Спаси меня. Твоя Ева

17.

– Опять на моём пиджаке шерсть твоей кошки! Это когда-нибудь кончится? Я её скоро побрею налысо, – с утра пораньше возмущался Родион.

Я лишь молча вздыхала. Спорить с ним или что-то объяснять, что это животное, и шерсть от него неизбежна, я не стану. В доме довольно часто делают уборку нанятые для этого люди, но Измайлову вечно всё не так, он в принципе недоволен по жизни.

Поворчал и подошёл ко мне, чмокнув в щёку:

– У меня хорошие новости.

Я посмотрела со скучающим видом на мужа. Когда он так говорит, новости либо неинтересны для меня, потому что плевать я хотела на его дела, либо плохие для меня.

– Твой отец вливает свой бизнес в мой. А мы за счёт этого расширяемся ещё больше.

Я опустила глаза в чашку, слишком сильно сжав ручку в пальцах. Всё-таки второе – плохие для меня.

– Не порадуешься за мужа, Ева?

– Ты обобрал моего отца, Родион.

– Так, не обобрал. Выбирай выражения. Мы просто решили вести бизнес вместе.

Нет. Он его заставил каким-то образом отдать свою сеть аптек для того, чтобы я понимала, что отец теперь уже не тот бизнесмен, что раньше, у него теперь стало ещё меньше влияния, а у Измайлова – больше. Как отец мог пойти на это? Да так же, как и я сама… Родион умеет «убеждать».

– Ты ему хоть половину оставил?

– Ну… кое-что оставил.

Я проглотила слова, которые так и рвались с языка. Всё равно разговорами ничего не изменить.

Этот монстр продолжает прессовать не только меня, но и моего отца решил уничтожить – на всякий случай, чтобы я помнила своё место. Потому что я так и не принадлежу ему, даже если он иногда получает доступ к телу. Душой я не с ним. А в последнее время ему стало мало лишь тела.

– Вечером хочу с тобой сходить в ресторан. Будь готова к восьми.

– У меня сегодня съёмка.

Соврала. Нет никаких съёмок.

– Жаль. Тогда в другой раз.

Молча кивнула и отвернулась от него. Мужчина протянул руку, взял мой подбородок в пальцы и навис надо мной.

– Поцелуй меня, Ева.

Я волком смотрела и даже не подумала двинуться с места. Измайлов ждал и начинал злиться.

– Не нужно это продолжать. Лучше подружиться со мной, тогда и твоему отцу дышалось бы легче.

Опять угрозы, опять шантаж.

– Что «это»? – сделала вид, что не понимаю, о чём речь.

– Ты знаешь. Я предлагаю закопать топор войны. Пойдёшь мне навстречу, и мир вокруг изменится. Но учти, что слишком долго я ждать не буду, – он небрежно бросил моё лицо и выпрямился. – Хорошего дня.

Он поправил свой дорогой костюм и уехал, а меня затрясло. Думала, что хуже уже быть не может, но я ошиблась. Я пережила то, что он требует моё тело, и то коробит каждый раз. Но что делать с тем, что теперь он хочет и мою душу? Истинный демон. Родион прямым текстом сказал, что если я не стану с ним ласковее, он ещё больше начнёт зажимать отца. Но разве можно требовать любви? После того, что он со мной проделывает? Измайлов просто больной ублюдок, если считает, что я смогу его полюбить!

– Ева, ты на учёбу не опоздаешь? – раздался голос Яна справа, и я очнулась.

– А? – растерянно ответила ему и нервно провела по волосам. – Да, сейчас я… оденусь, и мы поедем.

Продолжая дрожать, я пошла наверх под внимательным взглядом моего телохранителя. Кое-как заставила себя собраться с духом, переодеться и привести себя в порядок для выхода из дома. Кинула взгляд в зеркало ещё раз – вроде бы ничего. Бледная, правда, и глаза как две дыры чёрные. Ни блеска, ни радости. Я будто бледная тень самой себя два месяца назад. Сложно уже представить, что какие-то шестьдесят дней назад я была совершенно другой – уверенной в себе, яркой, позитивной девчонкой. А сейчас я стала зашуганная, всего боюсь, не хочу возвращаться домой и постоянно в слезах. Жизнь и здравый рассудок будто утекали из меня день за днём, меня стирало из этого мира словно ластиком. Ощущение, словно я тут год уже живу, в этой и физической, и моральной тюрьме. В кого ты превратил меня, Измайлов? Ты сломал меня. Меня больше нет. Когда же ты наиграешься мной и моей семьёй?

Ладно, хватит. Несколько раз шумно вздохнула, взяла сумку с тетрадками и пошла к машине. Молча уселась на своё место и смотрела на дорогу. Небо было холодное и хмурое, как и моё настроение.

– Ян, вечером добавится ещё одно незапланированное мероприятие, – нарушила я тишину.

– Хорошо. Во сколько?

– С семи вечера до десяти.

– Понял.

Снова повисла неловкая тишина. Мне было трудно находиться рядом с ним, но выбора у меня нет. Душа рвалась в куски оттого, что Родион не знает, как ещё ко мне подойти, и я чувствую его ко мне ненормальную страсть, которая лишь подпитывается моим ежедневным «нет», а в это время со мной каждый день рядом Ян, к которому запрещено прикасаться, даже просто поговорить невозможно. Он избегает контакта настолько, насколько это возможно. Конечно, кому нужна такая рыба-прилипала, как я, да ещё с приложением в виде мужа-монстра? Всё понимаю, не осуждаю его, но так хочется хоть немного любви и ласки.

Поцелуй в тот вечер на обрыве не могу забыть. Он ответил мне, возможно, я даже нравлюсь ему тоже, но я – чужая жена, он не позволит мне снова перейти грань дозволенного. Как мне быть дальше, я не знаю.

Сегодня я просто хочу сбежать от мужа, никаких мероприятий у меня на вечер нет, но я уже ляпнула про съёмку, и теперь нам нужно уехать из дома на весь вечер. Так уж вышло, что везде приходится с собой таскать Яна. Страдать, плакать при нём. Меньше всего я бы хотела, чтобы мою боль и слабость видел именно он. Сколько я ещё смогу бегать от Родиона? Что он сделает, когда поймёт, что я еще больше стала искать возможности избежать общения? Сразу в лесу прикопает, или сначала поиздевается ещё более изощрённо?

***

Вечером, как мы и договаривались с Яном, он, одетый, ждал меня внизу, чтобы ехать на «мероприятие», о котором я говорила днём. Мужчина одним бедром сидел на подлокотнике дивана, о чём-то задумавшись. Услышав шаги с лестницы, он повернул голову в мою сторону.

– Едем? – спросил он коротко.

– Да, – кивнула ему и пошла надевать куртку.

До сих пор хожу в своей старой верхней одежде, которую покупала себе сама. Купленная мужем шуба принципиально оставалась висеть в шкафу коридора. Я так ни разу её и не надела, хотя на вещи вкус у Родиона отменный. Сразу видно, что женщин в его жизни было много. Платья он мне купил по своему выбору вместе со мной, а шубу выбрал сам, и я её лишь примерила, чтобы Измайлов посмотрел на меня в ней. Как куклу рядит меня и наслаждается эстетикой, козёл.

Как только мы выехали на дорогу, я сразу же сказала Яну:

– Не сворачивай. Едем на поляну. Ту, у обрыва.

– Разве у тебя не съёмка? – ответил своим низким голосом мужчина.

– Нет. Я просто не хочу быть дома.

Ян промолчал и выполнил мою просьбу – повернул в сторону леса.

Эту поляну я нашла давно. Это моё место для медитации. От шума воды я набираюсь сил, от вида её приходит успокоение. Я здесь не была очень давно, ещё со времён, как училась в школе, но теперь вдруг вспомнила про обрыв у реки. Захотелось снова попросить душевных сил у тёмной воды…

Как и в прошлый раз, мой телохранитель остановил машину недалеко от обрыва и заглушил мотор. Я вышла и подошла к краю. Мужчина молча следовал за мной по пятам. Он всё равно допускал мысль, что я могу прыгнуть вниз, моё душевное состояние оставляло желать лучшего, и Ян это чувствовал. Как зверь ощущает меня, но всё равно на всякий случай страхуется. Он просто не знает причин, по которым я точно не прыгну. Но я не намерена ему жаловаться. У меня план другой.

Какое-то время мы молча стояли вдвоём на краю обрыва, слышен был только плеск воды внизу да завывание порывов ноябрьских ветров. В свете фар машины видны были два силуэта – женский, тонкий и хрупкий, и мужской – большой и грозный, непонятно каким образом оказавшиеся вдруг на пустыре. Распущенные волосы гонял ветер, кидая их мне в лицо, руки и скулы уже покраснели и заледенели от мороза, а мы всё стояли и молчали. Молчаливый разговор. Не знаю почему, но я как будто ощущала безмолвную поддержку мужчины, стоящего со мной почти плечом к плечу. Наверное, мне бы этого хотелось, вот я и выдумываю себе…

– Ты замёрзла совсем. Идём в машину.

– Я не хочу уезжать.

– Мы останемся. Погреемся просто. Идём, – он мягко подтолкнул меня рукой к большому чёрному джипу.

Я послушно двинулась к нему и онемевшей от холода рукой открыла дверь. Только оказавшись в тепле салона, поняла, насколько замёрзла. Но моральная боль была гораздо сильнее физического дискомфорта, и потому я просто не замечала мороза, пока Ян не увёл меня с поляны.

Мужчина сел рядом и заметил, что я мелко дрожу. Прибавил тепло в салоне и откинулся на спинку сидения. Мы снова сидели в полной тишине, даже музыку мой суровый телохранитель включал очень редко. При этом мне никогда не было с ним скучно, даже если он молчал. Мне было с ним одновременно просто и тяжело. Просто молчать, тяжело быть рядом.

– Может, фильм какой-нибудь включим? – спросила я.

Стало всё же не по себе в сплошном безмолвии.

Ян достал телефон, что-то нашёл во вкладках и протянул мне свой гаджет:

– На. Выбирай.

– А ты какие фильмы любишь?

– На свой вкус выбери.

– Тебе всё равно?

– Вообще параллельно. Только не про ваниль, пожалуйста.

Я стала смотреть иконки фильмов в списке, нашла какую-то комедию американскую и включила её. Пусть хотя бы они меня повеселят. Ян вполуха и вполглаза поглядывал в экран смартфона, который я вставила в специальную подставку на панели машины. Он полулежал на своё сидении, периодически будто бы проваливаясь в дрёму. Я скинула ботинки и залезла на своё сидение с ногами. Машина просто огромная, места в ней много, и сидение настолько большое, что я в нём и спать могла бы. Увлеклась сюжетом и временно позабыла о своих тревогах, местами даже смеялась. В очередной раз, когда я тихонько посмеивалась, телохранитель открыл глаза, некоторое время понаблюдал за героями и очень ёмко прокомментировал:

– Дебилы. Их бы убили так.

Я, улыбаясь, посмотрела на него. Он поймал мой взгляд, но спустя несколько секунд оборвал контакт и закрыл глаза. Я же не могла оторваться от Яна. Жадно пила глазами его красоту. Мужественное лицо с чёткими чертами меня восхищало, а мягкие губы в обрамлении щетины, вкус которых мне был уже знаком и манил ощутить его снова, сводили с ума и вызывали дрожь. Я поддалась порыву, склонилась над ним и, нежно положив ладони на его скулы, прижалась к мужским губам своими. Он лишь еле заметно вздрогнул от неожиданности. Какое-то время он будто позволил себе, и мне тоже, насладиться лаской, а потом мягко, но твёрдо надавил на плечи, заставив сесть в своё кресло.

– Ева, – голос его звучал ещё более низко после долгого молчания. – Я же просил тебя уже не раз – не надо этого делать.

– Извини, я не сдержалась.

Он бросил на меня колючий взгляд:

– Прекращай. Ты – замужем, я работаю на твоего супруга. Ты ставишь меня в неловкое положение и заставляешь задуматься о том, чтобы уйти.

– Почему тогда не ушёл до сих пор?

– Не знаю. Привык слушать интуицию. Пока мне нужно быть здесь.

Мужчина, который слушает интуицию? Ян необычный, очень необычный мужчина. Я никогда таких не видела. Да и не увижу уже. Если он уйдёт, я останусь совсем одна в этом аду.

– Я не люблю мужа, ты ведь знаешь.

– Тема закрыта.

– Но я ведь нравлюсь тебе, правда же?

Не знаю, зачем сказала так. Никакой уверенности у меня в этом как раз нет. Меня будто бы что-то заставило сказать именно эту фразу. Блеф чистой воды… Однако, поведение Яна меня удивило. Он молчал. Не стал отрицать. В душе забрезжил огонёк надежды, что моя симпатия может быть взаимна.

– Врать было бы сейчас глупо, – ответил он так, будто речь шла вовсе не о чувствах, глядя на непогоду за лобовым стеклом. – Но это ничего не значит. У нас ничего быть не может. И не будет. Не вынуждай меня увольняться из-за этого. Поехали. Родион будет тебя искать.

Я не знала, радоваться или плакать от этих слов. В любви мне он не клялся, но и не стал отнекиваться, что я ему небезразлична, пусть и самую малость. Тут же примешалась досада от его жёсткого обозначения о том, что ничего между нами невозможно. На душе разлилась сладкая горечь, но я поняла, что должна делать. Надеюсь, интуиция Яна побудет ещё некоторое время на моей стороне…

18.

Когда мы вернулись в коттедж, Родион был занят в кабинете, и мне удалось до его прихода в спальню сделать вид, что я уже уснула, а сама всё крутила в голове фразы Яна.

И он мог бы. Но такому мужчине нужна причина, чтобы защищать меня так, как мне нужно. Ведь он не знает о том, что на самом деле нас связывает с Родионом, а признаться ему я так и не смогла – мне стыдно. Это оказалось вовсе не так легко, как кажется со стороны. Теперь я понимаю, что чувствуют девушки, которые пережили нечто подобное, и почему они молчат – о таком язык не поворачивается говорить. Никто не хочет признаваться в том, что он слаб, что он это терпел. Слишком тяжело. К тому же я боялась осуждения Яна. Он такой резкий и суровый, я не переживу услышать от него что-то вроде «Я не буду тебе помогать, потому что ты виновата сама!».

Но у меня появилась другая стратегия, которая могла бы сработать. На эту мысль меня навела та ситуация, когда мужчина случайно увидел меня полуобнажённую. Я ему нравилась внешне. Конечно, ни о какой любви речи быть не может, и мне где-то в глубине души это больно осознавать, но я гнала от себя эти мысли. Какая любовь? Мне это неважно сейчас, главное, заставить его действовать в моих интересах. Он может сколько угодно говорить, что ничего не будет, но я чувствую на уровне инстинкта, что он реагирует на меня, как мужчина на женщину.

А ведь это оружие с давних времён. Во все века женщины добивались очень и очень многого своей красотой. Не зря же Родион в меня вцепился – я красивая и привлекательная для мужчин. А такого, как Ян, больше ничем не пробить и не привязать к себе, кроме ласки, нежности и страсти. Я же вижу, как он одинок, у него давно не было женщины. Он всё время сидит в доме со мной, Родион крайне редко даёт ему отдых. Почему бы не попытаться его… соблазнить?

Почему-то мне кажется, что если он не устоит и сорвётся, то после сделает для меня то, что мне нужно. Он слишком много рассуждает и анализирует, отлично понимает, что такое война с Измайловым. Он не станет меня спасать, если только не испытывает чувств. Если и не любовь, то привязать страстью реально. Я бы могла дать ему эту страсть. Потому что мне он нравится, очень. Да, я бы занялась с ним любовью…

Если он узнает вкус моей любви, может быть, он захочет уйти отсюда только вместе со мной? Главная моя цель, чтобы он помог уговорить отца бросить всё и уехать. При условии, что нас что-то связывает, он пойдёт на это.

Не могу точно сказать, откуда взялись эти мысли, но мои внутренние маячки твердили, что я всё делаю правильно. Муж лежит рядом, а я мечтаю о близости со своим телохранителем… Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Родиону я плачу собой за свою жизнь и жизнь отца, а Яну собираюсь заплатить за покровительство и защиту. Ну и чем я после этого не проститутка в квадрате? Да и плевать. Я уже на многое готова, чтобы уйти отсюда. Прежде чем рассказать Яну всю правду, между нами должно возникнуть что-то ещё. Так будет гораздо надёжнее.

Но как к нему подойти? Сложная задача.

***

Все последующие дни только и делала, что ходила по дому красивая, наблюдая за Яном. Вместо него привлекла лишнее внимание Родиона. Пришлось отложить боевые действия до очередной командировки мужа. Уже скоро он уедет, и я попытаюсь претворить свой план в жизнь.

При мысли о том, как Ян меня целует, прижимает к себе, а потом начинает раздевать, запускать руки под одежду и касаться кожи горячими руками, я начинала сходить с ума. Меня давно одолевали фантазии и сны с участием охранника, но сейчас стало совсем томительно и невыносимо. Я слышала о мужском вожделении, которое трудно укротить и контролировать, но чтобы о женском… Однако, это происходит со мной, я хочу ощутить на себе его ласку, почувствовать его возбуждение внутри себя чередой толчков и получить потрясающий и чувственный оргазм. Уверена, что с ним я быстро дойду до высшей точки наслаждения, и оргазм обязательно будет такой, что ноги сведёт от невыносимого кайфа. Уже не помню, когда в последний раз у меня был секс в удовольствие, с тем, кого бы я хотела настолько, насколько хочу молчаливого телохранителя, нанятого для меня.

19.

Родион наконец в очередной раз уехал в деловую поездку, и я решила, что настал день для соблазнения Яна. Пусть он не любит меня, но тело ему моё нравится. Может быть, подарив ему ласку, я смогу заручиться его поддержкой? Да и нравится он мне, что там говорить. Тянет.

Правда, побороть этого упрямца будет непросто, но я попробую. Открыла отдел с бельём и стала перебирать кружева. Этого добра у меня полно всегда было. Интересно, какого цвета комплект понравился бы Яну? Мне кажется, обычным чёрным или белым его точно не удивить. А вот лавандовый… Очень необычный, и мне, блондинке с бледной кожей, он очень идёт.

Надела бюстгальтер и трусики. Подошла к зеркалу. Худая, но грудь всё же имеется, как и округлая попа. Соблазниться есть чем. Нашла пояс для чулок к этому комплекту, а к нему прикрепила и сами чулки – черные, с широкой полоской кружева по бедру, самая обычная классика. Достала бархатные туфли-лодочки. Весьма сексуально. Осталось на голове навести порядок.

Волосы завила лёгкими волнами и разложила по плечам и спине. Нанесла макияж, который подчеркнул красоту лица. Губы накрасила матовым карандашом телесного цвета. Так они выглядят натурально и кажутся очень привлекательными.

Евы, ты красотка. Секси.

Интересно, выгонит сразу или всё же не удержится и залипнет? Непробиваемый, суровый Ян. А если не выгонит? Воображение сразу же нарисовало картинки, где он срывает с меня лавандовое бельё, сжимает своими сильными пальцами тело, обжигает горячими поцелуями кожу.

По телу тут же раскатились волны желания и предвкушения. Ещё ни к одному мужчине я не чувствовала подобного, как к Яну. Да и никого не пыталась добиться сама. Пусть и хотя бы тела. Какая-то безумная мания…

Накинула шёлковый белый халат сверху и завязала так, чтобы легко можно было развязать при необходимости. Вид более чем странный для дома, и сейчас Ян очень удивится, чего это я вдруг пришла к нему в халате, на шпильках да еще и с причёской и макияжем. Но удивляться долго я ему не дам, а просто покажу, что скрывает этот нежный халатик…

Решилась идти прямо к нему в комнату. Пусть попробует отказаться от секса со мной. Улыбнулась своему отражению, пожелала удачи и вышла в коридор. Два шага, и вот я у заветной двери.

Стояла и никак не могла заставить себя постучать. Сердце гулко билось в груди, я боялась. Понятно, что самое страшное, что может произойти – он просто с позором меня выгонит, не убьёт же. А всё равно бил мандраж…

Выдохнула и постучала. Довольно быстро дверь открылась, и передо мной предстал Ян.

– Привет, – улыбнулась ему.

Мужчина опустил глаза вниз на халат и туфли и временно, как я и ожидала, обалдел от моего странного вида. Потом вернул взгляд к моему лицу.

– Виделись уже.

– Поговорить хочу. Можно войти?

Ян ещё больше удивился, что я хочу сделать это непременно в его комнате, но мы в доме одни, поэтому разницы, где мы будем разговаривать, нет.

– Заходи, – мужчина вернулся в комнату и сел в кресло, поглядывая на меня подозрительно.

Постояла секунду в нерешительности. Но раз уж пришла, надо делать...

Вошла в комнату. Одним движением развязала пояс халата и скинула его. Материал беззвучно опустился на пол возле моих каблуков. Я уверенно перешагнула деталь гардероба и направилась к креслу, в котором сидел Ян.

Мужчина застыл на месте, вцепившись в моё тело глазами. О да, ему однозначно нравится…

Пока он не пришёл в себя, уселась к нему на колени и прильнула к губам. Мои ягодицы угодили как раз на ту его часть тела, которая мгновенно стала каменной и упиралась в меня. Ян хочет. Это почти победа.