Полупроводник

1

За годы, в течение которых Никита Семёнов занимал пост руководителя, на него не совершили ни единого покушения (да и до вступления в должность покушений не наблюдалось), но охрану он всё равно держал. Глава одного из крупнейших в стране предприятий, занимающихся разработками и внедрением передовых технологий, – это вам не шутки.

Алексей Ивашов, опровергая расхожие мифы о тупости охранников, обладал интеллектом определённо выше среднего. Но он не умел создавать впечатление бурной и трудоёмкой деятельности, потому начальником службы охраны не стал; впрочем, и не стремился к этому. Однако всегда был на хорошем счету, и Семёнов решил, что для его не совсем обычного поручения Алексей подходит лучше остальных.

– У нас в лаборатории по исследованию свойств металлов работает Алиса Бойко, знаешь такую?

– Слышал, мельком видел, но лично не знаком.

Семёнов сидел за своим столом, подчинённый стоял напротив. Выправка Алексея была не военной, но спортивной, как и телосложение в целом. При этом он не выделялся в толпе. Он был из тех людей, за которых взгляд почему-то обычно не цепляется, зато если уж зацепится, различит и широкие плечи, и богатырский торс, и приличный рост. Удивительно, что с таким набором Алексей напоминал не грозного медведя, а добродушного медвежонка-переростка. А ведь он был не слишком добродушным – просто не злым и спокойным. Обманчиво-безобидная внешность давала дополнительное преимущество: когда медвежонок неожиданно оказывался смертельно опасным медведем, это само по себе выбивало из колеи.

У Алексея были короткие светло-каштановые волосы. Довольно крупные, но правильные черты лица, хотя порой казалось, что оно состоит сплошь из прямых линий – прямые брови, прямой нос, прямой рот. Низкий лоб. Не очень большие, однако выразительные тёмно-серые глаза, притом выражали они зачастую нечто типа: «Можете попробовать меня удивить, но сомневаюсь, что у вас получится». Алексей всегда чисто брился, за тридцать лет жизни ему ни разу не пришло в голову обзавестись усами, бородой или щетиной.

– Молодой, но крайне ценный работник, – продолжил Семёнов. – Чего уж там, гений. Только слегка того, – он покрутил ладонью у виска.

– Бывает, – нейтрально прокомментировал Алексей. Вряд ли его позвали обсуждать психику Алисы Бойко.

– В конце месяца отправляем её на МНПК. – Семёнов расшифровал: – Международную научно-практическую конференцию, – пускай был почти уверен, что Алексей и так знает смысл аббревиатуры. – В Сочи.

Проводить научно-практические конференции в курортном городе в разгар курортного же сезона – верх непрактичности, подумал Алексей. Даже самые истовые учёные будут отвлекаться на море, пляжи и так далее. Разумнее бы собрать их где-нибудь в Сургуте зимой, чтоб ни у кого не возникло мысли лишний раз выйти из здания. Но опять-таки вряд ли его позвали, чтобы обсудить это.

– Хорошее дело.

– Дело-то хорошее… И Бойко – оптимальная кандидатура, лучше неё в теме никто не разбирается. Но, как я уже сказал, она… – Семёнов повторил манипуляцию с ладонью. – Во всём, что касается науки, умница редкая, редчайшая. В остальном – чудила. У неё несколько лет назад был нервный срыв, и с тех пор она никак не может прийти в себя.

«Долго ходит, однако». Вслух Алексей этого, конечно, не произнёс.

– Хотите, чтобы я присмотрел за ней на конференции?

– Да. По двум направлениям. Первое: постарайся, чтобы она на людях не куролесила и производила максимально возможное адекватное впечатление. Там коллеги из других организаций и стран, вопрос имиджа, сам понимаешь. Второе: проследи, чтоб конкуренты и их представители к ней особо не приближались. Алиса девочка порядочная, но если её захотят перекупить и предложат действительно хорошие деньги, не факт, что она откажется. Ну и по мелочи присматривай – чтоб она не потерялась нигде, не заблудилась. Ты вроде жил в Сочи пару лет?

– Чуть больше года.

– Наверняка в городе ориентируешься. Походи с ней туда-сюда, если ей приспичит погулять. Достопримечательности покажи, на пляж своди, побудь проводником. Только сильно не навязывайся, её это может напугать. Короче, будешь полупроводником.

2

Алиса Бойко походила на мышку, но не ту, которую жаждешь немедленно прибить метлой или скормить коту, а ту, которую хочется угостить кусочком сыра, умилённо сюсюкая. Умиление у окружающих Алиса вызывала регулярно, правда, и раздражала их частенько, но по-настоящему кого-нибудь бесила чрезвычайно редко, возможно, никогда.

Она была среднего роста, тоненькая, неуклюжая, в аккуратных очках. С кофейно-карими глазищами, кажущимися особенно большими на худом овальном лице. Со светлой кожей, полными губами и прямым носом, острый кончик которого энергично дёргался вниз-вверх, когда она говорила. С длинными русыми волосами. Со звонким голосом. С привычкой бурно жестикулировать. Со странностями, но без агрессии.

Сама себя Алиса считала совершенно нормальной. Однажды она смекнула: если не чудачить помаленьку, можно свихнуться по-крупному. Откровение снизошло на неё по окончании университета, когда она попала в специализированное учреждение с нервным срывом. Нервному срыву предшествовало нервное истощение: Алиса не только готовилась к выпускным экзаменам и писала дипломную работу, она параллельно участвовала в престижном конкурсе и в проекте для выпускников. Она слишком поздно поняла, что переоценила свои силы. Зато после выхода из больницы твёрдо решила беречь психику. И если её психике легче, когда хозяйка говорит, что думает, повинуется спонтанным порывам, ведёт себя смешно (юмор – вообще дико полезная штука), не заботится о мнении окружающих, так тому и быть.

Они с Алексеем сразу поладили и быстро перешли на ты. Порассказывали друг другу о себе, пока ехали в аэропорт. Алиса удивилась, узнав, что Алексей тоже окончил университет. В её представлении работа охранника плохо вязалась с высшим образованием.

– На кого ты учился?

– На филолога. Русский язык и литература.

– Люблю филологов, – хихикнула Алиса. – Прикольные ребята. Поменяют местами слова в предложении и ржут.

Алексей обиделся бы, не будь это правдой. Не все понимают филологический юмор, но он от этого хуже не становится.

– Ага, мы такие.

– Как ты в охранники попал?

– Борьбой и в принципе спортом с детства занимался. Когда вернулся из армии, бывший тренер предложил работу, он-то уже несколько лет был в охранниках и хорошо продвинулся.

– Ты и сам теперь неплохо продвинутый, вон в какую компанию попал.

– Да, не жалуюсь.

3

В аэропорту, пока они ждали вылет, Алису посетила светлая идея. Подобное с ней происходило постоянно, и на такой случай в сумке всегда лежал блокнот с ручкой и карандашом. Не заботясь, как выглядит со стороны, Алиса устроилась в детской игровой зоне, неподалёку от мальчика лет пяти, который лёжа размалёвывал фломастерами книжку-раскраску. Алиса, одетая в футболку и джинсовый комбинезон, тоже легла на живот и принялась строчить в блокноте, стремительно заполняя чистые листы формулами и вычислениями. Высунула кончик языка и покачивала в воздухе скрещёнными лодыжками. Мальчик отвлёкся от раскраски и пристроился поближе к Алисе, с интересом взирая на плодящиеся закорючки.

– Что ты рисуешь?

– Я не рисую, я пишу, – Алиса вскользь посмотрела на мальчика, улыбнулась ему и вернусь к своему занятию.

– А что ты пишешь?

– Кое-что по работе.

– А кем ты работаешь?

– Я учёная.

– Ты других учишь?

– Нет, – рассмеялась Алиса. – Я изучаю всякие разные штуки и стараюсь изобрести что-нибудь полезное.

– Серёжа, отстань от тёти, – велела подошедшая мама мальчика, опасливо поглядывая на эту самую тётю. – Нельзя мешать взрослым. И к незнакомым надо обращаться на Вы.

А Серёжа просто не воспринял Алису как взрослую.

– Ничего страшного. Я не возражаю против «ты». И пусть спрашивает. Любопытство – это очень хорошо.

Женщина кивнула и отошла, но недалеко. Воодушевлённый Серёжа, получив карт-бланш, охотно им воспользовался.

– А что ты сейчас изобретаешь?

– Сейчас мы с моими коллегами пытаемся изобрести металл, который называется «сверхпроводник». – Ради просвещения подрастающего поколения Алиса отвлеклась от блокнота. – Ты знаешь, что это такое?

Серёжа покрутил головой.

– Не-а!

– Не переживай, некоторые взрослые тоже не знают. А знаешь, что такое ток или электричество?

Серёжа важно покивал.

– Да. Электричество – в розетке. Поэтому нельзя туда пальцы совать.

– Правильно. Но если не совать пальцы в розетки, не ронять приборы в воду и не делать других опасных вещей, то от электричества много пользы. Ток передают по проводам, но когда он идёт, часть его теряется. Ну вот как… как… – Алиса почесала макушку. – Как когда ты пьёшь сок через трубочку, часть сока остаётся внутри трубочки. – Принцип несколько иной, но для объяснения ребёнку сойдёт. – Это вроде бы немного, ты даже не заметишь. Но если бы трубочка была очень-очень-очень-очень длинная, на её стенках скопилось бы очень-очень-очень много сока и пропало бы зря, а ведь этим соком можно было бы напоить других мальчиков. Понимаешь?

Серёжа кивнул уже не столь важно, но вполне осмысленно.

– Примерно так же и с током. Чтобы он не терялся, нужен металл-сверхпроводник. Такие металлы сейчас есть, но их тяжело использовать. Надо, например, чтобы металл всегда был очень-очень холодным, а это трудно сделать, если провод длинный-предлинный. И денег на это уходит тьма тьмущая. А я хочу изобрести такой металл, с которым ничего не надо делать. Его можно будет сразу использовать.

– Чтобы весь-весь ток передавать?

– Какой умный мальчик. – Алиса погладила Серёжу по макушке. – Даже если весь-весь ток передать не получится, можно будет передавать намного больше, чем раньше. И кучу других вещей можно будет сделать проще. Знаешь про поезда, которые ездят, не касаясь рельсов?

– Нет.

– Такие есть, они работают на магнитном поле, но их мало, потому что получается очень дорого. А если появится сверхпроводник, на который не надо тратить много денег, таких поездов будет намного больше. И не только поездов, но и другого транспорта.

– Машины будут летать?

– И машины тоже. Без бензина. Не будут загрязнять воздух. Даже в космос летать будет легче, хотя там уже другая технология. И атомные электростанции можно будет сделать безопаснее. Хотя, про атомные электростанции ты, думаю, пока и не слышал. О, а ещё разные медицинские обследования можно будет сделать дешевле. МРТ, допустим. Про МРТ ты, наверное, тоже пока не слышал… Больше людей смогут проверить своё здоровье, чтобы быстрее вылечиться. Понял?

– Понял. А ты куда сейчас летишь?

– В Адлер.

– Мы тоже в Адлер! Купаться там будем! Ты любишь купаться?

– Люблю, но мне будет некогда. Я еду на конференцию. Конференция – это когда собирается много-много ученых.

– И что они делают?

– Рассказывают, кто чем занимается, кто что узнал, кто что изобрёл. Иногда вместе над чем-нибудь думают, вместе что-то изобретают.

4

Не всё плохо у отечественной науки, заключил Алексей, раз для научной конференции арендуют целый – и не маленький – отель в Сочи на первой линии, совсем рядом с морем.

Их встретил некто Виктор, представившийся хостес-менеджером конференции. Выдал им карты-ключи от их «апартмент-румов» и поведал, что скоро кофе-брейк.

– У нас несколько мини-коворкингов, – вещал он, провожая Алису и Алексея к номерам. – Подберите тот, который соответствует вашему таскингу – посмотрите на имиджбордах. Митапы тоже проходят. И, конечно, воркшопы.

Он оставил гостей возле их соседних дверей и упорхнул вершить другие организаторские дела.

– Больно, да? – сочувственно спросила Алиса.

– Не то слово, – ответил Алексей, не отрывая взгляда от спины быстро удаляющегося хостес-менеджера. – У меня кровь из ушей не идёт?

– Нет, но глаза кровью налились. Я думала, ты спокойный.

– Даже у самого спокойного человека есть болевые точки.

Вскоре выяснилось, что речевые манеры Виктора не устраивают и других участников конференции – они не понимали львиной доли того, что он им говорил. Алиса и Алексей натолкнулись на трёх иностранцев приятно интеллигентной наружности – двух чернокожих молодых людей и одного представителя монголоидной расы. Уже собирались поприветствовать на английском, но те первые обратились к ним на хорошем русском. Спросили, не знают ли они, где конференц-зал, а то Виктор так объяснил месторасположение «митинг-холла», что складывалось впечатление, будто это в параллельном измерении. Оказалось, ребята из Болгарии.

– Сами этот зал ищем, – усмехнулся Алексей. – Давайте искать вместе, так хоть поодиночке не пропадём.

– Надо спросить у работников отеля, – выдвинул дельное предложение один из болгар.

– Только сначала надо работников найти, – добавил его соотечественник, – нам пока ни одного не попалось.

– Нам тоже, – посетовала Алиса. – Пересменка, что ли?

– Работники должны быть, рано или поздно наткнёмся. Или пойдём к администрации, спросим у них. – Алексей зашагал дальше. – Братья-славяне, за мной!

К началу конференции (конференция на конференции – Алису позабавил каламбур) они опоздали, но наиболее интересную часть захватили. То есть для несведущего Алексея все выступления были приблизительно одинаковыми, но Алиса уверяла, что звезда мероприятия – Олег Серов. Он тоже занимался сверхпроводниками, неудивительно, что его доклад зацепил Алису сильнее прочих. Да и сам Олег Серов был интересным экземпляром – уже основательно за сорок, но подтянутый, крепкий, загорелый и с обаятельной белозубой улыбкой.

– Эх, а ведь для кого-то он просто Олежка, – томно вздохнула ему вслед Алиса.

Алексею захотелось закатить глаза. По официальной версии он был коллегой Алисы, эдакой моральной поддержкой на конференции. Самой Алисе сказали, что его приставили к ней на всякий случай; частично это было правдой. На деле от него требовалось следить, чтоб она никого не смущала и никому не продалась. Насчёт возможных интрижек ему указаний не давали. Соваться в эту степь Алексею вовсе не хотелось.

5

Около четырёх утра Алексея разбудил стук в дверь. Стучала, как выяснилось, Алиса.

– У нас с Олегом почти получилось! – выпалила она, едва он открыл.

Полторы секунды Алексей потратил на попытку проморгаться.

– Слово «почти» несколько смущает, но всё равно спасибо, что поделилась радостью. Не знаю, что делал бы без этой информации в четыре часа утра.

– Да нет! – Дёрнув сцепленными руками, Алиса перешагнула порог. Алексей захлопнул дверь. – Не в том смысле. Мы с ним встретились вечером в фойе, решили прогуляться по пляжу.

– Алиса. Ещё раз: четыре часа утра. Рассказ о вашей чудесной прогулке по пляжу не может подождать хотя бы до девяти?

– Прогулка здесь ни при чём! Мы почти сразу вернулись в отель!

– Снова «почти».

– И на пляже мы говорили о работе. – Она качнула головой вправо-влево. – О чём мы ещё могли говорить, если у него жена и трое детей?.. Мы говорили, говорили, вернулись и показали друг другу свои наброски и расчёты.

– Показываешь свои расчёты мужчине, с которым едва знакома? Стыд и позор! Совсем забыла о девичьей скромности. Вернёмся домой – сдам тебя в монастырь.

– Алёша! – Футболки или майки на нём не было, потому Алиса схватила его прямо за плечи (не за штаны же хватать, тем более толком не застёгнутые – похоже, он их наспех натянул, прежде чем идти открывать) и попробовала встряхнуть. Вышло слабо, но посыл Алексей уловил. – Расчёты! Совместный мозговой штурм! У нас почти получилось! Всё вдруг сделалось ясно, остался один шаг! Ну, не один, но мы хоть вышли из тупика.

До Алексея, наконец, дошло.

– Ты про сверхпроводник?

– Да!

– Вы его изобрели?

– Нет, не изобрели. Чтобы изобрести, нужна лаборатория, оборудование, компьютерные модели, практические испытания… Но мы, кажется, поняли, как изобрести. Оба поняли! А до этого оба были в тупике, потому и решились посоветоваться друг с другом – терять-то нечего, месяцами лбом о стенку бились.

Сонливость Алексея резко пошла на спад.

– Посоветовались, и на вас снизошло озарение?

– Типа того.

– И теперь вы оба можете создать чудо-сверхпроводник?

– Скорее всего.

– А кто сможет быстрее?

– Не знаю. По-моему, мы на равных.

– Давай-ка ты доночуешь у меня в номере.

Она фыркнула, как недовольная, но интеллигентная лошадь.

– Зачем?

– Ты всерьёз спрашиваешь? Ты же лучше меня представляешь, о каких деньжищах пойдёт речь, если этот ваш сверхпроводник впрямь получится создать. Считаешь, кто-то захочет делиться с конкурентами? Допустит, чтобы технология, сулящая немыслимую прибыль, была у кого-то ещё?

Алиса озадаченно скривилась.

– Конкуренты кинутся меня убивать?

– Не уверен. Но всякое может быть. Рисковать мы не будем. Твоё озарение – ты можешь его сформулировать и отправить нашим по электронной почте? Чисто на всякий случай.

– Пф! – Алиса сердито надулась. – Сформулировать и оформить! Как у тебя всё легко! Твоя любимая книга?

– Что?..

– Какая у тебя любимая книга? Хотя бы одна из?

– «Бедные люди» Достоевского.

– Думаешь, если бы Достоевский кому-то пересказал свой замысел, этот кто-то смог бы написать «Бедных людей» вместо Достоевского так же хорошо?

– Нет, конечно.

– Вот! Вдобавок, прежде чем что-то внятно сформулировать, нужно сделать гору предварительной работы.

– Понял-понял. Устраивайся пока у меня, а через несколько часов подумаем, что делать дальше.

6

Через несколько часов Алексей додумался до того, что из отеля надо убираться. Сначала предложил улететь домой ближайшим авиарейсом, но Алиса напомнила, что послезавтра ей надо выступать на конференции и поразить публику презентацией. Выступление важное, от него зависит работа с потенциальными инвесторами. Нельзя этим рисковать; если изобрести фантастический металл не получится, они останутся и без сверхпроводника, и без инвесторов.

– Значит, вернёмся сюда послезавтра, за пять минут до начала выступления. Жить здесь теперь опасно.

– Странно: справка из психоневрологического диспансера у меня, а параноик ты. – Алисе не хотелось менять уютный отель со всеми удобствами на неизвестность. – Алёша, это же ерунда полнейшая!

– Не обсуждается, – отрезал Алексей. – Мне нет дела до презентации, моя забота – чтоб ты была в целости и сохранности. Хочешь остаться в городе – уходим отсюда, будешь упрямиться – силком отволоку в аэропорт. Ясно?

– Ясно, – пробубнила Алиса, теребя одну из двух своих косичек. – А Вы, батенька, тиран.

– Приходится. Собирай вещи, только самое необходимое.

Самым необходимым для Алисы был ноутбук и записи; помимо них она запихала в рюкзак паспорт, кошелёк, чистый блокнот, несколько ручек, пару флешек, сарафан, сменное белье, купальник (а вдруг) и средства личной гигиены. У Алексея вещей набралось и того меньше, его небольшая спортивная сумка осталась пустой на две трети.

В коридоре их перехватил Виктор.

– Доброе утро! А у нас в конференц-руме начинается брейнсторминг.

– Не хочу брейнсторминг! – захныкала Алиса. – Хочу спатинг, а потом обединг! – Этой ночью она не сомкнула глаз. Как можно дрыхнуть, если перед тобой маячит великое открытие?! И Алиса сидела в углу, попеременно стуча по клавиатуре да строча в блокноте.

– Мы уезжаем, – объявил Алексей Виктору. – Нас срочно вызвали. Но номера пусть остаются за нами, они оплачены. В них заселятся наши коллеги, они приедут послезавтра. На конференции с презентацией от нашего предприятия выступит другой сотрудник. Запишете или запомните? Фёдор Васильевич Пушкин, заместитель начальника лаборатории по исследованию свойств металлов. – Никакого Фёдора Васильевича Пушкина в их лаборатории отродясь не водилось, но нужно было что-то придумать, чтоб и выступление не отменили, и о том, что выступать будет не Алиса, «узнали» все. – Обязательно измените имя во всех официальных списках. Вы даже не представляете, какой он скандалист, если узнает, что вместо него по-прежнему числится Алиса Романовна, такой дебош устроит – мало не покажется. – Алексей двинулся дальше, таща Алису на буксире.

– Может, мы нанесём упреждающий удар? – предложила она, не всерьёз, а просто чтоб поворчать. – Сами устраним Серова? Тогда и уезжать не надо.

– Это не наш метод.

Выйдя с территории отеля, они дошагали до остановки и сели в маршрутку.

– Конспирация? – осклабилась Алиса. – Затеряемся в толпе?

Внешне они впрямь мало чем отличались от обычных туристов. На Алисе были кремовые шорты и жёлтая майка, на Алексее – светлые бермуды и синяя футболка.

Ехали долго. Вернее, долго стояли в пробках и время от времени ехали. Но таки добрались до нужной остановки – вышли возле гипермаркета и, перейдя дорогу, попали на узкую, относительно тихую улочку. Вскоре вывернули на другую, которая, как показалось Алисе, состояла из сплошного зелёного ограждения, «разбавленного» дверями и воротами. Кое-где проглядывали частные дома, кое-где их не было видно из-за ограждения.

– Улица Цветочная, – прочитала Алиса на ближайших воротах.

– У меня тут знакомые. Надеюсь, приютят. Давай договоримся: скажем, что ты моя невеста, чтоб не было лишних расспросов.

– Невеста так невеста, – согласилась Алиса, смирившись, наконец, с судьбой. Ну правда, что она, не потерпит пару дней?

Алексей притормозил возле тёмно-серых металлических ворот и нажал на кнопку звонка. Не сразу, но послышались шаги. Звякнув, меньшая дверь отворилась.

– Здравствуйте, тётя Таня, – улыбнулся Алексей полнотелой женщине лет пятидесяти со скрученными в пучок ярко-рыжими волосами. – Узнали?

Секунду-другую она сосредоточенно приглядывалась, после чего расплылась в ответной улыбке.

– Лёша!

– Он самый.

– Заходите, заходите. – Тётя Таня отошла, пропуская их. – Кто это с тобой?

– Невеста.

– Меня Алиса зовут.

– Невеста!.. – Женщина так обрадовалась, словно родной сын привёл домой невестку её мечты.

– Тётя Таня, Вы уж извините, мы к Вам не просто так. У Вас есть свободные места?

– А чего?

– Да с гостиницей накладка вышла. Забронировали номера, приехали, а оказалось, там ещё два дня будет занято. Нам бы пока где-то пожить. Возьмёте к себе?

– Ох, Алёшка, везучий ты! С гостиницей-то тебе не подфартило, зато со мной свезло. У меня обычно в это время мест нету, а тут прямо час назад туристы звонили – отказалися. Должны были сегодня заехать, но что-то у них там стряслося, не то разругалися, не то потравилися, в общем, лететь передумали. Заселяйтеся хоть сейчас.

– Какая милая женщина эта тётя Таня, – заметила Алиса, когда они с Алексеем остались одни.

– Милейшая, – подтвердил Алексей. – Только всегда норовит плату взять за большее количество дней, чем набирается по факту, а в остальном – сущий ангел.

7

Тётя Таня поселила их в отдельное строение. Оно не дотягивало до звания дома – только домика. Два на два метра, у противоположных стен кровати, похожие на полки в поезде. Между кроватями окно и столик. Справедливости ради нужно отметить, что за жилище тётя Таня брала весьма по-божески; вдобавок, там имелись электричество и вайфай.

Самой большой неприятностью стали комары. Винить в этом тётю Таню нелепо – проблема-то актуальна если не для всего Сочи, то для внушительной его части. А вот кого не грех обвинить, так это ответственных за цены в ближайших магазинах, – стоимость средств спасения от кровососов решительно вырывалась за рамки разумного.

– Нелёгкий выбор: нас либо сожрут комары, либо задушит жаба, – кисло резюмировала Алиса.

Они всё-таки выбрали жабу.

Едва обосновавшись на новом месте, Алиса опять уткнулась в блокнот и ноутбук. Изредка она выходила из домика, чтобы чего-нибудь пожевать на кухне в большом, хозяйском, доме (Алексей купил продукты в ближайшем магазине), либо посетить санузел.

– Лёша, а невеста у тебя здоровая или не очень? – осведомилась тётя Таня с присущей ей деликатностью буровой установки. Впрочем, деликатность основывалась на искреннем беспокойстве за Алексея (ну и немножко на любопытстве, но кто им не грешит?). – Идёт – ничего вокруг не видит, под нос себе слова какие-то трёхэтажные бормочет. Сектантка, что ли?

– Хуже, тётя Таня. Учёная. Никак от работы не отключится.

Днём и ранним вечером Алексей в домик не совался, просто был поблизости. Поздним вечером они соорудили подобие ширмы и легли спать. Ну, Алексей лёг спать, а Алиса продолжала корпеть. Это была уже вторая её бессонная ночь. Ближе к утру она сама не заметила, как начала бормотать.