Багровая тьма

Влад прикрыл глаза. Да это же невозможно! Он никак не мог сосредоточиться на деле, хотелось всё бросить и домчать до дома сестёр, увидеть её ещё раз. Но ведь сам попросил о встрече с Ясвеной. А мысли вились вокруг Елены.

Его отвлекло сообщение: Ольга спрашивала, когда они встретятся. Ужин ей понравился, как и прогулка и то, что произошло позже. Влад нахмурился, едва отрываясь от мыслей о Елене. Проступал голод. В такие моменты ему казалось, что он не принадлежит себе, что его ведут чужие страсти.

Поддавшись порыву, Влад написал: «Приезжай. Я в баре Help & Friends на „Белорусской“». Оля прислала в ответ радостный смайлик и ответила, что будет через час.

Он сидел за стойкой в любимом баре Елены, но осознал это только сейчас. Вокруг – кирпичные стены, деревянные столы, низкие кресла, старый паркетный пол, в центре которого лежала бело-коричневая мозаика. За окнами сияла огнями Тверская. На полках высились бутылки всех форм и размеров, подсвеченные огоньками. Здесь, по мнению Елены, подавали лучшие коктейли в городе, вот и сейчас Влад заказал Hazel Fashion – виски, лесной орех, шоколад и апельсиновый биттер. Даже изменил любимому вину.

В ожидании Ясвены Влад зашёл на страницу Елены на сайте AuthorToday, поняв, что соскучился и по её историям тоже. И удивился: почти никаких обновлений с июля. Ни новых глав, ни рассказов, а ведь она так любит писать. Влад открыл «Телеграм» и нашёл в архиве её канал, пролистал последние записи – не так много. Фотографии мотоцикла, короткие рассказы о поездках в Тверскую область. Вот они с Лерой и Артуром играют в «Ужас Аркхэма»; или вот – она в баре своего кузена; вот смазанное селфи в раздевалке клуба для взрослых. Но почти никаких эмоций, в конце приписка: «Ночь прошла без приключений».

Влад закрыл канал и открыл сообщение от Зои.

Труп опознали. Андрей, двадцать один год, работал барменом в рок-пабе недалеко от места смерти. Семья в другом городе, одинок. Исчез сразу после смены, спохватились только через пару дней. В большом городе легко стать неопознанным трупом или исчезнуть так, что никто и внимания не обратит.

Влад увеличил размытую фотографию Андрея, изучая витиеватый чернильный узор на шее. Возможно, обычная татуировка. Или ритуальный символ, некоторые ведьмаки носили на себе подобные знаки. Надо осмотреть место. И наведаться в тот рок-паб. Влад несколько мгновений смотрел на экран планшета, где на снимке сияли весёлые глаза мёртвого бармена.

Он не обернулся, когда услышал знакомые шаги за спиной. На соседний стул опустилась Ясвена, его обдало ароматом тяжёлых духов. Так пахнут кафедральные соборы жарким полднем.

– Здравствуй, – промурлыкала она и положила на стойку изящный клатч.

Ясвена, как всегда, выглядела утончённо: волосы цвета воронова крыла собраны в высокую причёску, которая открывала изящную шею; соблазнительные изгибы тела, подчёркнутые облегающим бордовым платьем; чуточку раскосые глаза и пухлые губы с помадой сливового оттенка. Как говорил Влад, ей бы сниматься в нуарном кино, а Ясвена только смеялась. Когда-то давно она выбрала для себя образ женщины-загадки и умело скрывала слегка полноватые бёдра, зато подчёркивала аксессуарами и косметикой тонкие черты лица. В отличие от Елены Ясвена была стройной, но, как она объяснила, любая женщина найдёт в себе десяток недостатков, и всё колдовство заключается в том, чтобы знать, как их смягчить. Влад и Ясвена познакомились больше десяти лет назад, на концерте рок-группы в маленьком баре. Влад ощутил, что рядом есть кто-то, похожий на него, и долго присматривался к эффектной брюнетке, а потом дождался, когда она выйдет на улицу, чтобы покурить, и предложил зажигалку.

Оказалось, Ясвена – пианистка. Выступала в консерватории и только начала давать частные уроки. Её влекли чувственные юноши-творцы, чьи сердца полнились страстью и образами, этой сладкой энергией она и питалась. Ясвена как могла держалась подальше от Ковена, но ищейки однажды выследили её и едва не обвинили в смерти одного из музыкантов, с которым она провела ночь. Потом оказалось, что тот наглотался таблеток, чтобы вдохновиться на новую песню, но Ясвена испугалась. Влад, уже водивший знакомство с Зоей, помог ей выпутаться из этой истории, а заодно задобрил Ковен щедрым пожертвованием.

Через пару лет один из ведьмаков обратился к Владу с просьбой одарить его любовницу вампирским проклятием – ради долгой прекрасной жизни, чтобы продлить молодость и красоту. Девица легко согласилась, желая удовлетворить каприз своего мужчины. Она влюбилась то ли в деньги того ведьмака, то ли в него самого. Или вообразила дивную сказку, в которой останется вечно прекрасной. Влад предупреждал, чем всё может обернуться, но разве его кто-то слушал? Вместе с Ясвеной они провели ритуал, и та помогла девице освоиться с голодом.

Ведьмак бросил любовницу через несколько месяцев, при этом поблагодарив Влада «за хорошее развлечение». Девица же не справилась с постоянным шёпотом мертвецов, жаждой чужой энергии и разбитым сердцем. Проклятие слишком сильно проросло внутри неё.

И когда Влад смотрел на её холодный труп в крохотной квартирке на отшибе города, на вскрытые вены, из которых вытекла горячая когда-то кровь, он едва удержался от соблазна уничтожить того ведьмака. Выпить его энергию досуха. Вместо этого он закурил и набрал номер полиции. И где-то в глубине души ненавидел себя за это. А потом поехал к Ясвене, чтобы напиться.

Если ты готов стать проклятым, то или принимаешь правила игры, или кончишь вот так, в одиночестве и собственной крови.

Ясвена тоже подписала Договор с Ковеном и дала обет больше никого не обращать. И уже больше десяти лет Влад и Ясвена отслеживали, чтобы и другие знакомые вампиры соблюдали условия Договора: никаких смертей людей, ведьм и ведьмаков; никакого колдовства с мертвецами; никаких кровопролитий.

– Как Румыния? Удалось отдохнуть? – промурлыкала Ясвена.

– Горы прекрасны, а дороги извилисты. Отчасти мне жаль, что пришлось вернуться, а с другой стороны, в Москве есть особая энергетика, которой мне не хватало.

– Что, ты уже виделся с Еленой? Ого, да не смотри так.

Влад подобрался и резко сел, ощутив, как неприятно мазнуло раздражение. Хотелось прорычать: «Не лезь в мою личную жизнь!», но они дружили слишком давно. Влад перевёл тему:

– Знаешь что-нибудь о ритуалах с обращением в вампира? Труп у реки. Никаких новых подопечных?

Ясвена заказала коктейль, мило улыбнувшись бармену, и тот загремел шейкером.

– Слышала, да. И о выкопанных могилах на кладбище. А ещё… – Она понизила голос. – До меня доходили слухи о том, что после пары похорон кто-то из семьи усопшего тоже умирал.

Влад прикрыл глаза. Чёрт, вот это очень плохо. Но могло быть и совпадением. Сейчас его волновал конкретный труп.

– Это не может быть Егор? – предположила Ясвена.

– Вряд ли. Он бы скорее себе горло перерезал, чем стал бы кого-то обращать. Ладно. Я хочу съездить завтра на место ритуала, посмотреть, что там. Не составишь мне компанию?

– Конечно. Может, найдём виновника. Кстати, девочки по тебе скучали. Я бы сказала, даже немножко надоели, особенно Кэт. Страдает, что без тебя скучно. Агата вроде наконец нашла себе милого мальчика, работает в IT. Тебе бы с ними встретиться.

Девочки. Влад хмыкнул и снова пригубил коктейль. Его подопечные, Кэт и Агата. Две неразлучные подруги, которые однажды познакомились с мрачным типом, тоже увлекавшимся готическими романами. Они читали наизусть стихи Эдгара По, «Франкенштейна» и учились пить абсент. Они были молоды, полны страстей и мечтали о вечной жизни. И каждый раз Влад думал: как его угораздило? Видимо, сочетание кальяна, крови и абсента толкает на самые невероятные безрассудства.

Агата давно работала в крупной фирме юристом, Кэт – редактором, а ещё писала романы. Они до сих пор относились к нему как к старшему брату и любили вытаскивать в клубы. У них даже был чатик на троих – «Мечтатели». Но в последнее время тот затих.

– А что насчёт следов некромантии?

Бармен как раз поставил перед ней порцию коктейля, поэтому Ясвена спросила шёпотом. Вряд ли он услышал, да и кого сейчас удивишь разговорами про колдовство, мало ли, может, они ролевики[1] или проходят хитрый городской квест. Но всё-таки ни вампиры, ни ведьмы не выставляли себя напоказ.

Влад ответил так же тихо:

– Да, Егор сказал, что они там тоже есть. Я заехал к Елене, но она отказалась помочь. Ковен пока не привлекал её. Мне кажется, она не хотела без его прямого разрешения проводить некромантские ритуалы.

– Или не хотела, потому что об этом просил её ты, – веско заметила Ясвена.

Влад, конечно, об этом думал. Он поспешил, явившись без приглашения, понадеявшись только на беспечное «конечно, приезжай» её сестры. Вот так всегда: когда эмоции вспыхивали, он вёлся на них и действовал импульсивно. Особенно когда дело касалось Елены.

– Позвони ей, – мягко проговорила Ясвена, будто давала очевидный совет непутёвому другу. Ну… так и было. – И поговори… не о делах. Возможно, она хотела как раз этого. Представь себя на её месте: она приехала бы в Румынию, нашла тебя и сказала: «Дорогой, мне нужен ты и твой ритуал».

Влад представил эту животрепещущую картину и подумал, что, если бы Елена произнесла эти слова так же, как Ясвена сейчас, с придыханием, низким чувственным голосом, он бы ни мгновения не сомневался, что именно та предлагает. И фантазия тут же нарисовала полные мягкие изгибы тела Елены, обёрнутые в кружево и шёлк. Каким бы ритуалом их выгнать?

– Она бы не так сказала, – пробурчал он и отодвинул от себя стакан, в котором остались подтаявшие кубики льда. Завертел браслетами, но тут же спохватился. Вот же дурацкая привычка. – Ты мне будто секс предлагаешь.

Ясвена загадочно улыбнулась.

Им сделали ещё по коктейлю, и Влад спросил про Захара, которого нашли у одной из разрытых могил. Поболтав льдом в высоком стакане, Ясвена откинулась на низкую спинку барного стула:

– Мне об этом ничего не известно. Захар не ведьмак.

– Да, поэтому я удивился.

– Но он часто ищет вдохновение в самых разных местах. Недавно водил меня в заброшенное здание рядом с Чоботовским лесом. Искал фактуру для графического романа. Мог оказаться рядом не в то время.

– Ладно. Не хочу больше говорить о Ковене, они и так достаточно попили моей крови. Расскажи, как ты.

Ясвена менялась, когда говорила о музыке: как прошёл последний концерт; о новом ученике, который делает успехи; о том, что недавно прочитала дивный исторический роман про Бетховена и Сальери.

Захар тоже принадлежал миру искусства. Он рисовал, сколько Влад его знал. Три года назад, когда они только познакомились, тот вечно таскал с собой скетчбук и простой карандаш, а также осваивал цифровые рисунки. Даже удивительно, что Ясвена не влюбилась в пианиста или скрипача – при её-то тяге к музыке. Она увлекалась самым разным искусством: театром, картинами, современными рок-операми. И сама часто организовывала выставки, выступления юных дарований или новые постановки. И всё-таки её страстью оставалась музыка. О её семье Влад почти ничего не знал, Ясвена не любила о ней говорить. Только упомянула пару раз, что родители были очень обеспеченными людьми, а её доля в бизнесе отца позволяла без помех делать пожертвования в фонды искусств, приглашать в Москву известных музыкантов и организовывать выставки.

Однажды он застал Ясвену во время урока и мог теперь хорошо представить, что именно происходило за этими дверьми. Мужчина играл, пальцы бегали по клавишам, музыка очаровывала и увлекала за собой, в то время как Ясвена возвышалась над пианино. В винной блузке и изумрудных брюках, с распущенными волосами, она наверняка многим представлялась роковой музой. Её взгляд неотрывно следовал за движениями его рук, а сама она слегка подалась вперёд, чтобы поймать эти сладкие мгновения… Влад никогда не забудет то выражение: жажды и страсти. Как она желала игры того музыканта! Желала той частью, что требовала энергии жизни, а в случае Ясвены – и искусства. Сам Влад ничего не ощутил. И в какой-то момент отвернулся: ему показалось, что подсматривает за чем-то очень интимным, не предназначенным для чужих любопытных взглядов.

Ещё раньше Влад услышал, как Ясвена играет на пианино, и удивился, что она не хочет выступать сольно.

– Я не могу, – печально улыбнулась Ясвена. – Одиночные выступления меня выжимают. Но я играю в ансамбле, такое сплетение искусства и энергии. Мне кажется, когда человеческая душа объята музыкой и творческим порывом, она горит ярче всех звёзд. Хочешь, я сыграю для тебя? Недолго.

Влад не знал, чьей подопечной она была и почему выбрала такое проклятие, но выглядело это поистине как сделка с дьяволом: юная пианистка ступила в могилу ради любви к искусству. По крайней мере, по обрывкам её фраз он представлял себе именно подобную историю. Что получила Ясвена? Влад никогда не спрашивал.

Он заслушался про её выступление в Доме музыки и пропустил момент, когда в бар вошла Ольга: джинсы клёш, цветной шарф, кожаная куртка, из-под которой выглядывал свитер тыквенного цвета. Она походила на иллюстрацию из Pinterest к сентябрю: яркая, улыбчивая, с фенечками про дружбу и мир во всём мире. Ольга крепко обняла Влада, и он ощутил жар её тела, согретого шерстью и дыханием метро. Ясвене протянула руку, и та легонько пожала.

– Как же здесь уютно! Сегодня весь день провела в Музее Востока. Такая выставка! Восторг! Здесь есть глинтвейн?

– О, милая, уверена, Влад тебя согреет, если ты замёрзла. – Ясвена только усмехнулась, увидев, как зарумянились смущением щёки Ольги. – Что ж, думаю, мне пора. Хорошего вам вечера. И, Влад, всё-таки позвони. Увидимся завтра.

Влад проводил её взглядом и после этого развернулся к Ольге, которая уже стянула свитер, оставшись в коротком топике, ничуть не смущаясь своей полноты. В отличие от… Стиснув стакан пальцами, Влад выкинул эти мысли и увлёкся рассказом Ольги про музей.

На следующий день небо затянули облака, то и дело начинало моросить. Влад прогуливался по скверу, порывы ветра приносили запах реки неподалёку. Свежий воздух бодрил, и сейчас Владу хватало сил наслаждаться светом дня.

Ему нравилась эта часть города: шумное шоссе, что тянулось до МКАДа, ряды высотных новостроек, уютные дворы с детскими площадками, а совсем рядом раскинулся лес, речка и городские задворки. Иногда доносился стук электрички, и, казалось, здесь пролегала незримая граница между мегаполисом и спокойствием спальных районов.

Ясвена предупредила, что задержится. В ожидании Влад плотнее застегнул кожаную куртку и вытащил сигарету из пачки. Щёлкнул зажигалкой, и крохотный огонек обжёг подушечки пальцев, чтобы почти тут же погаснуть. Слишком быстро, как и многое в этом мире. Как и энергия, которую Влад забирал у других: та иногда походила на вспышку, дающую много света и огня, но лишь на несколько мгновений. И редко бывало иначе.

Вчера вечер с Ольгой закончился в её номере в хостеле – она сняла отдельный с двуспальной кроватью. Влад, конечно, доплатил за себя, а утром угостил завтраком. К себе в квартиру он предпочитал никого не пускать. Исключением за многие годы стали только две женщины, и обеих теперь не было в его жизни. Ольга оказалась достаточно раскованной в постели, но Влад не заметил в ней и тени того, что интересовало их с Еленой. А жаль. Этого ему тоже не хватало.

Влад уже хотел достать энергетик из рюкзака, как на дорожке от спуска к лугу появилась Ясвена. Она выглядела эффектно в багровом твидовом пальто, лакированных перчатках в тон и изящных ботильонах.

Влад, дождавшись, махнул рукой в сторону зарослей деревьев:

– Ритуал проводили у реки, придётся испачкать твои классные ботиночки.

– Я как-нибудь переживу.

Они направились к мосту, каблучки ботильонов отстукивали ритм по плиткам дорожки.

– Слышал, Ковен уничтожил оборотня в Подмосковье? – задумчиво заговорила Ясвена. – Никакой жалости.

– И что послужило поводом?

– Понятия не имею. Оборотни не в моем вкусе. Но я не хочу, чтобы теперь Ковен считал, что в убийствах виноваты вампиры, и натравил на нас ищеек.

Влад кивнул и направился в сторону деревянного мостика через неширокую речку. Место походило на то, что могли бы облюбовать фейри, если бы поселились в Москве. Но, насколько знал Влад, если те и встречались, то в Англии или Франции. Сам он там не бывал, но слышал рассказы пражских родственников.

Деревья склонились, тропинка выглядела заросшей, а шум шоссе стих. Здесь, где несло сыростью и тесно переплетались низкие ветки, город уступал место дикой части, позволяя травам расти до пояса. Пришлось шагнуть на скользкий берег, и пусть река выглядела мелкой и текла спокойно, тихонько журча, Влад не хотел бы свалиться. Ясвена почти бесшумно следовала за ним.

Ботинок едва не соскользнул с края берега, и Влад ухватился за ближайшее дерево, а потом замер, ощутив мурашки на руках и пронизывающий холод. Энергия начала медленно уходить и таять, сердце замедлило удары. Он ощутил себя на краю могилы, выкопанной для него, где тело сгрызут черви, а через позвонки прорастут корни. Влада затошнило, голова закружилась. Ещё одна сигарета. Как и многое в его жизни, она испепеляла то, что плесневело между рёбер.

– Здесь была смерть, – глухо произнёс он, обводя взглядом прогалину между деревьев. Он знал, где лежал труп, от сырой почвы несло гнилью.

– Я это тоже чувствую, – не своим голосом произнесла Ясвена.

Влад подошел ближе, настраиваясь на это место.

Он не умел, как Елена, говорить с мертвецами и успокаивать их, но хорошо ощущал смерть и проклятия, нёс их в себе и чувствовал. Он посмотрел на Ясвену, зная, что выглядит похоже: обострившиеся черты лица, белая кожа, нездоровый взгляд и голос как из могилы.

Ясвена, не обращая внимания на грязь, опустилась на колени и приложила ладони к земле. Досадливо поморщилась и стянула перчатки. Пальцы увязли во влажной почве. Влад неторопливо осматривал деревья и кусты, корни, заросли у реки. Остановился у покосившегося дерева, привлечённый шепотками, которые усилились рядом с ветвями. На стволе увидел вырезанные знаки: пройдёшь мимо и не заметишь. От них несло кровью. Кажется, такие же, как и на теле Андрея, погибшего тут.

Влад достал телефон и сделал фото. Шагнув ближе, ощутил, как на что-то наступил. Приглядевшись, увидел прикрытый листьями и землёй вытянутый череп крупного животного, кажется волчий. Поганый ритуал. И раз Ковен знал, неужели не мог убрать эту пакость?! Тут же дети ходят. Елена бы точно возмутилась, она всегда тщательно убирала места после колдовства. Здесь же энергия вилась густым дурманом смерти. Надо сказать Зое.

Ясвена копала пальцами землю, потом припала к вырытой ямке, поводя носом. Вскинулась:

– Перед тем как умереть, он долго страдал. И потерял много крови, больше, чем нужно, просто чтобы убить человека, как будто и не хотели убить быстро. И я чувствую… следы ритуала… прямо в земле. Я раскопаю.

Все это походило на вампирское проклятие, но отличия всё-таки были: нет могилы, далеко от кладбища и в становлении не использовались кости зверей.

Ясвена продолжила копать и наконец довольно воскликнула. Влад подошёл ближе, разглядывая грязный свёрток со спрятанной в него горстью когтей и клочки записки с алхимическими символами.

– Эти знаки мне неизвестны. – Ясвена включила фонарик на телефоне, чтобы их подсветить – деревья склонялись низко и закрывали дневной рассеянный свет. – Я могу изучить или отдать тебе. А вот это походит на обрывок… обложки?

– Как будто со старинной книги, которую обтянули тканью.

Голова гудела от шорохов и шёпотов, тихого смеха и видений мира, который полнился старением и умиранием. Энергия вытекала как через пробоину, и голод взывал к тому, чтобы получить свою дань. Влад достал флягу и сделал большой глоток ледяной свернувшейся крови, едва не подавившись, и только мысль, что это как лекарство, помогала не выплюнуть эту мерзость. Но дышать стало легче.

Он прикрыл глаза, и в голове снова всплыл образ Елены. Она могла в полной мере утолить его жажду, но Влад чертовски боялся отнять слишком много. Он мотнул головой, отгоняя назойливые мысли.

В это время Ясвена чуть не вскрикнула и резко отпрыгнула, зашипев.

– Очень много боли! Но извини, больше я ничего не могу различить. Хочешь узнать больше – зови некроманта. Если не Елену, то одного из её кузенов.

Вот же чёрт.

Влад кивнул, соглашаясь, и начал медленно выбираться обратно, Ясвена за ним. Хотелось послать всё к чёрту и поехать в ближайший бар. Он почти не сомневался, где видел подобные символы. Похожие вензеля красовались на обложках книг в доме Багровых.