сознание паниковало из-за того, что слишком близко подпустило к себе совершенно незнакомого человека, мужчину, который видел всю её насквозь, стараясь раскопать все её терзания, чтобы она сама увидела причину своих мук и наконец обрела свободу от собственных предрассудков.

– Я, вероятно, утомил Вас своим занудством, – заметив её отсутствующий взгляд, с улыбкой предположил он.

– Нет, что Вы! Вы бесконечно правы! Просто я была ещё не готова принять и в полной мере осознать эту истину.

– Вы так наивны, Елена… – мягко произнес он.

– В каком смысле? – удивилась она, оживая от своих раздумий.

– Вы до сих пор верите в святость этого мира?

– Нет… – грустно ответила она. – С каждым днём я разочаровываюсь в нём больше и больше.

– Вы слишком доверяете людям, даёте себя ранить… В самое сердце.

– И Вам? – она довольно дерзко посмотрела ему прямо в глаза.

– И мне, – подтвердил он, не нарушая визуального контакта. – Не нужно открываться незнакомому человеку так сразу.

– С чего Вы взяли, что я Вас посвятила во все стороны своих убеждений?

– Я этого не говорил. В любом случае, Вам нечего опасаться. Я не стану причинять Вам вреда, обладая сведениями о Вашем восприятии мира. Другие могут. Я – человек чести.

– Разве ещё остались такие? Я думала, что подобные Вам вымерли в конце девятнадцатого века.

Он улыбнулся в ответ, а в этот момент официантка принесла заказ.

– Давайте не будем больше рассуждать на глубокие философские темы. Есть столько приятных поводов обсудить другие вопросы, – предложила она.

– Да, давайте. Прошу меня простить, если сказал лишнего, – извинился Владислав.

– Нет, всё в порядке. Мне было интересно узнать Ваше мнение.

– Кстати, какой жанр музыки предпочитаете? – наконец увёл он беседу в другое русло.

– Рок. Современный. В больше степени зарубежный: немецкий, канадский, американский. Из отечественных групп тоже есть пара любимых…

– Например?

– Слот, Би-2…

– Неплохо. Немецкие… Я так понимаю, «Rammstein»?

– Хах, – усмехнулась его собеседница, – можно подумать, что на всю Германию только одна группа. Кстати, те, которых Вы назвали были вдохновлены группой «Oomph!», что в творческом плане гораздо старше «Rammstein». Есть ещё «Eisbrecher». У них тоже довольно занимательные композиции.

– А Канада?

– «Three Days Grace», в большей степени, но ещё и «Saint Asonia»…

– У Вас довольно обширный вкус. От альтернативы до «Neue deutsche Härte1»

– Разве это плохо?

– Нет. Знаете, чем дольше я с Вами общаюсь, тем больше осознаю глубину Вашего внутреннего мира. Быть может, это позволит Вам обдумать мои слова и начать все с чистого листа?

– Это только вершина айсберга, – как-то двусмысленно прозвучало её замечание.

Он несколько удивленно окинул её взглядом.

– Прошу прощения, я, наверное, не так выразилась…

– Нет, всё в порядке, – улыбнулся он.

Лена наколола на вилку листья салата, в то время как шумная компания молодых людей направилась к выходу из ресторана. Один из них обернулся, а после, сказав своим друзьям, чтобы они его подождали на улице, направился к паре, что сидела отдельно ото всех.

– Привет, – остановился он прямо возле стола.

Лена подняла на него глаза.

– Чего тебе надо? – на тяжёлом выдохе уточнила она.

– Да так… Решил полюбопытствовать, на кого ты меня променяла, – закипая внутри, что демонстрировала его интонация, произнёс юноша.

– Илья, тебе пора. Оставь меня, пожалуйста, в покое.

– Что? Легла под старика? Круто! Ермолаева! Ты совсем уже совесть потеряла!

– Будь добр, придержи язык, – стараясь не потерять самообладание, остановила она его.