Сеятели. Книга 3. Хроника Великого всплеска

Глава 4

Время преподносит свои сюрпризы, и самый опасный на данный момент и в будущем – терроризм. Реальность века прогресса дала

террористам неограниченные возможности и почти стопроцентную неуязвимость. Компьютеры, быстрые транспортные средства, огромный выбор средств убийства и разрушения. Исламисты, это прошлое. Сейчас террор и его пособники это фанатики без веры, рода крови, национальности и ценностей. Это японцы, африканцы, русские, латиноамериканцы,

европейцы. В каждой нации есть свои отбросы. Правительства находят применение этим нелюдям. Появились они всего лишь как очередной вид оружия в руках властей, которые не знают теперь,

где находится «предохранитель этого оружия». А он, откровенно говоря, сломан!

Спокойно, спокойно, Земля ещё цела.

Правду откроет лишь время и другой менталитет потомков агрессора. Надо бы рассказать, как одна самонадеянная нация

разворошила «осиное гнездо» на Ближнем Востоке, но мой язык «без костей». Он выскажет много лишнего, чем могут

воспользоваться противники мира.

– Второй шестому. Что с беглецами? Вам удалось их уничтожить?

– Нет, второй. Они ушли. Что сказать бойцам?

– Ничего! Объявляй операцию «Ген». Я включаю третий канал связи. Главное сохранить до поры до времени всё в тайне, – ответил второй.

– Разве у нас есть все виды культур? – смутившись, спросил шестой.

– Да, вчера прибыли контейнеры с варгенами из Трирата России. Всего около пятидесяти контейнеров. Все операции прошли неожиданно успешно.

– А что ОСА тоже прислали? Значит, мы готовы к операции ультиматума альянсам и шантажа правительства?

– Сегодня утром «Вултур» доставил на базу шестьдесят один контейнер и почти тысячу добровольцев из Северной Америки. Они должны распространить патогены в гигасах Трирата и Южной Америки.

– Сэр, мы подготовили три тысячи сто восемьдесят авлов для наших варгенов и две тысячи сто шестьдесят авлов для культур из России, для добровольцев. У нас нет больше ни одного автоматического аппарата доставки.

– Шестой, послушайте меня. Вскрывайте с бойцами с седьмого по пятнадцатый ангары. Там более восьми сотен сверхзвуковиков двадцатого года выпуска. На этих «стингах» полетят пилоты с «Вултура». Вы поняли?

– Отлично вас понял! Как же всё-таки с капитаном Стелли?

– Забудьте о нём, шестой. И не называйте это молокососа капитаном, он всего лишь прихвостень нейроправительства. Он умрёт, как и все прочие в гигасах. Хотя преследование нужно продолжить. Вдруг этому чумному удастся достигнуть форпостов и выложить все сведения. Он достаточно много знает. Шестой, приступайте лучше к решению самой важной в вашей жизни задачи.

– Да, сэр, – шестой замялся, решая как бы вежливо отключить связь.

– Ладно, я пошёл на станцию третьей связи, – сказал второй и сам отключил передатчик.

***

Полёт проходил нормально. Харрис прокодил программу автопилота машины на наименьшую высоту полёта и самую безопасную скорость. Роберт уже пришёл в себя и рассказывал Нику про жизнь его отца после исчезновения сына из гигаса. Под кутласом проносилась безжизненная пустошь. Выжженная солнцем, потрескавшаяся земля. Где-то конечно под толщей почвы возможно и выжили живые организмы. Но не наверху.

Было около трёх часов ночи на биоритмичном датчике Ника, когда и он, и Роберт уснули в своих пилотских креслах.

Ужасная тряска разбудила их. За окном горизонт прыгал в диапазоне трёх диаметров иллюминатора, как справа налево, так и сверху вниз и обратно. Роберт пытался что-то прокричать сквозь грохот.

Кутлас продолжал бороться за свою жизнь, его автоматика старалась совершить посадку.

Всё закончилось в одну секунду. Вокруг пилотов вспухли автоматические желеобразные коконы спасения. Послышался страшный скрежет и кутлас, перевернувшись два оборота вдоль своей оси, рухнул вниз.

Никита умудрился прикусить язык и, кряхтя, как старик, начал вскрывать кокон автозащиты. Вспоров лазерным лезвием обшивку кокона, он тотчас же полетел головой вниз. Падение оказалось не из приятных, он едва успел сгруппироваться, спасла небольшая высота. Ничего себе к счастью не сломав, Стелли – младший встал на пол, бывший ещё минуту назад потолком кабины.

– Крестный, ты как?

– Нормально, Ник. Ты уже на ногах? Помоги мне отсюда выбраться.

Никита помог Роберту слезть с потолка и пошёл осматривать салон машины. Ему удалось открыть ящик с продуктами и водой, всё вроде было в порядке. Минут пять отступник копался в бортовой аппаратуре, пока система кутласа не отключила механизмы и не открыла аварийные люки. Три из них заклинило, а вот четвёртый открылся, и на краешке салона появилось ослепляющее яркое пятно света. Роберт нацепил защитные очки, единственную вещь, найденную в аппарате для защиты от лучей солнца.

– Роберт, я пойду, осмотрю машину. На потерю топлива это не похоже, – Ник при этом изобразил рукой крутящийся в воздухе кутлас.

– Стой, там же солнце!

– Роберт…, – Никита многозначаще взглянул на крестного. Отступник показал пальцем на свою бронзовую с серым оттенком кожу.

– Ах да, я и забыл, что ты не восприимчив к ультрафиолету. Постарайся недолго.

– Ладно, – главный похлопал крестного по плечу и выбрался через люк наружу.

Он отсутствовал почти час. Роберт начал волноваться и уже решился вылезти из кутласа, навстречу собственной гибели, когда в отверстии люка показалась голова.

– Здорово нас потрепало, – воскликнул отступник с самодовольной улыбкой.

– Что там?

– Крестный, ты ведь знаешь основные двигательные элементы кутласа.

– Да, когда-то я изучал корабли восьмого поколения.

– Роберт, руководители снова пытались убить нас. Они послали глакеты. У кутласа вдребезги разбит один из газоплазменных двигателей. Флеромоновое носовое кольцо снесено начисто, но это произошло уже после падения. Поэтому, думаю, мы и остались живы. Спасибо Харрису за его автопилот. Послушай крестный, нужно как-то добираться до гигаса.

– Что ты собираешься предпринять?

– Думаю оставить тебя здесь. У тебя будут продукты и вода, а через два-три дня я доберусь до Сиднея и вернусь. Возможно не я, а спецподразделение. Главное, не покидай салон.

Крестный покачал головой.

– Никитос, даже для тебя это слишком опасно, – запротестовал генерал.

– Нет. Солнце мне друг, как и нашим предкам. Роберт, пожалуй, я совсем новый человек. Нас таких уже около двух миллионов. За нами будущее и единственный шанс для остальных выжить, это создавать с представителями уф – протека семьи.

– Иди же, не говори больше, иди. И возвращайся, возвращайся именно ты сам. Мне не нужны другие спасатели. Стой! У тебя сохранилась гильза, которую отец подарил тебе в восемнадцать лет? Отлично. Она досталась ему от отца, она от старинного стрелкового пистолета. Твой дед не всегда был плохим, Ник. Он участвовал в Мексиканской войне на стороне правительства. После этого он ушел в отставку и растворился среди криминальных кланов мира. Он просто искал правду. Согласись, это более интересный способ прожить жизнь, нежели есть, спать и работать, как это делает большинство из нас. Поиск знаний стал для него пожизненной целью. В этой гильзе микрочип. Ты найдешь способ его применить. Он должен загружаться через общие базы нейробиблиотеки. Больше с моим уровнем допуска я не имею права знать. Форпосты ООН многочисленны, думаю, вокруг Сиднея они тоже есть. Там работают знающие осведомленные люди, у некоторых уровень доступа даже выше чем у меня. Дальше решать тебе. Твоя жизнь.

– Крестный, ты мне никогда не рассказывал. И родители молчали.

– Иди, Ник. Некогда сейчас. Скоро ты всё узнаешь. Что есть истинное добро, что есть зло. А пока, до сего дня, ты ровным счётом ничего не знал. И ничего не делал в жизни, просто тек по ее течению, жил по обстоятельствам и сиюминутным прихотям, – скупая слеза покатилась из краешка правого глаза Роберта, прокатилась около носа, губ, до подбородка. Затем она тихонько упала на полимерную обшивку салона.

***

Шёл третий час террористического бедлама. Большинство культур достигли своих целей. Уже были мертвы пять тысяч пилотов камикадзе. Девяносто из ста контрольных дисплеев в кабинете второго руководителя уже погасли. Лишь оставшиеся десять указывали путь следования авлов, они передавали изображение местности, над которой пролетали. Но и они достигли целей за жалкие двадцать минут.

На всех материках суетились военные. Настоящим шоком вдруг явилась информация об отсутствии антигенов.

Это было начало конца. Крах цивилизации был виден невооружённым глазом. Было решено законсервировать все производства кроме установок, вырабатывающих озон. Некоторые лидеры стран добровольно отправились в анабиозные камеры, дабы спасти себя. Многие надеялись на счастливый случай.

По соглашению, принятому на внеочередном заседании ассамблеи, были посланы тысячи направленных сигналов к звёздам. Люди надеялись на помощь неведомых обитателей галактики.

Миллионы людей оставались в полной изоляции от правды. Лишь некоторые наиболее грамотные подозревали подобное чудовищное состояние планеты.

Через двенадцать часов после атаки в мире погибли первые сто тысяч человек.

Благодаря нейро удалось избежать паники. Внутри гигасов жизнь текла как обычно. Работали подземные флоропарки, нейро-зоопарки, библиотеки и нейроклубы. Без лишнего шума закрывались порты и военные школы. Перестали принимать корабли с Луны.

Наиболее обеспеченных, а также выдающихся представителей рода человеческого поместили в анабиозные центры.

Миллионы взрослых и здоровых людей оставались лицом к лицу с надвигающейся опасностью.

Глава 5

Сегодня я снова корчился от головной боли. Вчера снова ударил мощный протуберанец. Мою ма он тоже настиг. Ещё сильнее чем

меня. До рвоты и потери сознания. Отец очень волнуется и боится за нас. А я совсем не боюсь. С начала года это уже пятая вспышка на солнце. По данным новостных порталов уже миллион метеозависимых людей погибли. Объединенные данные все

ещё не готовы. Десятки тысяч суицидов, забиты больницы, неврология, переполнены психбольницы. Миллионы страдают

головными болями. А в прошлом году от раковых заболеваний и катаклизмов умерло тридцать семь миллионов человек. Такого ещё не было. Отец многое понимает, но в последнее время он почти не разговаривает со мной. В последнее время он сам не свой. Завтра вот снова улетает в командировку в Южную Америку.

Даже мутанту, каким и был частично Ник, было трудно идти. Палящее, испепеляющее свечение солнца тяжёлым грузом навалилось на отступника. Где-то на севере был гигас, но даже этого грандиозного сооружения не было видно. Только сейчас он пожалел, что не взял больше воды. Не рассчитав свои потребности, Стелли решил взять с собой лишь один литровый резервуар и четыре синта. Посреди этого унылого пейзажа он сейчас стоял и допивал последние капли.

Начало смеркаться. На фоне горизонта показался купол. Но это был не гигас. Всего лишь обычная обсерватория. По биокоординатору Ник высчитал, что обсерватория находится на полградуса правее его маршрута. Кажется, он сбился с пути.

Чертыхнувшись, отступник направился к куполу. По пути он обдумал сложившееся положение и неожиданно для себя порадовался тому, что сбился с курса. Возможность найти летательный аппарат была все так же мала, но сам факт передышки воодушевил Стелли. Он приблизился к куполу.

Единственным входом в обсерваторию оказались двери центральной башни спрятанной под куполом. Отступнику несказанно везло. Наступила ночь и автоматика раскрыла купол, чтобы телескопы смотрели в небо не через полимер, а так сказать напрямую.

Ник обрадовался этому факту и побежал к оказавшимся без защиты купола, дверям башни. Но они оказались заперты. На душе стало склизко, как-то неуютно. Боец обошёл башню вокруг, и не обнаружив никакого другого способа забраться внутрь, вернулся обратно.

Отступник решил отдохнуть, прежде чем идти дальше. Он сидел и смотрел на звёзды. Думал о крестном, соображая, как быстрее вернуться за ним. Но прежде предстояло дойти до Нового Сиднея. По ходу своих размышлений Ник начал клевать носом.

В полуметре от стены башни внезапно из земли высунулись три трубы. Две из них, словно бутоны тюльпанов, раскрылись и трансформировались в стационарные лазеры.

Слегка задремавший Ник очнулся только от голоса с характерным командным акцентом.

– Встать! Кто вы? Не сметь двигаться без разрешения, – прокричали ему, откуда-то сверху.

Стелли попытался рассказать об аварии, но, похоже, что его не слышали.

Наконец голос стал спокойнее.

– Вам разрешается подойти к сторожевому сканеру и обозначить себя.

Ник огляделся и увидел третью трубу, трансформировавшуюся в нечто, напоминавшее небольшой столик. Он двинулся к нему. Глазки лазеров неотступно последовали за ним.

Столик и вправду оказался сканером.

Из башни вновь донёсся голос.

– Как мне говорят приборы, у вас отсутствует нейро в голове. Отсюда следует, что вы террорист. Получается, что движение уже и на гражданские объекты нападает? Как низко вы пали, борцы за свободу, – с явной иронией сказал тот, кто сидел в башне, – Я не вижу пока ваших товарищей. Передайте ваши данные. Нажмите три зелёных символа в самом нижнем ряду. Затем, наклонившись, говорите. И ещё. Давайте договоримся, если вам понадобилась обсерватория, то сразу уходите. Я вас не трону. Если что-то другое, то говорите по порядку: кто вы, откуда, зачем. Дополнительные вопросы, если необходимость возникнет, задам позже.

Отступник нажал одновременно указанные символы и произнёс.

– Я, Ник Стелли, бывший боец освободительного движения Земли…

Далее он рассказал все обстоятельства своего незапланированного появления возле обсерватории и краткие факты из своей биографии.

– Скажите. Как вы можете доказать, что вы сын генерала Джона Стелли?

– Его зовут Джон, Джон Стелли. А больше мне нечего сказать, и какое вам дело, как зовут моего отца?!

– Вы мне не скажете, как зовут его жену?

– Вы… Она умерла. Она была моей матерью. Её звали Александра.

– Приложите большой палец к сканеру.

Ник беспрекословно выполнил просьбу. Палец кольнуло. Видимо прибор, не только снял отпечаток, но и взял пробу крови на экспресс-анализ.

Минуту стояла тишина, затем голос довольно приветливо произнёс.

– Вползай, Никита. Считай, что у тебя сегодня день рождения, счастливый день. Нейробиблиотека подтверждает твою личность. Ты в розыске.

Отступник ничего толком не понял, но с радостью вошёл в открывшуюся дверь.

По сравнению с ночным воздухом планеты, холл обсерватории казался морозильником.

Напротив входных дверей на винтовой лестнице уходящей куда-то в потолок, стоял высокий, худой мужчина. Его порядком осунувшееся лицо напоминало мертвеца, пока в холле не включились фаоны.

– Возможно ты тот, за кого себя выдаёшь. Приборы не врут, и хотелось бы в это верить. В общем, ты пришел по адресу.

– Кто вы? – Ник уставился на мужчину, пытаясь сдержать насмешку.

– Ник, тебе ничего не скажет мое имя. А вообще Гектор Лонико.

– Мне нужен транспорт и точные координаты гигаса Сидней. Биокоординатор всё-таки сбился.

– О, о, тормози. Какой шустрый. Если вы летели прямо, от Старого до Нового Сиднея, а потом ты шёл к гигасу, то твой координатор можно выкинуть. Хотя нет. Не надо. Думаю, твой крестный специально настроил координатор на обсерваторию. Это ближайший форпост спецподразделения ассамблеи, где есть наблюдатель. Это я. А твой отец не последний человек в подразделении.

– Да кто вы? И что за спецподразделение? Мой отец ведь генерал Японии.

– Не совсем. Как ты сам это представляешь?! Уроженец Нью-Йорка с гражданством ОСА вдруг стал генералом Японии. Очнись, парень! Ладно, Ник, позже все узнаешь. Племянник, твоё кодовое имя для наблюдателей вроде меня. Так, кроме посвященных, никто не понимает, что ты один из участников проекта. Твой отец один из создателей этого подразделения. В подразделении только одних наблюдателей полторы тысячи. А ещё координационный совет, дивизион спецсвязи, о них ты позже узнаешь. И это все на деньги правительств, при полном информационном вакууме нейровластей. Твой отец – гениальный человек. Мы разбросаны по всему миру. К кому-нибудь ты всё равно бы попал рано или поздно.

– Черт, да как же так! Я меньше всех знал о собственном отце. Вот ты, даже лично с ним не встречался, но знаешь такие вещи, про которые я и подумать не мог, – Ник тяжело выдохнул – Гектор, мой крестный находится в разбившемся неподалеку кутласе. За нами охотятся. У вас есть здесь нечто, хоть самую малость похожее на летательное средство?

– Есть старый грузовик, соцер. Хоть и дряхлый, но я за ним хорошо следил. Машина летает получше многих новых! Но для начала я накормлю тебя. Когда заберёшь крестного, залетите ко мне.

– Зачем?

– Так нужно, пойми. Я знаю, ты поймёшь. Позже! – ответил Гектор.

Они взобрались наверх. Гектор закрыл люк в полу и направился к одному из пультов, расположенных вокруг стен смотровой площадки башни. При помощи комбинации клавиш Гектор открыл люк, находившийся совсем близко с первым.

– Кстати, Никита, тебе повезло, что я засёк тебя. Понимаешь, обсерватория полностью автоматическая, а я здесь в качестве дополнительного наблюдателя. Правда, не совсем обычного наблюдателя, как ты мог догадаться. Позже покажу тебе все помещения. Так вот, меня здесь не было, а ты не знал пароль, поэтому автоматика включила бы после десятиминутного ожидания режим уничтожения, – Гектор махнул рукой, – Пойдём, покажу, чем я тут занимаюсь. Ты наверно знаешь, сам же жил в гигасе, что с появлением центров и уничтожением экосистемы, не исчезли богатство и бедность. Богачи, в отличие от остальных и не собирались питаться синтом. Поэтому правительство и решило разрешить строительство подземных теплиц.

Они спускались по другой винтовой лестнице. Только эта, вторая лестница оказалась раза в полтора длиннее предыдущей. Ник почувствовал под ногами пол, но не металлический и не полимерный. И не почву, что-то мягче. Гектор нажал, невидимую отступнику, кнопку на стене. Огромное помещение открылось его взору, а под ногами было нечто зелёное и жёсткое. Стелли стало немного не по себе.

Смотритель произнёс.

– Знакомься, трава. Ты родился слишком поздно, солнце уже погубило на поверхности всё. Раньше планета почти вся была покрыта травой. Ну, ты это знаешь из нейрокурса школы.

– Я успел застать ещё время, когда была растительность, животные и нормальное свечение звезды. Так-то Гектор, я родился в 2017 году, задолго даже до первого всплеска. И я учился в обычной школе на окраине Екатеринбурга, это в Трирате России.

Наблюдатель, молча, выслушал тираду отступника и продолжил.

– Понимаю. Это из-за препарата молодости. Ладно, соглашусь. Так вот. Меня сюда и направили. Я по натуре отшельник. Поэтому лучше здесь, чем в центре ООН. Власти выделили средства и оборудовали семьсот таких обсерваторий. Раз в две недели сюда прилетает клоддер и забирает выращенные продукты. Наверно он больше не прилетит, судя по последним новостям. Удивительно, что у меня ещё доступ к нейробиблиотеке сохранился. О чем это я?! Правительство получает огромные средства от продажи свежих овощей, фруктов и зелени. Поброди здесь, а я пойду, загружу программу продувки. Около половины третьего ночи сюда по специальным ходам запускается свежий воздух. А тебе совет, пока ничего не ешь.

Ник побрел по подземным галереям теплицы среди зарослей, с восторгом разглядывая, зелёные создания. Было очень непривычно бродить среди этого буйства растительности после многих лет обитания в пустыне.

Вернулся Гектор с транспортсетом, ящиком с антигравовой подушкой. Они вместе ходили среди травы и собирали фрукты.

Уже в столовой, в башне, Никита поедал всё это, чуждое ему.

А потом они с Граннером смеялись друг над другом. Главного вывернуло наизнанку сразу же после ужина. И только тогда до Гектора дошло, что Стелли привык к синтетической пище и новые ферменты вызвали естественную реакцию.

Наблюдатель оставил отступника приходить в себя и ушёл готовить соцер к полету. В это время Ник сидел в башне и вспоминал проведённые им в движении годы. Вспоминал и проведенные операции. Ни в одной из них команда главного не захватывала подобного купола. Сейчас стало ясно как божий день, что и слов то никто таких не употреблял, как трава, фермы. Лишь однажды он стал невольным свидетелем спора руководителей.

Второй убеждал третьего, что движению необходимо захватывать фермы. Он хотел, как богачи в гигасах употреблять натуральные продукты. Третий твёрдо стоял на своём и убеждал второго, что и так много бойцов гибнет ни за что. «Мы будем жить на синте, лишь бы достичь цели», – говорил он.

С того дня Ник третьего ни разу не видел. Впрочем, и второй никогда больше не говорил о захвате ферм.

Вернулся Гектор и позвал Никиту следовать за ним в ангар. По пути он давал инструкции по вождению соцера. Оказалось, что наблюдатель умудрился заменить флеромоновые подушки на самодельные ионники. Машина стала надёжней в управлении и гораздо безопасней.

Они расстались без лишних слов.

Открылся люк. Сверху хлынул уже успевший стать прохладным воздух. Соцер начал подъём. На выходе из ангара Ник успел лишь увидеть знакомые трубки лазеров. Машина пошла на подъём до стратосферы…

***

Повсюду гудели сирены. Мерцали жёлтым и синим цветом фаоны. Шёл отсчёт.

Всё. Ангар опустел. «Вултур» устремился ввысь.

Второй рассмеялся на всю рубку управления, и хищно уставившись на остальных, выдал целую тираду.

– Теперь вы все видите, чем заканчивается противодействие нам. Руководители, нет, не так. Движение достигло своей цели! Мы обезвредили мировое правительство и освободили общество от рабства нейро.

– Даже если и так, всё равно это жестоко. Такое ощущение, что я всю жизнь заблуждался. Осознавать факт уничтожения миллионов людей нереально. Я жалею, что когда-то пошёл в движение, – проговорил почти про себя пятый.

Но второй всё расслышал.

– Что ты сказал?! – взбешённо заорал второй руководитель, – Ты против нас!? Ты против меня!?

– Сейчас я думаю, что ты и ещё несколько человек в нашей организации просто изуверы. У вас помешательство! Ты же, второй, полнейшее чудовище, – пятый покрутил указательным пальцем у виска.