Ну, Зайцева, погоди!

Пролог

Торопилась со всех ног, мысленно ругая пробку, маршрутку и, заодно, водителя-идиота, хоть и прекрасно понимала, что единственный виновник опоздания – это я. Не проспала бы будильник, который звенел раз пять – не пришлось бы бежать со всех ног, как ошпаренная, с остановки.

Как назло, пошёл дождь, и теперь я чувствовала себя мокрой курицей. Продрогла насквозь и молилась не простыть.

Молодец, Ира! Первая лекция в новом учебном году у настоящего деспота и тирана, который не простит мне опоздания. И почему почти все девчонки университета сходят по нему с ума?! Ну симпатичная мордашка, ну умный парень, ненамного старше нас… Но ведь это не повод доводить всё до безумия!

Тем более, Владислав Павлович очень вредный, злопамятный и жёсткий. Получить у него «отлично» – это пройти девять кругов ада, а затем открыть новые тринадцать.

Влетела, как ошпаренная в нужный корпус и начала шарить по карманам, пытаясь найти карточку, чтобы пикнуть в дурацкой пропускной системе. И тут я с ужасом осознала, что она у меня не с собой.

А в голове тикали секунды до отметки прогула в журнале зазнайки. Он ведь и минуты мне не даст, сразу со злорадством выведет аккуратный прочерк напротив моего имени!

Ко мне приблизился вахтёр, поинтересовавшись, почему я замешкалась.

– Простите сердечно, пропуск забыла, – сделала я кислую мину. Если честно, я была готова расплакаться и совершенно не играла на публику.

– Студенческий есть? – нахмурился мужчина, и я простонала:

– На продлении вместе с зачёткой в деканате.

Дурацкая пропускная система!

– Ну, хотя бы паспорт, растеряша, у вас с собой? – тяжело вздохнул добрый вахтёр. Кажется, подобных неуклюжих девушек он повидал на своём веку немало.

Улыбнулась, потому что всегда носила его с собой, но, похоже, я рано обрадовалась…

Дверь корпуса отворилась, а затем щёлкнул зонтик, обрызгав меня водой. Я хотела огрызнуться на неаккуратного студента, но вовремя осеклась. Передо мной возник Владислав Павлович собственной персоной. Я даже ойкнула от неожиданности.

– Что, Зайцева, таскать с собой зонтик тебя не научили? – вместо приветствия хмыкнул молодой препод.

Хотелось оскалиться, съязвить, но я проглотила язык и вежливо ответила:

– Когда я выходила из дома, дождя не было, – попыталась улыбнуться, но вышло как-то криво и неубедительно. – Солнышко светило, было тепло.

– А воспользоваться смартфоном и посмотреть прогноз погоды заранее для неудачников? – вновь усмехнулся он, явно намекнув на мою недальновидность.

– Я так спешила к вам на пару, что не могла потратить время на такой пустяк! – вдохновенно ответила я.

Затошнило от самой себя и излишней слащавости.

– Ты бы не спешила, если бы не опаздывала. Зайцева, для старосты группы ты слишком несобранная и недисциплинированная, – прилюдно отчитал меня Владислав Павлович.

Краем глаза заметила, что несколько студентов остановились понаблюдать за небольшим шоу.

Прикусила нижнюю губу, пытаясь не разреветься. В чём-то он был прав, но я не хотела с ним соглашаться.

А затем мужчина просто пикнул своим пропуском и невозмутимо прошёл дальше.

– Владислав Павлович, вы её знаете? – поинтересовался вахтёр.

Застыла, побледнев. То есть попаду ли я сегодня на пару зависит именно от ответа ненавистного мне преподавателя?!

Боже, за что?

– В первый раз вижу, – хмыкнул дьявол, сбежавший из преисподней. Так и представила, как он злобно будет смеяться, ставя мне прогул.

Вот ведь гад неадекватный! И что мы ему все сделали?! Что ему сделала я?

– Не вздумайте её пускать, – приговор был озвучен и обжалованию не подлежал.

А затем Владислав Павлович гордо удалился, оставив меня без шанса попасть в корпус.

Глава 1

Ирина

Сидела в любимом кафе, наблюдала за дождём, размеренно стучащим по витринным стёклам, и хмурилась. Вахтёр меня не пропустил, послушав преподавателя. Просто не стал рисковать репутацией. Конечно, я могла сделать крюк и зайти через другой корпус, где меня знали, но не стала. Какой смысл? Гад всё равно уже поставил прочерк напротив моего имени.

Вот ведь исчадие ада!

Поэтому я тихо наслаждалась внезапно освободившимся временем. Пила любимый кофе, закусывая вкусными круассанами, и переписывалась в соцсети. Посмеялась, когда Катька предложила сделать мне трансляцию с лекции.

«Лучше посижу в тишине и спокойствии, чем усну под его заунывную речь», – отказалась от такой затеи.

Ответ пришёл незамедлительно. Катя прислала смеющуюся рожицу. Она не стала меня переубеждать. У неё насчёт «Владика» было своё мнение. Умный, красивый мужчина, посланный нам судьбой. Она заслушивалась на его лекциях, никогда не опаздывала на них, а иногда надевала короткие юбки.

Впрочем, она была не единственной, кто делал так же, но Владислав Павлович был непреклонен. Он старательно игнорировал каждую девушку.

Я как-то пыталась пустить слушок по поводу нетрадиционной ориентации преподавателя, но никто не оценил мою шутку.

Если честно, Катька была огонь бабой. Спортивная, увлекающаяся деваха могла зацепить любого, но отклоняла приглашения на свидание раз за разом. Но я удивлялась не этому. Катя была настоящим гиком, задротом (1). Она знала все новомодные темы, тренды, увлекалась компьютерными играми, зачитывалась популярными книгами, читала комиксы и тащила меня на премьеры фильмов.

И везде успевала!

Катя сдавала предметы с первого раза, и всегда на «отлично». Часто – не готовясь. Ещё чаще – умением заговорить собеседника. Всегда восторгалась этим и хотела научиться делать так же.

«Жди нас после лекции. Мы придём. Чмаф» – от неё пришла ещё одна смс-ка, и Катя вышла из сети. Ну конечно, когда за учебной кафедрой выступает сам «бох», грех отвлекаться.

Время пролетело незаметно. К счастью, после лекции у нас была большая перемена на сорок минут, и друзья не заставили себя долго ждать. Увидев Юру в компании с Катей, улыбнулась в предвкушении. Сейчас будет целая бравада возмущений.

Я оказалась права. Юра, подойдя ко мне и легко приобняв меня за плечи, включил режим Орика. На протяжении следующих пяти минут он долго и настойчиво негодовал на тему того, какой Владислав Павлович идиот.

– Какое вообще этот Владик имеет право не пускать студента не то, что на свою лекцию, а в целый университет?! – закончил он свой красочный монолог, а затем рухнул на соседний стул, устав от пламенной речи.

– Ох, Юра, угомонись, а? – мотнула головой Катя. – Ирка сама виновата: надо было проверить, взяла ли она пропуск.

– Ох, сколько поддержки с твоей стороны, Катюх, – съязвила, не сдержавшись.

– Ой, да брось! Во всём есть свои плюсы! Зато ты не уснула под его монотонный голос. Мне кажется, этот гад сегодня просто не с той ноги встал. Столько замечаний сделал, что прям ух! – а вот Юра был на моей стороне, и я вновь улыбнулась.

– Так нечего болтать, когда ты на важной лекции! – сопротивлялась Катя.

– Так если лекция – полная ску-ко-та, – растягивая слово, медленно произнёс Юра. – И что-то ты спокойно на матане болтаешь.

Катя поджала губы, нахмурив свой идеальный носик: Юра с лёгкостью осадил её.

– Ну всё, ребят, кончайте спорить, – смеясь, заметила я. Слишком комичны они были, когда начинали мило переругиваться. – Вообще, у меня есть проблемы посерьёзнее. Владислав Павлович в прошлом семестре обещал сделать всё, чтобы меня отчислить. Видите ли, я для него недостаточно отличница. Гад, четвёрку влепил и стипендию уменьшил!

– Сдался тебе этот красный диплом, – расслабленно махнул Юра, и теперь уже я бросила на него гневный взгляд. – Ой-ой! Молчу, молчу!

– Да тут как бы не вылететь из-за этого козла! – с чувством заметила я.

– Слушай, а я придумала! Соблазни его, а?! – вдруг выдала Катя, хитро улыбнувшись, и мы одновременно и недоумённо уставились на неё.

Кажется, ей понравилось, что у неё удалось произвести на нас подобное впечатление. Я тихо покосилась на Орика: не собирается ли он часом снова возмущаться, но тот, похоже, настолько удивился, что лишился дара речи.

– Что ты сказала? – наконец выдавила из себя я, понимая, что Катя продолжит молчать, пока я не задам этот злосчастный вопрос.

– То, что слышала. Единственный способ избавиться от желания мужчины исключить тебя из университета – уволить его раньше, – Катя взяла трубочку принесённого молочного коктейля и, растягивая как время, так и удовольствие, продолжила: – Ир, ты меня прости, но он не поверит, если ты вдруг станешь дисциплинированной и собранной.

– Вообще-то, Ира просто много на себя берёт, вот и выходят такие казусы, – обиженно фыркнул Юра.

Я понимала, что подруга права, но продолжала молчать, желая дослушать. Хотелось понять, что же такое гениальное она придумала.

– Я ничего такого и не говорила. Когда ты староста, член профкома, активистка и одновременно отличница – трудно хоть где-то не опоздать, – пожала плечами Катя, и Юра успокоился.

Как раз принесли его кофе. Тяжело вздохнула. Орик на кофеине – это похлеще чокнутой белки из лесной братвы. Иногда мне казалось, что Юра не просто кофеман, а настоящий наркоман энергетических напитков.

Мы с Катей переглянулись, но промолчали. Оторвать Орика от кофе – значит выслушать настоящую бомбёжку по поводу того, что его нельзя лишать последней радости в жизни.

Юра был чуть старше нас и учился в соседней группе. Мы пересекались с ним только на лекциях, но из-за его прекрасного чувства юмора и восхитительных выступлений по поводу всего, мы как-то неожиданно сошлись, ощутив себя «золотым трио» наоборот. Юра поступил в университет уже во второй раз: в первый ему не зашла специальность, и он отчислился и сходил в армию. В этот раз он продержался в университете гораздо дольше. У него были все шансы получить диплом.

– Поэтому предлагаю иной вариант! Станешь робкой, соглашающейся, улыбчивой. Возможно, немного сменим твой имидж, – Катя неодобрительным взглядом окинула мои пацанские джинсы и бесформенную ветровку. – Подкорректируем твоё общение, и этот мужчина будет у тебя в кармане.

Скривилась, потому что мне такой расклад совершенно не нравился. Юра молчал, с удовольствием глотая «напиток богов», заряжаясь от него, как батарейка от розетки.

– Я думала, он тебе нравится, и ты не отдашь его никому, – прикусила нижнюю губу, не желая соглашаться, хоть и всегда любила подобного рода пари.

– Ой, да брось! Сколько ещё в жизни будет симпатичных красавчиков! – Катя бросила невольный взгляд на Юру, который, похоже, решил больше не вмешиваться в наш странный разговор.

– Ну и какова цель у всего этого цирка? – сдалась я.

– А мы будем следить! – вдохновенно воскликнула Катя, да так громко, что Юра поперхнулся и закашлялся. – Подловим вас на поцелуе, да в деканат пожалуемся, мол преподаватель совращает студенток, угрожая не поставить зачёт.

Я почувствовала воодушевление, потому что такой расклад мне нравился гораздо больше.

Кажется, я знала свою подругу не так хорошо, как думала раньше. Не знала, что она настолько коварна. Впрочем, это мне только на руку.

Поправила сползшие с носа очки. Минус три – это вам не шутки! Катя расшифровала мой жест по-своему:

– Ну чего ты сомневаешься? – хмыкнула она, наблюдая за моей манипуляцией с очками. – В общем, Ир, давай поспорим? Ставлю на то, что ты сможешь влюбить в себя ненавистного преподавателя и выйти из ситуации победительницей, – Катя неожиданно протянула мне руку, а я с расширившимися глазами уставилась на неё. – А мы с Ориком тебе поможем.

– Я согласна! – хмыкнула, тоже протянув руку, и пожала. – Отомстим говнюку? Нечего было переходить нам дорогу!

– Орик, разрывай! – уверенно кивнула Катька.

– Может, не надо? – пискнул он, но послушался, разбив наш жест.

Всё. Теперь точно назад пути нет. Ну-с, Владислав Павлович, держитесь!

_____

Гик – человек чем-то очень сильно увлечённый. Например, фанат комиксов.

Задрот – человек, тратящий время на одно и то же занятие. Обычно это компьютерные игры.

Часто гик и задрот – слова синонимы.

Глава 2

Владислав

У жизни отличное чувство юмора, и не менее прекрасная самоирония. И всё это невыносимо сильно раздражало. Помню, это было вчера: мне не хватило всего нескольких баллов, чтобы пройти на бюджет в самый престижный университет города, а уже сегодня я работал здесь преподавателем.

Не хотел устраиваться сюда, но выбора не было. В любимом институте, где я проучился без малого девять лет, не нашлось для меня вакансии, хоть я и подрабатывал в аспирантуре. Мне пообещали позвонить, если что-то изменится, но прошёл уже год, и я медленно начинал сдаваться и привыкать.

Коллеги были прекрасными, а вот студенты неимоверно бесили. Уверенные в своей правоте, оригинальности и неповторимости, они все, без исключения, были до невозможности наглыми.

Был дико недоволен своим положением, но изменить ничего не мог. Мечтал преподавать и вкладывать в юные умы знания? Теперь пожинал плоды своих достижений. Всё оказалось не так, как я себе представлял, и от этого ненавидел себя.

Сентябрь принёс ещё одну нерадостную весть. Ещё один семестр страданий, ведь опять получил группу, которую не хотел вести из-за крайне шебутной старосты. Девушка полностью оправдывала свою фамилию. Зайцева умудрялась скакать сайгаком и была безумно уверена в том, что везде успевает.

Так вот. Зайцева была старостой, активным членом профкома, активисткой и даже организатором части мероприятий университета, и ко всему прочему, похоже, хотела получить красный диплом. Но, если честно, мой предмет она знала чуть выше, чем на тройку, но декан мне ясно дала понять: не срезать стипендии активистам.

Несправедливость выводила из себя. В сердцах на прошлом экзамене пообещал девушке, что сделаю всё, чтобы её отчислить. И ведь она сама дала мне повод подтвердить мои намерения! Не пустил её на лекцию, и совершенно не жалел о принятом решении.

Сама виновата: не стоит хвататься за всё, что близко лежит. Похоже, она очень облегчит мне жизнь, если пропустит все лекции, а возможно, ещё и семинары. Тогда у меня появится шанс не допустить её до зачёта. И деканату будет нечем возразить.

Когда дурацкая рабочая неделя закончилась, позволил себе посидеть в баре с лучшим другом. Мы познакомились ещё в бакалавриате, и сдружились. Такие разные, мы притянулись, словно разнополярные магниты. Максим не пошёл учиться дальше, посчитав это пустой тратой времени. А сейчас у него уже была собственная компания, да и вниманием красивых девушек он не был обделён.

– Слышь, ты чего сидишь с грустной миной, словно сожрал кислый лимон? – похлопал он меня по плечу и хитро прищурился.

– Ты же знаешь мою ситуацию, – покачал головой. – Надоела эта давящая незнакомая и нездоровая атмосфера.

– А не твоя ли это предвзятость и обида на то, что тебя не взяли туда учиться за бесплатно, а теперь ты там работаешь? – хмыкнул он, опрокинув очередной бокал виски с колой. – Радуйся: ты отказался им платить, и теперь они платят тебе!

Да уж. Жизнь полна противоречий. Не стал отвечать на его провокацию, и лишь покачал головой.

– О, слухай, а у тебя там студенточки симпатичные есть? – неожиданно поиграл бровями Макс, а я недоумённо уставился на друга: от него поступил слишком странный вопрос. Опрокинул рюмку текилы и закусил лаймом с солью. Надеялся, что хоть так ситуация хоть немного прояснится.

Не прояснилась. Рекламы врут. Алкоголь – дрянь.

Ух, завтра опять будет болеть голова. Главное вовремя остановиться. Не любил напиваться, но нервы на вторую учебную неделю сентября расшалились ни к чёрту.

– Ну, чо ты! – Макс моё замешательство распознал по-своему и повторил: – Студенточки, говорю, красивые есть?

– Зачем тебе? – буркнул себе под нос, не желая даже думать о студентках на несколько лет младше меня, как об объекте влечения.

– Ну, ты уже год ведёшь у них лекции, семинары, зачёты. Неужели, не хотелось ни с кем замутить, покутить? Не хотелось развеяться? Поставить зачёт ради одной прекрасной ночи? – друг улыбался, как сущий дьявол, который подталкивал меня к краю пропасти.

– Ты совсем с ума сошёл?!

Мы явно представляли преподавательскую жизнь по-разному. Для Макса вся жизнь была сплошной вечеринкой и шведским столом.

– Ну чего ты так категоричен? Тебе всего двадцать шесть, ты так молод, красив, накачен, так с какого перепугу ты не пользуешься своим положением? – усмехнулся Макс, благодарно приняв очередной стакан с виски из рук бармена.

Кажется, ещё чуть-чуть, и он наклюкается окончательно, и в который раз проснётся в постели с очередной незнакомкой.

Классика.

Задумчиво покачал головой. Красивых студенток в университете было полным-полно, но Максим знал, как давно я разочаровался в любви. Я не считал себя уродом, но не оклемался от бурного романа в аспирантуре с магистранткой. Тогда мне казалось, что это любовь навсегда. Мы много времени проводили вместе, постоянно переписывались, наши ночи были полны безумств и страсти.

Я помогал ей писать диплом, чтобы она поскорее освободилась и уделила мне время. Это были прекрасные ночи без сна, дни, наполненные счастьем и радостью. А потом мой личный рай разбился вдребезги. Она защитилась и заявила, что я ей нужен был для красной корочки.

– Слушай, тебе пора давным-давно забыть об этой потаскухе Дашке, – вдруг стал серьёзным Макс. – Больше года прошло!

– С чего ты решил, что я вообще о ней думаю? – нахмурился, не желая признаваться.

– У тебя всегда такой взгляд, когда ты о ней думаешь, – фыркнул Макс, опрокинул очередной стакан и расхохотался.

– Ты же не считаешь себя уродом, не достойным любви? – прыснул он, толкнув меня в плечо.

Покачал головой. Я замечал на себе изучающие взгляды девчонок, как младших, так и старших курсов. Так и не смог понять: я действительно им нравился, или их дух захватывала возможность встречаться с преподом? Или хотелось использовать меня, ради зачёта, экзамена, диплома?

Не научился я разбираться в представительницах противоположного пола.

– Нет, не считаю, – честно ответил на его вопрос. – Многие студентки и преподавательницы находят меня симпатичным.

– Слушай, я предлагаю тебе пари! – неожиданно икнул Макс.

– Пари? – усмехнулся я. – Ты что, не вышел из подросткового возраста? – расхохотался, потому что это было глупо.

– Испугался, что не справишься? – дьявол знал, как правильно подначить. Я поморщился, сжав кулаки.

– Каковы твои условия? Мне даже интересно послушать, – в этот раз я попросил холодной воды с лимоном. Мне нужна была более-менее трезвая голова, чтобы понять задумку друга.

– Приду на случайную твою лекцию, послушаю твою перекличку, выберу понравившуюся мне девушку и сделаю ставку на то, что она с тобой не захочет встречаться. Слабо доказать обратное? – он протянул мне ладонь.

– Абсолютно нет, – усмехнулся, шлёпнув по ней рукой. – В этот понедельник сделаешь свою ставку. Я докажу тебе, на что способен.

Глава 3

Владислав

И насколько сильно я был вчера пьян, что согласился на эту нелепую аферу? Кого я пытался обмануть? Эти нелепые девочки с ветром в голове, с дикой жизнерадостностью и шилом в одном месте меня неимоверно бесили.

Тем не менее, в понедельник Макс, забив на работу, позвонил мне с утра и попросил за ним заехать. Вздохнул. Ну не нанимался я личным водителем. Но отказаться уже не мог. Мы поспорили на кругленькую сумму. Сдаваться я не собирался, да и денег терять не хотел.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – сомневающимся тоном поинтересовался у Макса. Надеялся, что у него остались хотя бы последние капли благоразумия. На большее я рассчитывать не мог.

Как же я ошибался!

– Ты чего? Зассал? Всё будет классно, вот увидишь! Или готов мне дать пару сотен баксов?

Закатил глаза и махнул рукой. Не планировал бросать деньги на ветер. Конечно, в себе я был уверен, но это не мешало злиться на себя, что вообще согласился на такую дрянь.

В университет мы прошли быстро, никто и не спросил пропуск моего спутника. Все видели, что он со мной, и вахтёру оказалось просто плевать.

Как назло, следующая лекция была у моего самого ненавистного потока. Староста одной из групп прошмыгнула в дверь, как настоящий кролик, и остановилась подле меня:

– Доброе утро, Владислав Павлович! – пропела она удивительно добрым и умилительным голоском.

А ведь обычно взглядом прожечь пыталась! Или и вовсе старалась не попадаться на глаза. Удивился её поведению и просто не смог не съязвить:

– Какая муха укусила тебя, Зайцева? Мне казалось, что ты давно пытаешься меня проклясть. А тут «доброе утро»! – проворчал, но сразу же заткнулся под осуждающим взглядом Макса.

Он уже успел оценить своим зорким взглядом красоту девушки. Боже, надеюсь тебе хватит адекватности не выбрать Зайцеву?! Я повешусь сразу же!

– Ну почему сразу муха! Сегодня меня укусил паук! – глупо рассмеялась она.

Выгнул бровь, краем глаза заметив, как побледнели друзья девушки. Что-то задумали, или я из-за нелепого пари уже стал параноиком?

– Паук? – удивлённо переспросил, пытаясь понять сути шутки.

– Ну, просто пауки кусаются ещё реже, чем мухи, вот я и предположила! – Зайцева продолжила нести околесицу, но неожиданно начала краснеть. Нашёл это забавным и милым, и поэтому решил закончить этот фарс.

– Так! – грозно сказал я. – Садимся по местам и начинаем перекличку! – не захотел продолжать этот бессмысленный разговор. Ну вот к чему он мог привести? К осознанию неадекватности мира? Так я знал и без него.

Проводя перекличку на почти сто человек, вдруг осознал, что почти все студенты явились на лекцию. Интересно, это я вдруг стал интереснее, или вчерашние подростки вдруг осознали, что поступили в университет не развлекаться, а учиться?!

Сделал всего несколько замечаний во время чтения лекции, постоянно нервно возвращаясь взглядом к своему другу. Каждый раз он ловил мой взгляд, ухмылялся, а затем что-то деловито записывал в блокнот.

Неожиданно понял, что вспотел. Неужели нервное? Или меня охватил азарт? Предвкушение? Чем всё это сумасшествие являлось?

Лекция пролетела почти незаметно. В конце Макс вальяжно и неторопливо подошёл ко мне, облокотившись о первую парту. Очевидно, он ждал, когда все студенты выйдут из аудитории. Понимал, не торопил.

Заметил, что Зайцева задержалась у выхода, словно хотела мне что-то сказать, но вскоре её потянули за рукав, и она скрылась с моих глаз.

– Ну, не тяни. Что ты там в блокнот записывал? – бросил я, сгорая от нетерпения. Пульс увеличился, дышать стало невозможно тяжело.

Неужели я настолько азартен?! Не замечал за собой такого раньше.

С чересчур серьёзным, даже похоронным видом Макс протянул мне блокнот. Как зависимый, поскорее открыл его, а затем грязно выругался. Мне хотелось стукнуть несколько раз друга этой бумажкой. Но тетрадка же не виновата, что мой друг идиот?!

На листе бумаги был изображён странного вида человечек с учебной кафедрой. М-да. Мой друг никогда не умел рисовать и уж тем более нормально шутить.

– Ну что? На твоей лекции было слишком скучно, а ты так забавно выглядел, рассказывая эту очень полезную и важную информацию, которая пригодится из аудитории разве что ботанам, – расхохотался он, явно наслаждаясь моими мучениями.

Тяжело вздохнул, досчитал до десяти, взял себя в руки. Бить глупых людей, тем более друзей – не выход.

– Так ты выбрал? Или хочешь сходить ещё на парочку лекций? У меня как раз сегодня ещё три. Подряд, – хмыкнул я, надеясь, что приговор будет объявлен как можно быстрее.

– Нет уж, спасибо. Хватит с меня на сегодня этой пытки. Я словно в свои студенческие будни вернулся. Б-р-р! – Макса аж передёрнуло, и он поморщился.

Вздохнул. Мне, в отличие от него, очень нравилось в студенчестве.

– Так ты выбрал? – повторил вопрос, собираясь с последними силами. Уж очень стремительно у меня увеличивалось желание придушить друга.

– Ох, ну и зануда же ты, Владик. Выбрал я, выбрал! Это будет Зайцева. Ставлю на Зайцеву, ей будет на тебя плевать.

Закрыл глаза, словно услышал, что мне назначена смертная казнь.

Глава 4

Ирина

Выставить себя полной дурой – это просто моё всё! Ни дня не могу без этого! А ведь обидно: готовилась к этому «долгожданному» первому шагу. И вот так обидно всё упустила. Я ведь даже надела легкое бежевое платьице чуть выше колен по совету Катьки. Немного подкрасилась, надела свои праздничные очки с красным ободком, распустила и завила волосы…