Мой ненавистный властелин

Глава первая: Кровь на снегу

Свадьба должна была стать самым счастливым днём моей жизни.

Неспешно летели крупные хлопья снега за окном, словно само небо решило осыпать нас серебряными монетами.

Я стояла перед высоким зеркалом в своих покоях, глядя на отражение девушки, которую почти не узнавала. Белое облегающее платье спускалось до самого пола, сшитое тончайшей, еле заметной, нитью – работа лучших мастериц Арнолии, создававших этот наряд целых три месяца. На плечах свисала накидка из горностаевого меха, лёгкая и тёплая одновременно, а венок из ирисов царил на моих синих волосах, заплетённых в длинную объёмную косу.

Я смотрела на себя и не могла поверить в то, что выхожу замуж по любви. Не всем дочерям королей так везёт. Мама сказала, что мне ещё не довилось познать истинную любовь, но я была уверена – она ошибается.

В одном матушка была всё-таки права. В свои восемнадцать лет я чувствовала себя ещё ребёнком. Девочкой, которая хотела поскорее повзрослеть.

Сегодня я стану женой Алиона Кевро. Сегодня я оставлю титул принцессы и обрету нечто большее.

— Ваше Высочество, — голос служанки дрогнул от волнения. — Его Величество король ждёт вас у двери. Пора.

Я кивнула, чувствуя, как пересохло в горле. Пальцы легонько дрожали, и я сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться.

Всё будет хорошо. Алион любит меня. Он ждёт у алтаря, и через несколько мгновений я войду в зал, и наша жизнь изменится навсегда.

Но почему же тогда в груди так тревожно?

Служанка отступила в сторону, и я шагнула к двери, ощущая, как сердце колотится. За дверью меня ждал отец — король Арнолии, высокий седовласый мужчина с тёплыми серыми очами, которые всегда смотрели на меня с родительской нежностью, почти не свойственной королям, с твёрдой рукой. Сегодня на нём был парадный плащ из тёмно-синего бархата, расшитый узорами, что изображали серебряных оленей. Таков был символ нашего королевства.

— Дитя моё, — сказал он, и голос его дрогнул. — Ты прекрасна.

Я улыбнулась, хотя к горлу подступил комок. От волнения хотелось плакать, но мне удалось взять совладать с собственными эмоциями. Отец протянул мне руку и повёл на церемонию. Мы пошли по длинному коридору, стены которого были украшены гирляндами из вечнозелёных ветвей и кристаллами льда, что мягко светились магическим светом. Всё вокруг веяло праздником.

Но ноги мои дрожали, и я не могла понять — от счастья или от смутного страха, который, как червь, извивался внутри моей души в паре с волнением.

— Ты выбрала достойного мужчину, — тихо сказал отец, наклоняясь к моему уху. — Алион будет хорошим помощником мне и хорошим мужем тебе.

— Я знаю, отец, — прошептала я, хотя в голосе не было уверенности.

Мы вошли в церемониальный зал, и музыка зазвучала громче — арфы и скрипки, переплетающиеся в торжественную мелодию. Вдоль стен стояли сотни гостей, все в лучших нарядах, с улыбками на лицах. Серебряные люстры сияли мягким светом, отражаясь в белоснежном мраморе пола. В центре зала возвышался алтарь, увитый белыми розами и ветвями сосны, и перед ним стоял Алион.

Мой жених.

Мой Алион.

Он был красив — высокий, статный, с тёмными волосами и глазами цвета сияющего в солнечных лучах янтаря. На нём был синий камзол с золотыми пуговицами и белый плащ с гербом нашего королевства.

Когда я вошла, он обернулся и посмотрел на меня с такой теплотой, что сердце моё на миг замерло, а затем забилось с новой силой.

Мы подошли к моему жениху… к моему любимому…

Отец передал мою руку Алиону, и я почувствовала, как его пальцы сжали мои — крепко, но осторожно, словно я была хрустальной статуэткой, которую можно разбить одним неверным движением.

— Ты прекрасна, Эфи, — прошептал он, мне на ушко. — Я ждал этого дня так долго.

— Я тоже, — ответила я.

Моя улыбка была искренней.

Началась церемония. Жрец — старый седой мужчина в длинной белой мантии — начал читать слова древнего обета, и я почти не слушала его. Я смотрела в глаза Алиона и видела в них своё будущее — спокойное, тёплое, безопасное.

Пришло время обменяться кольцами. И мы сделали это со всей нежностью.

Мы будем править вместе. Мы будем любить друг друга. Мы будем счастливы.

А затем прозвучал сигнал тревоги. Зазвучал рог, за ним другой, а далее и сотни других, сливаясь в ужасающий звук. Он был резким, пронзительным, как рык разъярённого зверя. Музыка резко оборвалась, и гости замерли, обернувшись к дверям. Я почувствовала, как пальцы Алиона сжались вокруг моей руки слишком сильно. Мне стало больно.

— Что это? — спросила я, но голос мой прозвучал как шёпот, заглушённый нарастающим гулом.

А затем двери церемониального зала распахнулись, и в них ворвалась смерть.

Сначала я не поняла, что происходит. Всё слилось в одно сплошное пятно — чёрное, красное, серебряное. Звон мечей, крики, скрежет металлических доспехов. Запах крови, который ударил в нос так внезапно, что у меня закружилась голова.

— Эфи! — закричал Алион, и его голос был полон паники. — Держись за мной!

Но я уже не могла двигаться. Я смотрела на то, что ворвалось в наш зал, и не верила своим глазам.

Военные Вархнара.

Я узнала их по чёрным плащам с вышитыми грифами — символом южной империи. Они врывались в зал, как стая волков, разя мечами и кинжалами всех, кто оказывался у них на пути. Гости кричали, падали, пытались убежать, но многие спотыкались о тела тех, кто уже не мог бежать.

— Нет!... — попыталась кричать я, но голос сел.

Алион потянул меня к алтарю, пытаясь укрыться за каменной статуей, но я не могла уйти. Я видела отца — он стоял не далеко от меня, выхватив меч из своих ножен, и его лицо было искажено яростью. Рядом с ним мать — хрупкая женщина, которую я никогда не видела в бою, но сейчас она держала в руках кинжал, и руки её не дрожали.

— Эфи, беги! — крикнула мать, и голос её прорезал гул битвы. — Беги!

Но я не могла. Ноги словно приросли к мраморному полу, и всё, что я могла — это смотреть.

А затем появился он.

Я не видела его лица сначала — только тень, которая двигалась быстрее, чем можно было представить. Чёрный плащ развевался за его спиной, как крылья ночной птицы, а клинок в его руке сверкал искрящейся сталью, которая отражала свет люстр.

Он шёл прямо к моему отцу.

Я попыталась закричать, но голос… мой голос…

Он отнялся…

Время замедлилось, и я видела каждое движение, каждую секунду, которая отделяла жизнь от смерти. Отец поднял меч, готовясь к удару, но рука Властелина Вархнара была быстрее и его клинок пронзил грудь моего отца раньше, чем тот успел что – либо сделать.

Хлынула кровь… красная… осела на моём белоснежном платье.

Отец смотрел вперёд пустыми глазами, и я видела, как он падает, как меч выскальзывает из ослабевших пальцев, как плащ его окрашивается в алый цвет.

— НЕТ! — мой крик пронзил тишину, которая наступила после удара.

Я рванула вперёд, но чьи-то руки схватили меня, удерживая на месте. Я боролась, кричала, пыталась вырваться, но хватка была железной.

А затем я увидела мать.

Она побежала к отцу, и лицо её было белым, как снег за окном. Она упала на колени рядом с ним, пытаясь зажать кровоточащую рану тонкими руками, но это бы не помогло.

Король умер.

— Убейте её, — раздался голос — низкий, холодный, как сталь.

Я наконец-то разглядела его...

Властелина Вархнара…

Мужчину, который убил моего отца…

Он стоял в нескольких шагах от меня. Я не могла не заметить, насколько он был… огромен. Выше любого мужчины в зале, с широкими плечами, которые заполняли собой весь мой взор. Его лицо было красивым — по-хищному красивым, с острыми скулами и тонкими губами, которые кривились в усмешке. Длинные светлые волосы были стянуты в низкий хвост, а под левым глазом змеился тонкий шрам — бледный рубец на смуглой коже. Его глаза… я не могла разобрать их цвет в тусклом свете — тогда они казались чёрными, пустыми, как глаза зверя.

Он смотрел на мою мать, и в его взгляде не было ни капли жалости.

— Нет! — закричала я снова, но он не обратил на меня внимания.

Он шагнул вперёд, и я видела, как его клинок поднимается для нового удара.

Мать подняла голову, и в её глазах читалась и ярость, и боль, и бесконечная печаль. Она не пыталась убежать. Она обняла тело отца, прижалась к нему, словно хотела закрыть его собой.

— Милая, — прошептала она, и её глаза встретились с моими. — Живи. Живи, Эфи.

Затем клинок опустился.

Я смотрела, как голова моей матери отделяется от тела, как волосы разлетаются серебряным дождём, как кровь заливает пол, смешиваясь с кровью отца. Я смотрела и не могла отвести взгляд. Внутри меня что-то сломалось. Что-то оборвалось.

Во мне образовалась пустота — холодная, звенящая, абсолютная.

Я перестала слышать…

Тишина…

Абсолютная тишина…

А затем магия прорвалась наружу…

Я не знала, как это произошло.

Я не хотела этого. Но внутри меня что-то взорвалось.

Алион отпустил меня…

Испугался и удрал, зажавшись в угол…

Я упала на колени.

Поток энергии разрывая нити реальности. Воздух вокруг меня замерцал, и я созерцала, как пространство начинает искривляться, как сгустки света вырываются из моих пальцев, сплетаясь в хаотичный узор.

«Магическое витьё».

Мой дар. Мой проклятый дар, который всегда был нестабилен, всегда зависел от моих эмоций. И сейчас, когда я была пуста, когда внутри меня не осталось ничего, кроме бесконечной боли, он взял верх надомной.

Стены задрожали, люстры закачались, и в зале снова началась паника, но уже у всех. Воины Вархнара отступили, выставив перед собой щиты.

Моя магия была не имела чёткого направления. Она была хаотичной, разрушительной. Я чувствовала, как нити реальности тянутся ко мне, как я могу переплести их, изменить их, разорвать…

— Интересно… То самое… «магическое витьё», — раздался голос убийцы моих родителей.

Властелин стоял передо мной, и в его чёрных глазах мелькнула искра любопытства. Он не боялся. Он не отступал. Он смотрел на меня, как на диковинного зверя, который представляет интерес для охотника.

— Успокойся, — сказал он, и голос его был ровным, спокойным, почти убаюкивающим. — Иначе ты уничтожишь себя.

Я не хотела его слушать. Я хотела убить его. Я хотела разорвать его на части. Я направила магию на него, сплетая нити в острое копьё, которое должно было пронзить его. Однако он подошёл ко мне, перешагнув через моих родителей.

Сколько же в нём холода было…

Сколько смелости…

Он схватил мою руку, склонившись передо мной. Его пальцы сжались вокруг моего запястья, грубые… сильные…

Я почувствовала, как моя сила угасла, как свеча на ветру, и я осталась стоять перед ним на коленях.

Полностью опустошённая…

Абсолютно беззащитная…

— Ты причинила мне боль, — сказал он, и я заметила тонкую полосу крови на его щеке. Мои магические нити всё-таки задела его. — Впервые за много лет кто-то сумел меня поцарапать.

Он улыбнулся. Я же испугалась ещё сильнее.

— Ты будешь полезной, — добавил он. — Даже если этого не хочешь.

Я хотела сказать ему всё, что думала. Я хотела плюнуть ему в лицо, вырваться, убежать, сделать хоть что-нибудь. Но тело не слушалось меня. Ярость, которая кипела во мне, была такой сильной, что я не могла пошевелиться.

— Ты убил их, — выдавила я, и голос мой звучал чужим, надломленным. — Ты убил моих родителей.

— Да, — ответил он просто, без капли сожаления. — И я заберу тебя с собой. Ты станешь моей пленницей, и твоя магия будет служить Вархнару.

— Я никогда не буду служить тебе.

Он наклонился ближе, и я почувствовала запах его кожи — дыма, пота и крови.

— Посмотрим, — сказал он тихо. — У нас впереди много времени, принцесса. И я умею ждать.

Он сделал знак рукой, и двое воинов подошли ко мне. В моих руках защелкнулись холодные металлические браслеты, которые впились в кожу, обжигая магией. Я ощутила, как связь с моей магией совсем обрывается, оставляя внутри пустоту.

Я смотрела на тела своих родителей, на лужи крови, на разрушенный зал, который ещё несколько минут назад был полон света и любви. И внутри меня росла ненависть — чёрная, холодная, всепоглощающая.

— Я убью тебя, — сказала я. — Я уничтожу тебя, и твою империю, и всё, что тебе дорого. Я не знаю как, но я сделаю это. Клянусь. Клянусь кровью своего отца. Ты заплатишь, Дариарк».

Он просто развернулся и пошёл к выходу, оставляя за собой кровавый след. Меня поволокли за владыкой.

В этот момент я принялась оглядывать зал. Пыталась найти взглядом Алиона. Его не было нигде.

Неужели он сбежал?...

Я не понимала, рада ли я этому или разочарована в нем…

Воины тащили меня сквозь коридоры дворца, и я не сопротивлялась. Я не видела смысла. Родители мертвы, Алион исчез, и моя магия была заблокирована браслетами, которые жгли кожу при каждом движении.

Вокруг царил хаос — слуги кричали, разбегались, пытались спастись. Вархнарцы методично уничтожали всё на своём пути, поджигая ткани, разбивая статуи, убивая всех, кто оказывался у них под рукой. Это была резня, и я была беспомощной свидетельницей.

Но внутри меня — там, где раньше была любовь к Алиону, где была любовь к родителям — теперь пылал только гнев.

Я выживу. Я выберусь. Я отомщу.

Мы вышли во внутренний двор, где уже стояли повозки и лошади. Вархнарцы грузили награбленное — сундуки, драгоценности, артефакты. Меня толкнули в одну из закрытых карет, и дверца захлопнулась за моей спиной, оставив меня в полумраке.

Я сидела на холодном деревянном полу, прижимая колени к груди, и смотрела на свои руки. На кольцо, которое Алион надел мне на палец всего несколько часов назад — тонкое серебряное кольцо с маленьким сапфиром. Оно показалось каким-то инородным на моей руке, слишком чистым и светлым в этом мире крови и грязи.

Я сжала пальцы в кулак и закрыла глаза.

«Я убью его, — снова подумала я. — Я убью его. Я убью его».

Слова повторялись в моей голове, и я чувствовала, как ненависть наполняет меня, даёт силы, не даёт утонуть в отчаянии.

Карета тронулась, и я почувствовала, как мы выезжаем из ворот дворца, оставляя позади горящий дворец, в котором я выросла. И за дверью кареты я слышала звуки города — крики, плач, звон мечей.

Я не плакала. Я не могла плакать. Моя душа превратилась в лёд, который сковывал сердце.

Вместо слёз я культивировала ненависть. Я лелеяла её, как садовник лелеет редкий цветок, давала ей расти и крепнуть. Ненависть стала моим топливом. Моим смыслом. Моей причиной жить.

Я буду жить только ради того, чтобы однажды увидеть его мёртвым.

И я не остановлюсь ни перед чем.

Дорога была долгой. Мы двигались на юг, через Нейтральные земли, которые были усеяны развалинами старых городов и мертвыми зонами, где магия вела себя непредсказуемо. Вархнарцы, сопровождающие карету, держались настороженно, и я слышала их голоса, звучащие тревожно.

Но я не думала о них. Я думала о своём плане. Пока что он был туманным, но одна мысль стала ясной — мне нужно вернуть магию. Без неё я была никем. Без неё я не смогла бы отомстить.

Я понимала, что Дариарк нуждался в моей магии. Он сказал это сам. Он не убил меня, потому что я была полезна.

«Если ты хочешь использовать меня, — думала я, глядя в щель между досками кареты на уходящую вдаль дорогу. — Если ты хочешь моей магии, ты должен позволить мне быть достаточно сильной. И когда я стану сильной, я убью тебя».

Карета резко остановилась, и я услышала крики снаружи. Звон мечей, лязг металла, чьи-то проклятия.

Я прижалась к стенке, вглядываясь в щель, и увидела знакомые синие плащи — армия Арнолии.

«Алион, — подумала я с надеждой, и сердце моё забилось быстрее. — Он пришёл за мной».

Дверца кареты распахнулась, и яркий свет ударил мне в глаза. Я зажмурилась, а когда открыла очи, увидела его…

Передо мной стоял Алион с мечом в руке, в разорванном плаще, с кровью на лице.

— Эфи, — выдохнул он, и голос его был полон боли и облегчения. — Я здесь. Я спасу тебя.

Я хотела броситься к нему. Я хотела почувствовать тепло его объятий, забыть о том, что случилось, хотя бы на мгновение. Но что-то остановило меня.

Я посмотрела за его плечо и увидела Вархнарцев — они приближались, окружая карету, и их было слишком много. Алион был один против десятков.

Он ничего не смог бы сделать…

— Алион, — сказала я, и голос мой был тих и спокоен. — Ты должен уйти.

— Я не оставлю тебя! — закричал он, хватая меня за руку.

Но я выдернула ладонь и посмотрела ему в глаза. В них я видела страх и отчаяние, которые раньше никогда не замечала. Он был моим героем, моим спасителем… но сейчас он был беспомощен.

— Уходи, — повторила я твёрже. — Ты ничего не сможешь сделать.

— Эфи…

— Алион, послушай меня.

Я наклонилась ближе и прошептала так, чтобы слышал только он:

— Если он убьёт тебя, у меня не останется никого. Ты должен уйти.

Алион колебался, и я видела это в его глазах. Он хотел остаться, хотел сражаться, но он был не глупцом.

— Я вернусь за тобой, — сказал он. — Я клянусь, Эфи. Я вернусь.

— Я буду ждать, — ответила я, хотя не была уверена, что говорю правду.

Алион отступил, и в этот момент из толпы Вархнарцев вышел Дариарк. Он был весь в крови — не своей, чужой — и в его руке был меч, который всё ещё сочился красным.

— Уходи, — сказал он Алиону, и голос его был пугающе спокоен. — Я даю тебе один шанс. Уходи, или я убью её прямо сейчас. А затем… тебя.

Алион замер, и я видела, как его лицо исказилось от ярости. Он хотел броситься на Дариарка, но тот поднял свой меч, и я почувствовала, как острие коснулось моей шеи.

— Я не шучу, — сказал он.

Алион дрогнул.

— Я вернусь за тобой, Эфи. — повторил он и ушёл.

Я снова на коленях перед Дариарком, но уже чувствуя лезвие его меча у своей шеи, и меня захлестнула новая волна ненависти. Он победил. Он снова победил.

Но я не сломаюсь.

Я не сломаюсь никогда.

Дариарк убрал меч и, наклонившись, сказал мне на ухо:

— Хорошая девочка. Ты выбрала правильно. Твой жених слаб, а вот ты. Ты сильнее, чем думаешь.

Он ушёл, закрыв дверцу кареты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.