Беглянка. Дорога к счастью

Глаза слипались от усталости, дочь весь день капризничала, не давая ни минуты покоя, но Таня упорно не хотела ложиться спать, решив дождаться Сашу во что бы то ни стало. Чтобы посмотреть ему в глаза и окончательно лишить себя иллюзий. Пусть будет больно, но зато она перестанет надеяться и ждать.

Громкий кашель, перетекший в плач, прервал поток мыслей, Татьяна поспешила к дочери. Взяв ее на руки, успокоила и дала несколько ложек отвара из ромашки, стоявшего на столе. Мила поморщилась и снова хотела заплакать, но Таня разгадала ее маневр. Быстро сориентировавшись, положила ребенка на свою кровать и, раздевшись, юркнула к ней, аккуратно заткнув маленький ротик своим соском.

Дочка успокоилась и задремала, методично посасывая молоко. Таня смотрела на нее и не могла заставить себя встать, тело стало будто ватным, а глаза сами по себе закрылись.

***

Белов въехал во двор, остановился недалеко от дома и устало опустил голову на руки, лежавшие на руле. Сил загонять машину в гараж уже не осталось, было лишь одно желание: упасть и наконец уснуть. Проведя «томный» вечер в шиномонтаже, он на собственной шкуре ощутил всю прелесть работы там и почти в совершенстве овладел новой для себя специальностью. Мало того, что чинить колеса пришлось самому, так еще и заплатить за это круглую сумму.

Забрав из багажника покупки, Саша поплелся в дом. В глубине души надеялся, что Таня его встретит, но в доме царила полнейшая тишина. Стараясь двигаться как можно тише, чтобы никого не разбудить, прошел на кухню и принялся раскладывать скоропортящиеся продукты по местам, остальное так и оставил в мешках около холодильника.

Остался один пакет с покупками для Тани. Саша озадаченно смотрел на него и думал, как поступить. С одной стороны, ей срочно нужны были прокладки, но с другой – вряд ли ей понравится, что он ночью вломился к ней в комнату. Истинное интуитивное желание увидеть ее умело пряталось за чувством долга, и Саша с легкостью договорился со своей совестью, подхватил пакет и вышел из кухни.

Приоткрыв дверь, он запустил тусклый луч света в комнату и вошел следом, поставив пакет около входа. Без труда нашел кровать и остановился в нескольких сантиметрах от нее. Таня спала. Волнистые локоны веером растрепались по подушке, длинные ресницы подрагивали, а чуть приоткрытые губы едва заметно шевелились во сне. Она была до невозможности прекрасна. Он смотрел на нее и не мог заставить себя уйти. Невольно его взгляд скользнул по тонкой изящной шее с крохотной жилкой, не спеша бившейся под кожей, и опустился в глубокий вырез простой ситцевой сорочки, в котором четко виднелся небольшой холмик груди. Саша почувствовал, как жаркая волна вожделения прокатилась по телу, едва не сбив с ног остротой и силой. Грудь сдавило стальным канатом жгучего желания. Нестерпимо захотелось прикоснуться к нежной коже, покрыть поцелуями каждый ее сантиметр. Тяжело дыша, он попятился к выходу. Бежал без оглядки, боясь не справиться с эмоциями и остаться. Добравшись до своей комнаты, рухнул на кровать не раздеваясь и почти сразу отключился.

Но долго поспать не удалось – пронзительный крик ребенка ворвался в сознание, заставив подскочить от неожиданности.

В доме стояла полнейшая тишина, но профессиональная интуиция не давала покоя. Не выдержав, Саша спустился, чтобы узнать, все ли в порядке. Только хотел постучать в дверь, как та сама открылась, и он увидел полные ужаса глаза Тани. Он понял все без слов и уверенно шагнул внутрь. Девочка лежала на кровати и сипела, с каждой секундой кожа ее приобретала все более синюшный оттенок. Бегло осмотрев ребенка, он распахнул окно настежь, чтобы увеличить количество кислорода. Холодный ветер ворвался в комнату и пробрал до костей, но это не остановило его, Саша принялся раздевать ребенка, освобождая грудную клетку от тесной одежды.

Татьяна впала в ступор. Просто стояла у стены и наблюдала за его действиями. Ноги стали ватным, а душу сковал настоящий ужас. Она видела, как ее дочь медленно умирает, и ничего не могла сделать.

– Спаси ее, – шептала, как мантру. – Сделай что-нибудь…

Она была близка к истерике. Слезы крупными каплями катились по щекам, а тело сотрясала нервная дрожь.

– Что произошло? – громко спросил Саша, но у нее не было ответа. Она не знала, что случилось. Ребенок просто стал задыхаться.

– Что, Таня? – Он повысил голос и, за секунду преодолев расстояние между ними, встряхнул ее за плечи, требуя больше информации. Холодная решимость в его взгляде вселяла надежду, но Татьяна не могла взять себя в руки. Жадно ловила ртом воздух и пыталась ответить, но язык не слушался, никак не получалось ничего сказать, а драгоценное время убегало.

– Помоги… пожалуйста… – заикаясь, выдавила она из себя и разревелась, громко и с надрывом.

– Она ела и подавилась? – Белов предложил первый наиболее подходящий вариант, мысленно выстраивая в голове алгоритм первой помощи.

Таня отрицательно замотала головой.

– Она спала… просто спала…

– Тань, соберись! Мне нужна информация. Любая, – настаивал он. Удерживая ее взгляд, не позволял провалиться в бездну отчаяния. – Что нового происходило? Что-то необычное ела, пила? Все что угодно!

– Она приболела… Кашель, – наконец вспомнила Таня.

– Чем лечила?

– Ничем… ромашкой…

Звучно выругавшись, Саша пулей вылетел за дверь. Аптечка. Шприц. Нужное лекарство. Мозг работал на полную силу. На удивление, проблем с памятью не возникало, он четко знал, сколько и какого препарата нужно ввести, чтобы снять приступ аллергической реакции. Он был уверен в правильности своих действий и не медлил ни секунды. Но как только появился в комнате со шприцом, Таня изменилась в лице.