Беглянка. Дорога к счастью

Первые снежинки, невинно кружившие в воздухе несколько часов назад, превратились в снег с дождем. Дворники едва справлялись с причудами погоды, а летняя резина не позволяла ехать быстро. Саша был предельно сосредоточен на дороге, не позволяя посторонним мыслям отвлекать себя. Гасил невольную злость в темном извилистом шоссе.

Встреча с Ларисой прошла как в тумане. Он даже не мог вспомнить подробностей, лишь яростное желание отключить мозг и забыться в ее объятиях. Отчаянно нырял в омут страсти, старательно стирая со своего тела трепетные касания Тани, безжалостно заменяя их другими, более опытными и откровенными. Губы горели от жгучих поцелуев, вкус которых он так не почувствовал, даже привычное наслаждение не принесло удовлетворения. Стремился избавиться от воспоминаний, подменить одну женщину другой, слишком поздно осознав, что делает только хуже, загоняя себя в угол. Тело жило отдельной жизнью, упрямо игнорируя желания хозяина. Саша, будто наркоман, впервые попробовавший наркотик, боролся с пока еще терпимой ломкой. Понимал: если сорвется – погибнет, но жажда вновь пережить эйфорию становилась все сильнее.

***

Время давно перевалило за полночь, а Татьяна опять не спала. Просто лежала в кровати и смотрела в одну точку. От мысли, что он сейчас с другой, выкручивало наизнанку. Воображение помимо воли рисовало замысловатые картинки любовных утех, доводя ее тем самым до отчаяния. Как ни старалась, не могла избавиться от неприятного чувства, острой занозой застрявшего в сердце. Ревность безжалостно терзала ее изнутри. Таня понимала абсурдность этой ситуации, у нее нет и не могло быть прав на этого мужчину, но эмоции не поддавались контролю. Будто голодные стервятники метались в ее душе и ждали свою добычу.

Ожидание затягивалось, но Саша так и не появился. Вообще с того памятного вечера они едва ли перекинулись парой слов. Раньше она хотя бы могла пожелать ему доброго утра, а сейчас лишилась и этого. Ее гениальная стратегия полного игнорирования трещала по швам. Чего она хотела добиться? Насолить ему или заставить сделать шаг навстречу? Теперь уже было неважно. Он не собирался идти на мировую и прекрасно обходился без нее. А Таня не находила себе места. Днем еще как-то удавалось отвлечься на насущные дела, но ночью хотелось выть волком. Быть так близко и не иметь возможность даже видеть его – слишком тяжелое испытание для нее.

Услышав звук подъехавшей машины, Татьяна привычно поднялась и подошла к окну. Пульс тут же участился, а ладони стали влажными. За прошедшую неделю выучила этот маршрут, как свои пять пальцев. Аккуратно отодвинув занавеску, она наблюдала за Сашей. Тот загнал автомобиль в гараж и как всегда остановился покурить на крыльце. Таня замерла, жадно рассматривая силуэт в облаке сизого дыма. По сосредоточенному лицу Саши невозможно было определить, о чем он думает, но ей было все равно. Она в очередной раз ловила себя на мысли, что ужасно соскучилась. Что бы себе ни обещала, это уже ничего не значило.

Саша резко обернулся и посмотрел в ее окно, Таня едва успела отпрянуть. От страха быть пойманной с поличным щеки моментально обдало жаром, она юркнула в кровать и, накрывшись одеялом до подбородка, закрыла глаза, молясь лишь о том, чтобы Саша не решил наведаться к ней в комнату.

***

Тянущая боль внизу живота заставила поморщиться и нехотя открыть глаза. Татьяна прислушалась к организму и ощутила неприятные ощущения между ног. Внезапная догадка пронзила сознание, Таня резко села на постели и откинула одеяло. Ее страхи тут же нашли подтверждение – кровавое пятно растекалось под ней. Мелкие крупицы страха побежали по венам, наполняя щедрой дозой адреналина. Сердце забилось в разы быстрее, а мозг заработал в полную силу.

Вскочив с кровати, она принялась стаскивать испачканную простынь, но было слишком поздно, на матрасе тоже растекались красные пятна. Таня потерла лицо руками, отгоняя сонную дымку, и усиленно думала, что ей делать.

Первым порывом было подняться к Саше и спросить, ведь в роддоме ей сказали, что во время кормления грудью месячных нет, а у нее откуда-то появились. Но она быстро отогнала эту идею. Лучше умереть, чем так опозорится. Вспомнив, как после родов справлялась с выделениями, Таня взяла детскую пеленку, испачканную простынь и поспешила в ванную. Закинув грязные вещи в стирку, залезла в душ. Смыв с себя остатки позора, наспех оделась, пристроила сложенную в несколько раз пеленку в нужное место и присела на край ванной, ожидая, когда стирка закончится. Таня очень надеялась, что следов не останется.

Развесив белье, вернулась в комнату. Дочь мирно спала, а ее сон как рукой сняло. Живот болел с каждой секундой все сильнее, и вдобавок к этому Тане срочно нужны были прокладки.

Она не стала дожидаться, пока ребенок проснется, начала собираться в магазин, благо время позволяло. Завернув мирно спавшую дочь в байковое одеяло, укутала еще одним как можно теплее, вывезла коляску в коридор и тут же столкнулась с Сашей.

– Ты куда? – удивленно спросил тот, преграждая дорогу.

Сердце Тани забилось быстрее. От его близости задрожали коленки. Она ужасно соскучилась по нему, в другой ситуации тянула бы время, чтобы подольше находиться рядом, но сейчас слишком спешила.

– В магазин, – опомнившись, пояснила и, обойдя его массивную фигуру, принялась обуваться.

– Почему так рано?

– Кое-что надо купить…

– С тобой сходить? – озадаченно предложил он, пристально следя за ее движениями.

– Сама справлюсь.

Таня закусила губу, чтобы не расплакаться от досады. Очень хотелось провести время вместе, а лучше рассказать о своих бедах и попросить совета, но упрямая гордость не позволяла.

Он равнодушно пожал плечами и скрылся в кухне. Тане потребовалось несколько секунд, чтобы убедить себя в правильности принятого решения. Многочисленные «а если» не давали покоя. Вдруг и правда стоит спросить у Саши о случившемся? Но представив, как будет глупо выглядеть в его глазах, тут же отмела эту мысль и уверенно вышла на улицу.

Холодный, пронизывающий ветер пробирал до костей. А недавний снегопад превратил дорогу в жидкое месиво, колеса застревали в грязи, но Таня упрямо толкала коляску вперед.

Кое-как преодолев расстояние, она вошла в небольшое здание с надписью «Магазин» и осмотрелась. Никаких ярких витрин и разносолов. Все скромно и понятно. Искала глазами на немногочисленных полках прокладки, но никак не могла найти.

– Здрасти приехали. – Таня услышала недовольный голос и обернулась на звук. – Опять ты?

За прилавком стояла та самая хабалка, жившая в якобы ее доме. Общаться с этой противной теткой не хотелось, но и вернуться ни с чем тоже вариант был не лучший. Шумно вздохнув, она выбрала из двух зол меньшее и подошла к продавщице.

– Здравствуйте, – вежливо начала она и сделала вид, что не помнит эту даму. – Мне нужны средства личной гигиены…

– Это какие?

– Женские…

– Прокладки, что ль?

Таня кивнула.

– Откуда такая роскошь? – расхохоталась продавщица. – Их привозят раз в месяц, и то девки Юсупыча сразу разбирают.

– Но мне очень надо, может, есть какие-то варианты? – Таня задумалась, прикидывая, что может помочь. – Тампоны?

– Такого у нас отродясь не было. Все бабы старыми простынями пользуются и стирают их потом.

– Ясно… – расстроенно протянула Таня. – Где у вас аптека?

– Нигде. Даже не мечтай тут что-то купить, надо ехать в город, – со знанием дела посоветовала Галина.

– Да как же я поеду-то? – От одной мысли о поездке становилось дурно. В такую погоду тащиться с ребенком несколько часов на автобусе и потом еще столько же обратно.

– Мужа отправь. Думаешь, Белов не справится с таким ответственным заданием? – Продавщица звучно расхохоталась, абсолютно не понимая покупательницу. Имея под боком мужа с машиной переживать о таких мелочах.

– Спасибо.

Татьяна вышла из магазина. Просить Сашу купить прокладки даже не думала. Сложно представить, как она вообще подойдет к нему с этим вопросом, даже несмотря на его профессию. Придется как-то справляться подручными средствами. Обреченно выдохнув, она поплелась домой.

Живот скручивало все сильнее, а выделения усилились. Таня никак не могла избавиться от неприятного ощущения, что кровь уже течет по ногам, постоянно останавливалась и проверяла джинсы.

Мила как назло проснулась на середине дороги и заходилась истошным криком. Вытаскивать ее из коляски в такую погоду Таня не решилась, пришлось прибавить шаг, несмотря на тянущую боль внизу живота.

Кое-как затащив коляску на крыльцо, она взяла плачущего ребенка на руки и вошла в дом.

– Что случилось? – Саша вновь появился на ее пути и помог завести коляску.

От него веяло силой и уверенностью, так хотелось плюнуть на все и просто разрыдаться на его груди. Поборов порыв, Таня почувствовала себя затравленным зверем.

– Ничего, просто голодная. – Она судорожно стягивала куртку и обувь, чтобы поскорее скрыться от изучающего взгляда Саши.

– Купила, что хотела?

– Нет. В вашем чудном поселке нет того, что мне надо. – Таня взяла коляску и повезла в комнату.

– Все хорошо? Ты какая-то бледная, – крикнул Саша ей вслед.

– Все со мной нормально, – огрызнулась она, злясь на свою беспомощность, зашла к себе и хлопнула дверью.

Белов смотрел в сторону ее комнаты и напряженно думал. Что-то не сходилось в голове. Интуитивно чувствовал, что Таня какая-то не такая, что-то тревожит ее, но так как на контакт она не шла, не стал навязываться, решив, что, если захочет, сама все расскажет.

***

Весь день Татьяна провела в своей комнате. Живот неприятно ныл, но пить таблетки она не хотела, боялась навредить ребенку. Мало того, что Мила как специально весь день капризничала, отказывалась от еды и сна, так еще и внезапно откуда-то взялся кашель. Не сильный, но неприятный. Кое как уложив ребенка спать, Таня свернулась на кровати калачиком и смотрела в пустоту. Ужасно устала, но уснуть не могла – сон упрямо не шел, а вот мысли, будто почувствовав слабую добычу, накинулись на свою жертву.

Негромкий стук в дверь спас от яростной атаки. Неприятно поморщившись от боли внизу живота, она села на кровати.

– Можно? – Саша заглянул в комнату.

– Конечно. – Она попыталась улыбнуться, но получилось слишком вымученно.

– С тобой точно все нормально? – От его пристального взгляда ей стало неуютно. Он будто просвечивал ее насквозь, как рентген.

– Да. Так… небольшое недомогание, – отмахнулась Таня, упрямо игнорируя приятное тепло от его заботы.

– Я в магазин еду. Тебе еще нужно то, чего нет в нашем чудном поселке? – загадочно напомнил Саша и улыбнулся. Сегодня Таня была какая-то другая, не такая, как обычно. Растрепанная и смешная, больше походила на девочку, чем на взрослую женщину.

– Да, то есть нет…

Она хотела расплакаться от беспомощности. Да, ей нужно было. Очень нужно. Но как попросить об этом Сашу, просто не знала. Язык буквально прилип к небу.

– Тань? – Он подошел ближе и, присев рядом с ней на кровать, заглянул в глаза. – Что происходит?

– Ничего, – взволнованно ответила она и поправила за ухо выбившуюся прядь.

Саша перехватил ее руку, положив большой палец на запястье, достал телефон и включил секундомер, отсчитывая пульс.

Таня не смела пошевелиться. Его близость опалила, лишила последних сил сопротивляться притяжению. Какие-то сантиметры отделяли ее от того, кто круглосуточно жил в ее мыслях, кого она хотела видеть и чувствовать, кому страстно желала принадлежать.

– Руки ледяные. Пульс как у зайца, – нахмурившись, заметил Саша и приложил ладонь к ее лбу, чтобы проверить температуру. – Рассказывай.

– Да все нормально, – облегченно выдохнула Таня, когда он отпустил ее руку. – Живот немного болит.

– Ложись, я посмотрю. – Он встал, освобождая место. Как врач хотел помочь, без какой-либо подоплеки.

– Нет, – слишком поспешно отказалась она и, опустив глаза, прошептала: – Это по-женски.

– Критические дни? – уточнил он на всякий пожарный. Хотя теперь картина вырисовывалась четкая. Все симптомы встали на свои места, разве что пульс непонятно частил…

Она едва заметно кивнула, недавно бледные щеки порозовели от смущения, и Саша не смог сдержать очередную улыбку – Таня была очаровательна в своей невинности…

– Таблетку принести? – предложил он, вспомнив о своем долге врача.

– А можно?

– Но-шпу можно, ее даже беременным назначают, снимает спазм, должно полегчать.

Саша вернулся с двумя желтыми таблетками и стаканом воды.

– Спасибо.

– Так что нужно в магазине? – Его заботливый голос располагал к себе, обволакивал, словно легкое облако, Таня не могла противостоять этой магии и сдалась.

– Прокладки, – тихо сказала и снова опустила глаза. Так по-идиотски себя еще никогда не чувствовала.

Но Саша, на удивление, нисколько не смутился, со знанием дела принялся выведывать интересующие подробности.

– Сколько капель?

– Любые. – Щеки Тани пылали от стыда. Она понимала, что для него в этом нет ничего особенного. Но для нее такие просьбы были неприемлемы. Средства личной гигиены женщина должна покупать сама, а не просить едва знакомого мужчину, особенно если он тебе очень нравится.

– Хорошо, что еще? – Саша сделал вид, что ничего не заметил, чтобы не смущать ее еще больше.

– Больше ничего.

– Уверена?

– Да. – Тане не хватило совести просить еще что-то, хотя надо было еще памперсов и так, по мелочи.

– Ну все, я поехал. – Саша окинул комнату взглядом, что-то записал в свой список и направился к двери.

– Ты надолго? – Вопрос прозвучал быстрее, чем она успела подумать, какое право имела задавать его. И теперь молилась, чтобы он понял ее правильно

Саша не смог сдержать улыбку.

– Нет. В магазин и сразу обратно, – вышел и тихонько прикрыл за собой дверь.

Таня рухнула на кровать и приложила ладони к пылавшим щекам. Даже не могла представить, какой дурой выглядела в глазах Саши. Он был такой чуткий и заботливый, на секунду хотелось поверить в реальность происходящего, но она заключалась в другом: Белов – чужой мужчина. И ей в его жизни места нет.

Всю дорогу до города Саша проехал с улыбкой на лице. Снова и снова перебирал в памяти разговор с Таней, ее смущение и наивность, и никак не мог избавиться от нового чувства, сладким бальзамом растекавшимся в душе. Эта женщина, совсем еще девочка, такая трепетная и нежная, невольно заставляла сердце сбиваться с ритма. Нестерпимо хотелось крепко прижать ее к своей груди и защитить от всего на свете. Таня не похожа ни на кого из тех, что он знал раньше. Она, словно гостья из другого мира, появилась в доме и наполнила его светом и теплом. Саша сам не заметил, как Таня стала неотъемлемой частью его жизни. Сколько бы он ни упорствовал и ни притворялся, вынужден был признать, что с ней он перестал чувствовать разрастающуюся пустоту внутри.

Невольно вспомнилась бывшая жена. Его первая настоящая любовь, которой он поклонялся, отдавая всего себя без остатка, женщина, которая причинила ему самую сильную боль. Ольга фактически сломала его, унизила как мужчину и смешала с грязью. Ее предательство лишило его надежды на счастье, оставив гнить на дне жизни.

Только сейчас он осознал, что почти забыл о существовании этой женщины. Рана, долгое время разрывавшая сердце, просто растворилась в воздухе, как и боль, связанная с ней. Он больше не чувствовал ничего: ни любви, ни ненависти. Ольга стала для него лишь опытом в жизни, пусть и печальным.

Это открытие взволновало и добавило баллов в копилку настроения. Казалось, ничто не могло испортить его. Первый раз за долгое время Саша ощущал себя свободным и готовым дышать полной грудью.

Чувствуя небывалый внутренний подъем, он въехал на парковку центрального супермаркета. Нашел в кармане список, прикинул примерный маршрут по магазину и направился в здание.