Колесо Судьбы. Сын Вод

Эпизод 12. Жизнь не живут — в неё играют: кто-то выбирает роли, а кто-то — массовку без права голоса.

Полумрак мигнул. Девушка на стуле резко осунулась. Голова её упала на грудь, руки повисли плетьми, и она, расслабившись, откинулась на спинку стула. У Панова сложилось впечатление, что детский доктор от усталости просто вырубилась, уснув сидя. Не успел он удивиться и что-либо предпринять, чтобы Настя не упала, как дверь в туалет плавно открылась, и из темноты вышел мужчина высотой больше двух метров с длинными, как у киношного эльфа, светлыми волосами. Явление вогнало Артёма в ступор от страха. Он замер, словно парализованный.

На первый взгляд мужчина выглядел лет на сорок. Лицо гладкое, даже можно сказать, излишне зализанное. Чужеродный сероватый оттенок делал его человеческие черты инопланетными. Плечи широкие, поставленные высоко. Бёдра узкие. Несмотря на атлетическую фигуру пловца, в нём усматривалась болезненная худоба. Хотя, скорее, он выглядел не худым, а жилистым. Каждое движение при приближении к Артёму выказывало скрытую за мягкостью силу. Так обычно передвигаются сторонники кунг-фу или ушу в боевом режиме.

Но тут паралич неожиданно отпустил Панова, заставив открыть рот от удивления, и было от чего. Над головой неожиданного гостя вместо «колеса жизни» слабо светилась голубым шариком планета Земля в миниатюре. Мужчина бесшумно, текучей походкой подплыл к Насте со спины и, игнорируя стул, поднял девушку на руки, прошептав опешившему Артёму:

— Освободи кровать. Девочка устала.

Шёпот его оказался до жути устрашающим, словно тебе одновременно на оба уха шепчет один и тот же человек, создавая стереоэффект. Казалось, этот шёпот, стекая с головы по спине, превращается в стадо нервных мурашек, бегущих косяком от головы к заднице. Артём засуетился, приглаживая вставшие дыбом волосы. Слез с кровати, поправил складки одеяла, взбил подушку и отступил в сторону, пропуская незваного гостя с ношей. А когда тот уложил спящую Русалку на кровать, Панов сдавленно спросил вполголоса, высказывая своё предположение:

— Вы Сын Вод?

Гость не ответил. Он пристроился на край кровати по центру и небрежным жестом указал хозяину палаты на освободившийся стул, давая понять, что разговор будет продолжен, но уже в другой диспозиции. Артём на ватных ногах подошёл к стулу, мучительно соображая, что делать и куда бежать, если что. Столкнуться вот так с целым Элементом Планетарного Разума — это даже не башкой колесо самосвала словить. Это нечто покруче будет.

— Не надо меня бояться, — прошептал гость, который, даже сидя на кровати, оказался одного роста со стоящим Артёмом. — Предупреждаю: я слышу мысли. Говорить тебе не обязательно, но думай о чём думаешь. В моих владениях голос не приветствуется. Водная стихия общается шёпотом.

Артём послушно сел. В ушах звенело тем самым звоном, что слышит каждый, резко попав в тишину из громкого помещения. Минуту он просто сидел, рассматривая трясущиеся руки, уложенные на колени, изображая набедокурившего пацана под взглядом мужика, поймавшего его на непотребстве. Гость тоже молчал, рассматривая Артёма в упор. Оба чего-то ждали. Только когда Панов не выдержал и поднял глаза на молчаливого Сына Вод, тот неожиданно обратился к нему шёпотом, как и раньше, отразившимся в каждом ухе Артёма стереоэффектом:

— Вершитель. Деградация константна — это закон Вселенной. Эволюция заключается в её преодолении. Развитие отдельной планеты — капля во Вселенной. Прогресс биологической эволюции локальной системы — молекула в этой капле.

Сын Вод замолчал, пристально смотря в глаза Панова, как будто оценивая его способность к пониманию. Артём не подвёл. Он, мгновенно осмыслив сказанное, продолжил шёпотом:

— А человечество — всего лишь атом в этой молекуле?

Незваный гость благосклонно едва кивнул, изобразив подобие улыбки одними уголками губ.

— НАМ, — Сын Вод выделил это слово интонацией и выдержал паузу, как бы дополнительно подчёркивая, — безразлична судьба человечества из-за его предсказуемости и паразитарной сути. Оно всего лишь планетарный мусор, необходимый как очередная ступенька в эволюции планеты.

— А мы? — осторожно спросил Артём, имея в виду свою новую сущность.

— А вы — программный вирус в этом мусоре, — огорчил его ответом Сын Вод, но сделал это без презрения, как бы просто констатируя факт. — Любая спокойная система вырождается под постоянством деградации. Требуется выход из состояния стабильности. Ваша задача: одним своим существованием вызывать возмущения в любом тихом омуте, в котором оказываетесь. Вы порождаете хаос в их комфорте, чиня произвол, и тем самым заставляете не останавливаться на достигнутом, а двигаться дальше по пути развития.

Сын Вод, не скрывая ехидной улыбки, внимательно следил за реакцией перерождённого. Артёму, естественно, не понравилась подобная постановка задачи. Быть программным вирусом, да ещё и вредоносным — та ещё перспектива на столетия существования. Но вступать в полемику и тем более заявлять протест он тоже не собирался. Сделал в памяти зарубку и вместо праведного гнева стыдливо прошептал, опуская глаза:

— Я пока слишком слаб для произвола. У меня не хватает энергии.

— Переродившись плотью — переродись сознанием, — шёпот Сына Вод неожиданно приобрёл зловещий окрас. — Перестань быть тем, кем ты был, иначе быстро сгинешь, не выполнив предназначение. Ты — Вершитель, перерождённый Престолом, с возможностями даровать и отнимать у всего сущего силы и саму жизнь. Энергии вокруг — бесконечное количество, и ты знаешь, как её взять.

— У людей? — в недоумении уставился на гостя Артём, поняв, на что тот намекает.

— А кто они тебе? — уже спокойно прошелестел Элемент Разума, даже слегка улыбнувшись. — В этой форме бытия ты стоишь НАД ними.

Наступила пауза, данная Панову для осознания и принятия, но все попытки это сделать не принесли результата. В голове варилась каша.

— Спрашивай, — неожиданно прошелестел гость, видя, что подопечный впадает в информационный ступор.

— О чём? — ответно прошептал Артём, перестав насиловать своё сознание в попытке думать логично.

Мысли метались в голове, как до смерти перепуганные коты по квартире в ужасе, не понимая, что случилось, куда бежать и где прятаться.

— Всё, что ты считаешь важным знать для себя, — подсказал Сын Вод.

Артём постарался успокоиться, задаваясь вопросом: «А что, собственно, для него сейчас важно?» Все жизни, в каждой из которых он умирал, и всегда не очень хорошо, пролетели перед глазами, словно смерч. Обстоятельства, не спрашивая его, пронеслись, разрушая одну жизнь за другой, и в конечном итоге подарили, похоже, последнюю, но фантастическую по своим возможностям.

— Почему я? — наконец еле слышно прошептал он.

— Это был твой выбор, — послышался гипнотизирующий шелест в ушах.

— Мой? — изумился Артём, вскинув брови, что-то не припоминая, когда это он умудрился выбрать себе такую участь.

— Твой, — подтвердил Планетарный Разум, слегка кивнув. — Правда, сделал ты его непреднамеренно, но незнание законов не освобождает от ответственности, в том числе и законов бытия. Механизм управления всеми процессами во Вселенной — процедура выбора. Никто не может сделать его за вас. Высшие Силы лишь создают обстоятельства событийной развилки, а принятие решения всегда остаётся за теми, перед кем этот выбор ставится.

Артём задумался почти на пару минут, переваривая эту философскую концепцию, хотя в этот момент времени размышлять на отвлечённые темы совсем не получалось. Наконец у него родился другой вопрос, который посчитал достаточно важным.

— Какова моя цель? Для чего меня переродили таким?

— Ты инструмент Вселенной с собственным интеллектом. Живи, принимая решения самостоятельно, — довольно уклончиво ответил ему Сын Вод.

— Как-то стрёмно осознавать себя инструментом в чьих-то руках, — впервые проявил недовольство Артём. — Я бы даже сказал, унизительно.

— Любой субъект в плане Разума есть винтик или инструмент для работы с ним. Ты будешь отличаться от остальных лишь тем, что особенный. Поэтому к тебе будет повышенное внимание. Твой перерод — ангельский Престол, Вершитель Вселенной. Это выше смыслов Планетарного Разума. Он близок к замыслам Всевышнего. Ты его инолюдь на этой планете, и нам не дано знать твоего предназначения. Ты не единственный такой, но у каждого Вершителя свой смысл в нахождении среди людей.

— То есть я, по сути, программа вселенского уровня? — предположил Артём.

— Программа, подпрограмма, процедура — наименование не важно, — не стал отвечать Сын Вод на заданный вопрос. — Ты создан Искусственным Разумом. Несёшь в себе искусственный дух. А всё, что создано искусственно, обязано иметь смысл. Если его понимание тебе не подвластно, значит, ты ещё не готов к его постижению. Совершенствуйся, познавай и обрастай пониманием мироздания. У тебя впереди новая жизнь, и на каком этапе тебе откроется предназначение — нам не ведомо. Искусственный дух — это не панацея эволюции Вселенной, а лишь инструмент для её совершенствования. Подумай о смысле своего перерождения с этой точки зрения.

Артём опять постарался задуматься, но, как и раньше, не очень в этом преуспел. Но тут он неожиданно вспомнил слова Сына Вод об особом внимании к себе, и у него возник новый вопрос:

— С чьей стороны ко мне будет внимание?

— С разных, — спокойно ответил Элемент Планетарного Разума. — Со стороны потусторонних миров тебя будут донимать духи. В реальном мире — в первую очередь «осы».

— Осы? — не понял Артём, причём здесь эти кусачие мухи.

— ОСО — отдел специальных операций при президенте страны, — пояснил Сын Вод. — Отдел, контролирующий вашу популяцию на государственном уровне, определяя: кому существовать, а кому нет, в зависимости от вашей нужности обществу. Кроме ОСО тобой будут интересоваться спецслужбы.

— У меня уже был куратор от них с ненавязчивым предложением, — поспешил с подтверждением последнего Артём.

— Это была лишь проверка твоей лояльности, — прошептал гость, давая понять, что в курсе. — Предложение они планируют выдвинуть позже. А именно: работать по своей прежней специальности в их структуре.

— А там меня морально и эмоционально обработают так, что начну служить Родине, на какие бы три буквы ни послали, — язвительно обрисовал Панов перспективы работы в ФСБ, но тут же спохватился и удивлённо, а заодно и расстроенно спросил: — Так вы что, меня к себе не возьмёте?

— Почему не возьмём? — явно с ехидством отреагировал Сын Вод на его сдавленный крик души, демонстрируя наличие чувства юмора. — Возьмём, коли справишься. А пока мы присматриваемся к тебе, как и спецслужбы. Но в первую очередь к тебе присматривается ОСО: оставить тебя на плаву и в каком качестве, или проще сразу ликвидировать от греха подальше.

— И вы мне не поможете с ними?

— ОСО — это игроки реального, а не третичного мира, — отрицательно покачал головой Сын Вод. — У нас с ними вооружённый нейтралитет. Мы поможем с первичными знаниями, но дальнейшее развитие — в твоих руках. Ты не водник, не земельник, не воздушник. Ты самостоятельная единица — перерожденец высшего ангельского лика. Поэтому обязан вырасти либо в самостоятельного игрока, с которым будут вынуждены считаться, либо исчезнуть с игровой доски за некомпетентность. Эволюция подразумевает выживание.

— Очень вдохновляюще, — принялся ёрзать Артём на стуле, испугавшись столь высокой планки, выставленной ему Высшими Силами. — Вот только что это за игра такая?

— Жизнь, — спокойно ответил Сын Вод. — Правила её просты: ты либо играешь как игрок, либо она играет тобой как куклой.

Для Артёма подобное заявление оказалось полной неожиданностью. Он никогда в жизни не возлагал на свои покатые плечи груз лидерства. Наоборот, он его сторонился, предпочитая быть простым исполнителем, хотя и старался выделиться. Но всё услышанное как-то само по себе уложилось в стройную и не терпящую возражений концепцию его будущего — в качестве доминанта. В принципе, ему заявили прямым текстом: или ты начинаешь всех подряд интеллектуально нагибать и насиловать своими способностями, или тебя все подряд будут иметь в разные отверстия с разной степенью унижения.

В итоге виделись два варианта: либо он покончит с собой самостоятельно, либо его кончат за ненадобностью. Третьего не дано. И, как он понял из объяснения, его враги в первую очередь — люди. А среди людей — «осы». Но те пока присматриваются. Почему? И тут у него родился закономерный вопрос:

— «Осы» уже знают о моём даре?

— Нет, — улыбнувшись, прошептал Сын Вод. — Но своих наблюдателей уже подключили. В группе учёных-медиков, что тебя обследуют, их четверо.

— Но среди них я не видел ни одного перерождённого? — удивился Артём.

— «Осы» используют перерождённых как инструмент, а сами — обычные люди. Специально подобранные профессионалы своего дела в определённых областях, но всё-таки люди, среди которых глупцов не держат. Имей это в виду. И если ты собрался от них спрятаться, то не советую. Найдут и уничтожат.

Сын Вод замолчал, пристально наблюдая за Артёмом. Тот правильно понял намёк. Да, была у Панова такая идея изначально.

— Просто хотел на какое-то время от всех залечь на дно, чтобы собраться с мыслями, накопить нужную информацию, — принялся он оправдываться. — Я пока не понимаю, что делать и куда бежать.

— То, что ты ещё ни разу не применил свои дары, — молодец, — похвалил Элемент Разума. — Зеркало не в счёт. По крайней мере, на его примере ты понял, что на что-нибудь серьёзное твоих сил не хватит. Но, с другой стороны, чуть не дал почву для размышлений тем, кто за тобой следит. А вот этого делать не надо.

— Следит? — вскинул брови Артём, словно подобного даже не ожидал.

— В палате две камеры наблюдения, — спокойно прошелестел гость. — Третья в туалете и ещё одна смотрит на вход из коридора.

Артём встрепенулся, заозирался и в недоумении уставился на Сына Вод.

— Они отключились два часа назад, — тут же успокоил его Планетарный Разум. — Провод питания где-то замкнул. Специалисты уже едут. Но пока найдут, пока устранят, наступит время завтрака. Так что девочка успеет выспаться.

— Понял, — успокоился Артём, возвращаясь к информационной составляющей диалога. — Прежде чем принимать решение, нужны исходные данные. Первое: как я понял, после больницы надо найти работу. Но работать на ФСБ и тем более возвращаться в старую фирму что-то не хочется. Куратору, который был в гостях, я дал понять, что у меня с головой не всё в порядке. Первое время буду косить, что мозгами повредился. Талант программиста с колесом от самосвала уехал.

— Ну так в чём же дело? — прошелестел Сын Вод, указывая на лежащий на тумбочке ноутбук.

— Так его же эфэсбэшник принёс, — удивился Артём. — Там же наверняка напичкано уже по самое не хочу. И прослушка, и камера. Да и всё, что я на нём буду делать, станет им известно в режиме онлайн.

— И какой отсюда вывод? — подтолкнул его собеседник к нужному решению. — Либо играешь ты, либо тобой.

И тут Артёма осенило.

— Точно, — вполголоса воскликнул он, но тут же смутился и перешёл на шёпот. — Точно. Как источник дезинформации — то, что нужно. Набросаю простенькую нейронку: косую и беспонтовую. Стану с умным и мучительным видом её отлаживать, пока она вообще работать не перестанет. Плюну, расписавшись в полной профнепригодности, и начну пить горькую.

— Последнее не обязательно, — усмехнулся Сын Вод и тут же, читая его мысли, добавил: — И устроиться куда-нибудь админом в корпоративную сеть, влача жалкое существование, пока про тебя не забудут, — тоже не советую.

— Почему?

— Должен тебя разочаровать, — с грустью покачал головой собеседник Панова. — О тебе уже не забудут. Хочешь ты этого или нет. И выйти из игры, отсидевшись в сторонке, тебе никто не даст. Жизнь никому не даёт форы. А вот усложниться с самого старта — сколько угодно.

Артём поник, понимая, что влип по самые «помидоры». По сути дела, его положение сродно тому бедолаге, которого учат плавать путём сброса на глубину. Обучение по принципу: хочешь жить — умей вертеться. А отсюда следует вывод: фору ему как новичку никто не даст. Поэтому, подобно мальку, он может только уворачиваться и как можно быстрее становиться сильнее, пока его не сожрали.

Эпизод 13. Вся жизнь шпиона в чужой стране — хождение по минному полю бытовых мелочей.

Через месяц Артём был абсолютно здоров — по его ощущениям, конечно. Но вот свора эскулапов от науки НИИ имени Склифосовского так не считала, и он всячески им подыгрывал, зная о засланных казачках. Учёные прочно оседлали пациента, всей кодлой присев на его едва зажившую шею, взгромоздившись туда вместе со всей своей аппаратурой. Мучители от медицины с завидной регулярностью продолжали ставить над ним бесчеловечные опыты. Это начинало надоедать. Только зажравшись деликатесами, понимаешь всю прелесть чёрного хлебушка.

Свой план по дезинформации он провернул, как ему казалось, на пять с плюсом. Набросанная им нейронка оказалась настолько дилетантской, что сам удивился и даже испугался. А если и правда мозги повредились? Талант, говорят, не пропивается, но «промереть» его можно запросто. Проверять себя и искать неординарные решения по её отладке он не стал. Просто для вида психанул, захлопнул ноутбук и больше к нему не прикасался, посчитав, что собственная профнепригодность вполне доказана, а всё остальное — лишнее. Умному отыграть роль дурака — запросто, но обратное — невозможно.

Расстроившись для вида, что у него ничего не получается, Артём на эмоциях принялся бунтовать, заявив, что в конце концов он человек, а опыты над людьми запрещены самой ООН. Эскулапы временно поутихли со своим рвением в познании непознанного, но руководство института ударилось в другую крайность, выставив у его палаты пост охраны. Это как раз был тот редкий случай, когда охраняли не пациента от внешней угрозы, а чтобы он просто не сбежал от так необходимого для него медикаментозного лечения. В дневное время на посту сидел хмырь алкогольно-зависимой наружности. По ночам его сменяла околоподъе́здная бабка-вертухайка из тех, у кого ни один наркоман с проституткой не забалует. Старые кадры тем и ценны, что не переучиваются.

Днём, если требовалось перемещаться по территории больницы, Артёма сопровождал похмельного вида страж, следовавший по пятам, как на жёсткой сцепке, и, словно глухой, никак не реагировавший на попытки конвоируемого с ним заговорить. Панову даже казалось, что, выйди он сейчас из больницы и уйди домой, тот и до квартиры сопроводит, как ни в чём не бывало. Ему сказано: «Ходи за ним как привязанный», — вот он и ходит. И мужику с виду было по барабану, куда следует подопечный, лишь бы от него не сбежал. Служебная собака, выполняя команды, не должна думать.

А вот бабка поступила откровенно по-скотски. Так как пациенту по ночам шляться по больнице не было необходимости, она, найдя где-то навесной замок, просто закрывала его на своё дежурство, сковав ручки двери цепью, а сама всю ночь где-то дрыхла, коза старая. А на все требования Артёма выпустить его отсюда, подкреплённые ссылками на свободу перемещения, прожжённая советской властью бабка, как по воинскому уставу, рапортовала: «Не положено». А любой воинский устав, как известно, из-за дороговизны чернил писан дешёвой кровью солдатиков.