Защитник прекрасной дамы

Так что она согласилась принять этот план вовсе не из-за какой-то своей слабости. Кто-то должен был остаться здесь. И ей незачем было демонстрировать свою храбрость и забираться в этот темный лаз с пылью, и с пауками, и кто знает с чем еще. Она кивнула в знак согласия, и он пружинистым шагом вышел из кладовой.

Мистер Денверс, соблюдая известную осторожность, присел на крышку неустойчивого секретера времен королевы Анны, у которого не хватало одной изящно изогнутой ножки.

– Я так рад, что он здесь, – сказал он. Дафна сочла за лучшее не отвечать на эту реплику и спросила о другом:

– Как вы думаете, лаз выводит в погреб или в подземный туннель под ним?

Никаких определенных предположений на сей счет у дяди Тадеуса не было. Сообщив ей об этом, он добавил:

– Хотя, кажется, мы очень скоро это узнаем.

В этот момент они услышали приближающиеся шаги, и вошел Адриан с зажженным фонарем в руке, а следом за ним появилась Элспет. Она слегка покраснела, приветствуя викария, и устремилась к сундуку.

– Никогда бы не поверила! – воскликнула она. – Подумать только, мы прожили в этом доме всю жизнь и ни о чем подобном даже не подозревали – вот что меня убивает! В какое глупое положение мы могли бы попасть с этим лазом!

Мистер Денверс улыбнулся.

– А представьте, чего только не натворили бы ваши юные леди, если бы проведали о нем!

Она испуганно взглянула на него.

– Милосердные небеса, – ахнула она и тихонько засмеялась. – Мы должны принять все меры, лишь бы сохранить все в секрете от них, иначе какая-нибудь из девочек наверняка тут покалечится!

– По-моему, надо разведать, в каком состоянии этот лаз. – Адриан перебрался через борт сундука, встал на четвереньки, наклонил голову и, держа фонарь перед собой, исчез в туннеле. В следующее мгновение за ним последовал мистер Денверс, хотя и с заметно меньшим воодушевлением. Через минуту до них донесся приглушенный голос Адриана:

– Я добрался до стены и до лестницы.

– Здесь удивительно просторно, – добавил голос мистера Денверса.

Дафна обменялась тревожным взглядом с кузиной Элспет.

– Будьте осторожны! – крикнула она вслед разведчикам.

Ответа не было. Может быть, они уже вышли за пределы слышимости? Не видно было также и проблеска света. Дафна, как завороженная, смотрела в темный лаз, откуда исходил тяжелый спертый воздух. Адриан был прав насчет пыли и плесени. Ей очень хотелось чихнуть, но она удержалась и ниже наклонилась в сундук – теперь как бы бездонный – пытаясь уловить хоть какое-то движение или звук. Ничего.

– Нам остается только ждать. – Элспет стояла, подавшись вперед, вцепившись в край огромного сундука; вид у нее был самый удрученный. – Я надеюсь, что ступеньки все-таки не прогнили. Если он… если кто-нибудь из них провалится, он может серьезно пострадать.

– Не думаю, что кто-нибудь провалится. – Дафна постаралась придать своему голосу намного больше уверенности, чем испытывала сама. На самом деле, все эти страхи казались ей очень оправданными, но у нее не было никакого резона, чтобы еще больше нагонять тоску на Элспет.

Минуты ползли, и ничего не происходило. Никто не звал на помощь; никто не возвращался. Дафна так и стояла на коленях, стиснув руки, пока не почувствовала, что ногти впиваются в ладони.

– Да что же там может происходить? – вскричала наконец Элспет.

Это решило дело. Дафна поднялась.

– Я пойду и узнаю.

Она сбегала к себе в комнату за свечей, зажгла ее и осторожно принесла в кладовую, прикрывая слабый огонек рукой.

Элспет стояла рядом с сундуком, устремив взгляд в темные глубины.

– Там, кажется, не слишком холодно, – сказала она, когда Дафна вернулась, и решительно заявила:

– Я иду с тобой.

Дафна колебалась.

– Вы не думаете, что одной из нас все-таки следует остаться здесь – на всякий случай?

– Я не могу вынести ожидания. Может быть, ты останешься?

– Да ни за что на свете.

Она в нерешительности постояла на краю, послала кузине Элспет ободряющую, но не очень уверенную улыбку и забралась внутрь лаза. Едва войдя в деревянный туннель, она начала задыхаться в затхлом, прокисшем воздухе. Туннель был действительно узким… и тесным. Пыль набивалась в нос, и ей стоило большого труда устоять от искушения броситься назад, в просторную комнату. Но Адриан и дядя Тадеус были где-то внизу.

Позади нее послышался скрип досок: Элспет все-таки последовала за ней. Слишком поздно: теперь она уже не сможет повернуть назад, не вынудив к тому же и кузину. Правда, можно было поступить и по-иному: поскорее добраться до противоположного конца.

А если там тупик?

Она обязана была подумать о такой возможности раньше. Опустившись на колени и крепко сжимая в руке свечу, она дюйм за дюймом продвигалась вперед: юбки весьма стесняли ее движения. Сколько там футов было до стены? Двенадцать? Они казались милями.

Внезапно она почувствовала, что ход стал просторнее. Перед ней была стена, но слева пол уходил вниз, образуя ступеньки, а потолок над головой поднялся. Она встала на ноги, свободной рукой держась за стену.

– Спустись вниз, чтобы я могла встать, – потребовала Элспет, стукнувшись головой о колено Дафны.

Дафна осторожно спустилась на несколько ступенек. Они казались достаточно прочными, хотя и были очень крутыми; они не скрипели и не потрескивали, и это удивило ее.

Внутри лестничного колодца стены как будто снова придвинулись к ней. Она стиснула зубы, подумала о привольных лугах и заставила себя спуститься еще на три ступеньки. Здесь, по крайней мере, она могла выпрямиться в полный рост и ощутить перед собой пространство. Вплотную за ней продвигалась Элспет, держась за ее плечо. Света от единственной свечи хватало лишь настолько, чтобы Дафна могла разглядеть ближайшие ступеньки; Элспет приходилось идти вслепую.

Внезапно перед ними возникла еще одна стена – боковая стена Дауэр-Хауса. Проход здесь на несколько дюймов расширялся, но при этом создавалось жуткое ощущение, что стены готовы раздавить идущего. Кроме того, ступени круто понижались, и спуск был небезопасным.

Элспет крепче сжала ее плечо.

– Как ты думаешь, мы далеко ушли? – прошептала она, и шепот показался неестественно громким в этой западне.

– Не слишком далеко, – пробормотала Дафна и двинулась вперед и вниз, боясь, что решимость покинет ее.

Казалось, что прошли столетия, и вот внезапно Дафна обнаружила, что ее свеча отражается в стене напротив. Слабое дуновение воздуха заставило заколебаться огонек свечи, затем улеглось и оно. Лестница здесь образовывала крошечную площадку, снова поворачивала влево и круто уходила вниз.

Дафна перевела дух.

– Эта лестница не может уводить намного дальше, – возгласила она, скорее чтобы подбодрить себя, а не спутницу.

– Н-нет, – с сомнением откликнулась Элспет.

Дафна не стала больше медлить и спустилась еще на двадцать ступенек, и снова впереди оказалась стена. Через секунду Дафна поняла, что находится внутри квадратной каморки, где от стены до стены было футов шесть; боковые изогнутые стены образовывали над головой арку. Она подняла свечу повыше, и свет отразился в металлической ручке, расположенной в прямой стене. Она повернула ручку, и панель перед ней беззвучно откачнулась назад.

В помещение хлынул свет, и темная фигура, возникшая откуда-то сбоку, схватила ее за руку. Она вскрикнула, но тут же успокоилась, встретив улыбающиеся глаза Адриана.

– Придержите ту дверь, – позвал он мистера Денверса, и тот помог Элспет выбраться к ним. – Я не ожидал, что вы надумаете последовать за нами. – Он все еще поддерживал ее за локоть.

Она неохотно отодвинулась.

– Вас так долго не было, и любопытство оказалось сильнее нас.

– Прекрасно. Эта дверь открывается слишком легко, а с этой стороны мы не сумели найти никакого секретного замка. Мы собирались уже вернуться по лестнице наверх и сделать новую попытку. – Он отошел к бочке, стоявшей позади него.

Дафна с интересом оглядывалась по сторонам.

– Так вот где мы вышли. Да, резьба действительно точь-в-точь такая, как на том сундуке, верно?

Адриан наклонился над ручкой, провел пальцами по краю, а затем ощупал резьбу на наружной поверхности огромного дубового вместилища.

– Сделано это было на совесть, – сказал он, наконец, с явным неудовольствием. – Мне придется разобрать это по кусочкам, чтобы найти замок, который открывает доступ в лаз с этой стороны.

– Но это насторожит наших призраков: они поймут, что мы нашли лестницу, – возразила Дафна.

Адриан потер подбородок; его взгляд был обращен к дальней стене, где стояли более массивные бочки и – в ряд с ними – стеллажи для вина.

– И сами устройства, и их расположение должны быть во всем подобными. Если бы я нашел здесь… – он вдруг оживился. – Что, если для управления механизмом нужны двое? Если это так, то замок вообще необязательно должен находиться в бочке, а… – Он оглянулся – собранный, целеустремленный… – Где-то у этой стены…

Он замолчал и начал свой систематический поиск, проверяя каждый завиток и каждую дощечку, какие только мог найти. И вот, наконец, когда он нажал на опорный брус последней бочки в ряду со стороны каменной стены, этот брус сдвинулся неожиданно легко.

– Вот оно! – Удовлетворение звучало в его голосе. – Как все просто, если понять, что требуется не один человек, а больше. Мистер Денверс, что если вы встанете около бочки и попробуете нажать? А вы, Дафна, может быть зайдете снова внутрь? Тогда, если наша попытка здесь не удастся, вы сможете опять открыть дверь с той стороны.

– С удовольствием, – сказала она, надеясь, что ее голос для них не звучит так тускло, как для нее самой. – Просто ничего не может быть для меня приятнее.

Сама виновата, подумала она. Взяв себя в руки, она позволила дяде Тадеусу подсадить ее в огромную бочку. Массивная дверь – переднее днище бочки – закрылась за ней и вновь она очутилась в темноте, но не успела даже разок скрипнуть зубами, как послышался щелчок задвижки и дверь открылась, освобождая ее.

Перед ней, с торжествующей улыбкой, стоял дядя Тадеус с протянутой к ней рукой.

– Мы нашли ключ!

Испытывая огромное облегчение, она выпрыгнула из бочки.

Адриан быстрыми шагами подошел к ним, удовлетворенно кивнул, глядя на открытую бочку, а затем повернулся и обвел взглядом другие, расположенные у дальней стены.

– В одной из них, – медленно произнес он, – должен находиться вход в туннель, который ведет в особняк.

Дафна судорожно сглотнула слюну и попыталась изобразить удовольствие.

– Прелестно. Еще одно замкнутое пространство. Теперь все, что нам осталось сделать, это найти механизм этого замка.

Он проверил ряд бочек так же старательно, как и вдоль другой стены, но на этот раз опорные брусья оставались неподвижными. Нахмурившись, он отступил на шаг, переводя взгляд с одного предмета на другой.

– Полки, – сказал он наконец и устремился к этой последней возможности.

Полки кажутся сплошными, думала Дафна, и резные украшения на них – тоже. Предчувствие близкой развязки охватило ее. И все-таки… как это может им помочь? Привидения являлись, главным образом, в парке, а не в доме. Они еще не знают…

Ее мысли были прерваны возгласом Адриана.

Он стоял, положив руку на толстую доску, которая отходила от бочки на высоте чуть ниже его локтя.

– Каждый из вас – проверьте по одной бочке!

Мистер Денверс взял на себя ту, что находилась рядом с дальним углом, Элспет – соседнюю, а Дафна стояла перед третьей. Каждый схватился за край бочки, но ничего не происходило. Дафна, разочарованная, перешла к четвертой, и к ней присоединилась Элспет. Мистер Денверс встал рядом с Адрианом. Дафна потянула сильнее, и под ее пальцами дерево чуть-чуть дрогнуло.

Или это только почудилось ей?

– Попробуйте снова, – крикнула она, и на этот раз ухватилась двумя руками. – По-моему, оно немножко подается, но не открывается.

Мистер Денверс встал на место Адриана, а Адриан занял позицию рядом с Дафной; он и сам почувствовал это почти неощутимое содрогание панели, когда мистер Денверс нажимал на доску.

– Вот оно, – сказал он, – но я готов держать пари, что с той стороны замок закреплен.

– Или, может быть, в него что-нибудь вставлено, – предположила Элспет. – Это было бы вполне в духе тех шуточек, которые разыгрывал мой дедушка.

– Но тогда, значит, наши призраки не пользовались этим выходом? – Дафна огорчилась еще больше. – Все эти труды проделаны зря!

– Не совсем. – Адриан все еще рассматривал переднюю крышку. – С той стороны были слышны голоса. Даже если никто не проникал в Дауэр-Хаус через этот вход, все равно – туннель с той стороны наверняка кому-то служит. И у нас нет оснований считать, что этим механизмом не пользуются. Наши призраки могли закрепить его с той стороны, чтобы мы случайно не обнаружили его. Есть же что-то, что привлекает привидения в Дауэр-Хаус, и какова бы ни была подоплека их умысла, эта стена должна быть его частью.

Дафна задумалась. Подоплека. Пропавшие картины? Но если бы они были по ту сторону стены, их бы уже, наверно, обнаружили. А если они спрятаны где-нибудь еще? Она встряхнула головой, но ясности мыслям это не прибавило.

Попробуй еще, приказала она себе. Кто еще знал о существовании картин? Дядя Персивел, конечно. Он был знаком с отцом Элспет. Это значит, что он был знаком и с отцом кузена Джорджа. Ну, а знал ли о картинах сам Джордж? И как насчет тех двух малосимпатичных ночных визитеров? Не пытались ли они забраться в Дауэр-Хаус через старинный ход и поискать здесь картины?

– А еще может быть, – медленно произнес Адриан, разрушив нависшее молчание, – о туннеле знают мисс Сюзанна Инджелс и ее брат. Их поместье находится где-то поблизости, я не ошибаюсь? Они могли воспользоваться туннелем, чтобы нагнать страху на учениц и отвадить всех от пансиона. Я думаю, не так уж трудно, – тут он заговорщицки улыбнулся Дафне, – влезть в погреба особняка.

Элспет вздохнула.

– Мисс Давенпорт вполне могла бы одобрить такой план, если бы Сюзанна когда-нибудь упомянула при ней об этом.

Может быть, картины тут вообще ни при чем, подумала Дафна, для всех, кроме дяди Персивела. Может быть, их мрачные догадки, высказанные раньше, в конце концов окажутся верными, и каждое из различных привидений заявлялось сюда по своим собственным причинам.

– А мы можем взломать этот замок? – Элспет переводила взгляд то на мистера Денверса, то на Адриана.

– Если мы испортим замок, нам уже не удастся замаскировать следы повреждений. – Мистер Денверс взглянул на Адриана. – Как ты думаешь?

– Я бы не стал ломать замок, – согласился тот. – Я думаю, мне стоит попытаться найти сюда подход с другого конца. Погреба Селвуда устроены точно так же, как и этот. Может быть, мы все-таки сумеем отыскать замок.

– Но я не могу остаться здесь на всю ночь, – запротестовал викарий. – Я должен возвратиться к себе в приход. На завтра у меня назначено несколько встреч, и если я не явлюсь сам, то должен отослать сообщение, что встречи отменяются.

Адриан, хмурясь, провел рукой по забинтованному запястью. Должно быть, ему очень больно, поняла Дафна. Вся эта тяжелая работа… и хотя он время от времени что-то предпринимал, чтобы руке полегчало, она не сомневалась, что опухоль еще не опала. Если он столкнется еще с кем-нибудь из привидений, он окажется в невыгодном положении. Хотя, может быть, к завтрашней ночи у него появится возможность дать отдых руке – ведь днем не придется двигать эту громоздкую мебель.

– Так будет лучше всего, – заявила Дафна. – Это даст нам время разработать стратегию на случай встречи с каким-нибудь заблудшим духом. А сегодня ночью мы подежурим здесь внизу – вдруг кто-нибудь надумает залезть сюда?

С этим все согласились и покинули погреб – но не по потайному ходу, а обычным путем через кухню. Элспет, в сопровождении мистера Денверса, возглавляла процессию. Идя следом за ними, Дафна не могла не видеть, какие взгляды тайком бросала Элспет на дядю Тадеуса. Не укрылось от нее и то, какая теплота сквозила в их обращении друг с другом.

Ощущал ли дядюшка растущую симпатию Элспет к нему? Почему-то она сомневалась в этом. Он был чудеснейший человек, такой понятливый и отзывчивый… когда речь шла о других. Но не тогда, когда дело касалось его самого – это она знала прекрасно. Может быть, он и замечал волнение Элспет, но в то же время ему могло и в голову не прийти, что причиной этого волнения был он сам.

Бедная Элспет. Жизнь дяди Тадеуса с течением времени становилась все более и более уединенной. Хотя жена – настоящая жена – это именно то, что ему нужно. Надо постараться, чтобы он это понял. Она взглянула на Адриана, но тут же отвела глаза. Элспет и дядя Тадеус, во всяком случае, были бы счастливы.

С немалыми усилиями она обратила свое внимание на более неотложные проблемы. Завтра ночью Адриан с ее дядюшкой проникнут в особняк и примутся за поиски подземного туннеля. А она? Конечно, с одной стороны, она жаждала отправиться вместе с ними, но с другой… воображение рисовало ей проход, погребенный под толщей земли, и ее решимость увядала. Но не могла же она отпустить их и оставаться в неведении, что там происходит…

Они проводили до двери мистера Денверса, а потом Адриан удалился по лестнице. Все девочки были на занятиях и до конца последнего урока еще оставалось время.

Кузина Элспет направилась в кабинет, к сестрам, а Дафна проскользнула в библиотеку, чтобы тоже хоть немного побыть одной.

Не успела она устроиться у камина, как в застекленную дверь тихо постучали. Взглянув в ту сторону, она увидела кузена Джорджа, стоящего за дверью с угрюмо насупленными бровями. Руками он придерживал у шеи теплый редингот, накинутый на плечи. Остальная его одежда была столь же безупречна и ошеломляюще эффектна, как всегда.

Поднявшись с места, она получила возможность полюбоваться очередной новинкой в его гардеробе – сюртуком фисташкового цвета – и не обнаружила в этом шедевре портновского искусства ни единого изъяна, если не считать чрезмерно перетянутой талии и подчеркнуто широких лацканов. Фиолетовые и зеленые оттенки его жилета не вызвали восторга у Дафны, поскольку показались ей слишком кричащими, но она вынуждена была отметить, что он, должно быть, претерпел немало мук, чтобы уложить складки шейного платка таким затейливым узором. Она впустила его в библиотеку и отпрянула, оглушенная резким запахом розового масла, которое, как видно, он расходовал слишком щедро.

– Как ваши дела, дорогая кузиночка? – спросил он, присматриваясь к ее лицу. – У вас усталый вид, милочка, слишком усталый. – Он проследовал к камину и уставился в зеркало, сосредоточившись на единственном занятии: не снимая зеленых перчаток из тонкой кожи, он пальцами поправлял уголки воротника своей рубашки. Наконец, достигнув желаемого результата, он вновь обратился к Дафне. – Вас больше не беспокоили привидения?

Дафна колебалась не более секунды.

– Все было спокойно, – заверила она его.

Джордж подергал зеленую ленту, на которой висел его монокль.

– А ваш жилец-священник пока еще не сумел осуществить изгнания духов? Он должен… он в самом деле должен… – он всплеснул руками и смолк.

– А почему вас это так беспокоит? – спросила она. – Они начали появляться и у вас в доме?

Его пальцы судорожно сжались, а потом разгладили шелковую полоску.

– Милая моя, я рад, что встретил вас, а не кого-нибудь из наших кузин. Строго между нами… вы ведь не скажете им?

– О чем?

Он отвернулся к камину и, не глядя на нее, через плечо бросил:

– Я попал в ужасающий переплет, вот в чем. Говоря по правде, – добавил он с неожиданно искренним порывом, – в карманах у меня совершенно – совершенно! – пусто. Я не могу рисковать, не могу допустить, чтобы рента за последнюю четверть года была хоть чуть-чуть просрочена, иначе кредиторы меня просто со свету сживут. И все это для меня особенно мучительно, – добавил он, обратив к ней свое унылое лицо, – потому что я дьявольски привязан к кузинам, вы же знаете, что это так. Мне противна даже мысль о том, чтобы как-то нажимать на них. Мне противна вся эта плачевная ситуация, если уж на то пошло. Все это так неприятно.

– Я это заметила, – процедила Дафна.

– И как это немилосердно по отношению к бедным старушкам – обрекать их на такие тревоги и горести! – Он в возбуждении запустил руку в свою шевелюру, нарушив ее идеальный порядок. – Знаете, не стоит им говорить, что я заходил. Я просто хотел узнать, удалось ли вам чего-нибудь добиться.

Он выжал из себя слабую улыбку, которая сразу же погасла, и вышел из дома.

Дафна, нахмурившись, смотрела ему вслед. Его отчаяние было безусловно искренним, но что оно обозначало? Его невиновность или страх разоблачения? Она могла лишь надеяться, что он не причастен к отвратительной мистификации, потому что, будь он замешан, это только подлило бы масла в огонь любого скандала, который может обрушиться на них, когда раскроется тайна привидений. Чтобы окончательно погубить пансион, достаточно будет простых сплетен или порочащих слухов.

Взяв себя в руки, она пошла помочь кузинам вести уроки.

Адриан вынужден был признаться себе, что трактат о Геродоте не слишком-то продвинулся вперед с тех пор как он сюда приехал. Он потянулся, распрямляя натруженную спину, просмотрел несколько страниц только что законченного перевода и сопутствующих комментариев, составлявших основную часть диссертации. Просто удивительно, как достижение прогресса в решении одной задачи помогает в работе над другой.

Ему пока не требовалось зажигать свечи. Он выглянул из окна и поразился тому, что свет дня лишь едва начал меркнуть. Судя по нестройным звукам, доносившимся снизу, он догадался, что девочки собрались в гостиной и что наступил час музыкальной пытки. Надо бы ему прогуляться, а потом, когда голова проветрится, приняться за следующий параграф; а тогда и девочки разбредутся и найдут себе какие-то иные занятия.

Он оделся для улицы и тихо спустился по лестнице, выбирая путь таким образом, чтобы держаться подальше от гостиной. Должно быть, в жизни Дафны имеется много такого, о чем она ни в малой степени не будет скучать, если ему когда-нибудь удастся убедить ее оставить работу в школе. Эту проблему ему еще предстоит решить.

Выйдя на улицу черным ходом и никого не встретив по дороге, он направился в конюшню навестить Ахилла, и тут послышалось цоканье копыт по вымощенной камнем дороге. Адриан обернулся и увидел сквайра Ромни, подъезжающего на своем эффектном вороном жеребце.

Сквайр поднял кнутовище приветственным жестом.

– Приехал перекинуться с вами словечком. Хочу вам кое-что показать.

Адриан подошел и положил руку на холку коня.

– А что именно?

– Седлайте лошадь, – был ответ.

Адриан оглянулся через плечо – туда, где Хобсон, единственный конюх в хозяйстве, скребницей чистил гнедую кобылу.

– Тут есть какая-нибудь верховая лошадь?

– Есть, сэр. Мы ее используем, когда надо съездить на почту.

Через несколько минут Адриан уже стоял перед несколько перекормленной чалой лошадкой. Она повела на него своими безмятежными глазами и вновь впала в прежнее сонное состояние. Он перекинул седло через широкую спину, подтянул подпругу, а затем стиснул зубы и вскочил в седло, отказываясь считаться с протестом выздоравливающей руки.

– Куда едем? – спросил он Ромни, подъехав к нему.

– Через мое именье. Надо успеть засветло, чтобы было видно.

Заинтригованный, Адриан пришпорил свое громоздкое животное, и оно загромыхало копытами бок о бок с вороным жеребцом сквайра. К немалому удивлению Адриана, когда Ромни пустил коня рысью, его кобылка, хотя и неуклюже, но тоже пошла довольно резвым аллюром, и в считанные минуты они доскакали до дороги, которая пересекала владение Селвуда и вела в поместье Ромни.

Из-за густого подлеска и толстых стволов деревьев дорога здесь была видна хуже, и они снова попридержали лошадей, вернувшись к неспешному шагу, который, по-видимому, предпочитала кобыла Адриана. Проехав чуть больше мили, Адриан услышал шум, похожий на какие-то глухие удары. Любопытство его возрастало с каждой минутой, он поторопил свою лошадь и, наконец, вырвался из рощи на открытое место. Примерно в двух сотнях ярдов отсюда стоял сарай. Ромни жестом призвал Адриана к молчанию и двинулся вдоль края рощи. Очевидно, именно тот сарай был целью их путешествия.

На расстоянии примерно семидесяти пяти ярдов от сарая Ромни спешился и привязал поводья своего коня к суку дерева. Адриан сделал то же самое и последовал за своим спутником, так же крадучись вдоль кустарника. Наконец, сквайр остановился и показал рукой на что-то.

Адриан пристально вглядывался вдаль сквозь сгущающуюся темноту. Двое мужчин ловко работали молотками, подправляя строение, которое сильно покосилось набок. На земле позади них лежало несколько столбов-подпорок. Мужчины повернулись, чтобы взять один из этих столбов, и Адриан сразу же их узнал. Это они являлись поздней ночью к Селвуду с отнюдь не дружеским визитом.