Багровая тьма

Поднявшись и собрав волосы в пучок, Елена нашарила в шкафу среди сваленной одежды штаны-балахоны и просторную футболку, с удовольствием сменила чёрные жёсткие джинсы на мягкий фиолетовый лён. Кофе, душ, и можно браться за дневные дела, а заодно и с сестрой поговорить.

Широко зевая, она сонно спускалась по старой лестнице. С первого этажа доносились голоса – наверняка Артур заехал. И ей грезилось что-то очень знакомое, но непонятное. Елена повела плечами, сбрасывая странные ощущения: наверняка дело в снах.

Погрузившись в чтение рабочих чатов Ковена, она направилась в сторону кухни, надеясь, что там же будет и Лера. Где бы ей ещё быть, если приехал мужчина, от которого она с ума сходила? Иногда Елене казалось, что в прямом смысле. Не особо глядя по сторонам, она буркнула:

– Доброе утро. Лера, у нас есть кофе?

Мощный Артур прижимал к себе хрупкую Леру в очередном кружевном платье и выглядел слегка растерянно: явно не привык, чтобы его женщина так ластилась. Та выглядела счастливой, скрутившись у него на коленях и поглаживая его по щеке. Надо же. Лера махнула рукой:

– Ага. Вон, стоит на конфорке. Влад сварил.

– Влад?..

– Елена. Доброе утро.

Телефон выскользнул из рук прямо на пол. Этот голос. Его голос! Влад, который до этого гладил млевшую Дымку, текуче поднялся: чёрная атласная рубашка и джинсы, волосы, собранные в строгий хвост. В ухе привычно висела серёжка в виде крестика. Худой, выше её на полголовы, бледный, он держал незажжённую сигарету в длинных пальцах. Влад аккуратно поставил кружку с кофе на стол, стукнулась пара тяжёлых перстней о керамику чашки.

Он всегда пил из неё по утрам. Раньше.

Елена впилась ногтями в запястье. Она не готова к этой встрече! Не сейчас! Ей нужен год, месяц, мгновение – да хоть сколько-то! Взвились бешеным вихрем эмоции, а Влад смотрел спокойно, едва моргая. И куда деться от этого болотного взгляда? Она не сразу поняла, что стоит столбом, а телефон мигает под ногами.

Подобрав тот и пробормотав «Одну минуту», Елена выскочила из ставшей тесной кухни, промчалась по коридору и зашла в ванную, хлопнув дверью. Качнулись полотенца на крючочках, зашипела ледяная струя из-под крана. Набрав воду в ладони, Елена плеснула на пылающее лицо, унимая жар. Журчание успокаивало, а мягкий свет над зеркалом скрывал тени под глазами и усталость. Она опустилась на край ванны и бездумно взялась за расчёску, чтобы переплести густые волосы, выкрашенные в рыжий, в свободную косу. Гребень заскользил по прядям, натыкаясь на колтунишки, – приходилось дёргать. Но Елена выдыхала боль иную, сердечную, затаившуюся между рёбер. Шумела струя, брызги били о пожелтевший кафель, веяло океаном – от диффузора.

Может, дело в горечи, тёкшей внутри как едкий яд. Или так скрипели по рёбрам фантазии, как она войдёт на кухню и обнимет его, прошептав, что скучала. И всё станет как прежде, и даже лучше. Нет уж! Не дождётся! А ждал ли он этого? Вряд ли.

Он сделал ей больно, они расстались, всё давно кончено. Наверняка нашёл себе другую женщину.

Елена повернула кран, выключая воду, и выдохнула. Капельки воды блестели в волосах, лицо выглядело так, будто она и вовсе не спала. Вот тебе и доброе утро.

Когда она вернулась на кухню, Артур всё так же крепко прижимал Леру к себе, а та едва не мурлыкала в его объятиях. Влад пил кофе маленькими глотками, из колонки тягуче лился голос солиста Tiamat. Дымка сидела на подоконнике, свесив хвост.

– Гм. Мы можем поговорить в библиотеке? – Влад потёр переносицу, покосился на Артура с Лерой и снова взялся за кружку.

– По какому поводу? – Елена потянулась за кофе. С перцем, маслянистый, крепкий. Как она любит. – И чем тебя кухня не устраивает?

– Слишком много света.

Елена с раздражением отбросила косу за спину. Злость хлестнула внутри, и на сестру с Артуром в том числе: кто из них впустил Влада?

Пожав плечами, она прошла в сердце дома, в комнату между гостиной и библиотекой – отец звал её ритуальной. Без окон, только лампа в виде ворона, дававшая мягкий закатный свет, примостилась на круглом столике. Здесь пахло старым деревом, свечами, хвоей и чуть перезревшим лимоном. Елена остановилась у полок с травами и камнями, среди которых светились белизной кости: как крупных зверей, так и мелких грызунов.

Влад замер на некотором расстоянии – высокая фигура в запахе табака. Вкрадчиво проговорил:

– Ты ведь слышала о трупе у реки? Ковен поручил мне разобраться, и я хочу твоей помощи.

– Светские беседы не для тебя, да? – вырвалось у Елены.

Она сложила руки на груди и уставилась на него: там, под водолазкой, топорщился кожаный мешочек-амулет, оставшийся от его вампирского проклятия. Влад не снимал его даже на ночь. Елена подавила сладкие воспоминания о том, как ей нравилось целовать ключицы, рёбра, спускаясь ниже и ниже… мотнула головой и наткнулась на пристальный взгляд.

– Подумал, тебе не до того. – Влад дёрнул серёжку в виде крестика. Слишком знакомый жест. – Но если ты так желаешь…

Он произнёс это «желаешь» так, что Елена едва не закивала.

Влад приблизился:

– Как тебе погода за окном? Куда ты ездила летом? Как ты себя чувствуешь?

«Ты скучала?» – нет, послышалось. Елена выскользнула из этой ловушки и, обойдя столик, уселась в мягкое глубокое кресло для чтения, проведя пальцами по выцветшей обивке.

– Перестань, пожалуйста. – И чего ей стоила эта просьба! – Тебя точно не это волнует.

– Откуда же тебе знать? Мы ведь не виделись так давно. Сколько прошло? Пять месяцев? Нет, больше. С марта, а сейчас октябрь.

Елена сомневалась, что он забыл, когда они расстались. Да и, будучи финансистом, отлично умел считать. Он издевался?

Артур говорил, что Влад в Румынии… видимо, вернулся недавно. Значит, его привели дела. Елена хотела спросить. О горах, о том, почему он такой уставший и как дела у Ясвены, но слова застревали в горле невысказанными обидами.

– Почему Ковен не обратился напрямую ко мне? – спросила она в затянувшейся тишине, пахнущей разбитыми надеждами и опавшими обещаниями.

– Подозревают вампиров, призвали меня, чтобы в случае чего повесить всё на нас. Так что я вроде… хм… временной ищейки. И сам решаю, кого привлечь к поискам. А ещё… – Влад запнулся и нахмурился. Завертел браслеты на запястьях. – От тебя пахнет смертью. Тяжёлая ночь?

Он обратил внимание? Спустя столько времени Влад чувствовал её? Плохо, надо провести ритуал очищения. А он смотрел так, что заходилось сердце. Елена ответила нехотя:

– Обычная ночь на кладбище. Влад, извини, я ничего не знаю.

– Я прошу твоей помощи. Поговори с мертвецами.

Елена замерла. Он просил о нарушении прямого запрета на использование некромантии! Да за такое вышвырнут из Ковена! А она любила то, чем занималась. И в своё время долго спорила с дедом, который твердил, что Ковен душит. В итоге он уехал в глушь, в деревню, и избегал Москвы. Елена же верила, что Ковен нужен. Может, Лера права: ей важно ощущать себя частью чего-то большего, а не жить самостоятельно.

– Я таким не занимаюсь.

– Но ты можешь, – проговорил Влад тихо.

– Знаешь, нет. Ни за что. Я не лезу к мертвецам, чтобы их растревожить. Только помогаю обрести покой.

– Колесо вертится. Смерть сменяет жизнь. Тебе ли бояться?

Елене показалось, что у неё закружилась голова. Влад изучал её, взгляд скользил по фигуре, будто хищник следил за добычей. Сейчас, в этом полумраке, Влад напоминал росчерк тьмы с багровыми всполохами.

– Влад, я не буду тебе помогать. Извини, мне нужно работать.

Поднявшись, она обошла его и направилась к выходу. Он прошелестел за ней тихими шагами, ничего больше не сказав.

Елена заглянула в кухню и замерла. Как она не догадалась! Как не услышала этих стонов! Внутри кольнула обида и совершенно несправедливая ревность. Не сестры к Артуру, о нет. Скорее что ей теперь такие моменты недоступны.

Она быстро захлопнула дверь и развернулась, прижавшись к той спиной. Щёки пылали, она старалась не смотреть на Влада. И всё-таки взглянула украдкой: он напрягся, руки сжались в кулаки, ноздри расширились. Его качнуло, рука нашарила шкаф и упёрлась в стенку.

– Что, голоден? – Елена не думала, что голос прозвучит с таким сочувствием.

– Я не думал… мне лучше уйти.

И, вопреки словам, Влад задержался. Если он её коснётся, – да хоть щеки! – она не устоит перед соблазном поцелуя и всего, что последует за ним. Ведь она, чёрт дери, знала, каков Влад в постели! И как он хрипло стонет, если ласкать его ртом, и как им обоим нравятся игры во власть и боль, и как приятно, когда Влад прижимает к стене и запускает пальцы между бёдер. Преодолев всех взбунтовавшихся демонов, Елена прохрипела:

– Ты знаешь, где выход.

Он обжёг взглядом. Его пальцы едва не коснулись запястья Елены. А потом, резко убрав руку, Влад вышел в коридор.

Елена прикрыла глаза. Ладно, завтрак не светит, ну хоть кружка с кофе при ней. Мысли вертелись вокруг мертвецов, некромантии и Влада. Пока она не могла это обсудить с сестрой, поэтому направилась в глубину дома, в ту часть, куда ходили только они с Лерой.

Дом скрипел. Старая лестница вздохнула парой ступенек, потёртые от времени перила скользнули под рукой, а запах пыли окутал спокойствием. Елена отодвинула тяжёлую портьеру, чтобы войти в комнату, но через пару шагов замерла.

Что-то не так. На старых досках валялись комья земли и виднелись следы ботинок с улицы. Застыли на столе огарки свечей. Под дверцей одного из шкафов белела упавшая кость то ли бобра, то ли птицы. Когда пальцы коснулись ручки, те обожгло следами ритуала. Полки тоже в беспорядке, среди аккуратно разложенных пучков трав топорщились острые камни с улицы, обагрённые кровью. Запах железа остро ударил в ноздри. И везде грязь, будто кто-то впопыхах пытался убраться, но недостаточно тщательно.

Легко догадаться кто. И ничего не сказала! А ведь они виделись утром! Сдерживая раздражение, Елена вышла из комнаты и направилась на кухню. Сестра, без платья, блаженно прижималась к Артуру, а тот млел. Ну хоть уже джинсы натянул.

– Валерия. Нам надо поговорить. – Елена знала, что сейчас звучит как строгая старшая сестра.

– Не называй меня Валерией, – почти беззлобно проворчала та, но всё-таки поднялась и, поцеловав Артура в щёку, надела платье, прежде чем пойти вслед за Еленой. Когда они дошли до сумеречной комнаты, Лера вздохнула:

– Что такого важного, Эл?

– Расскажи мне, как прошла твоя ночь.

– Я уже говорила. – Лера уселась на стол, глаза блестели, на бёдрах виднелись свежие следы от сильной хватки Артура.

– Про то, что бросила проект, – да. А про крошки земли, кровь на камнях и свечи – нет. Не похоже на то, как ты с текстами работаешь. – Елена прикусила язык. Ей не хотелось злиться на сестру, так что она постаралась закончить мягче: – Расскажи мне. Пожалуйста.

– Эля, я…

Она закусила губу, отвела взгляд, а потом взорвалась:

– Да не помню я! Артур умирал! А я не могла ему этого позволить!

Лера стекла со стола на пол и уткнулась лбом в колени. Такая маленькая и хрупкая. И ведь никогда этого не признает. Елена опустилась перед сестрой, коснулась худых рук. Она хотела разобраться.

– Можешь рассказать чуть больше? Ты была с Артуром этой ночью?

– Да, – глухо ответила Лера. – Точнее… сначала он мне снился. И, видимо, я шла к нему. Не знаю. Очнулась уже на улице, толком не понимая где, хорошо хоть телефон с собой оказался. И я видела…

Валерия сжала пальцы и зажмурилась. Елена не торопила. Теперь сестра говорила монотонно:

– Он разбился. Кровь. Ты видела когда-нибудь кровь на асфальте после аварии? И этот звук. Скрежет. Грохот. Мир кувырком. И хруст. И никого рядом. Он был один! И умирал! Передо мной! Я видела, как это происходит. Но думала, что сплю. Поняла не сразу. Думала, я умру рядом с ним от боли. Я подошла, подползла… наверное. И даже не знала, как снять шлем.

Она прижала ладонь ко рту, и Елена подумала, сестру сейчас стошнит, но та сглотнула и продолжила:

– Я хотела… привязать Артура к земле и к себе, не дать уйти, не отпустить душу и усилить тело, чтобы выдержало. Брала что под руку придётся. Камни, землю. Свою кровь. И его тоже. Но что-то мешало. Не знаю. Я пыталась… осторожно. А время уходило. Он уходил! Сердце перестало биться. У меня руки тряслись, когда я искала нож на его ремне, знаешь, он носит его с собой. Перочинный ножик, с рисунком, мой подарок. Мне было так страшно, я дальше ничего не помню. Только экран телефона. Я никак не могла набрать номер скорой, потому что пальцы были в крови. Она липла, и я всё время промахивалась. Мне было так страшно!

Лера всхлипнула. И вытянула руки. Тонкие линии алели на бледной коже, как следы острых когтей, уже едва видные. У сестры все раны заживали быстро, кроме сердечных.

– Я ждала. Отошла в сторону, чтобы он меня не заметил. И когда почувствовала, что ритуал – всё… Это как внутренний щелчок. А он… поднялся. Я это видела. Ушла, когда Артур говорил с врачами. Говорил, понимаешь!

Елена крепко обняла сестру, чувствуя, как ту отпускает треклятая ночь, покидая её через дрожь и слёзы. Страх, ужас, боль, усталость. Лере требовался отдых, она потеряла много сил. Елена с трудом могла представить, каково это – увидеть смерть близкого вот так. Могла бы она отпустить любимого человека?

Хорошо бы знать, как долго не билось сердце Артура… возвращала сестра живого или мёртвого. Поэтому Елена мягко проговорила:

– Мне представить страшно, что у тебя внутри творилось. И я рада, что Артур сейчас сидит на кухне и явно весьма жив. Но я думаю… Лера, тебя кто-то видел?

– Я не знаю, – с отчаянием в голосе ответила сестра. – Да я не соображала толком! А что, могут быть последствия? Это плохо?

– Ковен неодобрительно относится к ритуалам на крови, особенно если они возвращают мёртвых.

Она почувствовала, как сестра испуганно прильнула, даже ничего не сказав. Они сидели так, прижавшись друг к другу, и даже дом замолчал. Две сестры, в которых сплелись кровь и колдовство, одна поцелована луной, другая зрит тьму мёртвых.

Елена старалась отогреть сестру, которой часто бывало холодно и одиноко. А та затихла и теперь даже не плакала. Это у них тоже семейное: горе быстро уступало место действиям.

– Как думаешь, мне стоит рассказать Артуру?

– Честно, не знаю. Решать только тебе.

Артур не был ведьмаком, не принадлежал Ковену, вообще о нём ничего не знал, да и в мистику не верил. А к увлечению сестёр мистикой относился с некоторой толикой снисходительности. Лера боялась, что её лунные прогулки и спонтанные ритуалы окажутся для него слишком странными, он их не поймёт. Елена не одобряла недомолвки, но не лезла.

– Я поговорю с Кариной, может, она что-то подскажет. Приглашу её на чай. – Мысль посоветоваться с тётей казалась не так уж и дурацкой.

– Только, чур, когда меня дома не будет. Не выдержу расспросов про свадьбу. А почему Влад так быстро уехал?

Вот об этом говорить совсем не хотелось, но раз уж пошли откровения… Елена поморщилась:

– Секс. Твой и Артура. А что ты так смотришь? Между вами искрило, такая энергетика. Я прямо спросила, голоден ли он. О, ты бы видела этот взгляд.

– Чёрт, лучше бы он так смотрел, когда свалил в феврале! И вообще… как ты?

– Мне было горько видеть его. – Сердце царапнуло: и приятно, разве нет? Но Елена прогнала эти мысли. – И он пришёл по делу, с просьбой. Я не знаю, как к этому относиться. Ещё не хватало, чтобы нашу семью втянули в сомнительные ритуалы или их последствия. Не хочу в этом вариться. Наверное, мне поэтому неприятно, что именно Влад принёс это в наш дом.

Она хорошо запомнила его взгляд, прикипевший к двери. И как он прошёл мимо неё. Их пути разошлись, вряд ли можно принять его эмоции на свой счёт. Да и зачем, если в прошлый раз их отношения принесли только боль.

Но злость, как Лера, Елена не испытывала. Она провела пальцами по мягкому фиолетовому льну штанов. Сестра рядом успокаивала. Они во многом не сходились, но без Леры рядом одиночества было бы куда больше.

В комнату заглянула Дымка, видимо, искала хозяек, чтобы те услужливо подсыпали корма в опустевшую за ночь миску. Или ради мягких ласк и любви – в конце концов, её ищут не только люди. Она подкралась к Елене и уселась рядом. Её даже не спугнула Лера, которая резко обняла Елену.

– Только не плачь! Он точно этого не стоит.

– Нет, что ты. Слёзы остались в марте.

– А ты предательница! – Лера сверкнула взглядом на невозмутимую кошку. Та только ухом дёрнула. – Забралась к нему и ластилась. Пф!

– Ну ладно тебе, она просто его узнала. – Елена защищала то ли Дымку, то ли Влада. – Скажи, а ты правда поссорилась с редактором?

– Я соврала. – Лера с досадой дёрнула нитку из платья. – Я испугалась и не хотела тебе ничего рассказывать. Пойду к Артуру. Ему скоро на работу.

– Конечно. Я приберусь.

Валерия поднялась и поправила платье. Она выглядела куда спокойнее и тише, хотя Елена сомневалась, что так просто забудет про ночь с ритуалом. Но тут Лера встрепенулась:

– Тебе помочь?

– Давай попозже. Когда Артур уедет.

– Хорошо. И… спасибо тебе. Правда, спасибо.

Когда Артур вошел в хирургическое отделение, ему показалось, что свет ламп ослепил, а запах хлорки резко ударил в ноздри. Да и сам медицинский центр, в котором он работал, обдал резкими ощущениями, долгие годы казавшимися привычными. Может, так подействовал секс с Лерой?

На этой мысли Артур завис. Он ещё чувствовал её запах – едва заметный аромат лилий – и помнил хрупкое тело и как она распласталась на полу, в одном кружеве, а Артур поставил ногу в тяжёлом ботинке на рёбра, желая, чтобы её дыхание принадлежало только ему. Его знакомые качали головами, когда он упоминал возраст возлюбленной – десять лет разницы: дико, странно, слишком много. Он в глубине души опасался, что однажды Лера выберет кого-то другого. Она любила внимание мужчин, легко флиртовала и всегда выглядела соблазнительно.

Он ошалело смотрел на неё тогда, в октябре, оказавшись на вечеринке по случаю Хеллоуина в незнакомом доме. И не знал даже, как подступиться. Лера отлично справилась сама.

– Так ты хирург?

– Кардиохирург, да.

– Значит, любишь острые предметы. – Лукавая улыбка, блёстки на лице.

– Я умею с ними обращаться.

– Покажешь? – Подол платья пополз вверх по бедру. – Вот здесь оставь свой телефон. Одолжить кинжал? У меня есть.

Влад прав, что женщину помолвкой не удержать. Артур верил, что их отношения зависят не только от колец и клятв и что он даёт достаточно, чтобы она оставалась с ним.

Хотя иногда Лера выводила из себя. Артур искренне расстраивался, что они никак не съедутся. А если спрашивал Леру, та смотрела на Елену, которая только плечами пожимала. Артур терялся в догадках и дал себе обещание: если до этого Хеллоуина ничего не поменяется, он проявит настойчивость. Уже год они вместе. Полгода помолвки. Он хотел большего или хотя бы понять, почему Лера не готова идти дальше.

Артур подошёл на пост, чтобы свериться с графиком. Сегодня предстояла многочасовая операция, до неё – обследование пациента, которому два дня назад провели шунтирование, и несколько консультаций. А Артур чувствовал себя так, будто перепил энергетиков: сердце колотилось как бешеное, он не мог усидеть на месте, а все ощущения обострились.

Слишком сладкие духи медсестры, разве это допустимо? Кислый запах кофе из дальнего конца коридора. Оглушительная мелодия звонка у коллеги-хирурга, который прошёл мимо, на ходу пожав руку Артуру. Его зычный голос: коллега спрашивал о результатах обследования сына.

Артур прикрыл глаза и мотнул головой.

Нет, даже после самого бурного секса он не ощущал себя так… полно. Насыщенно. Звуки, запахи. Мир раскрывался для него, и он подмечал то, на что раньше не обращал внимания. От этого становилось не по себе. Но не только от этого.

Артур любил скорость, адреналин, яркие эмоции, но никогда – изменённое состояние сознания. Сейчас он не мог понять причину таких перемен в себе, и вот это пугало. Артур прошёл в кабинет, который делил с коллегой, и уселся за компьютер, но мысли возвращались к прошедшей ночи.

Он толком не помнил, что произошло.

Тёмная дорога, поворот, в который он неудачно вошёл на байке, заднее колесо повело. А вот дальше – туман. Очнулся Артур от того, что нога затекла. Мотоцикл валялся в стороне, весьма побитый, и никого. Джинсы порваны в одном месте, кровь их пропитала, но, видимо, быстро остановилась. Так же и с бровью: рассечена, корка неприятно засохла, но даже зашивать не пришлось.

Артура, как врача, смущали нестыковки: повреждений на теле мало, но шлем слишком покоцан, куртка на локтях разодрана, в голове шум, на затылке кровь. Рёбра ныли как ушибленные, но врачи скорой только руками развели. Их старший, протягивая сигарету, поделился: «Странно, что ты выжил и ничего не сломал. Счастливый малый».

Сбили его или нет, неизвестно. На ремонт придётся раскошелиться, зато сам жив и цел. Утром Артур проснулся полный сил и бодрый духом так, что даже взял машину и приехал в гости к Лере до работы. А заодно подвёз Влада, которому взбрело в голову навестить старшую сестру. Что у них там происходило, Артур понятия не имел, но от этих отношений держался в стороне, хотя и считал, что у друга ни черта ещё не отболело по Елене.

Но теперь Артур не мог отделаться от ощущения: что-то не так.

– Артур Максимович, вас ожидают на консультации, – напомнила медсестра.

Он кивнул и молча поднялся. Щелчок – и все мысли заняла работа. Только надо будет вежливо попросить медсестру использовать чуть меньше духов, а то и правда прямо в нос било.