Заставь меня прекратить

Пролог

Ступени одна за другой приближали меня к неизбежному.

Спустилась по широкой лестнице, стараясь шагать спокойно с высоко поднятой головой, вот только внутри меня творился ад. Агония. Безумие.

Алое, как кровь этого ублюдка, платье льнуло к коже, хотелось содрать его с себя, и переодеться в джинсы и футболку, но я зареклась выказывать хоть какие-то человеческие слабости в виде дискомфорта от носки вечерних платьев на обычный ужин в четырех стенах этого проклятого дома.

Особняк я ненавидела так же сильно, как и его хозяина.

Адам услужливо толкнул передо мной дверь в столовую и отступил, опуская голову, а я наградила его взглядом полным молчаливой злости. Он делал вид, что в конвое, коим он был, нет ничего необычного, но по-другому я бы не пошла сюда.

Не хотела снова встречаться с этим монстром.

Ведь в последние дни мне удавалось избегать Самсонова.

– Надо же, какой сюрприз, – Давид издевательски протянул, окидывая меня беглым взглядом, и тут же прошел к столу, выдвигая стул для меня. Эта скотина выглядела спокойной и уравновешенной, и от этого я бесилась еще больше.

Медленно прогарцевала к нему и позволила усадить меня за длинный прямоугольный стол. Мысленно порадовалась, что Самсонов сядет на противоположной его стороне и расстояние между нами увеличится, но Давид не спешил уходить. Стоял за моей спиной, молчал, а я сидела с неестественно прямой спиной чтобы не коснуться его пальцев на спинке стула. Уверена, он все еще сжимал ту, мечтая, чтобы вместо нее в его руках была моя шея. – Тебе идет красный…

Произнес негромко, а потом будто бы и не было этой заминки обошел стол и сел на свое место, во главу стола. Кивнул Адаму, и тот впустил в столовую слуг с подносами.

Около меня поставили блюдо, накрытое блестящей пузатой крышкой, около Давида – аналогичное.

Аппетита совершенно не было, но я взяла в руки вилку и нож и мой взгляд впился в хромированный бок крышки, но голос Самсонова заставил скрипнуть зубами.

– Сегодня на ужин кое-что особенное, – Давид не притронулся к приборам, вместо этого взял в руки стакан Курвуазье и отпил, не отрывая лукавого взгляда от моего каменного лица. Уверена, он прекрасно считал по нему ответ: «пошел нахер».

Ухмыльнулся. Опустила глаза на крышку и как только слуга поднял ее, внутри меня все оборвалось.

– Месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным, да, милая? – процитировал Крестного отца и откинулся на спинку своего стула, а я ощутила, что мои руки задрожали. Медленно, чтобы не делать резких движений и не выдавать тремора отложила приборы и подняла голову, стараясь сдержать крывшую ярость.

Он решил поиграть в свои извращенские игры? Отлично! Начнем!

– Заряжен? – спросила, понимая, что Самсонов вряд ли положил бы на мою тарелку боевой глок, но тот снова удивил.

– Проверь, – отсалютовал бокалом, и вся кровь от моего лица отхлынула и застряла в горле.

Дрожащей рукой взяла в руки оружие, и вспоминая уроки Армана, нажала кнопку, выпуская магазин. Тяжелый и ледяной металл обжигал руки, он оказался полностью заряжен, и я отложила магазин и начала разбирать пистолет, чтобы проверить, есть ли патрон в стволе. Есть.

Самсонов наблюдал.

Мои руки постепенно холодели так же, как металл оружия, и дрожь усиливалась, но я аккуратно разобрала пистолет на запчасти и, разложив их все на белоснежной скатерти, подняла голову на Давида.

– Милая, невинная девочка, которая умеет обращаться с оружием, – он снова издевательски протянул, а я скрипнула зубами, когда он назвал меня невинной. Мы оба знали, что это больше не про меня. Во всех гребаных смыслах этого слова. И все благодаря Самсонову. – Давай, покажи, на что ты способна!

Подстрекнул, став вдруг серьезным, а я ощутила, что адреналин ударил в кровь как фейерверк, и вскинула брови, показывая, что мне скучно. Но руки покорно потянулись к запчастям и начали привычный ритуал. Брат научил меня обращаться с оружием, мы даже игрались с ним на скорость, поэтому без труда собрала пистолет и вставила полный магазин, передергивая затвор.

Самсонов все так же расслабленно сидел на своем стуле, вот только теперь не издевался, а наблюдал за мной с нотками серьезности и настороженности.

А может пустить пулю этому ублюдку в лоб?

Вытянула руку, целясь в Самсонова и тот поднялся и раскинул руки в стороны, подставляя грудь. Медленно крутанулся с раскинутыми руками. Тварь безрассудная! Издевался, но не улыбался. Делал это грациозно и красиво. Ненавижу его!

– Валяй.

Взвела курок, второй рукой охватывая дрожащую правую с пистолетом. Попыталась сглотнуть ком в горле, не получилось. Давид сделал шаг ко мне, а я повела рукой, не спуская его с мушки. Еще шаг, и я почувствовала как по щеке скатилась слеза. Сволочь больная! Ненавижу!

Самсонов сделал еще шаг, и я поднялась со стула, тот упал, спинка долбанулась о блестящий паркет. Я переступила с ноги на ногу, по-прежнему держа Самсонова на мушке.

Я могла все закончить одним выстрелом.

И не могла одновременно.

Еще шаг, и между нами считанные сантиметры. Потом снова, и дуло пистолета уперлось в мощную грудь, скрытую белой рубашкой. Давид замер напротив, а потом медленно поднял руку коснулся моих сжатых на рукояти кистей и чуть передвинул пистолет вправо.

– Сердце тут, если ты целишься в него…

Гул ударов в груди глушил как отбойник. Вдоль позвоночника скатилась капелька пота, глаза резало от напряжения и непролитых слез, но я продолжала эту безрассудную игру, которую затеял этот мудак. Играла по его правилам. Снова, снова и снова.

Психанула, зарычала, толкнула его грудь дулом. Самсонов вздрогнул, а потом осознав, что я так и не выстрелила перехватил мои руки и отбросил пистолет. Тот долбанулся об пол и выстрелил, окно в столовой разлетелось, но мы не обратили на это внимания.

Давид больно завел руки за мою спину и одним рывком смел все приборы со стола. Звон посуды, звук бьющегося стекла оглушил так же, как выстрел, но еще больше глушили удары сердец. Моего и его. Они снова бились в унисон. От взаимной ненависти.

Самсонов грубо усадил меня на стол и дернул к его краю, задирая платье. Он отвлекся на красный шелк, и я выдернула руку из его хватки и долбанула Давида по щеке, тот рыкнул на меня, но продолжил расстегивать ширинку черных брюк. Ударила снова. Толкнула в грудь, дернула второй рукой, но Самсонов лишь смял мои бедра, дернул на себя и прошиб острым как край разбившейся посуды желанием. Одним грубым толчком вошел в меня, заставляя хватать ртом воздух, но не давая шанса дышать тут же смял губы, клеймя их своим жадным до боли поцелуем. Укусила его нижнюю губу.

Зарычал, толкнулся снова.

– Я давал тебе шанс, – так крепко обхватил мою талию рукой, что я даже пошевелиться не могла, не то что отодвинуться. Второй рукой сжал подбородок и с обреченностью смертника поднял полный боли взор и заглянул в мои глаза, а потом вновь опустил его на губы, пряча эмоции. – Какого хрена не воспользовалась?

Заорал, обжигая дыханием губы, и продолжил доводить меня до сумасшествия точными толчками бедер, которые таранили мои разведенные. Бились о них, липли кожа к коже, когда проникал до основания, растягивая собой без остатка.

– Почему, Кристина? – рычал в губы, взведенный до предела этой яростью, что разъедала обоих. Она грозилась уничтожить нас, но сперва мы захлебнемся в ней как в океане боли и порока, в котором топили друг друга день за днем. – Почему?

– Ты знаешь, почему… – выдохнула и прикрыла глаза, разум рассыпался на кусочки, разлетелся в клочья, перестал существовать на миг. Краткий и острый миг удовольствия, которое затмило ненависть к Самсонову и заставило поймать его озверевший взгляд. И ответить ему без слов.

А потом накрыло и его.

Дернулся, вздрогнул внутри и вдолбился так глубоко, что стало больно, но я позволила ему это, потому что дура.

Влюбленная дура, спятившая от всего происходящего и совсем не думающая головой.

Он кончил внутрь.

Выдохнула, Самсонов тоже. Не отводя губ от моих. И замер, тяжело дыша. Почти со свистом.

– Сегодня у тебя был первый и последний шанс закончить все быстро, – поднял голову, все еще находясь во мне и отвел прилипшую прядь со щеки собственническим, даже нежным жестом. – Но ты его проебала. Больше я тебя не отпущу.

Это я итак знала. Правда он пока не понимал, насколько близок к истине.

Ведь тест, который я сделала накануне оказался положительным.

Глава 1

– Я точно нормально выгляжу? – Кристина нервно вгляделась в свое отражение в зеркальной стене и спросила шепотом, косясь на проходящего мимо официанта. Я закатила глаза и покачала головой.

– Ты выглядишь лучше, чем добрая половина присутствующих здесь девушек, – окинула взглядом зал натыкаясь на уже привычную картину.

Высокие анорексично-худые, либо наоборот чрезмерно перекачанные силиконом в нужных и ненужных местах модели плавали по залу как акулы на мелководье. Они искали и рыскали. Алчные, жадные до денег, эгоистичные и меркантильные твари, которые готовы вцепиться в каждого, у кого более-менее приличный счет в банке. К слову сказать жертв этих акул тут тоже было предостаточно, ну еще бы, сходки по типу этой славятся обилием богачей.

Ненавижу это слово. Оно как ярлык клеится к тебе и потом все, кто знает о твоем финансовом состоянии исподтишка тебя ненавидит, считая легкомысленной и недостойной, мол ни дня в жизни не рабатывала, а на феррари ездишь, тварь.

– У тебя хотя бы сиськи настоящие… – попыталась утешить подругу, но та лишь взволнованно ко мне повернулась и негромко спросила с тихим ужасом.

– Что слишком маленькие, да?

– Кристи завязывай, я уверена, сегодня тебе улыбнется удача, – хотя честнее было бы назвать удачей возможность уйти отсюда незамеченной, потому что слишком опасные люди находились в зале. Таким перейди дорогу – и очнешься где-нибудь на обочине у придорожной забегаловки. Если вообще очнешься… – И ты выйдешь отсюда под протекцией одного из этих, – обвела пальцем группу болтающих о чем-то бизнесменов. – Или этих, – ткнула в сторону игорных столов, за которыми группками сидят те же смокинги. – Или вон этих мужиков, – мотнула головой в сторону балкона, на котором стояли еще несколько типов, – и все будут счастливы.

– Я очень надеюсь, что ты окажешься права, – она грустно вдохнула и перехватила мой взгляд в отражении зеркальной стены. – Не зря же ты одолжила мне свое платье от Диор.

Кристина покрутилась, рассматривая себя, а я вздохнула, понимая, что наша часовая лекция о модных домах прошла даром.

– От Шанель, – поправила подругу, и она отмахнулась, разглаживая невидимые складки на подоле черного платья. – Мне не заходит стиль Диор, хотя они тоже выпускают неплохой шмот. Но вот эта их помпезность: пышные юбки нью лук и все такое… – замолкла, осознав, что подруга меня даже не слушает, разглядывая кого-то в дальнем конце зала. – Поэтому мне больше по душе минимализм Шанель, ну или на худой конец Армани.

Подытожила, и подцепила Кристину под руку, шагая в центр зала. Если мы будем отсиживаться в сторонке, она никогда не найдет мужика, который будет ее содержать.

– Повезло, что у нас с тобой один размер, – Кристина вспомнила обо мне и продолжила оглядывать зал. – В моем гардеробе вряд ли нашлось бы что-то подходящее обстановке вокруг.

В этом Кристина права. Стать содержанкой она решила совсем недавно, когда вкусила красивой жизни и поняла, что не хочет больше драить посуду в студенческой забегаловке.

– Вон там, за покерным столом, в черном костюме и черной рубашке, видишь? – спросила у меня, одними глазами показывая в сторону арок, ведущих к зоне азартных игр. – Черные волосы, спиной к нам сидит…

Привстала на цыпочки, глядя в сторону, куда указывала подруга и как только мой взгляд наткнулся на короткостриженый затылок, дыхание перехватило, и предчувствие чего-то недоброго закралось в душу.

– Это исключено, идем отсюда, – я так резко остановилась, что шагающая рядом Кристина едва не упала на шпильках. – Я серьезно.

– Стой, ты чего? – не понимала подруга, а я подыскивала эпитеты, чтобы охарактеризовать мужчину, сидящего за покерным столом в окружении приспешников, чтобы до Кристины дошло, что с ним не надо связываться.

– Да погоди ты! – она недовольно выдернула руку, и я бегло огляделась, надеясь, что эту сцену никто не заметил. – Стоило мне найти более-менее нормального мужика, ты тут же рубишь на корню. Ты его видела? Он же красив, и судя по дорогому костюму еще и богат. То, что нужно, не находишь?

– Нет, – сердито отрезала, пытаясь ухватить подругу, чтобы увести подальше отсюда и все объяснить. Даже у стен есть уши, не говоря о битком набитом зале, кишащем прихвостнями Самсонова. Знала бы что он будет на этом приеме – никогда не повела бы подругу сюда. – Идем…

– Нет, подруга. Ты как хочешь, а я пойду туда! – Кристина упрямо вздернула подбородок, а я поджала губы, раздражаясь на ее тупость.

– Ты пожалеешь, если…

Но она уже не слушала, развернулась и уверенно зашагала в сторону покерной зоны, а я сделала вдох и взяла с подноса проходящего мимо официанта бокал и залпом осушила, глядя в спину удаляющейся одногруппнице.

– Упрямая зараза, – сунула пустой бокал в руки еще одному мужчине в униформе и зашагала за этой самоубийцей, надеясь, что грядущий пиздец еще можно предотвратить.

Покерная зона была полна мужчин. По негласному правилу женщин сюда пускали лишь за редким исключением, чаще всего тех, кто рисковал сделать ставки в этом мире огромных денег. Это помещение было отделено от общего зала стеной, увенчанной широкой аркой, в которую и прошмыгнула моя гореподруга. Я вошла вслед за ней в зал азартных игр и равнодушно огляделась, старательно делая вид что просто зашла постоять и подышать насквозь пропахшим сигаретным дымом воздухом, который был мутным и горьким. Кристина же уверенно направлялась к столу, за которым сидел Самсонов.

И вроде бы ничего страшного произойти не должно, зал полон гостей, везде охрана и зрители: не съест же ее Самсонов в самом деле, но я не могла отделаться от ощущения что механизм уже запущен, крайняя фишка домино сдвинута умелыми пальцами и скоро ее падение повлечет за собой крушение так тщательно выстроенной композиции «отдать подругу в хорошие руки».

Кристина быстро сориентировалась и шагнула к столу, где сидит ее цель, а я, оглядевшись, торопливо зашагала в их сторону чтобы успеть предотвратить неизбежное.

Мое дыхание сбилось, в солнечном сплетении начало разливаться тянущее чувство безысходности, а внутренности скрутило в тугой комок, когда подруга подошла к столу Самсонова, приподняла подол черного платья, и выставляя голую ниже колена ножку опустила ладонь на широкое плечо своей цели, которая в этот момент увлеченно разглядывала свои карты.

– Простите, вы не поможете, – Кристина проворковала, глядя на самого влиятельного мужчину в мире бизнеса, невинно хлопая глазками.

И в этот же момент, когда ее рука коснулась плеча Самсонова, в их сторону дернулись пять человек. Пятеро хорошо сложенных, крепких, высоких мужчин, которые на первый взгляд занимались своими делами, но всё бросили, когда личное пространство их хозяина было нарушено.

Шавки Самсонова приготовились взять добычу и растерзать к чертям собачьим. Какая же ты дура Кристина!

Подруга, заметив этот срыв его борзых, неуловимо напряглась, осознав, что вторглась на действительно запретную территорию, но ставки уже были сделаны и нужно было доигрывать партию как бы ни было страшно.

Ремешок на ее босоножке был расстегнут, не знаю когда она успела это сделать, но именно за этим подошла к Самсонову. Попросить помочь застегнуть.

Тот сделал едва уловимый жест рукой, поведя кистью чуть в сторону и все пятеро мужчин вернулись к своим занятиям будто и не было команды «фас».

Я выдохнула с облегчением, поняв, что сегодня самый счастливый день в моей жизни, Самсонов не убьет мою подругу!

Торопливо подступила к Кристине, чтобы забрать под локоток и увести, но проблема с ее застежкой все еще была открыта, и я не нашла ничего лучше кроме как торопливо опуститься рядом с ней на одно колено и потянуться к оголенной ноге.

И в этот же момент Самсонов проявив дежурную галантность сделал то же самое, и мы с самым влиятельным мужчиной на этом приеме стукнулись лбами.

Бэмс.

Больно, черт!

– Простите, – пробормотала, прикрыв глаза, потянулась к застежке. Его пальцы уже сжали ремешок и вдели его в пряжку. Мои руки коснулись его и по венам прошел молниеносный ток, сорвавший к чертям остатки самообладания, и я рискнула бросить на врага моего отца быстрый взгляд. И наткнулась на его ответный. – Неловко вышло…

Закусила губу, стараясь косить под наивную дурочку, но вышло хреново, потому что руки задрожали, а с губ так и рвалось ругательство в адрес Кристины. А той надо отдать должное, с видом королевы она позволяла нам, двум холопам, удостоиться чести застегнуть ремешок на ее щиколотке.

– Вам не за что извиняться, – Самсонов ответил с такой же галантностью, что проявил только что, и я ощутила, что его взгляд взметнулся к моему лбу. – Приложите лёд, не хочу стать причиной порчи такой красоты…

Мои щеки залил румянец, и он не был связан с девичьей скромностью, скорее румянец злости на Кристину, что заставила меня попасться на глаза этому мужчине.

Улыбнулась ему, беря остатки самообладания в кулак и поднялась на ноги, поправляя подол красного платья. Теперь мой лоб ему в тон.

– Идем, попросим у официантов лёд, – улыбнулась подруге, которая стала свидетельницей этой сцены и сцены, которая произошла ранее, когда шавки Самсонова на ее бросились, и теперь уже покорно схватилась за мою руку. Извинилась перед своей бывшей целью и торопливо зашагала вслед за мной из покерной зоны. И я уже было поверила, что нам удалось избежать грозы, но как оказалось, ошиблась.

Ведь пешки домино одна за другой падали, подбираясь к центральной.

Глава 2

– Кристина, прости! Прости меня, – подруга побелевшими губами шептала, когда мы шли сквозь зал, полный гостей. И да, мы с ней тёзки. – Я же не знала, что он настолько опасный тип, я думала, ты преувеличиваешь…

Преувеличиваю, да… Только вот я не склонна драматизировать, да это и ни к чему, при таком отце и брате приключений хватает с лихвой. Правда Арман сейчас остепенился и, кажется, Ангелина держит его в ежовых рукавицах своих ласковых нежных рук. Брат раньше не гнушался криминалом, а сейчас либо хорошо маскируется, либо оставил эти дела и решил стать примерным семьянином и отцом любимого сына и доченьки, которая должна родиться в конце этого месяца-начале следующего.

– Я думала, он просто гость такой же как…

– Хватит, Кристин. Приключений на сегодня хватит, давай по-хорошему домой, а? Что-то у меня больше нет желания вытаскивать тебя из передряг. Лимит исчерпан.

– Ладно, только в туалет заскочим? – теперь Кристина реально раскаялась.

Она выглядела такой бледной и напуганной, что я с уверенностью могла сказать, такие приемы она наверняка будет обходить стороной.

– Идем, но пожалуйста без фокусов…

Проводила подругу в сторону дамских комнат, и та дрожащими руками сунула мне в руки сумочку и скрылась за одной из дверей, а я осталась стоять в коридоре.

Он был небольшим и широким, сошел бы за комнату с кучей дверей. Широкие диванчики располагались между оными, а на противоположных стенах красовались зеркала в пол. В углу коридора стояла статуя какой-то обнаженной девы. Мне кажется, когда папа таскал меня в Италию на каникулы, я уже видела подобную в музее, но там, разумеется, был подлинник. Скульптор кажется Эмилио Фиаски, боже как красноречива его фамилия в нашем с Кристиной случае.

Засмотрелась на изображение алебастровой груди статуи незнакомки, и вздрогнула, когда плечо обожгло грубое прикосновение.

– Тише, киса, в твоих интересах быть паинькой, – последние пешки домино коснулись земли и пиздец начался… – Рамиль, сумочку проверь, Сережа, камерами займись, – один из тех самых пяти мужиков в покерном зале отдавал приказы остальным, и те их уверенно выполняли. Один выдернул из моих рук сумку, второй открыл карманный компьютер явно чтобы вывести камеры из строя, другие два встали на входе в коридор, отсекая попытки зевак войти в зону отчуждения. – Лау́ра, вот ее документы…

А я и не сразу заметила, что помимо пятерых мужиков в коридоре стоит девушка. Высокая, около метра восьмидесяти, стройная, пожалуй, даже худая. С темными волосами, в которых бликуют медовые пряди, и серыми глазами, которые будто острым лазером скользят по моей коже с пренебрежением и явным отвращением.

– Очередная подстилка, – брезгливо выплюнула незнакомка, и я подавила желание поежиться и ответить ей на грубость: все же перевес был не в мою пользу. – Кристина Иванова, да? – повертела в руках пропуск на имя подруги, глянула на фото как две капли похожее на мое, и на меня. – Сереж с камерами закончишь пробей инфу на это имя, скинь мне на почту. Особенно по здоровью: есть ли ЗПП, ВИЧ и все в таком духе, – она с диким наслаждением перечисляла то, что предположительно может у меня быть, а я все больше терялась в эмоциях и желании заехать этой суке по роже и одновременно расхохотаться от глупости ситуации. – Двери, Рамиль…

Бросила приказ как шавке, и один из бугаев двинулся в сторону полуоткрывшейся двери уборной, откуда должна была выйти Кристина. Я услышала ее испуганный вскрик.

Страх острыми иголочками вспорол кожу, и я поежилась от нервозности.

– Из страны не уезжай, с мужиками завяжи на время, мой тебе совет, краля, – Лау́ра подошла ко мне и поддела лямку моего платья. – Надо же, Шанель где-то раздобыла, изворотливые нынче подстилки пошли, да Эмин?

Рассмеялась издевательски и передала карточку-пропуск в руки мужчине, который все еще меня удерживал, а потом развернулась и грациозно зашагала в сторону выхода из коридора. Как только спина незнакомки скрылась из виду, хватка на моей руке ослабла, и мне в тут же сунули Кристинину сумочку, которую успели обшмонать.

– Свободна, – отчеканил громила и тут же, помедлив, заключил. – Я бы прислушался к совету Лау́рры на твоем месте, киса.

И спустя секунду все пятеро скрылись в проеме, и в коридор на дрожащих ногах вышла Кристина. Она была еще белее, чем прежде, и подлетев ко мне схватила за руку, испуганно чеканя.

– Давай уйдем!

Ой да ладно! Неужто дошло?

Глава 3

Удушливая жара сводила с ума и даже в прохладном отделе нижнего белья можно было спастись лишь ненадолго, спертый воздух плотным коконом облеплял, заставляя дергать ворот шифоновой блузки, чтобы хоть как-то избавиться от этого ощущения сауны.

Выбрала пару комплектов и прошла в примерочную, насвистывая себе под нос. Почти неделя прошла после того злополучного приема, и самые нервные деньки остались позади, я поняла, что зря паникую, про меня все забыли и можно жить спокойно. Кристина тоже оставила попытки обзавестись хахалем и теперь сидела дома, и даже не заикалась о том, чтобы я стала ее свахой.

Первые дня четыре я вообще из дома не выходила, сидела в своей комнате, ну максимум спускалась к бассейну позагорать и искупаться. На пятый день скука одолела, и я решила все же прошвырнуться по магазинам и вот ноги привели меня в бутик нижнего белья, который любила. Красивый шмот – моя слабость, поэтому вошла в примерочную и опустив сумочку из крокодиловой кожи на пуфик повесила плечики с бюстиками и трусиками на крючок. Блузку снимала с диким упоением, показалось что даже дышать стало легче, и я стянула с бедер легкую юбку, оставаясь в нижнем белье.

Выбрала нежно-розовый комплект с жемчужными кружевами и надела, вертясь перед зеркалом. Да, пожалуй, отличный выбор, и прекрасно подойдет под то розовое платье, что купила две недели назад в Париже. Забрала распущенные волосы наверх, оголяя шею, покрутилась снова и вздрогнула, когда шелковую ширму грубо отдернули и в проеме возникла уже знакомая фигура бугая.

– Что вы…

Договорить не успела, взвизгнула, бугай взвалил меня на плечо и, наплевав на здравый смысл и все правила приличия, в том числе прописанные в уголовном кодексе, направился со мной к выходу из магазина. Нижнее белье с бирками, которое я так и не успела снять, заставило магнитную рамку заорать, но продавец и без этого всполошилась, а пистолет, вовремя продемонстрированный женщине, свел все вопросы на «нет». А я попыталась позвать на помощь, за что получила тем же магнумом в живот и затихла, понимая, что меня просто своровали из примерочной среди бела дня. Каменный век какой-то!

Ни камеры видеонаблюдения, ни продавцы, ни охрана не помогли, когда бугай выскочил через один из пожарных выходов, где не было посетителей, и минуя парковку толкнул меня на заднее сиденье черного внедорожника и захлопнул дверь.