Беглянка. Дорога к счастью

Глава 2

Дождь монотонно стучал по подоконнику, каждой каплей упорно пробиваясь в сознание. Татьяна с трудом разлепила веки и посмотрела в окно. Погода сильно испортилась, небо заволокло темными тучами, а дождь стремительно превращался в ливень. Она понимала, что пора вставать, утро давно наступило, но накопившаяся усталость давала о себе знать. Сил, чтобы вырваться из теплых объятий сна, просто не было. Чистое белье приятно пахло свежестью, манило в свои сети, и Таня сдалась: повернувшись на бок, позволила себе еще немного понежиться в уютной постели.

Дочка мирно спала рядом, методично посасывая пустышку. Как всегда при виде ребенка сердце Тани наполнилось нежностью, она была счастлива, что родила свое чудо, и не жалела ни о чем. Улыбнулась и невесомо провела пальцем по нежной щечке. Хоть в чем-то ей повезло – девочка родилась спокойной, очень редко закатывала истерики и любила поспать. Будто прочитав мысли матери, Мила заерзала и, выплюнув соску, недовольно скривилась.

Откликнувшись на призыв ребенка, грудь тут же наполнилась молоком. Подвинувшись к дочери, Таня аккуратно вложила в ротик дочери сосок и прикрыла глаза, стараясь игнорировать адскую боль, сопровождавшую этот процесс, и наслаждаться моментом единения. Несколько минут спустя ощущения притупились, и Таня смогла расслабиться и немного подремать.

Внезапный раскат грома эхом разнесся по комнате, заставив вздрогнуть и открыть глаза. Гроза за окном только усилилась, а ведь предстояла дорога в неизвестность. Таня не знала, сколько сейчас времени, ушел ее вчерашний спаситель или еще нет, но валяться в постели дальше не имело смысла – проблемы сами собой не решатся. Тяжело вздохнув, она аккуратно отцепила спящего ребенка, встала и принялась одеваться.

Осторожно вышла за дверь и прошлась по пустынному дому, остановившись в кухне. По-видимому, хозяин уже ушел, по крайней мере, ничто не говорило о его присутствии. Места в кухне было немного, но уют от этого не страдал. Все было на своих местах, ничего лишнего. В холодильнике вопреки ожиданиям нашлись яйца и молоко, в хлебнице лежало несколько кусочков хлеба.

Желудок скрутило от голода. Забыв про гордость, Таня отбросила сомнения, нашла все необходимое и принялась жарить яичницу. Это было, пожалуй, единственное блюдо, которое она умела готовить.

Удобно устроившись за обеденным столом, с жадностью беспризорника поглощала пищу и смотрела в окно на дорогу, которая превратилась в жидкое месиво. Как идти в такую погоду и, главное, куда идти, Татьяна не имела понятия. Перспективы были слишком туманны и непонятны…

Вспышка молнии осветила небо, от раската грома завибрировали стекла в доме. Таня зябко поежилась, взвесив все «за» и «против», приняла единственно верное для себя решение – сегодня она никуда не поедет. Осталось только как-то озвучить его хозяину дома, который вряд ли обрадуется этой новости… и надеяться на его доброту и сострадание.

***

Александр медленно пробирался к дому, освещая путь фонарем телефона. Ливень, начавшийся еще утром, к вечеру закончился и оставил после себя мерзкое месиво. Дорогу размыло окончательно, огромные лужи, больше похожие на болото, расстилались по всей площади. Саша сначала попробовал обходить их, а потом плюнул и пошел напролом. Промокшие ноги утопали в грязи и разъезжались на скользкой глине, но он не сдавался, упорно преодолевая метр за метром.

Весь день Саша пытался не думать о вчерашней гостье. Решил забыть этот вечер, просто стереть из памяти, как ненужный файл. Старательно убеждал себя в том, что ему совсем неважно, куда она пойдет и что с ней будет дальше. Но внутренний голос не обмануть, все стремления обнулялись под новой волной воспоминаний. Они преследовали его повсеместно, от них невозможно было спрятаться.

Белов упорно запрещал себе думать о ней и погружался с головой в работу, выслушивал чужие проблемы, но даже не понимал их суть. Злился на себя за слабость и безволие, за то, что, как ни отгораживался, Татьяне все-таки удалось встревожить его израненную душу. Но он не был готов к этому. Не хотел ничего чувствовать: ни жалости, ни сострадания. Давно похоронил все эти эмоции в сердце и не желал воскрешать.

Но вопреки здравому смыслу, Саша переживал за нее, хоть и отчаянно с этим не соглашался. При мысли о том, что с ней или ребенком могло случиться что-то плохое, все внутри переворачивалось, а сердце непривычно сжималось.

Целый день он, как мантру, повторял заветные слова: «Это не твое дело. Это тебя не касается». Но взбунтовавшаяся совесть не соглашалась. Терзала и мучила. Не сумев договориться с ней, Саша закончил работу и привычно заглушил ее голос доброй порцией алкоголя. Легче не стало, но разум затуманился, давая необходимую передышку.

Чем ближе Саша подходил к дому, тем сильнее нарастало чувство тревоги. Свернув на улицу, сразу заметил свет в своих окнах и насторожился. Ускорил шаг, быстро вбежал по лестнице и не разуваясь вошел в дом.

Звенящая тишина давила на нервы. Сердце пропускало удар за ударом. «Наверное, забыла выключить,» – пронеслась внезапная догадка в воспаленном мозгу. Он не успел сообразить, обрадовало его это или огорчило, как дверь, ведущая в одну из гостевых комнат, открылась, и вчерашняя гостья появилась перед ним.

– Здравствуйте, – робко проговорила она и потупила взгляд, будто провинившаяся школьница.

Белов вскипел мгновенно. Неясное чувство облегчения просто снесло ураганом праведного гнева.

– Ты что здесь делаешь?

– Извините, я…

– Я что, не по-русски тебе вчера сказал? – грубо выкрикнул он, с трудом сдерживая агрессию. Эмоции, копившиеся весь день, рвались наружу. Ему просто необходимо было выплеснуть их, он не справлялся с ними, а выпитый алкоголь только ухудшал ситуацию.

– Не кричите, пожалуйста. Ребенок спит. – Таня попыталась смягчить его, но, почувствовав запах перегара, поняла, что это бессмысленно. Мужчина опять был пьян, а значит, скорее всего, неадекватен. Чувство самосохранения подсказывало спасаться от него, но бежать было некуда.

– Да мне плевать на твоего ребенка. – Саша не выдержал и припечатал ладонь к стене, вымещая в этом движении всю свою злость. Он контролировал себя и никогда не посмел бы ударить женщину.

Таня вздрогнула от испуга и подняла на него глаза. Ей стало по-настоящему страшно. Она готова была сию секунду собраться и сбежать из этого дома. На что она вообще надеялась, оставшись здесь?

Плач ребенка, как спасительная соломинка, вернул в реальность. Преодолев страх, Татьяна обошла мужчину и попыталась уйти в комнату, но он не позволил. Крепко сжал плечо и одним рывком вернул на место, нависнув над ней, как скала, и вынуждая смотреть прямо в глаза.

– Я задал вопрос. Какого хера ты до сих пор делаешь в моем доме? – чеканя каждое слово, повторил Саша. Голубые омуты ее колдовских глаз затягивали его в свою пучину. Он не понимал, что с ним происходит. Хотел и наказать ее за то, что осталась, и, наоборот, поблагодарить, что не ушла. Он запутался в себе и своих чувствах. Не мог понять, какие истинные, а какие ложные. Противоречивые эмоции не поддавались описанию и рвали его на части. Внутри пылал огонь, но он не знал, как его потушить.

– Мне больно, – прошептала Таня чуть слышно, но этот шепот громким молотом ударил по перепонкам. Саша будто очнулся от наваждения, за доли секунд осознал все происходящее и выпустил ее плечо. Таня тут же скрылась за дверью, а он опустился на пол и спрятал лицо в ладонях, смиряя внутренних демонов.

Грубость и жестокость были абсолютно не свойственны ему, сейчас Саша впервые осознал, что теряет себя, свое лицо и свою личность. Но не готов был услышать доводы разума. Алкоголь слишком сильно владел им и не желал отпускать свою жертву. Он полновластно распоряжался его жизнью и пресекал все попытки дать отпор.

Поддавшись порыву, Александр достал из пакета уже открытую бутылку, привычно отпил из горла и, облокотившись на стену, прикрыл глаза. Огненная жидкость потекла по венам, заменяя анестезию и даруя долгожданное спокойствие. Приятная дымка распахнула свои объятия, опутывая мозг, словно паук. Его власти невозможно было противостоять, он просачивался всюду, постепенно разрушая организм. Щедро утолял мучившую жажду, подавляя волю и подчиняя своим правилам.

Саша не заметил, как бутылка опустела. Веки слипались, но сил подняться уже не было. Картинка плыла, он был не в состоянии сфокусировать взгляд. Откатив пустую бутылку в дальний угол, устало прикрыл глаза и провалился в спасительный сон.

***

Татьяна ходила из угла в угол, укачивая плачущего ребенка. Тело сотрясала нервная дрожь, она никак не могла успокоиться. Пьяный мужчина сильно напугал ее. Теперь вообще не представляла, как вести себя дальше, боялась выйти из комнаты, то и дело косилась на дверь, переживая, что он войдет и продолжит допрос. Первым порывом было сбежать без оглядки из этого дома, но здравый смысл победил – уходить в ночь в такую погоду было тоже небезопасно.

Малышка уснула, Таня переложила ее в коляску и подошла к двери, пытаясь понять, что происходит в коридоре. Она слышала невнятное бормотание и звон бутылок, из чего сделала вывод, что мужчина все еще там. Судорожно вздохнув, вернулась к кровати. Нервы натянулись до предела, малейшее колебание могло привести к неминуемому срыву.

Чтобы хоть как-то отвлечься, высыпала содержимое рюкзака на стол. То немногое, что осталось от прошлой жизни. Выбрав из всего этого документы на покупку дома, попыталась разобраться с ними и решить, что делать.

Раз за разом пересматривала злосчастные бумажки, но так и не нашла ответов на свои вопросы. Точнее, вывод напрашивался только один: ее обманули. Жестоко обманули. Можно было обратиться в полицию, попытаться найти виновных и вернуть потраченные деньги, но страх, что этим она привлечет ненужное внимание к своей персоне, пересиливал все. Ее ситуация все больше ухудшалась, но выхода так и не находилось.

Таня не знала, сколько просидела в одной позе, изучая свои немногочисленные пожитки. Мочевой пузырь обещал скоро лопнуть, но выйти из комнаты было страшно. Кое-как она собрала волю в кулак и, подойдя к двери, прислушалась – в коридоре стояла полнейшая тишина. Осторожно выглянула из своего укрытия и осмотрелась. Мужчина спал на полу неподалеку от ее комнаты. Облегченно выдохнув, вернулась проверить дочь и поспешила выйти. Грязные следы уродливыми пятнами расползались по полу. Аккуратно перешагивая через них, Таня добралась до выхода. Быстро обулась и выбежала на улицу.

Уличный туалет наводил на нее ужас, но сейчас выбирать не приходилось, она переживала за дочь, оставшуюся в одном доме с неадекватным типом.

Когда вернулась, мужчина спал на том же месте. Недолго думая, Таня прошмыгнула обратно в комнату и прислонилась спиной к двери, как будто за ней кто-то гнался. Не знала, что делать в такой ситуации, никогда прежде не сталкивалась так близко с алкоголиками, но этого мужчину почему-то стало жаль. В конце концов, не такой уж он и плохой человек, раз пригласил к себе переночевать.

Шумно выдохнув, она собрала с постели плед и одну подушку и вышла обратно. Спящим мужчина не казался таким уж страшным и на конченого алкаша тоже похожим не был. Присев перед ним на корточки, Таня осторожно отодвинула его голову от стены и подсунула подушку. Затем аккуратно укутала пледом и с чувством выполненного долга вернулась в комнату.

***

Белов проснулся от жуткой ломоты во всем теле. От долгого сидения в одной позе мышцы затекли и неприятно ныли, а голова ожидаемо раскалывалась. Похмелье было частым гостем в его доме. Почти каждое утро Саша испытывал на себе его прелести и практически смирился с такой расплатой за слабость.

Открыв глаза, он недовольно поморщился и осмотрелся, пытаясь сообразить, где находится и что происходит. Воспоминания вчерашнего вечера яркими вспышками замелькали в сознании, причиняя новые страдания.

Протрезвевший мозг работал по-другому, и вся ситуация виделась в ином свете. Александр понимал, что вел себя неправильно, не должен был так остро реагировать на выходку девушки, просто не справился с лавиной эмоций, которые она в нем будила. Он чувствовал опасность, исходившую от нее, и защищался как мог.

Раздумья плавно перетекли в другое русло. Решив, что после такого представления гостья, скорее всего, ушла, Саша неожиданно ощутил пустоту внутри. Раскаивался в содеянном и чисто по-человечески жалел, что так вышло.

Он устало потер лицо ладонями и только сейчас заметил на себе плед и подушку рядом. Мысли, хаотично метавшиеся в голове, уверенно складывались в логическую цепочку. Окинув взглядом коридор, обнаружил одежду и обувь девушки и понял, что она осталась. Странное волнение всколыхнулось в душе, появилась призрачная надежда, что можно все исправить. Как минимум извиниться и попробовать помочь человеку, попавшему в беду. Воодушевленный новыми обстоятельствами, скинул с себя мокрые ботинки и направился в ванную.

Упругие струи беспощадно хлестали по коже, разгоняя кровь по закаменевшим мышцам и проясняя голову. Контрастный душ и две таблетки аспирина сделали из него человека. Бодрый, свежий и в приподнятом настроении он уверенно шагнул в комнату девушки.

Она тихо спала, подложив ладонь под щеку, как маленькая девочка. Александр не ожидал увидеть ее такой трогательной и беззащитной. От странного ощущения перехватило дыхание. Он попятился, почувствовав опасность для себя, хотел сбежать без оглядки от нежеланных эмоций, но не успел. Она неожиданно открыла глаза, увидела его и, испугавшись, натянула одеяло до подбородка.

Саша грустно улыбнулся, осознавая, что сам виноват в такой реакции, подошел ближе и присел перед ней на корточки.

– Доброе утро.

– Д-доброе, – кое-как выдавила из себя Таня. Страх сковал легкие, мешая нормально говорить. Она озадаченно смотрела на мужчину, пытаясь понять, зачем он пришел и чего ей ожидать.

– Ты до сих пор здесь?

В его голосе не было вчерашней злости, и Татьяна неуверенно ответила:

– Мне некуда идти…

– Поговорим?

– Здесь? – Она оглянулась на спавшую рядом дочь.

Он проследил за ее взглядом и неожиданно улыбнулся, показав ямочки на щеках.

– На кухне.

– Хорошо, я сейчас приду.

Он кивнул и поднялся. Проходя мимо журнального столика, заметил стопку бумаг и остановился, внимательно изучая их. Просмотрел несколько документов, не нашел ничего для себя интересного и вышел из комнаты.

Таня облегченно выдохнула и села на кровати. Мандраж прошел, оставив после себя легкое недоумение. Мужчина выглядел совершенно по-другому. Гладко выбрит, в чистой выглаженной рубашке, от запаха перегара не осталось и следа, его заменил приятный аромат парфюма. Темно-серые глаза не метали молнии, а улыбка была дружелюбной.

Все менялось слишком быстро, и она не успевала за этими изменениями. Весь вчерашний день провела в раздумьях, прикидывала, как поступить и что делать. Пересчитав остатки денег, хотела попытаться договориться с хозяином дома и снять у него комнату, в которой ночевала. Но ее план с треском провалился. Отрепетированная речь оказалась никому не нужна, он даже не дал ей шанса что-то сказать. Тщательно подобранные аргументы просто разбились вдребезги о неприступную стену его грубости.

Уже ночью Таня долго лежала без сна, прислушивалась к различным звукам и обдумывала, как жить дальше. Наконец пришла к выводу, что лучше и безопаснее уйти. Но сейчас ее уверенность в правильности своего решения пошатнулась.

Сегодня мужчина был другим, злоба и неприязнь исчезли, и это вселяло надежду на понимание.

Откинув последние сомнения, Татьяна решилась рискнуть и вновь вернуться к первоначальному плану. Накинула халат, найденный в недрах шкафа, положила в карманы деньги и оставшиеся драгоценности и поспешила на кухню.

Прошла несколько метров и остановилась. Все никак не могла поверить глазам, в голове не укладывалось, как вчерашний деспот мог так преобразиться за ночь. Если бы встретила его на улице, ни за что бы не узнала. Ничего не связывало того небритого неандертальца с обаятельным молодым человеком, который хозяйничал на кухне.

– Кофе будешь? – не поворачиваясь, спросил он и достал две кружки.

– Чай, если можно… – Татьяна натянуто улыбнулась и юркнула за стол.

– Я тебя напугал вчера… – начал Саша, пытаясь подобрать правильные слова, но не знал, что говорить. Мысли упорно не хотели выстраиваться в логические предложения. Поставил на стол чашку с чаем, песок и печенье и отвернулся к окну, не желая смотреть девушке в глаза. – Прости, я не хотел… – шумно выдохнув, завершил свою пламенную речь.

Таня кивнула, принимая его извинения. Повисла напряженная пауза, но никто не стремился нарушить тишину, разговор совершенно не клеился. Она отхлебнула немного чая, чтобы смочить пересохшее горло, и все же решилась перейти к главному:

– Я тут подумала… – Он резко развернулся, окинув ее настороженным взглядом. Татьяна внутренне сжалась, приготовившись к худшему, нервно сглотнула и заставила себя продолжить. – Может, вы сдадите мне комнату?

Несколько мучительно долгих секунд мужчина изучал ее, а она затаила дыхание, боясь сделать вдох…

– Нет, – ответил коротко и ясно. Ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя в душе все перевернулось. Он не ожидал такого предложения, даже в страшном сне не мог себе представить подобное. Кому угодно Саша не отказал бы, только не ей. Жалость, сочувствие, сострадание – все эти эмоции меркли перед обычным страхом. Он очень хорошо знал женщин, подобных ей, и помнил, сколько боли и разрушений они после себя оставляют. Надломленная жизнь и гниющая рана на сердце не давали забывать.

На этом тему можно было закрыть, но Татьяна не привыкла сдаваться без боя, всегда получая желаемое.

– Почему? – Таня встала и подошла к нему, вынуждая смотреть на нее.

– Зачем? – Александр усмехнулся, стараясь сохранять невозмутимость. Много лет проработав в медицине, он приобрел замечательную стрессоустойчивость, но рядом с этой девушкой все постоянно шло не так. – Я не хочу ни под кого подстраиваться. Мне нравится мой образ жизни.

– Этот? – Она кивнула на батальон пустых бутылок, стоявших неподалеку.

– В том числе.

Его холодная сдержанность пугала. Вчера в нем кипели страсти, но все мысли были написаны на лице, а сейчас Таня не могла понять, о чем он думает. Мужчина смотрел на нее с цинизмом палача, безэмоционально решая судьбу ее и дочери.

– Но я не собираюсь лезть в вашу жизнь! Вы вообще нас не заметите… – Таня лихорадочно пыталась найти аргументы в свою защиту. – У меня есть немного денег и золота. Вот, – достала из кармана аккуратно сложенные купюры и пакетик с драгоценностями. – Их можно продать…

– Хватит! Дело не в деньгах…– чуть громче, чем следовало, остановил он ее. Вся эта ситуация с каждой секундой все больше походила на бред сумасшедшего. – Я сказал «нет»! – упрямо повторил, но голос взволнованно дрогнул, разрушая кажущуюся суровость и давая ей надежду.

– Я прошу вас… – забыв про гордость, умоляла Татьяна. Глаза наполнились слезами, но она не позволяла им пролиться. – Мне правда некуда больше пойти… Хотя бы на несколько месяцев…

Уверенность Александра таяла на глазах, рассыпалась, как карточный домик, под взглядом, полным отчаяния. Но он продолжал обороняться до последнего. На кону стояло слишком много, он не готов был рисковать.

– Раз у тебя есть деньги, ты можешь снять квартиру в городе…

– У меня нет документов. Я хотела купить дом, но меня обманули…

– Избавь меня от подробностей, – огрызнулся он, защищаясь из последних сил. Эта девушка ловко обвела его вокруг пальца, расставила ловушку, в которую он угодил. Она просто приперла его к стенке. Чисто по-человечески Александр не мог отказать ей, но и жить с ней в одном доме тоже не хотел.

– Позвольте нам остаться. Всего на три месяца, мы вас не стесним. Я найду работу…

– С маленьким ребенком на руках?

Его язвительный тон, насквозь пропитанный горечью, стал последней каплей. Татьяна обреченно опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях. Тело ее сотрясали беззвучные рыдания.

– Пожалуйста…

– Господи, ну почему именно я? – взорвался Саша и начал мерить кухню шагами. – В нашей стране 146 миллионов жителей! Почему именно я должен тебе помогать?

Он готов был взвыть от безысходности. Так не хотел во все это ввязываться, костерил себя на чем свет стоит, ведь мог пройти мимо, какого лешего его дернуло остановиться? Не желал ни знать эту девушку, ни помогать ей, но чем больше от нее отбрыкивался, тем настойчивее она приближалась.

Остановившись около стены, оперся на нее рукой и опустил голову, медленно считая до десяти. Взяв эмоции под контроль, шумно выдохнул и обозначил свое решение:

– Я подумаю, как тебе помочь, но ничего не обещаю.

Она подняла на него заплаканные глаза.

– Спасибо.

– Я на работу. Вернусь поздно, – не дожидаясь ответа, вышел из кухни. Совсем скоро послышался звук захлопнувшейся двери.

Глава 3

– Что с тобой сегодня? – промурлыкала пышногрудая барышня, крепче прижимаясь к Саше.

– Нормально все.

– Ты будто не здесь, случилось чего?

– Нет. Просто устал. – Он методично перебирал пальцами пряди каштановых волос Ларисы и думал о чем-то своем. Точнее, о незваной гостье. Весь день пытался решить эту дилемму. Просчитывал возможные варианты, но ни один его не устраивал.

– Давай массаж сделаю… – предложила Лариса и скользнула ладонью по его груди. Обычно Саша приходил к ней на несколько часов и все это время они не вылезали из постели, с упоением изучая камасутру, а сегодня его будто подменили.